- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Анна Новикова
© Анна Новикова, 2026
© Анна Новикова, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0071-0939-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
— Го-о-рько! Го-о-рько! Го-о-рько! У-у-у!
Звенят бокалы, горячительные напитки оставляют темные пятна на скатерти. Свадебный торт изрядно подъели. Теперь он напоминает отколовшийся кусок айсберга, который вот-вот отправится в свободное плавание или полет. Особенно если гости не умерят пыл во время танцев и вот таких импульсивных тостов. Несмотря на это молодожены целуются уже в шестнадцатый или девятнадцатый раз. И с каждым тостом побивают собственный рекорд. Язык может от такого не отвалится, а вот губы точно распухнут. Жених и вовсе расстарался, разве что челюсть себе не вывихнул. А некоторые гости заскучали, выпили бокал, не дожидаясь очередного рекорда.
Серафима вышла замуж. Да в какой день — двадцать пятого декабря. Та хоть и не католичка, но нашла эту дату особенной. Мол, между двумя сакральными праздниками — зимнем солнцестоянием и Новым годом. К тому же какая-то гадалка раскладом на таро подтвердила, будто день самый что ни на есть подходящий для такого праздника. И Софья догадывается, кто сия особа.
Нет-нет, за подругу Софья, конечно, рада. Пусть у той и закрутилось вихрем, однако в своем выборе не сомневается. Сами подумайте, голубки познакомились летом во время подготовки к заплыву на сапах. Серафима быстро нашла общий язык с загорелым и мускулистым инструктором. Да так быстро, что уже в сентябре перебралась к нему жить. В октябре получила предложение. И вот в конце декабря гуляет на собственной свадьбе.
Признаться, Софья поняла подругу. Игорь — новоявленный жених — настолько хорош собой, что сгодится для обложек современных порнушных романов. Серафима подтвердила — не только для обложек, но и для содержания. Только без романтизации абьюза и всякого криминала.
Меньше чем за полгода влюбленные настолько сошлись по всем параметрам, будто всю жизнь вместе. С большим отличием от пар, которые действительно насчитывают годы, у Серафимы с Игорем каждый день счастья в глазах лишь прибавляется. Впереди еще медовый месяц, который аккурат выпадает на рождественские гуляния. Укатят в тур по Европе. Серафима в экстазе сыпала названиями городов и грядущими развлечениями, из которых Софья запомнила разве что пару-тройку. Глядя на молодоженов, не хочешь, а залюбуешься и поверишь — не только медовый месяц, а вообще все последующие годы проживут душа в душу.
На счет тридцать марафон поцелуев наконец прекратился. Бокалы звякнули еще несколько раз. Ведущий предложил короткий перерыв. Гости поплелись на свежий воздух под фоновую We wish you a merry Christmas в рок-обработке.
Софья стянула туфли и с облегчением растеклась на стуле. Ее шеи коснулись теплые руки, соблзанительно разминая одеревеневшие мышцы после двух предыдущих ночей, в которые пришлось доделывать-доклеивать-доупаковывать всякое. Из груди вырвалось невольное урчание. По коже пронеслись приятные мурашки.
— Осторожно, — промурлыкал мужской голос над ухом, — не то отнесу тебя на брачное ложе, не спросив молодоженов.
— Даже если так, я усну в полете до подушки, — едва ворочая языком, ответила Софья.
— Тогда тебя ждет фееричное пробуждение от оргазма как на прошлой неделе.
Что там было на прошлой неделе, не особо помнится. Оно и понятно, подготовка к свадьбе лучшей подруги заняло все внимание и время. Выспаться не всегда удавалось — какой там секс? Будто в ответ на эти мысли, прикосновения стали настойчивее. Пальцы сдавили шею сильнее, чем нужно. По телу пронеслась знакомая истома.
— Да чтоб тебя… — проворчала Софья.
Хватка на шее ослабла. Ножки стула загудели по полу, осыпанному конфетти. Напротив уселся мсье Юсупов, как всегда довольный собой. Сверкнул серыми глазами, самым изящным движением плеснул шампанского и протянул Софье. Та бессильно помотала головой. Князь пожал плечами и разом выпил полбокала.
Вот уже два с лишним года у них не то недолюбовь, не то передружба. А как тут по-нормальному, когда она — упрямая и своенравная журналистка, а он — вампир с невыносимым характером и парой сотней лет за плечами? Вдвоем они успели пораздражать друг друга, попасть в передряги с другими вампирами, коих приумножилось в жизни Софьи после знакомства с Его Светлостью. С тем же успехом вылезли из этих передряг, пребывая на писюлечку от смерти и/или от посещения санатория с войлочными стенами. Хотя насчет санатория терзают сомнения. Порой как задумается обо всем пережитом за эти пару лет, так невольно возникнет мысль, что все — плод ее воображения. И она на самом деле давно отъехала кукухой. Лежит овощем в палате под капельницей или сильнейшими нейролептиками. Иначе чем еще объяснить ее нездоровое влечение к водовороту приключений, коими вышеупомянутый вампир снабжает с завидной периодичностью?
Сам же Юсупов вам известен как тот самый организатор убийства Распутина, имеет не совсем ту биографию из материалов википедии. Да и вампир он не совсем романтично-киношный. Из стандартного — пьет кровь. В остальном все по-человечески: спит в мягчайшей постели, ест обычную еду, не брезгуя чесноком, даже бизнес ведет — выпускает глянцевый журнал «Петербургский сноб». Из необычного — каким-то чудом видит эмоции. Отчего наверняка знает мотивы любого собеседника — хрена с два обведешь его вокруг пальца.
За окном полыхнула вспышка, следом бахнуло. Разноцветные огни осветили блеклое питерское небо и нездоровую бледность кожи Юсупова. Сине-зеленые переливы сменились ярко-оранжевыми и малиновыми, поблескивая на его светлых волосах с новомодной укладкой. На дорогущих кольцах и часах, что украшают его руки. На атласной рубашке, что подчеркивает его отличный вкус и фигуру, чего уж душой кривить?
Бах! Бах! Ба-бах! Вииууу!
Салют сопровождается громкой музыкой и возгласами гостей. У Софьи нет сил присесть ближе к окну. Оперлась на ладонь и склонила голову вправо.
— Твоих рук дело? — спросила она вялым тоном.
— Я договорился с Дедом Морозом соблюсти все правила пожарной безопасности, — ответил Юсупов.
На это Софья лишь угукнула и вздохнула, уже не борясь с усталостью.
— Мне сон приснился, — добавил Юсупов. — В нем ты кричала и нещадно била меня по щекам.
Софья вскинула голову и нахмурилась.
— Ты же говорил, что вампиры не видят снов.
— Говорил.
— И… это что — новый этап вампирской эволюции?
— Возможно. Хотя куда мне эволюционировать? Я и так совершен, — сказал он и допил шампанское. — А возможно мне показалось.
— Показалось? Не верю своим ушам! Первый сон спустя два века после обращения, а теперь еще и «показалось»? Князь в себе сомневаться изволит? Глядишь, так и зубы заболят — совсем человеком станешь.
Юсупов отставил бокал, обхватил ладони Софьи. Поочередно поцеловал то одну, то другую и сказал самым елейным тоном:
— Мне так лестно твое беспокойство. Всегда знал, что тебя заводят мои клыки и вечно молодое тело.
На это Софья лишь фыркнула. Юсупов усадил ее себе на колени и зашептал скабрезности на ухо. Перед глазами замелькали вспышки, но не от эмоций, а от салюта. В жизни князя уже был период, когда вампирские особенности барахлили. И ему это доставило немало хлопот. Но хуже всего — зуб у него и правда ноет. Четвертый день подряд.
Глава 1. Неудобные вопросы
Что-то пошло не так.
Юсупов разлепил один глаз и покосился на светящийся циферблат электронных часов — еще семи утра нет. Темень как глубокой ночью. Дождевые капли настырно отбивают рваный ритм по карнизу. До Нового года — считанные дни, а вместо снега то дрись, то снеждь.
Со свадебных гуляний вернулись в четвертом часу утра. Пока ванные процедуры, пока предварительные ласки — вот и начало пятого. Софья без сил свернулась калачиком и засопела. Что ж, сегодня без секса. Князь поправил одеяло, прижался к ее теплому и гибкому телу. Готовился провалиться в приятное забытье, однако сон все не шел и не шел. Такое не в новинку после шумных вечеринок. В голове гудит от музыки, разговоров и смеха. Но хуже всего — ноющий зуб. Юсупов поворочал языком, ощупывая предателя. Зуб как зуб, десна как десна. Подозрительной припухлости не чувствуется. Ни скола, ни кариеса, раз уж на то пошло. Сколько себя помнит, князь вообще никогда не страдал зубами. По молодости еще в человеческом обличье регулярно проверялся у дантиста. А уже ввиду обращения последнее, о чем доводилось думать, так это — здоровье зубов.
Софья периодически затравливает вопросами о физиологии кровососущих. А если выдернуть клыки, отрастут новые или вампир умрет от голода? А если тому выстрелить в голову, все поврежденные отделы мозга восстановятся чин чинарем или какие отклонения проявятся? Способен ли вампир утонуть или задохнуться под землей?
Обычно князь отшучивается, отмахивается или на ходу придумывает ответы, которые Софья принимает за чистую монету. Спустя несколько дней все повторяется с новыми вопросами, корректировками, несостыковками и возгласами «Ты мне наврал? Я же всерьез спрашивала!». А Юсупову порой и правда нечего ответить. Ну не существует отдельной касты сертифицированных медиков, специализирующихся на вампирских недугах. Да и самих недугов-то нет. Но зуб-то ноет! Вот и теряйся в догадках — не то возраст дает о себе знать, хотя есть вампиры лет на сто пятьдесят-двести старше. Не то нехватка витаминов — тьфу ты! Аж самому тошно от этой мысли. Пришел вампир к стоматологу — уже звучит как нелепый анекдот. А пришел вампир в аптеку в поисках БАДов — и вовсе дешевый сюр.
Юсупов поерзал, покряхтел и поплелся в кухню. Клацнул дверцей холодильника, отвинтил крышку термоса и налил крови в стакан на два пальца. Подумал, плеснул еще столько же. Выпил залпом и прислушался к ощущениям. Привычная теплая волна растеклась по телу, зажигая фитилек в каждой клеточке. Довольный результатом, князь вернулся в постель и не заметил, как заснул.
А теперь вот проснулся ни свет, ни заря. Не прошло и трех часов после выпитой дозы, но в теле больше нет прежней энергичности. И этот треклятый зуб…
Князь покосился на мирно спящую рядом Софью. Кажется, она даже не сменила позу за это время. Длинные светлые локоны рассыпались по подушке и пахнут чем-то цветочным. Тусклый свет фонарей, что льется из окна, подчеркивает соблазнительный контур шеи и ключиц. Фантазия забурлила-заискрилась. Сегодня выходной, спешить некуда. Успеют они еще выспаться.
Юсупов заскользил руками по телу Софьи, попутно осыпая поцелуями. О, этот особый кайф видеть вспышки возбуждения на грани сна и яви. Обычно они похожи на вышеупомянутый фейерверк. Иногда подобны взрывам с буйством всех оттенков багрового и фиолетового. Но сейчас что-то пошло не так. Возможно Софья настолько вымоталась, что ее попросту не торкает. А возможно способность видеть эмоции опять дала сбой. Юсупов отогнал эту мысль и продолжил вырисовывать языком иероглифы на красивом женском рельефе.
Софья что-то пробурчала сквозь сон, но на ласки отозвалась. Выгнулась как кошка, подалась навстречу и после нехитрой манипуляции застонала.
— Утренний секс такой сладкий и такой хаотичный. Заряжает на весь день, — прошептал Юсупов.
А когда оба вошли в раж, и до финиша осталось немного, князь мысленно укорил себя за слово «хаотичный». Если бы тело было мемом, оно бы показало средний палец.
Не смог.
Юсупов и сам не поверил в происходящее. Что за шутки? Да еще вот так незадолго до экстаза?!
Чтобы не прослыть эгоистом, да и попросту не опростоволоситься, применил остальной арсенал. Довел-таки Софью до протяжного «аааааах». Напоследок прошелся поцелуями вдоль шеи, вызвав усталое «ну все, отстань». И почти довольный собой накинул халат, вышел на балкон. Чиркнул зажигалкой, сделал первую затяжку и… что за? Закашлялся. Юсупов курит сколько себя помнит. Бросает каждые лет пятнадцать-двадцать, чтобы потом вернуться и испытать разочарование — вкус как был гадким, так и остался. Но чтобы безупречное вампирское тело отреагировало на дым, как легкие чахоточного гимназиста? Это как прикажете называть?
Из глаз брызнули слезы, легкие огнем горят, а горло будто клещами сдавило. С трудом откашлявшись, потушил сигарету и уселся в плетеное кресло. Если это старость, он еще готов смириться. Но если это неведомая болезнь, он выведает о ней все. Окружит себя лучшими светилами науки, создаст спецотделение в медицине по вампирским патологиям. Да хоть собственноручно диссертацию выпустит, но просто так не сда…
Гхук! Гхук-гхук!
Юсупов согнулся пополам и прижал кулак ко рту. От груди до горла будто ежик катается туда-сюда — ни выплюнуть, ни проглотить. С трудом продышался, медленно распрямился и обратил взор на дождевые потеки по стеклам. Вдох-выдох, вдох-выдох. А чего он паникует? Сейчас бахнет еще бокальчик крови из термоса. Выспится в объятиях горячей женщины. И все как рукой снимет. Подумаешь, не смог — раз в год и палка стреляет… А черт, неудачный эпитет подобрал.
Плетеное кресло затрещало. Снова клацнула дверца холодильника. Князь повторил процедуру с кровью. Проинспектировал волну мурашек вдоль спины. И снова почти довольный собой, нырнул под одеяло. Мысленно пообещал себе после пробуждения сделать пару-тройку звонков давним приятелям, а там и охотников поспрошать не помешает. Сознание заволокло марево глубокого сна. Дождевые капли продолжили отбивать ломаный ритм по карнизу.
***
Запах гниющей плоти валит с ног и вызывает рвотные позывы. Юсупов поскользнулся на чьей-то оторванной руке и едва удержал равновесие. Сапоги натирают мозоли. Каждый шаг отдает болью, будто мясо на щиколотке разодрано до кости.
Пороховой дым застилает глаза, щекочет горло, не дает и секунду вдохнуть. Гхук! Гхук-гхук!
Пули свистят над головой, чудом не задевая Юсупова. А он все шагает и шагает с ружьем наперевес. Командир батальона дал команду «Примкнуть штыки» и идти на врага до последней капли крови, до последнего вздоха. Кровью пропитана земля, одежда, волосы, а вот дышать совершенно нечем. Гхук-гхук!
Баммм! Взрыв оглушил. Юсупов оступился всего на миг, как на него повалилось чье-то тело. Затем еще и еще одно… Дышать!..
Юсупов открыл глаза и не сразу сообразил, что к чему. За дверью раздаются тихие шаги Софьи и шуршание пакетов. На часах — половина третьего. В спальне сумрачно, за окном — метель с крупными хлопьями снега. Неужто Новый год отметят не на слякотной лужайке, а среди сугробов? Ну хотя бы по щиколотку.
Князь привел себя в порядок и нарисовался на кухне. Софья что-то разогревает в микроволновке. На плите закипает кофе в турке. Кофе-машину эта женщина напрочь игнорирует. Находит в процессе традиционной варки что-то сакральное. Сколько раз в этом сакрале напиток переливался через край турки, а прогорклый запах заполонял кухню, считать уже не приходится. Воевать с этой женщиной — себе дороже.
— Извини, я громко хлопнула дверью, когда встретила курьера, — сказала Софья.
Так вот что громыхнуло на границе сна и яви, догадался Юсупов.
— Я уже не спал, — отмахнулся тот и чмокнул ее в шею. — Что ты заказала?
Пообедали овощами на гриле, запеченной курицей в соусе карри и парой салатов без майонеза. Запили двумя чашками кофе. Пришлось варить еще, так как в холодильнике обнаружился шмат свадебного торта. Окончив с вкусностями, развалились на стульях. Юсупов включил вытяжку и поднес к губам электронную сигарету с виноградным вкусом. Не потому, что хотелось, а чтобы проверить реакцию организма. Пока полет нормальный — ни тошноты, ни кашля.
— Ты стонал во сне, — подала голос Софья.
— Дорогая, ты тоже стонала. Только это был отнюдь не сон, — парировал Юсупов.
— А еще ты вроде кашлял.
— Это все твои волосы, оставленные на подушке, так и норовили пощекотать мне горло.
Софья фыркнула и допила кофе. Донимать расспросами не стала. Рассказала лишь, что молодожены уже в пути до Москвы. Оттуда и полетят в медовый месяц по Европе.
— Ты помнишь свой медовый месяц? — спросила она.
— Ага, мы с Ириной тоже отправились в тур по Европе. Рим, Париж, Лондон — все по классике.
— Всем бы такую классику…
— Тогда это потеряет свою ценность. Да и не всем нужна эта Европа.
— Почему ты больше не женился?
Юсупов сделал последнюю затяжку и пожал плечами.
— Не видел смысла.
— Почему ты умер раньше Ирины? — не унимается Софья.
Неприятный холодок коснулся затылка. По официальным данным князь Феликс Юсупов скончался в 1967 году в возрасте восьмидесяти лет в Париже. Его супруга, Ирина Романова, она же, племянница Николая Второго, умерла двумя годами позже. Они делят одну могилу на пятерых — вместе с матушкой Зинаидой Николаевной, дочерью Ириной и ее супругом, графом Шереметевым.
Юсупов стиснул зубы и помедлил с ответом:
— Так нужно было.
— Кому?
Мда, глупо полагать, что такой ответ удовлетворит назойливую журналистку.
— Нужно и все, — сказал князь тоном, которым прощается с операторами холодных звонков из банков.
Глаза Софьи сверкнули упрямством. Ну вот сейчас опять полезет со своим любопытством, куда не просят. Однако озвучила другое:
— Чем ты занимался после смерти?
Юсупов мысленно выдохнул, расслабил плечи и ответил:
— Уехал в Японию. Научился кататься на мотоцикле. Освоил кое-какие боевые навыки и познал новшества в искусстве плотской любви. Наладил контакты с местной мафией, что позволило мне приумножить капиталы. Хотел посетить Австралию, но в СССР началась перестройка. Чутье подсказывало, не сегодня завтра от советов останется пепел, из которого восстанет новая Россия. С некими оговорками так и произошло. Уже ничего не препятствовало возвращению к родным березкам и елочкам. В девяностые пригодились мои навыки дипломатии, боевых искусств и любовных в том числе. Тогда же произошло мое знакомство с Изабеллой Давыдовной.
На этом имени внутри завязался тугой узелок. Изабелла Давыдовна — сильнейшая женщина из всех, с кем Юсупову посчастливилось иметь дело. Сильнейшая и добрейшая. А еще она тридцать лет управляла кланом охотников на вампиров города. И к глубочайшей скорби Его Светлости почила полгода назад. Горевал Юсупов сильно, хоть и не выказывал чувств. В сей прекрасной владычице сошлись пламенная натура, ледяное самообладание, стальная сила духа, мягчайшее добродушие и природное обаяние. Никто никогда не смог устоять или возразить Изабелле Давыдовне. Клан хранил ей верность и преданность как единственной матери. Сам же князь не всегда был у нее на хорошем счету. Однако любил ее самой искренней любовью и любит по сей день, даже после смерти.
Софья подперла щеку, вздернула брови и сказала:
— Мы уже три года куролесим, а я ни черта о тебе не знаю. Японская мафия, боевые искусства, мотоциклы — серьезно?
— Если хочешь, по весне обязательно прокачу.
— У тебя есть мотоцикл?
— Есть. Но мы можем не дожидаться открытия сезона и начать прямо сейчас. К тому же, тебе не впервой быть наездницей.
Бенгальский огонек предвкушения загорелся в эмоциональном фоне Софьи. На лице замаячила улыбка. Еще фраза-другая, и Юсупов обеспечит достойное продолжение банкета. Да и за утреннюю оплошность неплохо самому себе взять реванш.
— Спасибо, ваше княже, но мне нужно отснять пару интеграций для блога. В предсвадебной суете не до того было, а сейчас уже откладывать некуда, — ответила Софья и поднялась с места.
Наклонилась для поцелуя, с большим трудом сдержалась под натиском ласк Юсупова и пошла переодеваться.
— Я вызову тебе такси, — сказал князь.
***
Попрощавшись с Софьей, Его Светлость начал ревизию.
Исходные данные: двести плюс лет жизни, несколько неудачных смертей и столько же удачных воскрешений, ни единой болезни или даже похмелья.
Что сейчас: беспричинный кашель, нестабильная способность видеть эмоции, воскресшая способность видеть сны, чертов ноющий зуб и оказия в постели. Хотя последнюю можно отнести к набору редчайших исключений. Рано еще считать это гнусной закономерностью.
Насчет кашля, к сожалению, не так гладко. Погрузиться в саморефлексию князь решил с сигаретой на балконе в том же плетеном кресле. Однако после первой затяжки, как и утром, сложился пополам. Будто он — школьник, а сигарета — набор древесных опилок, что гнили в углу свинарника. Чтобы избавиться от тошнотворного послевкусия, дважды прополоскал рот жидкостью с ментолом. Но и тут беда — ноющий зуб выпустил разряд боли. Из груди вырвался стон. Юсупов оперся на раковину, отдышался и долго-долго разглядывал в зеркале свой рот. И ничего! Вот хоть тресни — ни воспаления, ни маломальского налета. Но боль-то есть! И с каждым днем доставляет все больше неудобств.
Вызвал мысленную команду и понаблюдал, как вытянулись клыки. Затем проделал обратную манипуляцию. Ну хоть здесь без сбоев. Пока.
Вот будет потеха, когда клыки откажутся вырастать. Не сказать, что они так уж пригождаются в современности. Все же кровь князь получает бесперебойно. Нет необходимости выходить на архаичную охоту, да и заварушек, когда нужно отбиваться в том числе клыками, с ним давно не случалось. Не считая бойни полгода назад, после которой Изабелла Давыдовна и ушла на тот свет.
От внепланового осмотра отвлекла телефонная трель. Высветился незнакомый номер. Мужской голос настаивал на встрече с кланом для обсуждения главного вопроса.
— Я уже говорил, что не намерен участвовать в ваших выборах и уж тем более поздравлять с назначением на должность главы клана, — отрезал Юсупов, разглядывая ногти.
— Вы не поняли, — прозвучало на том конце провода, — это не просьба и не предложение. Это приказ.
— Нет, это вы не поняли. Приказывать мне не уполномочен никто. Даже Изабелла Давыдовна, светлая ей память, себе такого не позволяла. Вам бы у нее поучиться искусству вести переговоры с тем, кто вам не по зубам.
— Зря вы так, Феликс. Не в том вы положении, чтобы отнекиваться. Перестановка сил уже состоялась. Не придете сами — придут за вами. Или за теми, кто вам дорог. Прибежите как…
— Не вы первый, не вы последний, — ответил Юсупов таким тоном, от которого телефон в руке собеседника должен покрыться инеем. — Да будет вам известно, если бы мне платили за каждую угрозу, я был бы богаче Илона Маска. Включите фантазию, что стало с теми, кто говорит мне такие вещи. Однако я все еще жив, а таких, как вы, напрочь стирают из истории.
На сим князь сбросил звонок. Как же достали эти охотники!
По Изабелле Давыдовне не успели сорок дней помянуть, как начали грызню за ее место. По слухам, владычица заранее готовила себе преемника, однако тот не объявился. Не то с ним случилось что, не то его и вовсе не существует в природе.
За прошедшие полгода таких звонков Юсупов получил десятки. Скулеж, нытье, неуместное торгашество перемежалось угрозами — и так по кругу. Схожие истории случаются сплошь и рядом по всей Расее-матушке. В каждом регионе нет-нет, а меняется охотничья власть. Ввиду естественных причин или революционных переворотов. Но все эти тридцать лет, что правила Изабелла Давыдовна, истории случались где-то там. А теперь вот — прямо здесь, в Петербурге. Охотники разве что прямиком на балкон не запрыгивают или навроде голубей в окошко не стучат.
С одной стороны, стоит отдать им должное — Юсупова воспринимают всерьез. Не зря ж владычица все годы своего правления держала того подле себя. Попеременно — на хорошем или на плохом счету. И сейчас по примеру Изабеллы Давыдовны охотники зазывают на свое «учредительное собрание».
С другой стороны, за вышеупомянутые полгода мужские голоса в телефонной трубке менялись словно ролики в тиктоке. А значит, нет смысла выказывать поддержку кому-либо. Да и вряд ли имеется достойный кандидат на замену Изабеллы Давыдовны. Таких, как она, больше нет.