Давай будем друзьями

Глава 4

– Чистые трусы – есть. Платье, прикрывающее только самое сокровенное, – есть. Туфли на непристойно высокой платформе – есть, – шутливо перечисляет Катя, наблюдая за моими сборами.

Она валяется на кровати и поедает мороженое из ведерка – буржуй, оно ж стоит как три упаковки пельменей! – пока я ношусь по комнате и напяливаю на себя то одно, то второе, то третье.

– Чем тебе туфли-то не угодили? – Я перевожу взгляд вниз.

Обычные, черные, лакированные, с серебристой пряжкой. Сантиметров тринадцать, ну так для моего роста «метр в прыжке» самое оно. Иначе Денис будет выгуливать низкорослого белобрысого карлика.

– Я такие видела у стриптизерш на одном девичнике, – смеется Катя, облизав ложку.

Её немножечко отпустило, и вероятная измена Александра хоть и нависла над ними дамокловым мечом, но подруга вообще отходчивая. Она решила: убедится лично – тогда и разберется с Сашей. Причем, судя по тону, которым она это произносила, с Сашей разберутся в прямом смысле слова с помощью лопаты и черного пакета.

Я оглядываю себя в зеркале. Облегающее пыльно-серое платье с ажурным верхом, а юбка вполне себе целомудренная, до середины бедра. Волосы убраны в высокий хвост. Из украшений только золотая цепочка.

Или всё-таки разврат и деревня?..

– Так плохо? – спрашиваю с опаской.

– Совсем ты юмора не понимаешь, – цокает языком Катька. – По-моему, великолепно. Олег истечет слюной, когда увидит тебя.

Мне хочется добавить: «А Денис?», но я благоразумно помалкиваю. Какое мне дело, что подумает Денис. Он всего лишь моя подушка безопасности, друг по вызову.

Мы с того дня переписывались-то всего единожды, когда обсуждали форму одежды и место встречи. Лекций с семинарами не было, а кафедру я предусмотрительно обходила стороной, поэтому мы ещё и не виделись. Так сказать, не играли с огнем.

Но я представляю его в рубашке, на которой соблазнительно расстёгнуты верхние пуговицы. С зачесанными назад волосами. В глазах пляшут чертенята. Он обязательно пригласит меня на танец, и наши тела окажутся в недопустимой близости друг к другу.

Меня накрывает горячей волной, и между ног становится влажно.

Докатились.

Мокну от одной мысли…

Мне дико стыдно. Ужасно. Просто до жути. Хочется отмыться, очиститься, перестать вестись на животные инстинкты.

В какой момент я стала такой? Ведь была же нормальной девушкой.

Будто вирус какой-то проник под кожу, пробрался в каждую клеточку, наполнил меня грязью и похотью.

– Можно идти, – Катя одобрительно поднимает вверх большой палец, а я подхватываю сумочку.

Костров заберет меня в квартале отсюда. Мы решили не испытывать судьбу и не встречаться у общежития, поэтому я окольными путями иду к месту встречи. Так, чтобы ни с кем уж точно не пересечься.

– Окс! – Голос Арсена звучит как гром среди ясного неба. – Ты куда такая роскошная?

Он намеренно тянет букву «ш», ему это кажется смешным, а меня всегда раздражало. Зачем изображать какой-то акцент, если ты способен разговаривать нормально?

Балбеков бегал. Его футболка пропитана потом, а лицо раскраснелось. Он замирает в метре от меня, выдыхает через рот и откидывает со лба налипшую прядь.

– Иду к знакомым на свадьбу, – отвечаю честно, но без подробностей. – Уже опаздываю, извини.

Не хочу давать ему возможности зацепиться за какое-нибудь слово и продолжить разговор. Во-первых, по-настоящему опаздываю, а во-вторых, Арсен не принимает отказов. Они его побуждают к продолжению активных действий. Всякий раз, когда я аккуратно говорю, что мне неинтересны отношения с ним, он начинает приставать в два раза чаще.

Сама виновата, на кой ляд лезла к нему целоваться?

Ну да, хотела позлить Кострова.

– Ага, ну давай, удачи, – он вцепляется в меня взглядом, но замолкает, и я быстрым шагом прохожу мимо зданий общежития и выруливаю на оживленный проспект.

Денис ждет. Мелочь, но приятная. Обычно я дожидалась Олега, который то просто опаздывал, то не рассчитал время, то попал в пробку, то вытаскивал старушку из-под колес трактора – вариантов миллион. Мне кажется, он даже не повторялся.

Костров никуда не торопится, не барабанит нервно по рулю. Олег несдержанный, Денис – его полная противоположность, расслаблен и благодушен.

– Привет, – произносит мягко.

Рубашка застегнута на все пуговицы, но почему-то в случае с Денисом даже это бесстыдно. Волосы не зачесаны, а лежат так, будто он растрепал их спросонья… или после жаркой ночи. Не знаю, почему, но такая ассоциация первой приходит в голову.

Он весь источает чистый секс. Дикое, необузданное желание, которое бьет по нервным окончаниям. Даже черный металлический ремешок часов на запястье смотрится развратно.

Я вспоминаю то, что едва не случилось на заднем сиденье этой машины, и мускусный, терпкий запах врывается в ноздри.

– Привет, – отвечаю улыбкой. – Спасибо, что не отказал.

– Что-то мне подсказывает: этот вечер будет особенным, – говорит Денис, выкручивая руль, и от интонаций, пропитавших его голос, мне хочется окунуть себя в ледяную воду.

Мы ещё даже не представляем, насколько Костров прав.

Вечер сумеет удивить… во всех смыслах слова.

***

Свадьба Лены и Паши проходит в ресторанном комплексе. Зал называется "морская фантазия" и выглядит соответствующе. Стены оформлены бирюзово-синими волнами, на скатертях ракушки по кайме.

На торжественную часть молодожены никого не звали, кроме родственников, поэтому гости подтягиваются прямо на банкет. Мы приходим в числе последних.

Я ловлю на себе взгляды друзей Олега и Паши – скорее заинтересованные, чем жалостливые. Добрый знак. Лена так вообще не пытается скрыть удивления, когда видит, как Денис галантно открывает мне дверь.

Не ожидала, что приду с кем-то?

Она красива: в белоснежном платье, с венком из цветов, что вплетен в рыжие волосы. Улыбчивая, позитивная. Я всегда испытывала к ней симпатию. Да и Паша – хороший парень. Он кивает мне в знак приветствия, без лишних слов принимает поздравления, зато Лена бросается на шею как к лучшей подружке.

– Спасибо! Я так рада, что ты смогла заглянуть! Познакомишь меня со своим парнем? – стреляет глазами в Кострова, который стоит чуть поодаль.

– Это Денис, мы…

Я не успеваю договорить, потому что в зал входит Олег, да не один, а в компании блондинки модельной внешности. Ноги от ушей, попа оттуда же, ресницы такие длинные, что могут зацепиться за брови. По сравнению с ее платьем, которое кончается где-то в районе пупка, моё целомудренно длинное.

Ну а Олег… он…

Как всегда хорош. Высокий, умеющий следить за собой молодой мужчина с пшеничными, чуть вьющимися волосами. Взгляд теплый и открытый, а от улыбки ноги подкашиваются у половины присутствующих девушек.

Мы познакомились три месяца назад в центре города, и Олег сразу же взял быка за рога. Он умеет ухаживать, этого не отнять. В первые недели меня осыпали цветами, не жадничали на подарках и комплиментах. Я не колебалась, когда соглашалась встречаться, да и невозможно отказать такому роскошному парню.

Виделись редко – у него рабочие командировки, у меня учеба. Поэтому проблемы вскрылись не сразу.

Сейчас я смотрю на него во все глаза, не в силах даже моргнуть, и прежняя обида жжет легкие с новой силой.

Ещё и блондинка эта.

Олег здоровается со мной сухо, без эмоций, куда как теплее поздравляет молодоженов.

Я бы, наверное, так и стояла как истукан, если бы не Костров. Тот оттаскивает меня за талию собственническим движением, усаживает за свободный столик на четверых. У меня трясутся руки. Бред какой-то. С чего бы? Я же перегорела, ничего уже не испытываю к Олегу.

Почему тогда так неприятно, так мерзопакостно, будто меня окунули в выгребную яму?..

– Так что связывает тебя с этим ушлепком? – Денис наливает в рюмку текилы и протягивает мне, но я отрицательно качаю головой.

Так и спиться недолго.

– Он – мой первый серьезный парень, – отвечаю механически. – Но мы недолго встречались. Ничего такого.

Не признаваться же, что я всё не решалась перенести наши отношения в горизонтальную плоскость, из-за чего Олег отдалился. Первые несколько свиданий он считал, что я строю из себя недотрогу, даже ловил кайф от того, что меня нужно уламывать.

Потом его начала напрягать моя «фригидность». Он раздражался, злился, хлопал дверью.

А я… боялась чего-то.

Смешно, да?

Чуть не отдалась первому встречному после пяти минут знакомства, зато не могла расслабиться перед своим же молодым человеком. Я пыталась, честно. Но зажималась в последнюю секунду. Тошнота накатывала, стоило представить, что случится дальше.

Это какой-то психологический барьер, я понимаю. Но сделать ничего не могу.

Свидания стали реже, а затем пришло то самое разгромное смс, из которого запомнилось три слова.

Давай останемся друзьями?

– Даже не сомневаюсь, что ничего такого между вами не было. – Денис кладет руку на спинку моего стула, будто бы подтверждает право собственности на меня, а я тупо пялюсь в пустую тарелку.

Олег с блондинкой как специально садятся напротив, мне даже кажется, что я вижу плохо скрытое превосходство на лице этой надувной куклы.

– Можно вас потеснить? Свободных мест не осталось. Олег, – он протягивает ладонь, но Костров не пожимает её, лишь кивает и называет своё имя. – А это Софа. Солнышко, положить тебе что-нибудь?

Девушка морщится, трясет кукольной головкой, и Олег, пожав плечами, наливает себе водки. Денис ограничивается лимонадом. Мне кусок в горло не лезет.

Обстановка накалена до предела, даже Лена, и та настороженно поглядывает в сторону нашего столика, над которым вот-вот должны появиться грозовые облака.

Силиконовая Софа пялится в телефон, Олег налегает на алкоголь, Денис пытается как-то подбодрить меня, рассказывает какие-то истории с прошлых свадеб, на которых он бывал, но я даже не слушаю.

Давай останемся друзьями?

Разве можно вообще дружить с бывшим парнем?

Особенно с тем, в которого ты почти влюбилась. Не втюрилась ещё как малолетка, но уже доверилась и открылась.

Меня не накрыло депрессией после разрыва только благодаря Кострову, который разжег во мне какое-то запретное пламя, и оно помогло забыться.

Теперь же я словно вернулась в прошлое. Прокручиваю слова в голове как в мясорубке. Неприятно. Больно.

– Отлучусь на минутку, – говорю тихо и скрываюсь в туалетной комнате, где долго обмываю лицо водой.

Может быть, самое время уйти? Сколько уже прошло? Часа три?

Гляжу на часы. Меньше пятидесяти минут. М-да, точно поймут, от кого сбежала трусливая овца Верещагина.

Ладно, нельзя вечно скрываться в туалете. Я дергаю ручку, чтобы вернуться в зал, но в тот момент, когда дверь открывается, передо мной вырастает Олег.

– Наконец-то смог застать тебя одну, – бывший недобро ухмыляется, оттесняя меня обратно и закрывая за собой дверь. – Я соскучился.

***

Слова бьют по затылку. Мне хочется что-нибудь ответить – желательно язвительное, – но звукам не продраться из горла. Каждый вздох колет миллионом игл, и я просто замираю как напуганная пичуга.

– Как дела, Ксюша?

Он специально так называет, хотя знает, что меня зовут Оксаной. Ксаной. Ксеней, если очень уж хочется, но никак не Ксюшей. Раньше это вызывало слабое возмущение, а теперь неимоверно бесит.

Зачем он издевается? Зачем изводит своим вниманием?

Я пытаюсь ускользнуть, но Олег нависает надо мной, рассматривает с голодным интересом.

– Быстро ты нашла мне замену.

«А вот это, знаешь ли, не твое собачье дело, – думаю, злясь всё сильнее. – То есть тебе можно приходить с грудастыми красотками, а я должна соблюдать целибат?»

– Поверь, я особо не искала, – выплевываю из себя.

– Не твой типаж, – Олег качает головой, будто наизусть выучил мои типажи. – Слишком косит под засранца. Тебе нравятся хорошие мальчики типа меня, – даже не скрывает самолюбования. – Неужели ты не скучала, Ксюш?

Он дотрагивается до моего подбородка, и меня сковывает дрожью от неприязни, давящего изнутри страха и боли, которая царапает по сердцу.

Я должна отстраниться…

Должна…

Я…

– Всё хорошо? – В туалет заваливается Костров, опирается на дверной косяк и делает вид, будто его нисколько не удивляет наша вынужденная близость с Олегом.

Денис мягок и спокоен, но в глазах его плещется беспросветная темнота.

– Д-да, – бормочу я, мысленно добавляя «спасибо».

Олег нехотя отстраняется и делает вид, будто собирался вымыть руки, даже открывает кран с водой.

– Мы с Ксюшей давние знакомые, – произносит с усмешкой. – Очень близкие знакомые.

– Ничего не имею против знакомых Оксаны, если только она сама хочет с ними общаться, – Костров надавливает на моё имя, и мне хочется разрыдаться от благодарности к нему.

Олег выходит, даже не удосужившись намылить ладони, я сама закрываю кран и внезапно утыкаюсь лицом в грудь Дениса. С тела будто сорвали кандалы. Оцепенение спало, ему на смену пришла опустошающая усталость. Меня будто через соковыжималку перекрутили, мякоть выколупнули и оставили кожуру сушиться на солнцепеке.

– Ты как? Он приставал? – спрашивает Денис голосом, от которого веет разгорающейся злобой.

– Поцелуй меня, – требую я и хочу добавить ещё несколько слов, но замолкаю.

Выветри воспоминания о нем. Позволь забыться с тобой. Дай мне выдохнуть. Отпустить прошлое. Я не хочу ласки и заботы, не хочу «мальчика помягче». Мне жизненно необходим ты. Другой. Отличающийся. Непохожий.

Кострову не нужно повторять дважды. Он обхватывает моё лицо ладонями, приближается медленно, словно давая возможность одуматься. Его губы накрывают мои, и перед глазами мутнеет. Ноги подкашиваются. Язык проталкивается мне в рот, и это кажется… возбуждающим… началом моего грехопадения.

Денис шумно выдыхает, когда я вплетаю пальцы в его жесткие волосы. Губы его перестают быть мягкими и податливыми. Они жестки, а движения становятся требовательными, ненасытными.

Мы словно в танце. Не отрываясь друг от друга, оказываемся в туалетной кабинке, и где-то на грани сознания я думаю, как удобно, что здесь есть мраморные столешницы с раковиной. А ещё о том, что Катька была права, когда язвила насчет «запри в туалете и поимей».

Денис усаживает меня на столешницу как когда-то – на преподавательский стол. Раздвигает мои ноги коленом, и платье бесстыдно задирается, оголяя бедра.

М-да, всё-таки слишком короткое.

Это последняя здравая мысль, да и она исчезает в накрывшей нас страсти.

***

Я обхватываю Дениса ногами за талию. Он дышит тяжело, и во взгляде нет ничего светлого. Голое желание. Неутолимая жажда. Я вижу в его глазах отблески собственного порока. Чувствую, как внизу живота сплетается тепло.

Костров прикусывает мочку моего уха, дыхание его жжет и тотчас остужает. Медленными касаниями по коже. Пальцы обводят чашечки бюстгальтера, а затем опускают его.

Мои соски напряжены, это видно даже через ткань платья, которое всё ещё на мне. Последняя преграда, отделяющая от Кострова. Он обхватывает сосок пальцами, легонько оттягивает через шелк, вызывая у меня слабый стон.

Второй рукой ныряет между ног, накрывает ладонью трусики, уже влажные от безумства, которое мы творим. Поглаживает воспаленную плоть. Этого мало. Мне недостаточно касаний.

Нужно большее.

Другое.

То, что раньше виделось разве что в постыдных эротических снах.

Цепляюсь за пряжку ремня и на сей раз она поддается с легкостью, будто я всю жизнь только и занималась тем, что стягивала штаны с парней. Накрываю ладонью через боксеры его член, и тот тычется мне в руку, уже готовый, налитый жаром.

Денис оттягивает мешающуюся полоску кружева, и рука его накрывает меня, вызывая тихий всхлип. Указательный палец вначале оглаживает клитор, дурманящими, короткими движениями. Дразнит, распаляет желание. А затем ныряет внутрь.

Я вскрикиваю, но не от боли – откуда ей взяться? – а от удовольствия. Все-таки стыд накрывает волной. Пытаюсь свести ноги, но Денис не позволяет.

Губами вычерчивает узоры по коже, а рукой доводит меня до исступления. Добавляет второй палец, проталкивается глубже.

Это что-то запредельное. Граничащее с помутнем рассудка.

Я кончаю за минуту, уткнувшись носом в шею Кострова. Выгибаюсь дугой, выкручиваюсь, теряю себя и вновь нахожу.

– Такая отзывчивая, – улыбается он, целуя меня в нос. – У меня от тебя крышу сносит, Оксан…

С этими словами Денис стаскивает боксеры. Внизу он большой, но… красивый. Глупо, наверное, звучит. Вряд ли есть конкурс на лучший мужской член. Но если бы был, уверена, Костров занял бы лидирующее место. Он у него крупный, но не гигантский как в каком-нибудь порнофильме. Ровный, перевитый венами, чуть темнее цветом, чем кожа низа живота. Капля смазки выступила на головке и блестит. Соблазнительно.

Только почему-то меня накрывает той самой знакомой волной тошноты, которая помешала сблизиться с Олегом.

Мысли рождаются дурацкие.

Неужели я хочу, чтобы мой первый раз случился вот так? В кабинке туалета? Посреди чужой свадьбы?

Я издаю всхлип далеко не от счастья и вся сжимаюсь. Комок нервов, а не человек. Перемена настроения не укрывается от разгоряченного Кострова.

– Что такое? Тебе не нравится?

– Мне… мне…

Начинаю дрожать. Паника поднимается от самых пяток и сковывает меня всю, молекулу за молекулой.

– Оксана, что случилось? Ты побледнела. Тебе больно?

Костров смотрит с опаской. Захлебываюсь своим ужасом и трясу головой, не в силах объясниться.

– Давай переждем… я не готова… не надо, пожалуйста.

Да что такое. Почему язык заплетается, и в голове гудит?

– Оксана, посмотри на меня. Я не собираюсь тебя насиловать, – хрипло произносит Денис, отстраняясь. – Если что-то и случится, то по обоюдному согласию. Когда ты сама попросишь. Понимаешь, сама? Иначе я тебя пальцем не трону.

Мне кажется, он разочарован, но внешне ничем не выдает того, что у него только что обломался кайф. Олег злился и язвил, а Костров предельно сосредоточен. Ему важно мое желание. Он не пытается сыграть в "уломай недотрогу".

А я понимаю, что всё ещё держу ладонь на его члене, и мне нравится ощущение шелковистой кожи под пальцами.

– У меня есть идея, как сгладить ситуацию, – робко улыбаюсь я и осторожно провожу по основанию.

– Точно? – выдыхает сквозь зубы. – Если ты не хочешь, то…

– Хочу. У меня тяжелые отношения только с сексом, – облизываю пересохшие губы, а движения становятся увереннее.

Денис не отказывает, лишь впивается пальцами в мраморную столешницу.

***

Касания легкие, мягкие. Я не тороплюсь, не сжимаю, лишь осторожно исследую, чем заставляю Кострова всё сильнее напрягаться. Вверх, до уздечки, и вниз, к основанию. Скольжу пальцами по головке, обвожу пульсирующую вену.

Странное чувство. Меня переполняет восторг от того, что именно мои пальцы заставляют Дениса всё чащё сводить бедра.

Раньше мне казалось, что заниматься таким постыдно. Грязно. Хорошие девочки не стягивают трусы с парней и не обхватывают их член как чертов поручень в автобусе.

Но теперь я понимаю: а что в этом плохого, что неправильного или гадкого?

Нам обоим по вкусу происходящее.

И это не поручень, а часть Дениса. Отзывчивая часть.

Он запрокидывает голову, дыхание его тяжелеет, а мне нравится то, какими хриплыми и громкими становятся стоны.

– Оксана… – произносит на пике, и мне кажется, что нет звука слаще, чем моё имя, звучащее в отголосках желания.

В зеркало я вижу нас со стороны. Мои щеки красны, в глазах блестит шальная страсть. Денис выглядит… ошеломленным. Не знаю, правильное ли это слово для человека, который только что задыхался от оргазма, но в его глазах застывает что-то странное. Сложное. Непонятное мне, а потому чужое.

Мы спешно умываемся, поправляем одежду и по очереди выпадаем из туалетной кабинки.

Свадьба уже не кажется такой громкой, даже присутствие Олега – маленький раздражитель. Потому что в памяти моей не его смс, а пальцы Дениса, выводящие узоры на коже.

– Котик, потанцуем? – капризно спрашивает Софа, чья тарелка пуста и чиста, а в глазах не желание танцевать, а скука.

Мой бывший смотрит на свою фарфоровую куклу мутными глазами и нетвердо кивает. Он давно и крепко пьян, ещё бы: опустошил половину бутылок с алкоголем, стоящих на столе.

Они уходят, причем Софа придерживает своего кавалера за талию.

– Котик, потанцуем? – передразнивает Денис манерным голосочком, и эта простая, незамысловатая шутка заставляет меня улыбнуться.

Как же всё-таки с ним легко.

Я думала, свадьба Лены с Пашей будет самой большой моей трагедией, но в итоге смеюсь, с аппетитом налегаю на салат и обсуждаю с Денисом какую-то нелепицу типа выпрыгивающей из платья груди свидетельницы.

Грудь не просто выпрыгивает, а практически пытается сбежать, но девушка упрямо подтягивает лиф без бретелек, ловя её обратно.

– Я на секунду, – говорит Костров, поднимаясь, и добавляет ехидно: – Клятвенно обещаю, никакого секса ни с кем, кроме тебя!

– Если ты умудришься сейчас склеить ещё кого-нибудь, мне останется только восхититься, – хмыкаю я.

– Это вызов? На что забьемся?

– Даже не думай, сегодня ты мой! – отвечаю поспешно, внезапно поняв, что мне не понравится, если Денис по-настоящему начнет приставать к девицам на свадьбе.

Не сомневаюсь, он быстренько найдет мне замену – вон как на него смотрят подружки Лены. Одна из них дыру в одежде глазами проела, так ей нравится «мой» парень.

Но пусть он хотя бы временно будет принадлежать мне одной, и только моё имя слетит с его губ этим вечером.

– Конечно, твой, я же пошутил, – качает он головой.

Стоит Денису отойти, как за столик садится – хотя правильнее сказать рушится – Олег. Он едва не сбивает вазу с маргаритками, стоящую в центре стола, опускает локти на скатерть и внимательно изучает меня.

Софы поблизости нет.

Куда она делась? Тоже решила припудрить носик?

– В прошлый раз нас прервали, Ксюш, – заплетающимся языком говорит Олег, изображая недовольство. – Так ты скучала по мне?

– Нет.

– Конечно, как же тут заскучаешь, когда рот занят чужим пенисом, – произносит он с отвращением. – Что, ему ты готова сосать в туалете, а меня кормила завтраками?

Я вспыхиваю до корней волос, но понимаю: не нужно продолжать разговор. Правильнее всего уйти. Дождаться Дениса и свалить отсюда. Олег надрался как черт, он не соображает, что несет.

Рука бывшего парня хватает меня за запястье, не позволяя вырваться.

– Куда же ты? Я слышал, как ты стонешь под этим подонком. Неужели порвала свою целку ради него?

Олег поднимается, так и не отпустив моей руки, нависает надо мной, и дыхание его пахнет перегаром.

– Отпусти меня, – произношу ровно, хотя запястье сводит судорогой, с такой силой он его стиснул; точно останутся синяки. – Немедленно.

– Тебя можно поздравить, да? Так, может, возместишь мне за недели ожидания, а, Ксюш? У меня яйца звенели, пока мы встречались. Давай же, всего разок, и мы квиты, – Олег будто не слышит моего приказа. – Обещаю отблагодарить тебя язычком.