Будь моим… оборотнем

Глава 3. Просто смирись

Всю дорогу я планировала тихо страдать, такая несчастная и ущемленная. Да вот мой «возница» не замолкал ни на минуту. Каррела интересовало абсолютно всё, связанное с моей жизнью. И как бы я не убеждала, что мне выдалась ничем непримечательная судьбинушка, он продолжал напирать, а на отказы надувался как маленький.

Ричард ехал впереди, и я постоянно натыкалась взглядом на изящную спину его невесты. По сравнению с её костюмом мои дранные, старые джинсы смотрелись нищенским тряпьем, да и сама я явно проигрывала.

Головой я прекрасно понимала Ричарда. Если выбирать между неземной красотой и потрепанной девицей двадцати трех лет – по здешним меркам старая дева, – то всё очевидно. Да кто я такая, чтобы грезить обо мне ночами? Это он – герой сказки, невероятный человек и мужчина, ради которого можно и умереть. А кто такая я? Приживалка в королевском замке, ничем не примечательная, обычная, унылая.

Головой я всё понимала, но боль, ненормальная, резкая, скреблась внизу живота. Мне хотелось рыдать, хотелось задохнуться, хотелось испариться, только бы не быть третьей лишней на этой свадьбе. Я не могла представить, что Ричард по ночам прижимает к себе другую женщину. Что его пальцы оглаживают его тело, и именно ей он шепчет слова любви. Что она станет его женой, она родит ему наследника…

Что она для него – всё, а я – эпизод из жизни.

Да ещё Каррел с такой радостью рассказывал об их знакомстве, что я всерьез задумалась над тем, как бы свалиться с Миледи и переломать себе ноги.

– А встретились они совсем недавно! Моя сестренка это… гуляла по базару, а тут навстречу ей Ричард. И закрутилось всё. Это… свадьба!

Бред какой-то. Встреча на базаре? Что Ривалия там забыла? Неужели втихаря приторговывала персиками? Или бывшими женихами?

Аня, успокойся.

За первые часы путешествия я узнала жизнь Каррела лет до двенадцати. Он с упоением, хоть и однообразно, рассказывал о детстве в семье одного из советников, о доброй матушке, о младшей сестрице. Он говорил, что всегда хотел стать воином, да не сложилось. А я бездумно кивала.

На привал мы остановились ближе к закату. Спина затекла от неудобной позы, а пониже спины, в костлявой пятой точке, саднило. Поэтому я с удовольствием спрыгнула с Миледи и расставила руки в сторону, разминая спину.

Мужчины отправились «найти кого-нибудь для ужина», и уже одно только «кого-нибудь» пугало. Не собираются ли оборотни зажарить нерасторопного селянина? Меня с Ривалией оставили на ролях хозяюшек: разводить кашу в котелке. В воздухе повисло настолько мрачное молчание, что потяжелел воздух.

Ривалия несколько раз пыталась начать светскую беседу, которая обещала плавно перетечь в не менее светскую перепалку с битьем друг друга котелком по голове. Я отмалчивалась, изображая из себя не то глухонемую, не то просто идиотку.

– Что Ричард вообще в тебе нашел? – вдруг процедила Ривалия, в идеальном голосе зазвенело стекло.

Предположу, что человечность. Я отвернулась от вынужденной собеседницы, чтобы не вступать в перебранку.

– Нет, мне его не понять. Выбрать в свидетели столь сомнительный вариант. Он же пережил с тобой столько неприятностей, что должен был забыть о тебе, а он всё равно считает вас друзьями. Это же самый настоящий удар по моей самооценке!

– Ты заткнешься? – миролюбиво уточнила я. – Или нет? Я еду засвидетельствовать вашу женитьбу, пусть и считаю, что у Ричарда дурной вкус. Ни подружками, ни заклятыми врагами мы с тобой не станем. Замолкни, пожалуйста. Не тебе судить, кого стоит забыть, а кого запомнить.

Ривалия открыла было рот, но тут из-за деревьев показались Ричард с Каррелом.

– Солнышко, какой ты у меня умница. Такого кролика поймал! – в восхищении затараторила Ривалия, переключаясь с меня на возлюбленного.

На мой взгляд, кролик выглядел вполне обыкновенным. Маленький, серый, уже, к сожалению, мертвый. А скоро будет ещё и поджаренным. Но невестушка никак не унималась в своих сладких речах, описывая героизм и бесстрашие любимого человека. Появилось стойкое ощущение, будто Ричард не кролика поймал, а целого динозавра.

Когда на землю опустилось ночное покрывало, стало гораздо хуже. Влюбленные устроились у пылающего костра. Ривалия прижалась к плечу Ричарда головой – вроде и целомудренно, но территорию пометила. Тот молчал, уставив отрешенный взгляд на извивающиеся всполохи огня. Челка спадала на глаза, но Ричард не поправлял непослушные волосы. В отблесках костра и без того резко очерченные черты лица превратились в такие острые, что ими можно было бы порезаться.

Как бы мне хотелось заглянуть в его мысли! Только бы понять, почему счастливый человек выглядит настолько разбитым. Возможно, я просто ничего не знала о настоящем, неподдельном счастье.

– Замерзла? – улыбающийся Каррел плюхнулся рядом и протянул свою куртку.

– Нет, спасибо… – прохрипела я.

– Почему? – Голос звучал обиженно. Появилось чувство, будто я отказываю большому ребенку в конфетке.

– А вообще, да, мне холодно. Спасибо.

Я потонула в куртке, размеров на пять больше меня самой.

– Вот и славно, – улыбнулся Каррел в ответ и… обнял меня.

Нужно было что-то ответить и убрать его руку. Но разве не я обещала себе отдыхать целый месяц? Мужчина моей мечты нежится с невестой, мой будущий муж не вызывает у меня никаких чувств. Почему бы не успокоиться хоть в чьих-то сильных руках?

Ричард посмотрел в нашу сторону и подмигнул мне.

Так я и уснула. Прижатая к теплой груди, полностью обездвиженная благодаря мощному захвату.

***

Он разбудил меня на рассвете, когда багряный рассвет только-только охватил собой небосклон. Приложив палец ко рту, поманил за собой. Я брела, не разбирая дороги под ногами, а он шел впереди, не оборачиваясь. В полнейшем молчании. Лес превратился в непроглядную чащу, деревья сплелись ветвями за нашими спинами.

– Что мы тут делаем? – спросила я шепотом.

Всё происходящее было каким-то неестественным, зыбким. От утреннего тумана черты Ричарда плыли.

– Иди сюда, – требовательно сказал он, сокращая расстояние между нами в один шаг.

Его губы нашли мои, тонкие пальцы запутались в моих волосах. Дыхание потяжелело, и взгляд стал темен как беззвездное небо. Я забыла, как дышать. Понимала всю неправильность ситуации, но не могла ничего поделать со своим телом. Оно трепетало в сильных руках Ричарда. Его запах – костра, северных ветров и можжевельника – въедался под кожу. Он целовал меня жадно, безысходно, как целуются в последний раз. Руками обводил талию, вжимал в себя, шептал одному ему известные слова.

Жар во мне разгорался с неистовой силой, и ничто не могло потушить его, кроме мужчины напротив.

– Я люблю тебя, – бормотала я онемевшими губами. – Слышишь, люблю? Пожалуйста, уйди от Ривалии, сбеги со мной. Давай будем вместе? Я не могу без тебя существовать.

– Я тебя тоже люблю, – ответил он серьезно, и…

Я проснулась.

– Твою ж мать, – простонала, утыкаясь носом в свернутую валиком куртку.

Догорали поленья вчерашнего костра. Ричард обнимал Ривалию во сне…

***

Он сидел у затухающего очага, наблюдая за предсмертной пляской пламени. В доме стоял невыносимый холод, и от порывов ветра шатались хлипкие стены. Эта покинутая всеми лачуга стала ему верным другом и надежным убежищем. Они вместе доживали последние деньки: он – некогда не последний человек при дворе и дом, в котором когда-то теплился уют.

И пускай он силен и хитер, но один против всех – ничтожен. Он ждал, скрипя от злости зубами. Ждал подходящего случая. Ждал подарка судьбы.

Он жил ради одного – мести. У него отняли все, и он отнимет всё у кого-то другого. Совсем скоро.

***

Я никогда не просыпалась от дружелюбного толчка в бок. Что ж, всё бывает впервые. Тыкал Кар, с садистским удовольствием наблюдая за моей реакцией. Вместо какой-либо реакции я уткнулась носом себе в рукав. Тогда Каррел поступил самым нахальным образом: он схватил меня за талию, поднял над головой, встряхнул и опустил в вертикальное положение.

– Ты так добр! – возмутилась я.

– Для тебя – всё, что угодно! Доброе утро.

И, судя по всему, раннее. А раннее утро по определению не может быть добрым. Небо едва окрасилось в рассветные цвета, розово-красные, но ещё совсем тусклые, блеклые. В воздухе пахло ночной свежестью.

Понаблюдав за жалкими попытками размяться, Каррел протянул мне бутерброд с вяленым мясом. Я расправилась с тем быстро, запила водой из фляги.

Ричард складывал вещи в сумки, прикрепленные по бокам седла. Его конь, Верный, стоял совершенно спокойно, не дрыгаясь и не фырча. А невеста (Ричарда, а не коня, хотя я была бы не против) сидела на пеньке и расчесывала медные волосы длиной до пояса, похожая на русалку. И напевала под нос мелодию. Она пела чудесно. Нежный голосок разливался журчащим ручейком. И если бы я не знала, как эта девица умеет шипеть, никогда бы не уличила ее ни в чём подобном. Идеальная невеста для идеального жениха.

Так почему король Харот из всего ассортимента невест выбрал ту единственную, у которой неизменно кислый вид и ничем не примечательная внешность?

Каррел пинком помог мне забраться на Миледи. Я в шутку поздоровалась с лошадкой, на что та ответила кивком, на секунду оторвавшись от травушки. Этого приветственного жеста я искренне испугалась. Очень надеюсь, что лошади в тут не такие разумные, как волки. А то моя прошлая дружба с животными закончилась исключительно неприятностями и душевными терзаниями. А если я еще и в коня влюблюсь.

Тьфу, что я несу…

Рыжеволосый оборотень без особого труда запрыгнул в седло, поправил меня впереди себя и сказал:

– Кто же так сидит?! Упадешь, глупенькая. Горе ты моё, – и поцеловал меня в макушку. Припечатал, так сказать.

Эта фраза заставила меня закашляться прерванным зевком. Да что нашло на всех обитателей этой Вселенной? Еще недавно на спасительницу покушались исключительно богатые, но не очень интересные дядечки, ибо по меркам здешних краев я тухлый товар, а тут просто всемирное помешательство. Причем первый «жених» хотя бы оповестил меня о целях нашего брака. Каррел же просто возомнил себя моим партнером. Или двойные свадьбы – третий пункт правил оборотней?

Самое обидное, что мне даром не сдались эти свадьбы. Мне нужен был тот единственный, который даже не поздоровался со мной – только кивнул и поскакал вперед.

Щеки загорелись стыдом от воспоминания о ночных поцелуях и жадных губах, исследующих мою шею.

***

Мы ехали куда-то вдаль. Беспрерывный монолог Карела, изящная спина Ривалии, ветер в ушах, полное отсутствие здравых мыслей. Где-то я уже видела эту картинку, но никак не могла понять, где.

Поля сменились густыми лесами, и объезженная дорога прервалась. Скакать пришлось по тропкам, пусть и протоптанным до нас. Деревья окружали со всех сторон, и где-то внутри меня поселился лютый страх. Когда-то давным-давно, будто в другой жизни, мне приходилось пробираться сквозь чащу, путаясь в старых корнях, царапая кожу ветками. И бояться быть пойманной.

Каррел почувствовал мое напряжение. Он долго сверлил взглядом мою шею, а потом рискнул спросить:

– Что-то не так?

– Неприятные воспоминания, – я сглотнула комок в горле.

– Может, поделишься? Всё лучше, чем одной страдать.

Спокойный голос Ричарда помешал мне ответить.

– Не думал, что после нашей прогулки тебя ещё могут пугать леса, – заявил он, не оборачиваясь.

– После неё они и пугают.

– А, это та, в которой ты, любимый, защищал Анну ценой своего здоровья?! Забыл бы ты о ней, вычеркнул из памяти эту дрянь, – вспыхнула невеста, задыхаясь от злобы.

Интересно, забыть что? Прогулку или меня? Звучит одинаково логично.

Никогда бы не подумала, что смогу так сильно ненавидеть собственниц. Как ей не понять, что жениться Ричард едет на ней, а я взята как свидетельница и не более.

Каррел прошептал мне на ухо:

– Не обижайся на мою сестренку. Она очень ревнива.

– Я заметила.

В душу воротилась грусть, запрятанная куда подальше с начала нашей поездки.

А может, хорошо, что мне не суждено быть с Ричардом? Это означает, что и потерять его я не сумею. И после всего пережитого лучшее решение – остаться друзьями по переписке?

Когда-то я могла пройти километры для того, чтобы отдать за него жизнь. Когда-то он был готов умереть ради меня. Когда-то он называл меня Ришей. Когда-то…

Вскоре я стану женой короля. И буду всегда верна лишь ему, и даже смогу его полюбить. Я навсегда сотру из памяти глаза, в которых так много намешено красок и чувств.

Внутри что-то перегорело. Сердце больше не разрывало на части. Оно затихло, и я смогла покорно принять свою судьбу. От нее нельзя сбежать. Это я поняла еще полгода назад.

Глава 4. У всего есть причины

Солнечный блин закатился за горизонт, и леса укутала темнота.

– На сегодня хватит! – крикнул Ричард и спешился.

Справа и слева – лес. Он везде, повсюду. Если бы не объезженная дорога, где даже попадались указатели, я бы решила, что скоро ветви срастутся в единое целое, и пробираться придется на ощупь.

Поужинали в полном молчании. Все так утомились, что заснули сразу, и только мне не спалось. Я долго ворочалась, пробовала считать звезды, пыталась отвлечься. Бесполезно. Я боялась закрывать глаза, потому что сны не сулили ничего хорошего.

Когда ко мне кто-то подкрался, я грешным делом решила, что меня, наконец, собрались прибить, чтобы не мучила остальных своими метаниями.

– Не спишь? – обожгло шепотом.

– Нет.

Он подал мне ладонь, и я поднялась на ноги, тщетно пытаясь рассмотреть в кромешной темноте черты лица. Чтобы убедиться, что всё взаправду, что он не иллюзия, а настоящий.

Хватит с меня сновидений, после которых остро хочется удавиться.

– Пойдем отсюда. Наконец-то пообщаемся по-человечески, – Ричард не спрашивал – утверждал.

Я, конечно, могла отказаться, но послушно шла за единственным другом. Так уж сложилось, что с друзьями мне никогда не везло. В том, прежнем мире, случались знакомые и приятели, но чтоб друзья… Раньше я и не догадывалась, что такое – дружба, когда ради кого-то ты готов нырнуть на самое дно и взобраться на вершину гор.

Мы отошли далеко, к заранее уложенному в шалашик хворосту. Ричард готовился к этой встрече. Он поджог хворост моими спичками (почему бы не пользоваться благами цивилизации) и подставил руки к растущему пламени. В отсвете языков костра глаза его казались бесовскими.

– Извини за мое поведение. Увы, Вали исключительно ревнива, потому приходится быть максимально сдержанным при ней. – Уголки губ Ричарда грустно изогнулись, а в моем сердце, на удивление, ничего не кольнуло.

– Да она вообще чудо, – саркастично заметила я.

– Не будем об этом, хорошо?

Разумеется, хорошо. Эта ночь, полная звезд, и едкий дым от трещащего костра никак не располагали к воспоминаниям о невесте.

– Мы ведь найдем, о чем пообщаться? – с неуверенностью уточнил Ричард.

Я не была в этом уверена, хоть вслух сомнений и не высказала. Важные темы не создаются из воздуха, и как я смогу спокойно говорить с тем, кто умудрился не только разбить моё сердце, но и потоптаться на осколках?

***

Он почувствовал, как приоткрылась входная дверь. Когда-то его чувства были острее, но дрянной алкоголь не щадит даже самых чутких охотников. Он выхватил кинжал и, покрутив его в пальцах, приготовился к атаке. Давненько в его руках не трепыхалась жертва.

– Не спеши, – замогильный женский голос расколол рассудок. – Я помогу тебе.

Она появилась из черноты коридора, одетая в простое платье и пуховый платок. Старуха.

– Разумеется, поможешь! – хмыкнул он. – Давненько я не охотился.

Выпад. Старуха провела рукой в магическом пасе, окутала себя прозрачной стеной. Он сделал шаг назад, но нож не убрал, выставил лезвием вниз, чтобы в необходимый момент метнуть его прямиком в грудь.

– Ты ведьма?

– Я бы предпочитала зваться колдуньей. – Она провела пальцем по пыльному столу, покачала головой. – Хотя во мне осталось мало добра. Так ты меня выслушаешь?

– Только если ты убедишь меня за минуту. Время пошло.

Он провел пальцем по острию ножа, готовясь.

***

Мы проговорили до самого утра. Вначале я пыталась отмолчаться, но Ричарда было невозможно не слушать. Его рассказы про оборотней, про интриги двора, про заботы и невзгоды были невероятно интересными. И я отвечала, охала, ахала, переспрашивала, в голос смеялась. Более всего я страшилась потерять каждую драгоценную минуту нашего общения. Как всё просто. Просто два человека вновь обрели друг друга.

То ли мне казалось, то ли Ричард тоже повеселел. Он уже не хмурил брови и всё чаще откидывал мешающуюся челку с глаз. Ощущала ли я когда-либо себя такой наполненной как сейчас? Прохладной весенней ночью, у рыжего трескучего пламени, укутанная в две куртки, дрожащая от усталости, но такая… целая.

– Ты его не снимаешь? – Ричард кивнул на кулон.

Я дотронулась до шероховатого камня. Поглаживания обычно успокаивали и придавали сил.

– Нет.

– Как память о прошедших днях или по просьбе ведьмы?

– Мне неуютно без него, как будто теряю половину себя. Ну и к тому же… Другой её подарок очень помог нам.

– Мне, а не нам… – печально ответил он, проведя пальцем по месту укола на указательном пальце.

Меня затрясло. Простое касание напрочь вышибло дух.

– Если бы ты погиб, в моем существовании пропал бы любой смысл.

– Но до позавчерашнего дня смысл был и без меня,– не согласился Ричард.

– Ты писал.

– Я отписывался, – повторил он мою фразу. – И даже эти два дня я старался отписаться. А сейчас вдруг понял, что не могу.

Легким движением он убрал со лба непослушную светлую челку. Тонкие губы сжались, и во взгляде появилась тоска. Ричард ждал моего ответа, и я очень хотела рассказать ему всё, но вместо этого поморщилась.

Слова о чувствах, о надеждах, о сновидениях леской перетянулись через горло. Я не могла произнести ничего из того, что рвалось наружу кровавой пеной. Незачем ему знать о том, как меня выжигает изнутри.

– А если мне неприятно? Если я хочу отписок?

– Тогда бы ты отказалась идти со мной куда-либо. – Линия губ искривилась, словно от удара по лицу.

– Мне уйти?

– Только попробуй! – Он сжал меня в крепких объятиях.

Я заснула в сильных руках совсем скоро. Без привычных неясных сновидений и страха. Вдыхая аромат кожи и прелой травы, солнечного лета и студеной зимы. Как жаль, что сердце разбито, и его не склеить улыбками или ночными разговорами. Просто потому, что наше путешествие когда-нибудь кончится. И я вновь останусь одна.

Но мне снилось родное лицо. Печальная улыбка и длинная челка. Острый подбородок.

И я понимаю одно: я пропала.

***

Мне, глупой, казалось, что после столь прекрасной ночи ничто не сможет испортить чудного настроения. Увы.

Пока я умывалась, ни Ричарда, ни Ривалии поблизости не было. Но потом они вышли из ближайших кустов, под ручку, счастливые донельзя. Ривалия даже поздоровалась со мной. Ричард же… кивнул вместо приветствия.

Впрочем, а на какое продолжение я надеялась? Кто сказал, что ночная беседа со старой знакомой помешает утром вернуться к любимой и единственной женщине?

– Тихо! – вдруг шикнул Каррел.

Ричард резко обернулся на юг.

В тот же миг мимо моего уха пролетела стрела.

И то мимо лишь потому, что Ричард отпихнул меня в сторону. Гаркнув: «Спрячься!», он занял оборонительную позицию. Я пристроилась около безразличных ко всему лошадок, и Миледи вновь понимающе кивнула своей большой умной мордой.

Каррел вытащил нож, а Ривалия ухмыльнулась и встала рядом с Ричардом. Почему её-то не гонят, чем она лучше?..

Картинка напоминала многочисленные приключенческие фильмы, тоннами просмотренные мною в детстве. Вот бы стать плечо к плечу с ребятами и доказать, что я тоже на что-то способна. Вот только у меня ни оружия, ни физической силы. Я печально прижалась к меланхоличной Миледи, избрав позицию наблюдателя.

– Не стреляйте! Давайте поговорим! – крикнул куда-то в пустоту Каррел.

Нарушители спокойствия в количестве пятерых неопрятных грабителей выплыли из чащи. Довольно оскалили нечищеные зубы, в глазах горел азарт. Видимо, они подумывали прибрать к рукам богатство странников. Они-то не знали, что из драгоценностей у нас только невеста, а за её кражу я бы ещё и доплатила.

Высокий худой главарь в потрепанной жилетке из кожи крайне плешивого зверя хмыкнул, жестом приказал соратникам опустить оружие, такое же старое и обшарпанное, как и сами грабители, и отвратительно-гнусавым голосом обратился к нам:

– Мил люди, я безвреден для вас. Поделитесь с бедными сиротками парочкой стерциев, и мы вас отпустим.

Конечно, безвредные. Они вообще ангелочки, правда, мне чуть голову не раскроили. И действительно, чего здесь такого?

– И девок было б неплохо! – просипел низкорослый человечек, похабно щуря глаза.

– Вот за эту фразу вы и умрете… – совершенно спокойно ответил рыжеволосый оборотень.

Я почему-то совершенно не испугалась. Такое ощущение, что именно так и должно начинаться любое среднестатистическое утро. Я бегло взглянула на Миледи, бесстрастно зырящую на грабителей, и убедилась в правоте своих мыслей. Всё нормально, обычное утро обычного дня.

Разбойники захохотали. Стрелок поиграл покореженным временем луком, а требующий девок человечек выставил вперед нечто, отдаленно напоминающее ржавый меч. Все замерли в ожидании первого удара, и только Ривалия зачем-то крутила руками.

Раз, и на кончиках её пальцев заплясало пламя. Разрослось до размера кулака и сдулось до крошечного шарика.

– Ведьма! – отшатнулся глава.

– Мои милые, – певучий голосок обволакивал, – вы же сами понимаете, что одно движение, и от вас останется лишь воспоминание.

– Извиняйте, ребятки, – тут же сбавил обороты напуганный главарь, улыбаясь во все неполные шестнадцать зубов. – Может, хоть ту отдадите? Все равно без дела топчется. Милашка, пойдешь с нами?

Дружный льстивый хохот и палец, направленный в мою сторону. Я на секунду задумалась, не стоит ли согласиться на столь заманчивое предложение? К сожалению, Ричард молча загородил меня собой. Он скрестил руки на груди и склонил голову. Мне нравилась эта преграда, и уходить к грабителям перехотелось. Те по достоинству оценили последний жест, ретировались со скоростью ветра, попутно извиняясь за доставленные неудобства.

Каррел с Ривалией смеялись до слез, Ричард улыбался, и только мне произошедшее казалось чем-то странным, невероятным, глупым. И даже сидя на Миледи, я ощущала некое беспокойство и… уважение к невесте моего друга.

Она не красивая пустышка, она – маг, способный защитить себя и своих друзей. Она не просто лучше меня, она – идеальный вариант.

Впервые за полгода я неистово захотела домой. Раньше казалось, будто в этом мире дышится легче, как в отчем доме, но сегодня тучи сгустились, в воздухе появился запах грозы, и дыханию не хватало места в легких.

***

Дышать стало невозможно, горло точно сдавило железной рукой. Перед глазами поплыло. Я, задыхаясь, хватала ртом обжигающий воздух.

– Ты в порядке? – забеспокоился Каррел.

Отпустило. Наверное, обычный недосып, сказалась бессонная ночь.

– Все хорошо…

– Если что – не молчи.

От дыхания рядом с затылком кожа покрылась мурашками. Лучше бы Каррел не меня обольщал, а следил за болотистой почвой. Что-то произошло, и Миледи взбрыкнула. Я зацепилась ботинком за конский бок и через секунду уже сплевывала грязь, валяясь на земле.

Руку расцарапала до крови, но вроде жива. Миледи недовольно фыркнула. Ричард молниеносно спешился с Верного и подлетел ко мне, ощупывая кости, запястье и лодыжку. Каррел пытался как-то оправдаться, но мой друг не слушал его. За всем этим наблюдала невеста, и я ощущала, как её взор выжигает во мне дыру.

– Всё хорошо, отстань, пожалуйста, – я оттолкнула Ричарда от себя.

– Лежи. Встать можешь?

– У меня не выйдет выполнить оба действия одновременно. Всё нормально.

Ричард поднял меня с земли как драгоценную вазу, чудом не расколовшуюся на части, и отряхнул от налипших на одежду и волосы листьев. В глазах читалось сомнение, но я лишь шире улыбнулась, отмахнулась от мольбы Каррела о прощении и попыталась влезть на лошадь.