Сделай мне ребенка

Часть 1. Контракт

– Если с тобой занимаются не безудержным сексом, а всего лишь любовью – ваши отношения обречены.

Ляля

За окном расцветала поздняя весна. Зеленая, душистая, солнечная. Город плавился от жары. Я только-только подготовила выжимку по интервью с клиенткой, когда завибрировал мобильный телефон. Над новым сообщением высветилось имя отправителя: «Лена».

Срочно позвони мне, как освободишься!!!

Хм, что у неё такого случилось, что оно не терпело отлагательств? Из всей нашей компании Ленка была самой сдержанной и никогда бы не стала тратить восклицательные знаки по пустякам. Я набрала номер подруги, нервно вслушалась в гудки.

– Это катастрофа, – взвыла Ленка без приветствия. – Я беременна.

– Что, опять?! В смысле, ты уверена? Вы же предохранялись?

Ответом мне стал тягостный стон:

– Недостаточно хорошо…

– Лен, как можно предохраняться недостаточно?! – обомлела я. – Да не стенай ты, давай встретимся.

Тем апрельским днем я не догадывалась, что разговор с подругой послужит началом для истории, в которой будет вагон страсти и три десятка тестов на беременность.

Но обо всем по порядку.

***

Такой бар могла выбрать только эксцентричная Вика. Его название – «Склад» – примерно описывало вакханалию, которая творилась внутри. Грохотала музыка, воняло дешевым кальяном. За соседним столиком лизалась пьяная молодежь, причем девушка сидела на коленках у кавалера, а тот постанывал от удовольствия.

Короче говоря, жесть как она есть.

Нам ничего не оставалось, только поддержать выбор подруги. Склад так склад, хоть психбольница – не привередливые. Мы с Ленкой, в принципе, поддерживали все идеи Вики, потому что полгода назад её бросил мужчина мечты.

Ну, как бросил…

Если коротко, то она застукала его с какой-то потаскухой и выгнала из квартиры в одних трусах, а он перед уходом заявил, что отныне между ними нет ничего общего. Такой вот обиженный и ущемленный. Страдалец с хламидиозом, ага.

Вика заказала яблочный мартини, а я – виски-колу для себя и цитрусовый лимонад для вечной опаздывающей Лены. Та ворвалась в «Склад» всклоченная и замученная. Её кофта была застегнута криво, губная помада стерлась с верхней губы, а синяки под глазами красноречиво намекали, что воспитывать детей – тот ещё геморрой.

– В смысле отказываются спать? – ругалась Ленка с мобильным телефоном. – Лариса Дмитриевна, напоминаю, что это ваши внуки, поэтому и проблемы тоже ваши. До свидания! – Она нажала на «завершить вызов» и блаженно протянула: – Еле сбагрила детей свекрови. Так вот, девочки. Заявляю: у Миши ядовитые сперматозоиды. Они проедают любые презервативы! Меня вторую неделю тошнит, думаю, проверюсь-ка для успокоения. Успокоилась, блин.

И помахала перед нашими носами тестом с двумя полосками. Я аккуратно отвела руку Лены в сторонку, памятуя, что тесты показывают беременность не сами по себе, а после определенного ритуала. Думаю, не стоит напоминать, куда конкретно их макают?

– А я бы хотела малыша от Лешика, – покраснела Вика.

Она как заворожённая рассматривала полоски.

– Виктория, одумайтесь! – покачала головой Лена. – Напомнить, чем грозит беременность? Это девять месяцев форменного ада, потому что ребенок ещё не родился, но уже норовит отбить тебе почки и мочевой пузырь. Про ужасающие роды тебе рассказать или не надо? А про жуткие растяжки ты забыла? И ради чего всё это? Ради малолетнего эгоиста, который требует то есть, то спать, то игрушек, то внимания, то…

На экране её телефона высветилось «Любимый муж», и Ленка произнесла в трубку максимально безучастным тоном:

– Михаил, мне плевать, что думает твоя мать по поводу наших детей. Я заслужила выходной.

Я наблюдала за подругой со снисходительной улыбкой. На самом деле, ей нравилась и беременность, и процесс воспитания – просто внутренний циник в Лене отрицал очевидное. Первого сына она долго планировала. Второй получился спонтанно, когда Ленка с Мишей праздновали окончание первой беременности. Ну а третьего малыша они хоть и заделали по глупости, но, разумеется, полюбят всем сердцем.

– Так вот, – продолжила Лена, тоскливо поглядывая на мой коктейль. – Если муж ещё раз прикоснется ко мне хоть пальцем – я выгоню его из дома вместе с мелкими дармоедами.

– Ленок, так вроде дети не пальцем делаются, – хихикнула Вика и пристально оглядела полупустой зал (ну правильно, кому придет в голову бухать в четверг вечером?) – Как-то здесь кисло. Ни одного достойного мужика.

– Ну, бармен ничего. – Ленка показала коктейльной трубочкой вправо.

Я проследила за её взглядом. Вот это да! Он был не просто ничего, а предел мечтаний. Молоденький, лет двадцати семи, но язык бы не повернулся назвать его зеленым. Было в нем что-то бунтарское. Из-под закатанных рукавов клетчатой рубашки выглядывали забитые татуировками руки. Легкий загар и трехдневная щетина, широкий разворот плеч, а ещё взъерошенные волосы – мне понравилось в бармене всё.

– Если я с кем-нибудь и соглашусь плодиться и размножаться, то только с каким-нибудь красавчиком типа него. – Махнула подбородком в сторону бармена, который так сексуально протирал барную стойку, что хотелось отдаться ему прямо на ней.

– Это можно организовать, – фыркнула Вика, тряхнув кудрями.

Высоченная – под два метра ростом, – длинноногая и невероятно худая. Вика олицетворяла собой чистый секс. До знакомства с Лешей мужчины штабелями падали к её ногам, да и сейчас многие готовы отдать всё за ночь с ней. Но Вика оставалась верна своему изменщику даже спустя полгода после разрыва.

Мы с Леной одобрительно переглянулись:

– Вика пустилась во все тяжкие?

– Наконец-то! Я думала, она никогда не забудет своего бабника.

– Вот что коктейль животворящий делает.

Тем временем наша подружка перегнулась через барную стойку и, настрочив что-то на салфетке, сунула ту бармену в нагрудный кармашек. После чего развернулась и направилась обратно к столику, виляя бедрами.

– Ну что, ты дала ему свой телефон? – улыбнулась я.

– Лучше, – хмыкнула Вика и залпом допила мартини. – Я дала ему твой номер, гномик.

– В смысле?!

– Ты же сказала, что с таким бы переспала. Ну вот, я организовала вам первое свидание. А то ты после своего Филиппа вообще пылью покрылась. Когда у тебя в последний раз был оргазм?

– О, а ведь правильно сказано. Часики-то тикают, – язвительно добавила Ленка, покачивая тестом как маятником. – Ты не молодеешь, рано или поздно мужики поймут, что за метр пятьдесят роста скрывается престарелая дьяволица. Лови от жизни всё, пока можешь.

Нет, ну спасибо! То есть я их не осуждаю и всячески поддерживаю, а они решили напомнить о моей женской несостоятельности. Я покачала головой и высказала подругам всё, что о них думаю:

– Вот давайте без нравоучений. То есть я вся такая плохая и неправильная, а вы лучше всех, да? Ленка, ты всё стенаешь, как тебе опостылели дети, но безостановочно рожаешь их. Научитесь предохраняться, а? А ты, Лаптева, вообще хочешь залететь от мужика, который притащил в твою постель какую-то актрису массовки, – на последнем слове я сделала ударение.

Но подруги слишком хорошо знали мой скверный характер, а потому никак не отреагировали. Вика только пожала плечами, мол, с кем не бывает, а Лена схватилась за телефон, который разрывался вибрацией, и прокричала:

– Миша, повторяю в последний раз! Прекрати мне названивать! Неужели вы со своей матерью не можете придумать, чем занять двух детей? Блин, их не нужно как-то особенно развлекать. Пошуршите перед ними фантиком, не знаю.

Вика заливисто расхохоталась.

– Освежусь, – буркнула я и вскочила со стула.

Запершись в туалетной кабинке, я обмыла лицо водой и задумчиво уставилась на свое отражение. Непослушные темные волосы вились у кончиков, миндалевидные глаза смотрели с немым укором. Конечно, в словах подруг есть истина. Первые морщинки давно сменились вторыми и даже третьими, а мужчин я не подпускала к себе со времен развода с Филом. Если отрываться не сейчас, то когда? А главное – с кем?

Телефон завибрировал.

Привет. Как насчет того, чтобы пообщаться поближе?

Во сколько заканчивается твой рабочий день?

В четыре утра, но я предлагаю не ждать так долго

Ответить помешал настойчивый стук в дверь. Почему-то мне захотелось открыть.

***

Он ворвался в туалет как цунами, без ненужных разговоров усадил меня на мраморную столешницу. Невозмутимый, будто бы мы не творили ничего противоестественного, разве что темно-шоколадные глаза пристально изучали меня. Откажусь или соглашусь. Отвешу пощечину или позволю всему случиться.

Я вызывающе ответила на взгляд.

– Барменам разрешено отлучаться с рабочего места? – выдохнула, когда его пальцы пробежались по моей ноге, огладили внутреннюю сторону бедра.

– Ничего страшного. Подумают, что вышел покурить, – ответил он хриплым от желания голосом.

«То есть мы уложимся в пять минут?» – едва не съязвила я, но вовремя прикусила язык.

Пальцы нащупали кружево моих трусиков, отвели его в сторону легким – привычным – движением. Я не сдержала короткого стона, когда палец дотронулся до чувствительного бугорка. Другой рукой он расстегнул ширинку на своих джинсах. Наглец-бармен не снял с меня юбки. Закинул мои ноги себя на плечи и вторгся внутрь. Какой же он большой, там, внизу. Его губы скользнули по моей шее, коснулись линии декольте. Пальцами он стянул бюстгальтер под грудь и жадно тронул набухший сосок. Я задохнулась от наслаждения, такого дикого и ненормального. Он дразнил, двигаясь то медленно, словно вполсилы, то ускоряясь. Зубы легонько прикусили кожу плеча.

– Не нужно, – прошептала я

– В смысле? – остановился в самый сладкий момент, и мне пришлось подмахивать попой, чтобы он не вздумал заканчивать.

– Не оставляй на мне засосов.

– Так точно, – с ухмылкой.

Я становилась мягкой и податливой в его руках – он мог лепить меня точно скульптор. Мне нравилось скользить пальцами по его накаченному телу, касаться рельефных мышц. Низ живота опалило жаром невероятной силы. Мир сузился до одного – незнакомца из бара. Я подстроилась под его сумасшедший ритм, раскрываясь, отдаваясь целиком тому, кого даже не знала. Горячая волна захлестывала меня целиком. Он тоже задышал тяжело, и толчки стали сильнее, глубже. В тот момент, когда меня затрясло от оглушительного оргазма – как же невыносимо хорошо! – мой партнер с долгим стоном кончил.

Мы коротко посмотрели друг на друга и стали одеваться так, будто между нами ничего не произошло.

– Как тебя зовут-то? – Я поправила юбку. – Кому оставлять чаевые?

– Илья, но обойдемся без чаевых, – ответил весело, выбросив в мусорное ведро презерватив. – Услуга предоставляется за счет заведения.

Черт! Я ведь даже не подумала о защите! Вот что значит, долгое сексуальное голодание. Набросилась на несчастного мальчика как полоумная самка, даже имени не спросила. Если бы он сам не разобрался с этим вопросом, болеть мне какими-нибудь чудесными половыми инфекциями или – что хуже – воспитывать детей от незнакомого бармена.

– Что ж, Илья, ты мастер своего дела, – отшутилась я. – Высший пилотаж.

– Добавлю эту строчку в резюме, – ответил он и быстрым движением заправил в джинсы рубашку.

Повисла унылая пауза.

Когда Илья свалил по своим делам – наконец-то, терпеть не могу, когда после секса приходиться оставаться наедине с человеком – я пригладила встрепанные волосы, нанесла на губы помаду и покачала головой своему отражению в зеркале.

Бесстыдница.

На самом деле, я нисколько не жалела о содеянном. Одноразовые связи тем и хороши, что ни к чему не обязывают. Запретная, недостижимая цель заменяется доступной, и мы удовлетворяем свои потребности ею. В психологии это называется сублимацией.

Я вернулась к столику к заметно поскучневшим подругам.

– Ты где застряла? – возмутилась Лена. – Мы подумали, что ты решила не платить за свой коктейль и свинтила домой.

Зато Вика всё прекрасно поняла.

– Да ладно! – протянула она, усадив меня рядом с собой. – Требую пикантных подробностей! Где, сколько раз, в каких позах?

– Вик, что ты ему сказала?

– Что моя подруга одичала без мужского внимания и на всё готова, – хихикнула подруга, не догадываясь, что угодила в точку. – Я ж не думала, что он воспримет это как сигнал к действию…

– Ты ему отдалась, гномик? – Лена заинтересованно глянула на барную стойку, за которой Илья разливал по рюмкам ликер. – Вот так сразу? Даже не сожрав мозги своей психологической ересью?

– Мы плохо кончим все, какая разница, с кем?1 – меланхолично ответила я и подозвала официанта, чтобы расплатиться.

В чеке я оставила лишнюю тысячу рублей с запиской «для бармена-Ильи». За хороший секс, как и за любую другую качественно выполненную работу, необходимо платить. Девочки, конечно, назвали это дешевой проституцией, но я была непоколебима.

Впрочем, Илья тоже отнесся к моему жесту без благодарности, потому что вскоре на телефоне высветилось сообщение:

Как-то дешево ты решила меня купить

Ну и какая твоя реальная стоимость, котик?

Он не ответил, а мне было незачем продолжать диалог.

Надо бы удалить переписку, чтобы не возникло соблазна связаться с ним когда-нибудь ещё. Всё-таки я взрослая девочка, а взрослые девочки не бегают за симпатичными пацанами. Даже если очень хочется.

***

Весь следующий день я вытравливала из себя воспоминания. Получалось плохо, потому что внизу всё горело жаром, стоило только вспомнить склонившегося надо мной мужчину и его хриплый стон удовольствия. Эти руки, которые бесцеремонно исследовали моё тело. Жадные губы. Безумный блеск глаз.

Арефьева, да что с тобой?! Взрослая женщина, а фантазируешь как школьница.

От самоистязания меня спасла клиентка, которая ворвалась в кабинет и упала в кожаное кресло. Длинноногая брюнетка. Вся такая чистенькая, прилизанная. Как с картинки. А потому ненастоящая.

– Мне сказали, что я должна пройти какое-то собеседование, – заявила она.

– Подскажите вашу фамилию и результаты предварительного анкетирования.

Клиентка ответила, растягивая гласные и всем видом показывая, что вообще-то её мы должны помнить наизусть. Я быстро нашла среди многообразия данных нужную папку и пролистнула содержимое файла «Анкета». Так-так, чего хочет, кого ищет, о чем мечтает. С-ку-ко-та. Пауза затягивалась, и брюнетка явно занервничала, стала постукивать каблучком по полу. Кабинет в серо-бежевых, мышиных тонах её не радовал, как и его угрюмая владелица.

– Напомните ваш возраст?

– Двадцать девять, – соврала брюнетка, хотя морщинки у губ выдавали тридцать с гигантским хвостиком.

– Возраст? – я переспросила строгим, учительским тоном.

Это был важный элемент собеседования. Реальный возраст можно узнать и из паспорта. Тут важнее, чтобы клиентка ответила сама. Если женщина боится своих лет и пытается казаться младше, чем есть на самом деле, то надо подбирать мужчину, который не ляпнет с сожалением: «Сколько-сколько? Сорок три?! Ну и старуха!»

А то имелся у нас такой экземпляр…

– Тридцать два. Почти.

Сделаю вид, что поверила ей.

– Что вы хотите получить от отношений?

Клиентка разинула рот и тотчас закрыла его.

– Э-э-э, замужества? – предположила без особой уверенности.

Ну, конечно, все они целомудренно отвечают, что хотят любовь до гроба. Только по факту оказывается, что каждому второму – и мужчине, и женщине – нужно совсем другое. То, что они смотрят темными ночами за закрытыми дверями спален и о чем никогда не признаются даже себе. Люди хотят не понимания и заботы. Люди хотят эмоций.

Люди хотят секса.

Мои пальцы нетерпеливо забарабанили по клавиатуре.

– Ну а если не совсем замужества, а любви? – спросила клиентка, подумав.– Или даже, знаете, удобства. Или…

Наверное, на моем лице появилась какая-то особенная тоска, потому что девушка поджала губы. Во взгляде читалось: «Вот прицепилась же, коза».

– Какого плана удобство вы подразумеваете? Физическое, моральное, денежное?

– Ну, если вам интересно, и то, и другое, и третье.

Если честно, мне было глубоко начхать на то, кого ищет себе очередная претендентка на «жили они долго и счастливо», но именно такие описания – короткие, емкие – лучше всего характеризуют человека. Обычно мне хватает пятнадцатиминутного разговора, чтобы составить полную характеристику и мысленно сбагрить клиента тому, кому он придется по вкусу.

Разумеется, с моим отвратительным характером меня бы давно выперли из брачного агентства, да вот незадача – я была не только консультантом, но и владелицей. О чем, ясное дело, никому не сообщала. Клиентов анкетировала улыбчивая Светочка, фотографировал Максим, с ними вели работу мои люди, а я отрывалась только во время короткого собеседования.

– Замечательно. Ваш главный недостаток?

– Мне кажется, его нет. Хи-хи. Как считаете, может у меня не быть недостатков?

Она одарила меня томным взглядом из-под ресниц, поправила накрученные кудри. Я трудом остановила себя от того, чтобы вбить в анкету: «Дурная». Нельзя, а то огребу от Светочки за неуважение. Мне повезло, что Светочка стойко терпела любые мои заскоки – до неё в агентстве сменилось три администратора, причем последняя послала меня так витиевато, что даже захотелось туда сходить.

– Значит, ставим прочерк? – уточнила под радостный кивок брюнетки. – Какого мужчину ищете? Будьте честны, потому что на основании вашего описания мы будем подбирать партнера.

– Ой! Он должен быть самый-самый. Так, ну, спортивный. Небедный, разумеется. Понимаете, чтобы никаких там дешевых джинсов или телефона в кредит? Так, что еще? Он должен меня понимать и во всем поддерживать. А, ещё пусть он будет блондином. Ну, можно темноволосого. Только не рыжего, они же фу-у-у.

Она выплескивала фантазию за фантазией, не подозревая, что такие мужчины бывают разве что в киносериалах. На самом деле, люди просят слишком многого, а в итоге соглашаются на то, что дают. Богатство прекрасно меняется на съемную квартиру, спортивная фигура – на обычное телосложение, а любовь к ретро-спектаклям – на просмотр боевиков. Остается выяснить, кого и с кем можно свести так, чтобы клиенты до последнего не поняли обмана.

Мы пообщались ещё немного. Я зафиксировала нереальные мечты во всех подробностях, покачала головой в особо ответственных моментах и даже улыбнулась напоследок.

– В принципе, информации достаточно. Можете пройти в соседний кабинет для фотосессии. С вами свяжутся, как только подберется кто-нибудь с высоким процентом совместимости, – произнесла заученную наизусть речь.

– А как долго ждать? – уже в дверях спросила клиентка.

– Не знаю.

– А примерно?

– Даже примерно.

– Тебе бы манерам поучиться, – выдала она недовольно. – А то я поговорю с твоим начальством, и тебя погонят отсюда поганой метлой. Понятно?

– Вполне.

Я вздохнула и одарила брюнетку ослепительной улыбкой, которая скорее напоминала хищный оскал. Клиентка не удержалась от того, чтобы показать мне средний палец, а затем хлопнула дверью и ушла.

– Свет, – я нажала на городском телефоне кнопку селекторной связи. – Если на меня придет жалоба, не обращай внимания!

Из динамика донесся протяжный стон.

– Илона Витальевна, вы, конечно, извините, но я задолбалась рассказывать нашим посетителям, что вас вот-вот уволят за профнепригодность. Давайте как-нибудь научимся общаться с людьми?

На самом деле, именно из-за необычного подхода мы выстрелили. Одна журналистка удумала исследовать типичное брачное агентство изнутри и по итогу написать какой-нибудь обличительный сюжет с заголовком: «Как вас дурят за ваши же деньги!» К сожалению, вместо приветливого консультанта ей попалась совершенно отвратительная особа, которая, между тем, чисто случайно свела журналистку с будущим мужем. О нас узнали читательницы газеты, затем социальные сети, ну а после поток клиентов так вырос, что мне пришлось отказываться от заказов.

– Не переживай, можешь хоть уволить меня, хоть прилюдно высечь. Я не обижусь.

– Пожалуй, второе, – проворчала Светочка.

Я откинулась в кресле и, прикрыв веки, представила мощное тело бармена, перевитые татуировками руки и чуткие пальцы на моих бедрах.

Черт возьми!

***

Тот злополучный день, когда детский плач впервые вызвал во мне не раздражение, а умиление, запомнился особенно сильно. Это было в супермаркете: щекастый карапуз зарыдал, потому что мать не позволила ему засунуть в рот сырой кусок мяса. А я смотрела на ребенка, на эти пухлые щечки, и думала: мне срочно нужен такой же.

Эта мысль вывела меня из равновесия. Я решила, что схожу с ума.

Дело в том, что когда тебе двадцать лет, рождение ребенка кажется чем-то далеким и нереальным. Ты искренне жалеешь родивших подружек и вычеркиваешь их имена из списка «С кем потусить в пятницу вечером».

В двадцать пять лет ты воспринимаешь продолжение рода как что-то неотвратимое, что обязательно разрушит твою жизнь и сломает карьеру. Но это что-то случится чуть позже, а потому можно расслабиться.

Ближе к тридцати годам приходит осознание: дети очень даже ничего. Ну а в тридцать два года ты окончательно и бесповоротно понимаешь: пора либо срочно рожать, либо заводить двадцать котов и одну канарейку.

Но если в тридцать два года ты разведена, одинока и страдаешь острой аллергией на любовь, то где взять отца?..

– Банк спермы, – на полном серьезе предложила Ленка. – Быстро, надежно и никаких обязательств. Поверь моему опыту, в твоих же интересах родить ребенка от того, кто не переедет в твою квартиру и не окольцует тебя. Иначе замучаешься стирать его грязные трусы. Так себе романтика.

– Обратись в своё брачное агентство, – заулыбалась Вика в ответ на Ленкино замечание. – Выбери какого-нибудь богатенького женишка, а потом в подробностях расскажи ему, почему именно ты – его вторая половинка.

Но мне не хотелось ни безликих сперматозоидов, ни мужчин, которые ищут жен через посредников. Я искала человека, при виде которого во мне проснутся детородные инстинкты.

Он нашелся в лице случайного знакомого из бара. Я засыпала, и мне снились его руки, что нагло оглаживали моё тело. Его ненасытные губы пробовали меня на вкус. Он входил в меня на всю глубину резким толчком, и я просыпалась, тяжело дыша. Низ живота пульсировал болезненным желанием.

Мне понадобилось сменить нескольких партнеров, выйти замуж и развестись, чтобы узнать, что такое – неконтролируемая жажда.

Конечно, я бы со временем позабыла о нашем знакомстве, если бы однажды в списке «рекомендованных друзей» соцсети не увидела его фотографию. На Илье была футболка-поло белого цвета, благодаря которой загар смотрелся ещё темнее, а татуировки ещё соблазнительнее. От одного снимка моё дыхание сбилось.

Поколебавшись, я нажала на ссылку «Ларионов Илья». Ничего особенного, посмотрю на страничку и уйду. В самом деле, имею право знать, чем увлекается мой «одноразовый» партнер.

О, а это уже интересно. У нас был один общий друг – Вика Лаптева. Всё неплохо, но когда они успели подружиться?

Вика, а почему у тебя в друзьях тот парень из бара?

Ой, гномик, тут такое дело… давай я тебе позвоню…

В динамиках заиграла латинская мелодия, которую Вика когда-то поставила на свой звонок. Я подняла трубку с недобрым предчувствием. Сейчас окажется, что Илья понравился ей, и после наших посиделок Вика вернулась в бар, где обменялась с барменом контактами, а теперь они либо встречаются, либо занимаются необременительным сексом.

Хм, почему меня гложет эта мысль?..

– Ну?

– Короче говоря, – Вика замялась, – дело в том, что я знаю Лялю с детства.

– Кого-кого?

– Ларионова Илью, кого ж ещё. Мы жили в одном доме, я прекрасно помню, как он с голой задницей по двору бегал. Потом они куда-то переехали, а сейчас он вернулся и устроился в бар. Блин, так вырос за эти годы! Мы с ним периодически списываемся. Я и в «Склад» из-за него хожу, очень уж вкусные готовит коктейли. Ну, чего ты молчишь?..

– Перевариваю.

Ляля… Какое нелепое имя. Такое могла придумать только Вика.

– Ладно, если уж начистоту, – она тягостно вздохнула. – Ты ему давным-давно понравилась, он постоянно просил твой номер. Но я как-то не рисковала давать, знаю же твой мерзкий характер. А тут ты сама обмолвилась, что с таким бы переспала… ну вот и…

Реплику про свой характер я пропустила мимо ушей.

– Почему ты мне ничего не сказала?

– А зачем? – удивилась подруга. – Мне показалось прикольным познакомить вас случайно. Я ж не думала, что он сразу перейдет к решительным действиям. А с другой стороны, гномик, теперь ты можешь строить с ним любовь.