- -
- 100%
- +
© Виталий Новиков, 2017
ISBN 978-5-4474-9182-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
I
Странное и сказочное имя – Василиса. Имя дал отец. Он не любил сказки. Он хотел, чтобы его ребёнок был особенным, отличался от других детей, был лучше всех во всех отношениях. У такого ребёнка не могло быть простое имя – Маша или Катя. Мать не то чтобы находилась под сильным влиянием отца, ей ничего толкового не приходило в голову, когда надо было давать имя ребёнку. Василиса так Василиса.
Василиса получилась красавицей: красивое лицо, голубые глаза, гладкая белая кожа, светло-русые волосы, фигура на зависть всем, всё о чём мечтает любая нормальная женщина. Умом Василису природа также не обделила. Она закончила школу с серебряной медалью, теперь закончила институт управления. Ректор – пожилой мужчина раздавал дипломы в аудитории.
– Василиса Корнеева, красный диплом, – объявил лектор.
Василиса спустилась к кафедре. Ректор вручил ей диплом, пожал руку. Он долго жал ей руку и смотрел в глаза. Это смутило Василису. В аудитории стало тихо. Наконец ректор отпустил руку.
– Поздравляю. Может быть, ещё встретимся. Что вы думаете об аспирантуре?
– Пока не хочу.
Весь курс вышел из института. Часть студентов разбрелась по делам. Осталась только компания, в которой крутилась Василиса всю учёбу: Юрка – её жених со второго курса, Борис, подруга Светка Крылова и ещё дюжина студентов.
– А теперь в кафе, – позвал Юрка.
Получение дипломов обмывали в маленьком кафе в Кузьминках. Многие ребята быстро напились и вели себя крайне развязно. Один – Аркадий Зарецкий чуть не подрался с мирно сидящим за соседним столиком зрелым господином с лысиной. Господин сидел с дамой моложе его лет на пятнадцать. Его еле успокоил спокойный Борис.
– Братцы, теперь нас ждёт прекрасное будущее, давайте за него и выпьем, – предложил Аркадий.
– Теперь нас ждёт непонятно какое будущее. Диплом сейчас не играет такой роли, как раньше. Времена изменились, – пробурчал Борис.
– Борис – ты такой пессимист, – сказала Василиса. Она сидела рядом с ним.
– Скорее реалист.
Потом в кафе вошла группа коротко стриженных братков и веселье студентов стихло. Кто-то предложил продолжить празднование прогулкой по вечерней Москве.
На дворе был девяносто третий год.
Стемнело. Василиса и Юра шли, держась за руки вдоль набережной.
– Как красиво вокруг, а времена тяжёлые, – сказала Василиса.
– Когда есть любовь, этого не замечаешь, трудности кажутся ерундой, – сказал Юра.
– Ерунда? А вот начнётся взрослая жизнь, работа, что тогда?
– Всё у нас будет хорошо.
Юра прижал Василису к себе и поцеловал.
Василиса устроилась на крупный московский завод, производящий радиодетали, в отдел кадров. Ей, обладательнице красного диплома сразу дали должность заместителя начальника отдела кадров. Юра поступил в профсоюз железнодорожников. У него была мелкая руководящая должность. Его мать работала кассиршей на Ленинградском вокзале и через знакомых выхлопотала должность для сына.
Начальником у Василисы был импозантный сорокачетырёхлетний мужчина брюнет Олег Иванович Носков. Однажды он вызвал её к себе в кабинет.
– Василиса справляешься с работой? – начал Носков.
– Справляюсь.
– Да ты садись, Василиса, в ногах правды нет.
Василиса стояла, прижав к груди папку с документами. Она села в кресло напротив Носкова.
– Это хорошо, что справляешься. Я вот собственно по какому вопросу: у нас не хватает молодых кадров. Надо, что-нибудь придумать. Дать объявление что ли в газету?
– Сделаю. Но…
– Что? Говори.
– Понимаете, Олег Иванович, я думаю молодёжь не стремиться к нам в первую очередь из-за низкой зарплаты. Молодые хотят хорошей жизни.
– Красивой жизни я бы сказал, и при этом особо не утруждать себя. Так?
– Ну почему так категорично?
– Да знаю я вас молодых. Всё равно вакансии надо как-то заполнить и это твоя работа, Василиса. Действуй.
– Хорошо. – Василиса встала.
– А ты довольна своей зарплатой. – Носков посмотрел в окно, за которым стояла его новая девятка.
– Ну, как сказать. Хотелось бы конечно больше.
Носков провёл рукой по гладко зачёсанным назад волосам.
– Всё в твоих руках Василиса. Всё.
Василиса старалась поскорее забыть этот разговор. Она первый раз испытала резкое отвращение к мужчине. Неужели все мужчины начальники такие же, как Носков. Она даже задумалась об увольнении. Говорить ли об этом Юрке?
В тот вечер они пошли в кино. В кино ходило всё меньше людей. Фильмы стали чаще смотреть по видео, благо почти в каждой семье появился видеомагнитофон.
Василиса и Юра вышли из кинотеатра.
– Юра, а ты хотел бы начать свой бизнес? – неожиданно спросила Василиса.
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Так. Почему-то подумалось об этом.
– Странные мысли. Раньше об этом ты никогда не говорила.
– Сейчас бизнес самое перспективное дело. Это лучше, чем работать на дядю.
– Наверно. Давай придумаем что-нибудь.
– Давай. Ты, в самом деле, хочешь, что-то организовать.
– Почему бы нет. Мы – умные люди, у нас должно получиться.
– И меня ты возьмёшь в своё дело?
– Обязательно. Только сначала ты станешь моей женой, а потом станешь моим заместителем на моей фирме.
– Ура!
II
У Юрия был день рождения – двадцать два года. Собрались его близкие друзья, родители, сестра. Была и Василиса. На стенке в нише в хрустальной вазе стояли тюльпаны, подаренные Василисой.
– Юрка, за тебя. Ты – наша надежда. Надеюсь, ты не посрамишь наш род, создашь крепкую семью, нарожаешь детей, лучше сыновей. Ну, чтоб всё у тебя сложилось как надо, – отец произносил тост стоя, держа в руке рюмку водки. По щеке его покатилась слеза.
– Ладно тебе, батя. Всё будет пучком, – Юрий засмущался.
– Юр, лучше сыграй нашу любимую, – попросил друг Юрия Андрей.
Юрий взял гитару и запел:
– Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая всё же бессмертна
Как молоды мы были
Как искренне любили…
Голос у Юрия в отличие от Градского был несколько мягче и женственнее, но пел он очень проникновенно с чувством, так что у некоторых слушателей от его пения захватывало дух.
Однажды Василиса никак не могла найти Юрия. Она звонила ему домой. Родители говорили, что он задержался на работе. Домой он не пришёл до позднего вечера. Всю ночь Василиса проплакала, уткнувшись лицом в подушку.
На следующий день Юрий пришёл к ней домой с цветами: розами.
– Понимаешь, Василис, на работе отмечали юбилей начальника, никак нельзя было пропустить, не поняли бы.
Василиса простила жениха. Сотовых телефонов тогда не было, и связаться было иногда трудно друг с другом.
– С работы то мог позвонить?
– Так мы ж поехали в ресторан это дело отмечать.
– Всё с тобой понятно. А что насчёт бизнеса?
– Думаю.
Потом осенью они поехали на пикник в лес одни. Они бегали как подростки по лесу. Юрий носил Василису на руках и говорил ей разные приятные глупости. Как назло начался дождь. Они собрали свою нехитрую снедь и побежали к железнодорожной станции. На станции они укрылись под крытым помещением для ожидания электропоезда.
– Ты сколько хочешь детей? – спросила Василиса.
– Троих как минимум.
– Я серьёзно.
– От тебя, чем больше, тем лучше.
– Это почему?
– Потому что ты особенная. Таких больше нет.
Василиса любила Юрия. Он был красив, был душой компании, умён; и очень сильно любил её.
Вопрос о женитьбе уже был решён. Осталось решить, где жить после свадьбы.
– У меня трёхкомнатная квартира, – Юрий настаивал на том, что они должны будут поселиться у него.
– Мы будем жить у моей бабушки. Она живёт одна в двухкомнатной квартире. И ещё мне папа собирается отдать дачу.
– У нас тоже есть дача.
– Ага. Сто двадцать кэмэ от МКАДа.
– Сто десять.
– Какая разница?
III
Свадьба.
На свадьбе собралось много родственников с обеих сторон. Для празднования сняли кафе на окраине Москвы. Родителям Юрия пришлось взять в долг, чтобы хватило денег на всё: на аренду автомобилей, тамаду и кафе.
– Горько! – кричал кто-то из родственников.
– Горько! – поддержал его хор пьяных и не очень голосов.
Юрий обнял за талию невесту и аккуратно поцеловал.
– Жених халтурит! Давай с чувством, со страстью! – требовал кто-то из гостей.
Юрий перевёл дыхание и постарался исправиться.
Бабушка Лиза оказалась доброй женщиной. Она совсем не досаждала молодым. Юрия она называла по-свойски Юрашкой.
Василиса ещё не научилась толком готовить. Готовила в основном бабушка Лиза.
Она накрывала на стол, когда молодые пришли с работы и собирались ужинать.
– Котлеты из говядины, Елизавета Ивановна, у вас получаются просто волшебные, – сказал Юрий, когда Елизавета Ивановна подавала ему блюдо.
– Из свинины, – поправила Елизавета Ивановна.
– Прошу прощения, ошибся.
– Ничего, для мужчины это не так важно: разбираться в приготовлении пищи. Для мужчины главное: уметь добывать средства для семьи.
– С этим у Юры туго, – сказала Василиса.
– К чему это ты? – Юрий опустил вилку в тарелку и настороженно посмотрел на жену. – Разве ты не знала, какая у меня зарплата, когда выходила за меня?
– А разве ты не говорил, что придумаешь какой-нибудь бизнес?
– Говорил. Но пока не придумал. И что теперь, если не придумаю, то буду тебе врагом на всю жизнь?
– Дети, перестаньте ссориться, – встряла в разговор бабушка. – Бизнес. Ишь слово какое выискала. Раньше жили без всяких бизнесов и жили неплохо. И в бараках жили и в общежитиях. И детей при этом рожали. Ничего. Жизнь прожили.
– Какую жизнь? – Василиса ехидно усмехнулась.
Юрий быстро забыл обиду от упрёка жены за ужином. Он не обратил внимания на то, что у Василисы стали появляться запросы.
Шли дни.
Юрий приходил с работы обычно в половине седьмого, ужинал, потом читал газету или смотрел телевизор.
Читал он обычно «Московский комсомолец».
– Вась, ты смотри, что пишут.
Юрий читал газету, развалившись в кресле.
Василиса разглядывала себя перед вертикальным зеркалом, встроенным в шкаф.
– Тебе не интересно что ли?
– Ну, что там пишут?
– О воровстве в армии.
– Что воруют?
– Как что? Вооружение.
– Сволочи.
– Суки.
Юрий углубился в статью.
Он не служил в армии, родители сумели купить ему белый билет.
Василиса переминалась с ноги на ногу. Она как-то странно посмотрела на мужа. Юрий заметил это.
– Что-то случилось?
– Ага.
– Что?
– Женька Оганесян из бухгалтерии сегодня пришла в таком офигительном платье.
Юрий непонимающе смотрел на жену.
Василиса махнула рукой и вышла из комнаты.
IV
В девяносто четвёртом году у Юрия и Василисы родилась дочь.
Жить приходилось на зарплату Юрия и пенсию бабушки Лизы, помимо этого помогали, как могли родители.
Долго не могли придумать имя ребёнку. Василиса начинала из-за этого психовать. После родов она стала раздражительной.
– Ну, ты – отец. Ты можешь придумать имя ребёнку или тебе всё по фигу? – наезжала она на мужа.
У Юрия в отличие от жены, бабушек и дедушек не было никаких идей относительно имени.
Юрий задумался.
– Анжелика. Может быть?
– Ага. «Анжелика – маркиза ангелов» – любимая книга твоей мамы, – ехидно заметила Василиса.
– Папы, – поправил Юрий. – Почему ты таким тоном говоришь о моих родителях? Раньше ты была более благосклонна к ним.
Юрий склонил голову и вышел из комнаты.
В итоге дочь назвали Настей очень модным для новорожденных в то время именем. Ничего другого придумать не смогли.
Настя росла.
Василиса начала задумываться над вопросом любит ли её муж дочь: их совместное творение?
Юрий занимался ребёнком, целовал её, иногда. Вроде бы любовь была; но эта любовь казалась Василисе несколько вялой, холодноватой.
Она постепенно стала замечать в Юрии какую-то холодность и сухость. Не только по отношению к ребёнку, но и ко всему. В постели он и раньше был не огонь, теперь же сделался ещё более скучным. К тому же Василиса стала понимать, что его интерес к ней, как к женщине, ослабевает в арифметической прогрессии.
Она стала больше следить за собой. Кажется не помогало. К тому же в семье было мало денег, которые уходили больше на ребёнка. Тратить деньги на шмотки было не позволительной роскошью. Юрий носил носки по полгода, которые Василиса штопала едва ли не каждый день, пока они изнашивались до крайне неприличного состояния.
Насте скоро должно было стукнуть два года. Василиса с нетерпением ждала момента, когда дочь можно будет отдать в детский сад. Ей не терпелось поскорее выйти на работу.
Настя спала в своей детской кроватке. Василиса смотрела на спящую дочь. Она похожа и на неё и на Юрия. Она казалась ей такой красивой. Мало быть красивой для счастья. А что нужно ещё? Василиса вроде была не дурой, закончила университет, а не могла найти ответ на этот вопрос.
V
Юрий пришёл в тот день с работы какой-то странный. Василиса сразу поняла, что он сильно изменился. Она не сразу осознала, что он пришёл на полтора часа позже обычного и не стал требовать ужина. Юрий сразу рухнул в кровать лицом в подушку.
– Ужинать собираешься? – Василиса стала в дверном проёме.
– Спасибо, милая, нет.
– Как это понимать? У тебя кто-то появился? Что происходит?
– Я всего-навсего уже поужинал, – пробурчал Юрий, не поднимая лица от подушки.
– Кто же тебя накормил?
– Мы с Андрюхой ужинали в кафе.
– На какие это шиши-барыши, ты ужинаешь в кафе, мой дорогой?
– Я взял в долг некоторую сумму. – Юрий перевернулся и лёг на спину.
Василиса почувствовала, как у неё внутри что-то ёкнуло.
– Зачем?
Юрий без труда прочитал в глазах жены испуг и ужас.
– Я всё-таки решил начать свой бизнес.
Василиса сделала сильный выдох.
– Ты же хотела этого?
Юрий смеялся кажется одними только глазами.
Василиса села на край кровати.
– И что же за бизнес?
– Детективное агентство.
Василиса встала и пошла к выходу из комнаты.
– Ты издеваешься надо мной?! У тебя же ничего не получится.
– Посмотрим.
Через четыре месяца Юрий отдал долг. В фирме работали он и Андрей – его друг. Юрий был хозяином и руководителем предприятия. Он получал сначала около полторы тысяч долларов в месяц, но через полгода доходы новоявленного бизнесмена пошли вверх. В один месяц он как-то заработал около семи тысяч долларов. Купил новую «девятку». Начали копить на новую квартиру. Юрий дома появлялся ближе к ночи и спал, как Наполеон очень мало. Василиса не ругала его за это. Роль обеспеченной жены предпринимателя ей больше нравилась, нежели роль бедной жены лузера, который ежевечерне мозолит опостылевшим своим видом глаза и отравляет пространство вредной энергетикой.
Прошёл год с небольшим, как Юрий организовал собственный бизнес. Поздним вечером Василиса была разбужена криками и топотом. Она уже спала. Она не спеша, выбралась из постели, подошла к кроватке, в которой спала Настя. Кроватка была фирменная, шведского производства. Настя спала.
Василиса направилась к входной двери. Она осторожно открыла дверь.
– А! – Василиса прикрыла ладонью рот. – Юра, что с тобой?!
Юрий сидел на лестничной клетке, прислонившись спиной к стене рядом с дверью квартиры. Лицо его было всё в крови. Он держался за левый бок.
– Суки, – прохрипел Юрий.
– Что случилось? – голос Василисы стал несколько спокойней. Она поняла, самое главное: муж жив.
Василиса помогла Юрию встать и проводила его в квартиру.
Юрий сидел на краю кровати и пил из бокала обычную воду из-под крана.
– Надо вызвать скорую, – сказала Василиса.
– Не надо. Подожди. Переломов серьёзных нет. Кажется.
– Что произошло? Ты, может быть, объяснишь мне, наконец?
– Милая, не хочется тебя посвящать во всё это…
– Придётся.
– Понимаю.
– Ну?
Юрий странно посмотрел на жену.
– У меня серьёзные неприятности.
– Это я и так поняла.
– Андрея похитили.
– Кто?
– Молчанов.
– Кто это?
– Ты, разумеется, не знаешь его. Это крупный воротила, торгует левым спиртным. Он связан с одной преступной группировкой. Одним словом отъявленный подонок. А мы перешли ему дорогу. Его жена заказала нам проследить за ним, хотела проверить его верность. Мы и проследили. Сделали несколько снимков: Молчанов со своими любовницами и даже с проститутками. Жена Молчанова впала в истерику. Она собиралась разводиться с Молчановым, хотела отсудить у него недвижимость и деньги; но как оказалось, она не на того напала. Ни недвижимости, ни денег она не получила. Теперь скрывается от своего муженька где-то на Украине или в Молдавии. Молчанов у неё даже детей отобрал. Он само собой узнал о нашей работе. Он угрожал нам, хотел поставить нас на бабки. Я записал его угрозы на диктофон, запись отнёс в милицию. Наверно у Молчанова и в милиции свои люди. Милиция не приняла никаких мер против этого подонка. А вчера Андрюху похитили. Сегодня утром мне прислали его мизинец.
– Как ты мог заниматься этим? Зачем ты полез в это грязное бельё?
– Что? А ты, что хотела? У нас демократия. Если хочешь иметь репутацию порядочного человека, будь добр, будь таковым, иначе общество выведет рано или поздно тебя на чистую воду. Изменил жене, будь добр ответь за свои грязные дела.
– Что тебе позволяет так судить людей?
– Да хотя бы то, что я веду себя прилично. Люблю свою жену и не изменяю ей.
«Странно, – подумала Василиса. – Это заявляет человек, который уже полтора месяца не выполнял свой супружеский долг».
– Чего они хотят?
– Денег.
– Сколько?
– Двадцать штук.
– Долларов?
– Не рублей же.
– И что ты собираешься предпринимать?
– Думаю пока.
– Друга тебе не жалко?
– У Андрюхи нет жены и детей. Он стойкий малый. Есть у меня надежда на одного мента, рос со мной в одном дворе, вроде честный малый.
С милицией Юрий больше не стал связываться. Он выплатил Молчанову двадцать пять тысяч долларов. Андрея отпустили на свободу без безымянного пальца и мизинца на левой руке. Пришлось продать фирму. У Юрия остались кое-какие деньги. Он не работал два месяца. Целый день он сидел дома, играл на гитаре, много курил, чаще стал прикладываться к бутылке. Иногда к нему на огонёк заглядывал Андрей. За бутылочкой водки они то и дело запевали дружно:
Этот тайм мы уже отыграли…
То как себя вёл в последнее время Юрий, не могло не вывести из равновесия Василису.
– Посмотри на себя! – ругала она мужа. – Во что ты превратился! Ты стал похож на половую тряпку, а не на мужика. Чем ты занимаешься целыми днями? Бреньчишь на своей гитаре и пьешь водку. Алкоголик! Ты же деградируешь, как личность. Взял бы хоть почитал что-нибудь.
Василиса взяла с книжной полки книжку в мягком переплёте и кинула на журнальный столик. Это был детектив. В последнее время книжные полки их квартиры заняли в основном детективы.
– Почитать? Это мысль, мысль неплохая. – Юрий пьяный развалился в кресле. – Завтра почитаю. Сейчас что-то не в силах.
Василиса вышла из декрета на работу. Она вернулась на прежнее место работы. Должность она занимала ту же, что и раньше. В руководящем составе предприятия произошли перестановки. Появился новый хозяин. Его Василиса ни разу не видела. Он жил в Швейцарии и в России появлялся крайне редко.
Юрий, с трудом оправившись от стресса после потери бизнеса, решил заняться частным извозом, благо у него была «девятка», находившаяся в хорошем состоянии.
Он работал, как частник, даже никому не платил: ни налоги государству, ни отстёжку за крышу. Он сам составлял себе рабочий график, хотя если быть точным, его график складывался сам собой, в зависимости от его настроения. Было желание работать – он работал, было плохое настроение – он шёл в магазин, покупал одну или две бутылки водки и торчал дома, пока не надоедал такого рода отдых.
Однажды Василиса заметила, что ей часто приходиться слушать по магнитофону некий странный бархатистый и вкрадчивый голос. Особенно часто этот голос пел песню о памятнике Пушкину. Это была любимая песня Юрия.
– Кто это? – спросила Василиса мужа.
– Олег Олегович Винницкий.
– Кто такой?
– Бард. Известный в некоторых кругах. Талантище.
– Мне кажется от его завываний можно повеситься.
– Ты не вслушиваешься в текст, слушаешь поверхностно.
– Ну, конечно, куда мне…
– Вась, не начинай, пожалуйста.
– Я всё понимаю, о вкусах не спорят; но будь добр, дорогой, слушай своего Олега Олеговича, в моё отсутствие, я очень устала после работы.
Однажды Юрий ошарашил жену новостью:
– Вась, мне надо ехать.
– Куда?
– Олега везём во Владимирскую область, к колдуну.
– Что с ним?
– Творческий кризис и его последствия.
– Что значит его последствия?
– Запой.
– Господи, с кем ты связался? Ты на чём поедешь?
– На «девятке» нашей, на чём же ещё.
– Тебе заплатят?
– Кто? О чём ты говоришь? Человек погибает! Ты это понимаешь или нет!?
У Юрия были такие страшные глаза, что Василиса побоялась сказать что-либо в ответ. Юрий было ушёл из комнаты, но тут же вернулся.
– А знаешь, что мне недавно сказал Олег?
– Что?
– Что мне самому надо писать. Он сказал, что у меня получится.
Юрий вернулся из Владимирской области только спустя неделю. Он вошёл в квартиру, снял ботинки, и, не раздеваясь в одежде, завалился на кровать.
– Права отобрали.
– Что? – Василиса играла с Настей на ковре в большие кубики.
– Я был немного пьян, когда ехал из Владимира. Денег на взятку не хватило, да и нахамил я слегка этим кровососам гаишникам.
У Юрия началась депрессия. Он много пил. Бомбить теперь он не мог из-за лишения прав. Василиса пыталась ему найти работу, сам Юрий по этому вопросу не проявлял никакой инициативы.
– Я для тебя нашла работу по объявлению, – обратилась к мужу как-то Василиса.
– Что за работа? – Юрий вяло перебирал струны гитары, лёжа на кровати.
– Грузчик.
– Класс. Грузчик с высшим образованием.
– Ну, ты сам поищи тогда.
– Поищу.
– Когда?
– Завтра.
И так повторялось изо дня в день. Работу Юрий не искал.
Василиса поняла, что Юрия не исправить. Он сильно изменился.
Он сидел на краю кровати в не глаженой рубашке и смотрел куда-то в никуда в какую-то точку.
– Юра, что с тобой происходит? – спросила его Василиса.
Юрий в ответ только пожал плечами.
– Может быть, у тебя депрессивно-маниакальный психоз?
– Вряд ли, по-моему у меня нет депрессии.
– Что же с тобой происходит?
– Не знаю.
– Я так не могу больше жить.
– Как так?
– Так.
– Так как?
– Так. Когда муж не работает, я работаю одна, занимаюсь ребёнком одна.
– Я тоже занимаюсь Настей.
– Меньше меня.
– Я раньше тоже работал один за двоих и даже за пятерых.
– Сейчас то ты вообще не работаешь!
– Но это же не всегда будет.
– А мне кажется, что всегда.
– Милая, но у нас же денег пока хватает.
– Денег всегда не хватает, это тебе кажется, что хватает.
– Деньги, деньги, всё это глупости, пустяки.
– Пустяки?!
– Конечно.
– А что же по-твоему не пустяки?
– Не знаю, как тебе это объяснить.
– Уж, как-нибудь объясни, будь добр.
– Посмотри, какие сейчас в небе проплывают красивые облака, посмотри хорошенько и ты поймёшь, что не пустяки.
Василиса не выдержала и подала на развод.
– Я подала на развод, – заявила она мужу.
Юрий кажется не расслышал, что она сказала. Он наигрывал медленную мелодию и что-то бурчал себе под нос.
– Развод? – Наконец Юрий перестал играть.
– Развод.
– Я тебя понимаю.
После развода Юрий ещё некоторое жил в квартире бабы Лизы. Василиса не хотела скандалить, собирать чемодан мужу и выставлять его за дверь. Она надеялась, что расставание произойдёт по интеллигентному, и они останутся добрыми друзьями.
Наконец она спросила Юрия:
– Ты собираешься уезжать к себе?
– Да, конечно. – Юрий курил на кухне, пуская густой сизый дым в открытую форточку.
– Когда?
– Скоро.
– Я не понимаю тебя.
– Дело в том, что я ещё не сказал обо всём, что случилось родителям.