Юсуповы. Кровь и смерть

© Анна Новикова, 2025

ISBN 978-5-0065-4895-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Когда я писала первую книгу из серии «Юсупов», осталась под впечатлением от истории о проклятье рода и о трагической дуэли Николая Феликсовича. Уже тогда я решила посвятить этому отдельную книгу, которую вы и держите сейчас в руках. В ней есть несколько отсылок к двум предыдущим. Если вы с ними еще не ознакомились, рекомендую все же начать с них, а затем вернуться к данной части.

Пожалуй, от художественной литературы не стоит ожидать строго соответствия действительности. Даже если сюжет базируется на реально произошедших событиях и повествует о реально живущих или живших людях.

И все же, я стремилась всеми силами передать эпоху того времени – рубежа XIX – XXвв. Закапывалась с головой в фактаж – как именовались улицы в Петербурге до революции, какие рестораны пользовали популярностью у высокой публики, и какие блюда там подавали. Кто из дворянских семей кому являлся родственником, в каких громких делах засветились их предки. А уж историю семьи Юсуповых перелопатила вдоль и поперек.

В Юсуповском дворце на Мойке я уже как дома. Иммерсивный спектакль «Мистерии», повествующий о жизни ключевых (если можно так сказать и никого не обидеть) фигур богатейшей семьи империи, добавил несколько важных деталей. И, конечно, по многу раз я перечитала тонну публикаций, книг, мемуары Его Светлости в том числе.

Тем не менее, я не претендую и даже не пыталась претендовать на историческую точность. На первом плане все же – персонажи, сдвиги в их характерах, сюжетная линия. А факты, исторический контекст – декорации.

Так что если вы – дотошный читатель, лучше меня знаете, кто, что, с кем, когда и как в 1908 году, то я прошу не воспринимайте сие чтиво как документалистику. Художественный роман на то и художественный, что отличается от документалистики или журналистики. В нем используются различные литературные приемы, в том числе и отсылки к некогда реальным событиям или людям.

Каких-то персонажей я умышленно «омолодила», а каким-то отсрочила кончину на несколько месяцев, чем это указано в официальной истории. Все это послужило базой для повествования и развития персонажей.

В романе есть несколько абзацев с использованием дореволюционных правил письма. Здесь я тоже не претендую на достоверность. Каюсь (нет), если допустила некие огрехи. Надеюсь, вам не составит труда уловить смысл написанного.

Я могу честно сказать – писала роман с самой горячей любовью к Петербургу, реальной и альтернативной истории Российской империи, самим Юсуповым, в особенности.

Спасибо за ваш интерес к моему труду и к истории Юсуповых!

Продолжение о новых похождениях Феликса Феликсовича будет в следующих трех книгах. Спойлер: с некоторыми персонажами вы встретитесь снова.

Пролог

– Ой, батюшки! Ваша Светлость!.. – вскрикнула кухарка и прижала пухлые ладошки к розовым щекам.

Юсупов еле держится на ногах, а когда услышал этот озабоченный тон, и вовсе потерял равновесие. Колени подкосились, и тело буквально сползло по стенке на вычищенный пол.

– Ш-ш-ш, – произнес Юсупов, поднеся указательный палец к губам.

Изрядное количество выпитого коньяка, шампанского и какой-то уж очень сладкой наливки превратили ноги в желе. Голову будто через центрифугу прокрутили, отчего перед глазами все плывет. Кухарки теперь уже не две, а три. А лоснящееся лицо, сжатое ладошками, напоминает жабу-тройняшку, если таковая существует в природе.

Юсупов не сдержался и прыснул от смеха. За спиной тихо скрипнули петли, пахнуло морозным воздухом, что приятно разбавил кухонные ароматы выпечки и чего-то пареного. Неуверенный стук каблуков тут же сменился склизким чавканьем и тихим стоном.

– Да что же это?.. – вновь подала голос кухарка, так и не отняв ладошек от лица.

Юсупов, прилепившись к стене, попытался подняться, но все осложнила тяжелая мужская рука, что сдавила его плечо и потянула к себе. Кухня калейдоскопом пронеслась перед глазами. Затем картинка остановилась, и в лицо с хрустом уткнулось что-то мокрое и холодное. Снег размазал остатки грима. А через секунду над ухом раздался громкий смех. Да такой заразительный, что Юсупов его подхватил. Как ни старался успокоиться и шикать, смех стал лишь громче.

Если маменька и папенька услышат пьяный хохот Николая, избежать выволочки от Юсупова-старшего не удастся. Они с братом и так навеселе вторую неделю, возвращаются в родные пенаты далеко за полночь. Если быть точнее, и вовсе под утро. Ну вот как сегодня.

Прислуга уже на ногах, начинает приготовления к новому дню. А тут не кстати заявляются сыновья Ее и Его Светлости – старший Николай и младший Феликс. И бог бы с ними, с обычными пьяными молодыми шалостями. Но ведь сегодня – последний день святок. Николай в костюме статного гусара с пышными усами, один из которых отклеился и безвозвратно утерян, кажется, уже после второй бутылки коньяка. Феликс же в пышном грязно-розовом платье ресторанной кокотки. Поленька – подруга Николая по театру и по амурным делам – одолжила сей наряд, обшитый рюшами и дешевыми бусами. Да еще знатно так намалевала физиономию гримом, начесала-накрутила локоны, что молодой граф сам в себя влюбился.

– Тише, тише, – зашептал он, прижимая указательный палец к губам. – Разбудим родителей, уже не сработает оправдание про затянувшуюся репетицию в театре.

– Ну тогда скажем, у нас был премьерный показ для своих. Заимел оглушительный успех, а тебя и вовсе вызывали на бис шесть раз кряду! – бархатным баритоном отозвался Николай и снова рассмеялся.

Юсупов отдышался, сфокусировался на газовой лампе, затем медленно перевел взгляд на кухарку и прошептал:

– Только никому.

Розовощекая кухарка, кажется, и месяца не работает. Не обвыклась еще к нравам молодых господ. Так и стоит, выпучив глаза, не смея двинуться с места.

Наступая на испачканный талым снегом подол, напомаженный граф поднялся. Левый глаз щиплет от туши. По полу с тихим шорохом рассыпались оторванные от платья бусины и закатились по углам. Буквально наощупь подхватил брата под руку и помог встать. Поскальзываясь на каждому шагу, молодые люди двинулись от черного входа в жилую часть дома. На пороге из кухни Юсупов обернулся и повторил шепотом кухарке:

– Никому.

Розовощекая девица закивала и проводила круглыми как блюдца глазами.

Дойти до спален в тишине не удалось. Николай то и дело скрипел подошвами сапог, ржал как конь и падал, падал, падал. Юсупов мысленно вел обратный отсчет до встречи с тем, кого в этом доме принято звать «папенькой». Опять устроит выволочку на повышенных тонах, пригрозит позором семьи, а может и пристукнет кулаком по столу. Все, как обычно. Юсупов это столько раз видел и слышал, что даже подыгрывать надоело.

Николай повалился на постель, не сняв сапог. Почти сразу засопел. Единственный ус болтается от глубокого дыхания.

Юсупов и сам бы рад повалиться в забытьи, да хоть прямо вот так – в рваном театральном платье, уткнувшись в ковер перепачканным гримом лицом. Где-то в коридорах доносится недовольный гомон. Что ж, возможно сегодня не придется врать про театр, оглушительный успех и выход на бис. Он просто смертельно хочет спать.

Отойдя от спальни брата на пару десятков шагов, Юсупов нос к носу столкнулся с папенькой. Коренастый, кряжистый мужчина, с почти черными глазами, которые прожгут дыру. Генерал-майор из Свиты Его Величества. Таков уж он – Феликс Феликсович граф Сумароков-Эльстон, князь Юсупов. Командир полка, а заодно и подставное лицо, которому Юсупов отдал и имя, и фамилию, и даже часть своей биографии. А как вы хотели? Быть вампиром – это не только кровь пить и не стареть. Это еще придирчиво подбирать людей себе на подмену, чтобы не вызывать подозрений у окружающих.

Конечно, Юсупов – не единственный вампир в дворянских кругах. Да и финт с подменой личности – не редкость. Надо лишь все хорошенько обставить, пропасть на время или на крайний случай инсценировать смерть. А пока кто-то другой играет роль папеньки-дядюшки, потихоньку готовить себе новую личину. Можно даже не отходить далеко от оригинала. А там – кто разбираться будет? Вы думаете, одинаковые имена у дворянских семей – лишь преемственность поколений? Чередование Николаев и Борисов – просто совпадение или дань предкам? Ну-ну.

– В кабинет ко мне. Живо, – сквозь зубы процедил Юсупов-старший.

– Да, папа, – сокрушенным тоном ответил молодой граф и поплелся следом.

Что ж, выспаться сегодня не удастся.

Хотя знаете что? Черт с ним!

Едва папенька громыхнул дверью кабинета, как Юсупов поднял указательный палец и сказал:

– Прежде чем ты разразишься громом ругательств и обвинений в мой адрес о том, что я – позор нашего рода, позволь напомнить – кто ты здесь и за что тебе платят?

Юсупов-старший побагровел, щеки затряслись, но открыть рот он так и не успел.

– Вот и славно, – сказал не-совсем-сын. – У тебя своя роль, у меня – своя. Но сейчас не тот повод, чтобы отыгрывать ее до конца.

С этим молодой граф и восьмидесятивосьмилетний вампир покинул кабинет того, кого принято в этой семье называть папенькой. И не смог сдержать ухмылку, когда за спиной раздался тяжелый грохот. Кажется, со стены слетел портрет государя. Или его мраморный бюст сделал фееричный полет через все помещение.

Глава 1. Смена роли

У вампирской жизни свои прелести – долгожительство, завидная регенерация и отсутствие похмелья. За свои почти девяносто лет Юсупов не повстречал ни одного вампира, который нахлестался так, чтобы болеть головой и цедить рассол с утра. К тому же полный бокал охлажденной крови заметно взбодрил. От последствий бурной ночи и короткого сна не осталось и следа.

Сглотнув слюну, граф (ах, как не терпится вернуть себе княжеский титул), пританцовывая, зашагал в столовую. Его ведут ароматы жареного каплуна с пряностями, гурьевской каши, воздушного паштета и пирожков. Интересно, круглолицая кухарка уже растрезвонила весть о знаменательном возвращении молодых господ в непотребном виде? Растрезвонила, поди. Иначе с чего слугам так усердно прятать глаза при появлении Его Светлости? Эх, предстоит-таки наведаться на кухню еще разок и договориться с новенькой уже не шепотом.

– Доброе утро, мама! – поприветствовал Юсупов и поцеловал сначала руку, а затем щеку самой прелестной женщины на свете, Зинаиды Николаевны.

– Здравствуй, родной, – отозвалась она и ответила взаимными поцелуями в обе щеки.

От нее пахнет розой и клементином, русые волосы уложены в высокую прическу. На висках вьются игривые локоны. А глаза – просто загляденье. Утонуть бы в них и забыть обо всем. Ибо такой свет в них сродни ангельскому. Да что там – божественному.

Зинаида Николаевна улыбнулась и пробормотала:

– Опять поскабрезничал с папа? Едва забрезжил рассвет, а он уже капли принимает.

– Ерунда, – так же тихо отозвался Юсупов. – Ему иногда полезно поиграть в главу семьи.

Затем перевел взгляд на Юсупова-старшего и сказал нахальным тоном:

– И вам доброе утро, папенька! Как спалось?

Юсупов-старший дожевал омлет, да с таким усердием, будто готов еще и вилку перекусить. В его взгляде читаются все невысказанные ругательства, проклятия и матерные слова, коими лексикон заядлого военного человека полон, кажись, от рождения.

– Спалось бы лучше, дабы два сопляка не позорили нашу фамилию, – наконец отозвался он.

– Mon cher, – с укоризной в голосе обратилась к нему Зинаида Николаевна.

Молодого графа же это только раззадорило. Он уселся напротив отца, дождался, когда служанка наполнит чашку кофе с пряностями и ответил:

– Что поделать? Молодость так коротка. Надо взять от нее все, чтобы лет так через тридцать не стать брюзгой, поедая омлет на завтрак и страдая болезнью легких каждую зиму.

– Фика, – теперь укоризненный тон Зинаиды Николаевны обращен сыну.

– Если брать от молодости все, к старости ничего не останется, – не сдается глава семьи. – Старшой где? Прожигает дни и ночи напролет, да спит, когда вздумается?! И это – наследник дворянской фамилии?!

Княгиня открыла рот, но лишь вздохнула и опустила глаза в недопитую чашку с кофе. Юсупов успокаивающе погладил ее ладонь и с вызовом взглянул на отца.

– Вот именно, он – наследник. Еще успеет насытиться ответственностью за содеянное. Не отнимайте у него столь драгоценный опыт, – ответил он. – К слову, сдается мне, нам обоим бы уже зваться не графьями, а князьями. Как там с документами?

Вилка звякнула, ножки стула ухнули по полу. Юсупов-старший дожевал завтрак, утер губы салфеткой, швырнул ее на стол и поднялся с места. На ходу поцеловал супругу в висок и с громким сопением покинул столовую.

– Ну зачем ты так, Фика? – мягко спросила Зинаида Николаевна. – Он ведь старается и действительно многое делает для благополучия семьи. Вашего с Николаем будущего.

– Он слишком печется о тех, кому уже давно не двенадцать, – ответил Юсупов. – Мы лишь праздновали окончание святок. Мы ведь не стали купаться в проруби до освящения, хоть Николай и рвался. Кстати, не пора ли нам на службу?

– Но ты ведь ничего не съел. Да и Николай…

– Я не голоден. А от Николая все равно никого проку на службе. Не хватало, чтоб его замутило прямо на икону Угодника. Этот запах ладана, знаешь ли, даже желудок трезвенника заставит скукожится.

– Ладан изгоняет нечистый дух. Сам знаешь, как бесы любят святые места, – ответила Зинаида Николаевна.

– Ох, мама… Если бы ты видела мир моими глазами, убедилась бы, что святости там ни на йоту.

Юсупов подмигнул и, выдержав паузу, добавил:

– Я обещаю, что это был последний раз. Я прослежу, чтобы Николай меньше прикладывался к горячительному и не досаждал вам с папенькой. От купания в проруби сегодня его отговорю. А теперь пойдем.

Он помог Зинаиде Николаевне подняться из-за стола, подал локоть и повел к выходу из столовой. Сегодня ему снова отдуваться за обоих наследников дворянской фамилии.

***

Сколько бы лет ни прошло, но Юсупов не перестает восхищаться этой женщиной. Точеный профиль, острые скулы, изысканные манеры и плавные движения. Твердая осанка и обезоруживающая улыбка.

Когда в 1881 году он увидел Зинаиду Николаевну на очередном балу, то был очарован ее красотой с первых минут. Наплевав на все приличия, приглашал ее на танец снова и снова, пока недовольные шепотки по углам не превратились в охульный гомон.

– Вы совсем не знаете меры, mon cher, – сказала ему тогда Зинаиды Николаевна.

Ее щеки изрядно зардели, на лбу блестели бисеринки пота, из несложной прически выбилось несколько локонов, сделав эту женщину еще более пленительной. Не зря ее по сей день считают главной красавицей высшего света. Желанная гостья и умелая танцовщица на любом балу. В тот день Юсупов дал себе слово добиться от нее взаимности, во что бы то ни стало.

И добился ведь!

К тому времени графиня Елена Сергеевна Сумарокова перешагнула за пятидесятилетний юбилей и была уже как четыре года вдова. А официально покойный бывший супруг не обзавелся даже еле заметной морщинкой на переносице.

Брак с графиней, как у дворян нередко заведено, был по договору, а не по зову сердца. Елена Сергеевна осталась последней представительницей рода. И дабы иметь продолжение, Высочайшим указом тогда еще Феликсу Николаевичу Эльстону было дозволено заиметь двойную фамилию и перенять графский титул. Так и стал он графом Сумароковым-Эльстоном.

Зинаида Николаевна тоже оказалась последней в роду Юсуповых. Младшая сестра Татьяна скончается в 1888г в возрасте двадцати двух лет от тифа, не успев выйти замуж и не оставив наследников.

У Зинаиды Николаевны не было отбоя от женихов. Еще бы! Самая богатая невеста империи. Не будет ложным пояснить, что сватались к ней далеко не из-за красоты. С такой же корыстью позариться на роскошное приданное сватался первый князь Болгарии Александр Баттенберг. Ему княгиня дала от ворот поворот. А его сопровождающий Сумароков-Эльстон заимел успех. И нет, его вампиризм не отпугнул Зинаиду Николаевну. Как уже сказано, среди дворянства подобные связи – не что-то новое.

Удачный брак с тем же высочайшим дозволением наделил графа Сумарокова-Эльстона титулом князя и еще одной приставкой богатейшей фамилии в империи. Но что бы ни говорили кривотолки, князя пленил не выгодный союз и новый титул, а неземное изящество и очарование этой женщины. Юсупов с твердой уверенностью готов доказывать с пеной у рта, что союз с Зинаидой Николаевной у него по любви.

Да только в первый же год брака случилось несчастье. Вампирская природа Юсупова и слабое женское здоровье Зинаиды Николаевны создали непредсказуемый коктейль смешения крови. Из-за чего случилось два выкидыша. Видеть страдания горячо любимой женщины было невыносимо, а рисковать ее жизнью – просто кощунственно. Тогда Юсупов и решился на отчаянный шаг – найти себе замену. Пришлось в срочном порядке не только подобрать достойного мужа, но и покорпеть с архивами, документами, публикациями в прессе, фотографиями. Так на сцену вышел высокий и кареглазый офицер. Уж лучше пусть будут кривотолки в духе, что такая писаная красавица нашла в столь жестком и холодном человеке, чем мерзкие россказни о женской немощи или позорном разводе.

Юсупов встретил этого солдафона на одном из праздников с участием кавалерии. И понял, что это – неидеальный, но надежный вариант. Неплохо подкупил, изрядно пригрозил и, давайте честно, буквально наградил жизнью в богатейшей семье империи. Сам же Юсупов ушел в тень от светской жизни, но всегда держал связь с Зинаидой Николаевной и тем, кто заменил его самого на посту мужа. Когда через год пошла весть о новой беременности, а потом и о появлении долгожданного первенца, у Юсупова кольнуло в груди. Кольнуло и отпустило.

Можно было прикинуться дальним родственником – благо подготовить соответствующие документы при таком богатстве нетрудно. Или, скажем, другом семьи. Но Юсупову ужасно хотелось быть рядом с этой женщиной каждую минуту существования. Он и сам не знал, как подступиться с вопросом о своей роли в не-совсем-своей семье, когда Зинаида Николаевна проявила инициативу. Так и сказала:

– Ты дал мне шанс продлить род хотя бы номинально, позволь отплатить тебе тем же. Будь мне вторым сыном.

У Юсупова внутри все перевернулось. Прикинуться сыном женщины, которую полюбил с первого взгляда, знаете ли, попахивает порицаемой связью. В одночасье переключиться с любви плотской на любовь платоническую – задачка не из легких. И лишь позже от «подменного мужа» Юсупов узнал, что Зинаида Николаевна больше не сможет иметь детей. Можно сказать, рождение Николая – уже само по себе чудо. Еще один выкидыш или роды эта женщина просто не переживет. Так Юсупов дал себе время на переосмысление отношения и собственной роли в этой семье. А также в очередной раз позаботился о наличии нужных документов, публикаций и прочих доказательств существования второго наследника. Вот и стал он сначала «сыном», а теперь и «внуком» самого себя.

Несколько лет пришлось придерживаться версии о болезненности мальчика. «Отправлять то к одним, то к другим врачам», беречь от лишних контактов, пока не стало можно явить себя миру, так сказать, по возрасту.

По официальным данным молодому графу в марте исполнится двадцать один год. Со старшим братом разница – четыре года. И именно благодаря «старшему брату» ему удалось вжиться в новую ипостась. Конечно, кому надо, те знают, что младший наследник – совсем не тот, за кого себя выдает. Но у этих знающих имеются и свои подобные скелеты, а лучше сказать, вампирские истории в шкафу.

Николаю сознался не сразу. А когда до того дошел смысл сказанного, сначала замкнулся, затем много дебоширил. И лишь когда молодой граф за шкирку вытащил его из очередного кабака, охладил в канале, что тот чуть не утоп, а потом вместе крепко напились – вот тогда их отношения по-настоящему стали братскими. Николай порой доставляет хлопот и головной боли, но Юсупов готов стерпеть все и получать нагоняй от папеньки. А все потому, что это его брат. Пусть не по крови, но точно по духу.

К тому же, теперь они оба – завидные женихи, которым прочат большое будущее, громадное наследство и такую же громадную ответственность, дабы приумножить то, что нажито предками со времен Ногайской орды. Маменька часто повторяет: «кому многое дано, столько много и спрашивается».

И вот сейчас, любуясь профилем Зинаиды Николаевны, Юсупов с тоской вздохнул и в очередной раз мысленно репетирует разговор с папенькой о вступлении в силу приказа о титуловании. Перестать уже наконец-то зваться графом и вырасти до князя. Ввиду бюрократической неразберихи и теневого участия Юсупова в своей же семье титул князя с рождения имеет Николай. Повелением Александра Третьего передавать титул князя разрешено одному сыну – старшему в роду. Но это его – Юсупова – титул, его стараниями заслуженный! Да плевать он хочет на документ прошлой эпохи! Может, конечно, и сам ходатайствовать, но слишком много рисков еще больше все запутать. Раз официально глава семьи – Юсупов-старший, ему и быть инициатором.

Правда тот не спешит с ходатайством, ибо, как ни крути, именно Николай – наследник по крови. Феликс же никогда не был и не станет в глазах главы семьи родным, а Николаю – ровней. К тому же, сейчас папеньке просто не до «младшего» сына. С каждым годом Николай доставляет все больше мороки. То кутежи, то амуры с сомнительными дамами. Со скрипом окончил юридический и чуть ли не ночует на театральных подмостках. А ему, на секунду, двадцать пять – пора бы подбирать пассию для женитьбы.

Но в том и дело, что Николая нисколько не заботит ни женитьба, ни княжеский титул, ни невообразимое наследство. Сцена, гулянки, сочинительство романсов занимают все его существо. Птенец оперился, заимел жиденькие усики над верхней губой, но заматереть и возмужать не торопится.

Уж сколько курортов Николай посетил за последние два года под патронажем младшего брата, Юсупов и считать не берется. То Николаю прописывают горы и холодный душ, то наоборот, теплый климат и море. То диету и тренировки (излюбленный теннис), то наоборот, богатый рацион и меньше активности. И все ради того, чтобы подлечить нервозность, неконтролируемую горячность, граничащую с маниакальным максимализмом. Николай в прямом смысле ходит по краю, живет по принципу «все или ничего». А если «все», то сразу.

Но сам Юсупов знает, что причина таких настроений кроется совсем не в нервозности или крутости характера Николая. Опиум и другие чудодейственные порошки в смеси с алкоголем порой превращают того в агрессивного монстра. И в совершенно жалкое существо в сложные периоды наркотической ломки. Чертово влияние богемы, недавно оконченной студенческой жизни и просто театрального пафоса о молодой чувственной натуре, которая уже познала весь этот мир…

Какую только управу ни искал на него не-совсем-младший брат, но Николай снова и снова ввязывается в путы нездоровой зависимости. Тело держится, пока молодо и энергично. Но кому как не вампиру-Юсупову понимать, что человеческая природа слаба и ненадежна.

Несмотря на трехлетнюю зависимость брата, им вдвоем удается держать мама в неведении. Та и впрямь думает, что Николай нервозен ввиду своей чуткости, эмпатии и просто свойственной ему характерности. Папенька же, напротив, сразу все понял, едва увидев расширенные зрачки сына. Отвесил несколько крепких затрещин и убил бы, не останови его Юсупов. И хоть в своих угрозах генерал-майор был тверд, «младшему отпрыску» удалось уговорить его держать язык за зубами. Взял лечение Николая под свою ответственность.

Так, с одной стороны, Николай – его брат и лучший друг, с кем можно крепко напиться, разгуляться вдоволь и прослыть джентльменами, когда того требуют обстоятельства. А с другой он – сущая нервотрепка и пороховая бочка, готовая взорваться без видимых причин.

Благодаря своему особому зрению Юсупов способен видеть эмоции, как вспышки, туманные разноцветные облачка. Во многом именно эта особенность помогает предугадывать поступки Николая и вовремя его осаждать. Вот только с каждым месяцем внутренние демоны настолько разрывают душу старшего брата, что Юсупов мысленно бьет тревогу. Может женитьба и правда даст необходимый толчок для внутренних изменений Николая. А может заимеет обратный эффект, и старший наследник сделает несчастными много, слишком много людей.

Размышляя над этим, Юсупов почти и не заметил, как прошла крещенская служба. И народ начал крестный ход из Петропавловского собора прочь на улицу. Морозный воздух с легким покалыванием наполнил легкие и приятно отрезвил. Над городом висит бледное небо. Людской гомон разбавляет колокольный звон. Молящиеся крестятся, шевелят губами, вторя молитву.