Помощница генерала-дракона. Лавка в придачу!

Пролог

— Вам осталось жить меньше полугода, — врач произнёс это так буднично, будто сообщал прогноз погоды.

«Ожидается дождь, возможны грозы. Ах да, а ещё вы скоро умрете».

Я сидела и тупо смотрела на его лицо: аккуратную бородку, очки в тонкой оправе, безупречно выбритые щёки. Полное безразличие во взгляде. Он выглядел как человек, который только что предложил мне выбрать цвет гроба.

— То есть... совсем ничего нельзя сделать? — голос предательски дрогнул.

— Поддерживающая терапия поможет незначительно продлить срок жизни, — он пожал плечами. — Но, знаете, если отметите следующий день рождения — вам очень повезёт.

«Срок жизни! — возмущение поднялось в груди. — Он как о гарантии на холодильник рассуждает!»

Я зачем-то поблагодарила врача и вскоре покинула клинику, не помня себя от шока. Мир вокруг внезапно стал слишком ярким. Люди смеялись, разговаривали, куда-то спешили. А я стояла посреди улицы, глупо думая: «А кому оставить мой фикус и три фиалки?»

Какой-то бред. Я же не могу вот так взять и умереть?..

Хотелось разрыдаться, но не получилось. Слезы будто застопорились где-то в горле. Эмоции отступили. На их место пришло полное равнодушие.

Дома я залезла в интернет с твердым намерением найти ну хоть какой-нибудь способ продлить свой «срок жизни». Перед глазами плыли форумы, статьи, отчаянные посты таких же обречённых.

«Попробуйте травки», «Акупунктура!», «Мой дед дожил до ста лет, потому что пил чай из борщевика!»

Спасибо, ребята, очень помогли.

И тут — как луч света в кромешной тьме:

«Экспериментальное лечение. Требуются добровольцы. Проживание и работа гарантированы. Бесплатно».

Я прочитала объявление три раза. Пахло какой-то аферой и тем, что, скорее всего, мои органы продадут на черном рынке. Но, чёрт возьми, я и так вот-вот умру. Так что терять мне особо нечего.

Через два дня я стояла перед дверью в сомнительного вида подвал, который гордо именовался «Клиника инновационных медицинских решений». Меня встретили, провели в полупустой кабинет и вручили многостраничный договор.

— Вам нужно подписать здесь, здесь и вот здесь, — тараторил улыбчивый молодой человек в белом халате.

Я мельком глянула на текст. Мелкий шрифт, куча пунктов, подпунктов и где-то в середине — странная фраза: «Исполнитель не несёт ответственности за возможные побочные эффекты, включая, но не ограничиваясь: временную потерю личности или её расщепление, кому, смерть...»

— Вы серьёзно? — я подняла бровь.

— Стандартная формулировка, — он махнул рукой. — Юристы перестраховываются. Послушайте, вы же и так умираете. Неужели вы боитесь комы?

Действительно. Сложно поспорить с таким весомым аргументом.

Я вздохнула и подписала.

«Операция» была назначена через четыре месяца. К тому времени я закрыла все вопросы, написала друзьям несколько прощальных писем, на всякий случай попрощалась с квартирой (вот так и бери ипотеку на тридцать лет).

В день «икс» меня вновь привели в кабинет и вручили непрозрачную бутылочку.

— Наркоз, — улыбнулся всё тот же молодой человек.

— Его разве не вкалывают?

— Конкретно этот — достаточно выпить.

— А что будет потом?..

— Вы подписали договор. Пункт 5.4.2 указывает на то, что мы не имеем права разглашать подробности операции до её проведения.

Кажется, я попала...

Меня точно разберут на запчасти и продадут на черном рынке.

Но деваться было некуда. Моё время и так на исходе. Других вариантов всё равно не нашлось. Потому я храбро отхлебнула из бутылочки.

— Отлично! Теперь считайте вслух: десять... девять... восемь...

На «семи» я отключилась...

...и очнулась в другом мире.

Глава 1. Подарок судьбы

[несколько месяцев спустя]

Дела в лавке магических трав и отваров в последнее время шли плохо.

Во-первых, хозяйка лавки внезапно отошла к праотцам в начале года (насколько слово «внезапно» применимо для той, которой исполнилось сто два года), и на её место свалилась я. Без опыта. Знаний. Навыков.

Свалилась в прямом смысле слова — рухнула из операционной прямо в лавку из другого мира полгода назад.

Во-вторых, в канун новогодних праздников жителям столицы не до зелий. Они скупают имбирные пряники, меховые накидки и травы, только не магические, а те, с помощью которых можно наварить глинтвейна.

Я уже даже подумывала: а не переквалифицировать ли мне лавку?

Вот вам зелье от чахотки. А вот вам пунш, сваренный в том же котле. Ну, чтоб вкуснее был.

В-третьих...

Я не успела подумать насчет «в-третьих», потому что дверь приоткрыли, но внутрь не вошли. Как будто засомневались, а надо ли оно вообще.

— Открыто! — вяло отозвалась я, кроша ножом петрушку.

Оказывается, эта самая петрушка неплохой такой энергетик, главное — соблюсти правильные пропорции и не настругать лишнего. Веточки нужно отделить от стебля, а листочки резать строго перпендикулярно, чтобы не мять, а разрезать вдоль волокон.

Молодой человек ввалился в лавку, глянул на меня выпученными глазами и попытался что-то сказать, но внезапно схватился за горло и рухнул к моим ногам.

Я уставилась на лежащее у прилавка тело и обреченно застонала.

А вот и в-третьих.

Жмурик на пороге моей несчастной лавки.

Я грустно посмотрела на бездыханного молодого человека. Тот в ответ не менее грустно таращился на меня безжизненным взглядом.

— Хэй, поднимайся давай! И дверь закрой с той стороны, холодно же! — произнесла я в надежде на то, что человек сейчас передумает и начнет вести себя прилично.

Тот приличным становиться не торопился, и мне пришлось выйти из-за прилавка, отряхивая руки от петрушки. Впрочем, нож я оставлять на столе не решилась и сжала его покрепче, направляясь к телу. А то мало ли... От местных жителей можно ожидать чего угодно, по улочкам всякий люд бродит. И нелюдь тоже.

Я осторожно потыкала носком ботинка молодого человека. Тот, к сожалению, не пошевелился и не торопился избавить от своего прекрасного общества.

Он был совсем молодой. Одет в обычную зимнюю мантию и такие же черные брюки. Только почему-то босой. Сумасшедший! Как можно в такой лютый холод бегать по снегу без обуви?

А, наверное, это коренной лакорец, а местные жители тут все с прибабахом и столь устойчивы к морозу, что могут даже подолгу в проруби купаться. Я когда в первый раз такие ледяные заплывы их увидела, мне чуть плохо не стало.

Хотя... Нет, все равно странно, просто так по сугробам босиком тут никто не бегает. И уж тем более — не падает замертво чуть ли не в ножки прекрасных леди. Я была не то чтобы леди, но мысленно к ней стремилась. Мечтать не вредно, все дела...

Я задумчиво потерла подбородок, размышляя, как мне поступить дальше. Надо, наверное, позвать на помощь? А кого? За несколько месяцев пребывания в этом мире я как-то не сталкивалась со столь щекотливыми ситуациями и не понимала, как мне правильно действовать. Одно было ясно точно: надо было для начала оттащить его куда-то, чтобы закрыть дверь, потому что я уже начала подмерзать. А пока местных стражей правопорядка дождешься, то я окончательно превращусь в сосульку, а заодно отпугну всех возможных покупателей.

Я тяжело вздохнула, дунула на мешающую прядь волос, спадающую со лба, и сначала потянула незваного гостя на улицу, потом представила, как эпично буду выглядеть со стороны, вытаскивая бездыханное тело из своей лавки, и потащила его обратно.

За сим чудесным занятием меня и застала Эля, как раз вернувшаяся с рынка с корзинкой в руках, из которой доносился приятный аромат выпечки.

Подруга и моя помощница в одном лице смерила меня тяжелым взглядом, глянула на нож в моей руке, потом посмотрела на тело и снова на меня. Осторожно произнесла:

— Ди, когда я говорила, что нам нужно придумать способ привлечь внимание к нашей лавке, чтобы вытащить ее из плачевного положения, я немного не то имела в виду...

— Это не то, о чем ты подумала, — произнесла я фразу, которую сотню раз слышала в дешевых фильмах.

Теперь же она вырвалась сама по себе. Без моего на то желания. Потому что другого объяснения у меня не было от слова «совсем».

Эля скептически хмыкнула.

— А что я, по-твоему, подумала?

— Что я убила этого человека и теперь пытаюсь спрятать тело.

Она одобрительно кивнула.

— Ну, допустим, я именно так и подумала. Ход мысли угадан тобой верно. А что же происходит на самом деле?

— Он... того...

Я развела руками.

— Я вижу, что не этого. Можно как-нибудь поподробнее?

Пусть не сразу, но у меня получилось объяснить, откуда тело взялось в лавке и почему мы с ножом к его кончине не причастны. Подруга слушала внимательно, абсолютно без эмоций. Я даже позавидовала её выдержке. Не девушка — кремень.

— Ясно, — подытожила она. — Так, бери нашего гостя за ноги, я за руки, вместе потащим.

— Куда?

— Ну, для начала — подальше от зала. А то он слишком уж красноречиво пялится на будущих покупателей. Мол, смотрите, я тоже отведал зелья этой прекрасной дамы, а после окочурился. Берите, не пожалеете.

— Точно! Надо закрыть дверь, чтоб больше никто не вошел! — я метнулась к защелке, но Эля дернула меня за рукав.

— Стоять! Подозрительно будет выглядеть. Мы лавку никогда раньше семи не закрываем, а тут не работаем как раз в момент, когда кто-то изволил подохнуть неподалеку. Нет уж. Потащили в подсобку, пока поблизости никого.

Вскоре многострадальный мертвец лежал среди мешков с сушеными травами, печально сложив на груди руки. Это он не сам. Это мне показалось, что валяться с широко расставленными как-то негоже. Я ещё и глаза подумывала ему прикрыть, но не решилась.

Что же нам делать?..

— Слушай. Надо, наверное, вызвать следователей? — внезапно осенило меня.

— И что ты им скажешь? — в голосе помощницы слышался явный скептицизм. — «Это не то, о чем вы подумали»? — передразнила она меня.

— Ну-у-у, да. А что не так?

— Предположим, тебе поверят и не казнят. Но ты хоть представляешь, как сильно это ударит по нашей репутации и отразится на продажах? Следователи оцепят лавку и запретят сюда ходить, пока не завершится расследование. Это могут быть недели, а то и годы.

— Не понимаю. При чем тут наша лавка и расследование? Его же не здесь убивали.

— Но окочурился он — здесь. От этого и будут плясать. Тебе оно надо?

В её словах, к сожалению, была огромная доля истины. Лавка — единственный мой способ дохода. Я и так особо не шикую, но денег, полученных с продажи трав, хватает на жизнь.

Я уже говорила, что однажды просто рухнула сюда из другого мира?

Когда это случилось, денег «на первое время» мне никто не спешил вручить. На столе лежал договор, в котором значилось: отныне я — полноправная владелица «Трав и зелий», как незамысловато назывался местный магазинчик.

Прежняя хозяйка умерла, наследников после себя не оставила. Поэтому получи и не жалуйся, теперь это всё твоё. Осталось поставить закорючку.

Ну, я и согласилась. От безысходности.

А куда деваться?

Кругом — снега. Мир незнакомый. Возможности выбраться — никакой.

Позже обнаружила среди завалов увесистую книженцию, в которой моя предшественница долгие годы описывала разные рецепты отваров и способы заготовки всяких корений. Торговать стало чуть проще.

Жила я на втором этаже этой же самой лавки.

В общем, лишаться покупателей — не в моих интересах.

Я тяжело вздохнула и нагнулась над молодым человеком, от стеклянного взгляда которого мурашки бежали по спине. С мертвецами я никогда не сталкивалась и век бы еще их не видела. И внимательно разглядывать не хотелось, но пришлось.

Никаких увечий на нем видно не было, подозрительных пятен и признаков страшных инфекций-болезней — тоже.

— Как думаешь, от чего он помер? — спросила Эля, тоже внимательно разглядывая паренька.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Он за горло хватался, когда в лавку влетел. Может, просто конфеткой подавился? — предположила с надеждой.

— Ну тогда тем более нельзя стражам правопорядка сообщать о том, что мы у себя в лавке труп нашли! — решительно произнесла Эля, тряхнув копной рыжих волос. — А то со стороны будет выглядеть так, будто к нам за помощью пришел человек, а мы даже помочь откашляться ему не смогли! Ну и кто какие травы у нас будет покупать? Разве что курительные смеси для похорон.

— Ну... переквалифицируемся в похоронную лавку тогда, — мрачно предложила я. — Глядишь, там лучше дела пойдут.

— Ди, ну что ты такое говоришь! — всплеснула руками Эля.

Я снова вздохнула, нервно комкая ткань своего простенького платья. В этом мире в таких преимущественно ходили травницы и всякий простой люд, местная одежда напоминала мне странную смесь из средневековой одежды и платьев Викторианской эпохи моего мира. Я предпочитала одеваться попроще, не привлекая к себе особого внимания, а вот Эля, напротив, любила выпендриться яркими красками. Она и сейчас щеголяла ярким желтым платьем, в котором любила прогуляться до рынка. Эля жевала пирожок с капустой, судя по вкусному аромату, и не отрывалась при этом от разглядывания трупа. Отменный у нее аппетит, однако. У меня вот желание обедать напрочь пропало, и я покачала головой, отказываясь от протянутого пирожка.

Мне сейчас сильно беспокоила вся эта ситуация, мне было не до еды.

— Ну и что с ним делать? Не оставлять же его тут в качестве новомодного декора.

Эля задумчиво потерла подбородок, а потом самодовольно прищелкнула пальцами.

— О, слушай, есть у меня одна отличная идея!

Я с сомнением посмотрела на подругу, нервно подергивая себя за кончик пышной каштановой косы.

Эля и отличные идеи — это понятия были немножко не совместимые. Точнее, совместимые, но так... местами. Редкими и не всегда адекватными.

Но делать было нечего: в окошко было видно, что к лавке приближаются люди.

— Ладно, сделай что-нибудь с... этим... А я пока покупателей обслужу, — бросила я подруге и поспешила встать за прилавок.

— Сейчас я всё сделаю! — уверенно произнесла Эля, показывая мне большой палец.

Мой левый глаз нервно дернулся.

В лавку вошла миловидная женщина средних лет и маленький ребенок с большой сосулькой в руках. Сосульку он облизывал, как леденец, и с интересом глазел по сторонам.

— Добрый день! Что вам будет угодно? — улыбнулась я.

Женщина поздоровалась и попросила внушительный набор травяных чаев, я поторопилась найти всё нужное и расфасовать по бумажным пакетикам.

Я вообще заметила, что местные жители очень любят всякие бодрящие травяные чаи или что-нибудь такое. И кофе любят, но пьют реже, так как он достаточно дорогой, простые люди им балуются нечасто. Лако́р — страна вечных снегов и морозов, здесь все фрукты и овощи являются либо тепличными, либо привозными, а штуки вроде кофе доставляют из далекого жаркого Тиро́ля и в первую очередь уходят к аристократам, чтоб им там всем икалось на их деньгах.

Коренные лако́рцы болеют редко, их морозами и ледяными ветрами пробрать тяжело. Так что всякие травяные сборы от простуды здесь популярностью не пользуются. Я этого поначалу не знала, потому здорово ошиблась, когда в первое время делала ставку на продажу всяких антипростудных трав и зелий, логично размышляя, что раз тут круглогодично снег и холод, то желающих испить целебное зелье у меня отбоя не будет. Как бы не так!

— Мам, я хочу что-нибудь вкусненькое! — заканючил тем временем мальчишка с сосулькой в руках, дергая женщину за рукав.

— Это не кондитерская лавка, милый, — с теплой улыбкой покачала головой женщина. — Сейчас мы с тобой отправимся на рождественскую ярмарку и возьмем тебе там что-нибудь вкусненькое.

— Ура, вкусненькое! — глаза малыша загорелись чистым восторгом.

Я улыбнулась. Надо мне тоже будет добраться до рождественской ярмарки... Полюбоваться на красивые огонечки, съесть имбирный пряник, выпить горячий айлино́р, похожий на глинтвейн из моего мира... Может, так и новогоднее настроение появится, а? А то пока из новогоднего у меня была только одинокая гирлянда при входе в лавку. И то, хорошо, что я на ней еще не висела от безысходности.

Посетители ушли, а я еще некоторое время занималась взвешиванием трав и их расфасовкой. Из подсобки не доносилось ни звука. Кажется, Эля вышла через черный ход, чтобы не привлекать внимание к лавке с главной улицы. Вот и хорошо. Надеюсь, она действительно знает, что делает.

Подруга вернулась через несколько минут, сияя, как начищенная золотая монета.

— Ну вот и всё! — громко заявила она, довольно хлопнув в ладоши и плюхнувшись в скрипучее кресло у окна с видом победителя. — Я решила нашу проблему, Ди!

— Ты избавилась от трупа? — восхищенно произнесла я, счастливо глядя на подругу.

— Именно!

Я облегченно выдохнула.

— Ну, хвала небесам! А куда ты его дела?

— Подкинула в соседнюю лавку, к нашим конкурентам, — широко улыбнулась Эля.

Ч-ч-ч-что?!!

— Здорово я придумала, да? — подруга прямо-таки светилась счастьем.

Нож выпал из моей ослабевшей руки, я нервно сглотнула, шумно втянула носом воздух и перевела взгляд на окно. С улицы донеслись чьи-то вопли ужаса.

Глава 2. Первый пошел

Внутри меня похолодело всё, что могло похолодеть, и упало то, что каким-то чудом до сих пор стояло. Я ведь лапала это тело... а если у местных следователей есть возможность проверить мои отпечатки каким-нибудь магическим образом?!

Всё, мне конец. Я закончу своё существование в темницах этого холодного, не особо гостеприимного мира. На каторгах. В кандалах. Черт его знает, как наказывают местных преступников. Особо не интересовалась.

Ну, вот и узна́ю на живом примере. Наглядно, так сказать.

Да и вообще. Я, конечно, терпеть не могу старуху Гризольду, которая заведует соседней лавкой зелий (такую мерзкую каргу ещё поискать надо), но мертвецов ей точно не желаю. Вдруг у неё сердце слабое (ну-ну, ты сама-то в это веришь, Ди?), не выдержит такого стресса.

Вон как орет истошно.

Будет на моей совести два хладных тела. Один подавился и издох. Вторая не пережила кончины первого.

— А как ты его подкинула?.. — севшим голосом спросила я. — Через главный вход?

Почему-то в голове четко нарисовался образ: Элька входит в лавку, говорит «Драсьте!» бабке Гризольде и демонстративно укладывает труп ей на порог.

— Что за странные вопросы ты задаешь? — обиделась подруга. — Разумеется, через задний двор. Бросила в её мусорный бак. Если честно, я удивлена, что она так быстро заметила. Она ж мусор неделями копит.

— Помогите!!! — раздалось совсем рядом с нами, и дверь открылась.

Старуха Гризольда сейчас выглядела не лучшим образом. Волосы её, и так напоминающие воронье гнездо, растрепались. Лицо было белым от страха. Глаза — навыкате. За её спиной уже виднелась толпа тех, кто ещё ничего не понял, но уже с интересом ходил неподалеку.

У местных развлечений немного. А тут бабка бегает и орет. Круче любого телевизора.

— Ч-что случилось?

— Там человек... — запинаясь, произнесла она, хватаясь за сердце. — Он... помогите...

«Ему уже не поможешь», — скептически подумала я, но внешне изобразила волнение.

Но помогать, по всей видимости, требовалось нашей конкурентке. Кто б мне сказал в другой день, что я кинусь с успокаивающим бутыльком к ней — не поверила бы.

Мы с Гризольдой соперничали с первого дня моей жизни в этих краях. Лавки наши стояли по соседству, стена к стене. Раньше их хозяйки дружили, а потом перессорились и стали кровными врагами. И когда владелица моей лавки ушла на вечный покой — Гризольда решила мстить мне. По старой памяти.

Но сейчас случай был исключительный, поэтому мы с подругой не колебались.

Элька усадила старуху на пол, я влила снадобье ей в горло. Бабка прокашлялась и изрекла вполне нормальным голосом:

— Ну и гадость. Мои зелья стократ лучше твоих помоев.

В эту секунду я подумала, что не так уж и плохо придумала Эля с тем, куда деть мертвеца. Вот прям не жалко. Прям милости прошу, господа следователи, заходите в соседнюю лавку.

— Так что произошло? — елейным тоном уточнила я, пытаясь изобразить искренние переживания. — На вас лица нет.

— Там... Там... — нижняя губа Гризольды подрагивала.

Артистка, да и только.

— Что у вас случилось? Проблемный посетитель? На вас напали? Вам нахамили?

Гризольда посмотрела на меня, как на идиотку.

Ну да, ну да... Этой старухе попробуй нахамить или напасть на нее. Она сама кому угодно нахамит и какое-нибудь слабительное зелье в чай подольет.

— Там человек! — наконец, выпалила старуха.

— Удивительное рядом, — театрально ахнула Эля.

И я с трудом удержалась от желания прыснуть от смеха.

— Да вы не понимаете! — всплеснула руками Гризольда.

— Ну так вы объясните нормально, — с вежливой улыбкой попросила я.

— Там труп! Настоящий! — прошептала Гризольда, дико вытаращив на меня глаза и цепляясь за рукав моего платья.

— О, небеса! Вы кого-то убили? — не менее заговорщическим шепотом произнесла Эля.

— Я похожа на убийцу?! — тут же вспылила Гризольда.

Ну, вообще-то, да, особенно учитывая ее немного бандитское выражение лица.

— У меня на заднем дворе лежит труп! И я понятия не имею, как он там оказался, и что мне делать, — убитым голосом добавила Гризольда.

— Вы уверены, что труп? — как можно более скептично произнесла я. — Вы его осматривали, пульс проверяли?

— Упаси боже, милочка! — Гризольда аж перекрестилась. — Не буду я эту мерзопакость трогать!

— Ну так пойдемте для начала проверим наличие признаков жизни у этого молодого человека, вдруг он вполне живой и просто отдохнуть решил? — предложила я и уверенно потянула Гризольду за собой. — Ну же, идемте, покажите нам, где вы обнаружили сию неприятность.

Потому что рассудила так: это отличный повод полапать жертву на глазах у других, чтобы потом следствие не нашло ранее оставленные наши с Элей отпечатки пальцев, аур или чего там еще, и не заподозрило нас убийцами.

— А с чего вы взяли, что именно молодого человека? — с подозрительным прищуром спросила Гризольда.

Я прикусила язык, ругая себя за болтливость.

Но вслух сказала только:

— А что, там, правда, юноша лежит? Ну ничего себе! Я-то просто для красного словца это сказала, не более... Но, видимо, сыворотка для улучшения интуиции, которую я сварила поутру, оказывает удивительно положительный эффект. Не то что ваши леденцы, которые только для развлечения малышей годятся!

Гризольда недовольно скрипнула зубами, но промолчала и повела нас на задний дворик своей лавки.

Следом за нами потянулась солидная толпа горожан. Мне это было только на руку. Пусть видят, что мы тут мимо проходили, по глупости трогали, зла не помышляли.

Элька заглянула в бак первой и тут же театрально отшатнулась. Не знай я, что она сама тащила мертвеца сюда (и это с её птичьим весом!), искренне бы поверила в её праведный ужас.

— Мамочки! — ахнула подружка. — Он же...

Она начала картинно заваливаться. Мне пришлось её подхватить и тоже глянуть в бак. Бабка всё это время держалась чуть поодаль, бормоча молитвы к местным богам. Нас уже подпирали остальные желающие «прикоснуться к прекрасному». Поэтому пришлось действовать быстро.

Я начала шарить в карманах тела, комментируя:

— Должны же быть какие-то вещи... документы там...

Про «документы» я, конечно, загнула. Паспорта в Лакоре не выдают. Но вдруг бы нашлась какая-нибудь долговая расписка или другая бумажка, которая сообщила бы имя и статус нашего нового знакомого.

Я-то, конечно, знала, что не найдется. Сама же обыскивала его десять минут назад. Но щупала очень уверенно. Эля, переборов «приступ страха», присоединилась ко мне.

— Смотрите, а куртенка-то у него новенькая, чего добру пропадать...

К нам потянулись ещё чьи-то руки.

— Как не стыдно, мертвого обирать! — ругнулась Эля и встала на защиту «нашего» тела грудью.

— Дык ему не нужно уже, — смутился кругленький мужичонка, на которого эта одежка при всем желании не налезла бы.

Кто-то голосил, кто-то строил догадки на тему того, как Гризольда умудрилась прибить юношу. Сама старуха, услышав поклеп в свой адрес, кинулась с кулаками на тех, кто обвинял её, саму невинность, во всяких грехах.

В общем, скучно не было. Веселье с торговой площади перекочевало сюда, на задний двор лавки.

А потом появился немолодой, чуть уставший от жизни следователь в компании трех стражников. Те начали разгонять толпу от бака, пока народ не оторвал от тела по кусочку на память. Следователь со знанием дела осмотрел умершего паренька, что-то бормоча себе под нос. Затем пошел опрашивать свидетелей, начав со старухи.