Гобелен с пастушкой Катей. Книга 4. Зима в зеркалах
- -
- 100%
- +
– Как было договорено, дитя, видишь, я постарался, – вкрадчиво проговорил Валентин, и я поняла, что это предисловие к основному разговору.
– Рада слышать, – признала я, соображая, как будет исполнена следующая фраза: в стихах или в прозе.
– На сегодня запланировано развлечение, – небрежно произнес бывший компаньон. – Один молодой джентльмен приглашает тебя в модное казино. Зовется "Розентол", так что вставай и собирайся, хватит "приятно думать на лежанке».
Оценив Валькино хладнокровное хамство, я не удержалась и перешла на рифмы.
– Сдается, «ты желаешь в санки кобылку бурую запречь», – сухо заметила я в продолжение первоначальной цитаты. – Таким путем ее развлечь. «Скользя по утреннему снегу, друг милый», уж предайся «бегу нетерпеливого коня», но очевидно, без меня!
– Дитятко, сделай одолжение, давай похерим пушкинские чтения и потолкуем, как нормальные люди, – взмолился Валька недовольным голосом. – Я каюсь, сам начал, но окажи любезность.
– Какую? – спросила я с долей провокации.
– Многоплановую, если угодно, – объяснил Валька. – Давай заключим соглашения о намерениях. Мы превращаемся в дружественные фирмы, и я намерен просить тебя оказать услугу. Исключительно делового плана.
– Услуга – это звучит гордо, – одобрила я. – Я подумаю, как отдельная фирма. Кстати, кто откликается на кличку Розентол? Твой клиент?
– Ни в коем разе. "Розентол" – это злачное место в районе метро Маяковская, – подробно рассказал друг Валя. – Тебя ждут в 21 час вечера, встретят, накормят ужином и отвезут домой на черном БМВ. Можешь нарядиться сколь угодно роскошно, охрана там на уровне. Имеется рулетка. Заодно поиграешь.
– Заодно с чем? Поясни суть услуги, сделай милость, – я набирала информацию с осторожностью.
– Ты будешь долго смеяться, прелестное дитятко, – пообещал Валька. – Делать буквально ничего не надо. Только украшать собой общество, чисто декоративная услуга.
– Ты хочешь сказать, что некто пригласил меня в казино в качестве декоративного атрибута? – я немного удивилась.
– Именно. Наверное, у него вкус плохой, – заявил Валька, в плане эстетики он не ставил меня ни в грош.
– Вероятнее всего. На его месте ты бы пригласил Мальвину, однако тебя не послушались. Отчего так? – я открыто закинула удочку.
– Ну, знаешь ли, вкусы не обязательно должны быть хорошими, – Валька попытался уклониться от ответа.
– Да нет, я не о том, – я сочла нужным уточнить. – Я желаю узнать, отчего у тебя деловые интересы потеснили хороший вкус. Сам принес жертву или клиент заказал?
– Дитя, мы с тобой перешли на другой вид деловых отношений. Я не требую, а предлагаю, соответственно, ты думаешь, а не выворачиваешь меня наизнанку тонкими намеками, – напомнил Валька. – Я предлагаю пойти в казино и посидеть с приятным молодым человеком. Что он предложит – дело ваше, меня не очень интересует. А мы с тобой будем делить купол, как юридические лица.
– Извини на секунду, цитирую, – ответила я. – "В своей глуши мудрец пустынный, ярем он барщины старинной оброком легким заменил. И раб судьбу благословил." Значит, казино проходит по ведомству "легкого оброка" за полкупола. Ладно, Отче Валя, действительно, неуместно торговаться в светлый день примирения. А что и зачем – я докопаюсь сама.
– Сколько твоей душе угодно, – туманно заверил Валька. – Теперь позволь малую инструкцию: украшая собой общество и беседу, можешь сочинять, что вздумается, но в одном пункте желательно придерживаться истины. А именно, что ты занимаешься издательским делом, можешь назвать свою контору, повысь ранг до совладельца. В целях декоративности и мирской суеты.
– Считай, что инструкция состоялась, – согласилась я. – А что за клиент? Как мы друг дружку опознаем?
– Он подберет тебя у входа. Очень большой молодой человек, зовут Володя, – доложил бывший компаньон и добавил. – Надень свою пошлую бордовую шляпку, я ее обозначил.
– Вовсе она не бордовая, а цвета "бургунди", – я почти обиделась за шляпку.
– Это скажешь сама, он будет ждать бордовую, остальное – на твое усмотрение, хоть вообще без ничего, – предложил Валька.
– Я продумаю, – пообещала я, затем уточнила место и время рандеву.
В голосе Валентина, пока он диктовал подробности, слышалось облегчение, настолько явное, что я начала жалеть о скором согласии. По всей видимости "недалекий друг" вновь обвел меня вокруг пальца, вернее, "недалеким другом" снова оказалась я, собственной персоной.
На пути порока
Субботнее утро только начиналось, до обозначенного времени оставался практически целый день, и можно было отлично подумать, что означало приглашение в казино, и как подготовиться к этому событию. Рассеянно бродя по кухне, я приготовила легкий завтрак, машинально его съела и лениво взялась за редактирование очередной рукописи.
Издательство “Факел”, где я продолжала по инерции служить, перешло на свободный режим работы. Я появлялась нерегулярно, брала работу и делала в удобное для себя время. Целыми декадами я не вспоминала об основном виде деятельности, но иногда правила рукописи по субботам, ночам и воскресеньям.
Неслыханное удобство, правда, искупалось окладом, мизерным до смешного, я перестала ездить в “Факел” за получкой, а брала деньги, когда появлялась. Младший редактор Вандочка обычно сопровождала денежные выдачи присловьем: ”вот тебе на мороженое и на метро останется.”
Текст отечественной мелодрамы был поистине ужасен, но не отвлекал мыслей, бродивших исключительно по злачным местам. Всяческие вывески с заманчивыми приметами порока бросались в глаза постоянно, однако в реальности посещать ни клубов, ни казино мне не доводилось. Поэтому я легко поддалась на деловое предложение Валентина, желание заглянуть внутрь казино предстало заманчивым соблазном.
А что касается бизнеса, ну что ж, в казинах посмотрим заодно! И если там станут стрелять, будет даже интересней! Главное – не запоздать спрятаться под стол. Сообразуясь с этим условием, я выбирала вечерний туалет и остановилась на черном костюме с шелковыми отворотами. Юбка по длине и ширине вполне себе соответстовала назначению – позволяла лезть под стол без особых усилий. Тем же принципам отбора подверглась обувь, высокие ботинки обладали устойчивым каблуком и позволяли любые виды передвижений.
Покончив с дневной порцией мелодрамы и обдумыванием формы одежды, я отправилась мыть голову, предварительно включивши автоответчик. Всегда ненавидела беспомощное состояние, когда голова в обильной пене, а телефон обиженно надрывается, и замолкает в момент, когда выпрыгиваешь из ванной и хватаешь трубку.
Не знаю, как происходит с другими, но на меня мытье головы всегда оказывало благотворное действие, мысли включаются быстрее и крутятся в усиленном режиме. Поэтому, вылив на голову полфлакона шампуня, я впала в размышление о предстоящих делах в казино "Розентол". Какое-то упущение в разговоре с потерянным и обретенным компаньоном начало беспокоить. Скорее всего, что-то связанное с куполами. Да, именно они и повинны. Соблазнившись половиной купола для приема клиенток, я не додавила Вальку и не выяснила, кто заказал мой визит в казино.
Смывая шампунь и троекратно ополаскивая волосы в согласии инструкцией, я в темпе прокручивала в мокрой голове прошлые разногласия с компаньоном и вытекшие из них соглашения о совместной деятельности. После скандала и перед ссылкой на остров Тенерифе мы с Валькой выработали условия мирного сосуществования. Первый пункт соглашения предусматривал невмешательство в дела соседской конторы, вернее исключение "дружеских" услуг в бизнесе. Потому что пару раз дружеская услуга незаметно оборачивалась "медвежьей", и каждый смертельно обижался, если на то указывали. С деньгами тоже возникала неприятная путаница. Кто пожелает платить компаньону если тот чуть было не испортил дело? Или хуже того, вывернул его наизнанку безо всякой выгоды и даже с ущербом для фирмы?
Исходя из вышеизложенного, Валентин объявил ультиматум: его предприятие – более не палочка-выручалочка, а он обязуется не привлекать меня к своей деятельности без оговоренных условий. Он в рамках агентства «Аргус» занимается частным сыском и легальным крючкотворством, а мое подразделение включает дамские проблемы общечеловеческого характера. То-есть, он расследует, я утешаю, и оба обязуемся не "смешивать два этих ремесла". И вот, сегодня с раннего утра Валька влечет меня в свои дела и не оговаривает условий. Мол, иди в казино и действуй там по инструкции, будто я у него служу оперативным сотрудником, помощником старшего детектива. Налицо требование дружеской услуги, от них Валечка презрительно отказывался совсем недавно и нелестно их характеризовал.
Однако меня волновало иное. Как бы поточнее выразиться, но в просьбах и требованиях бывшего компаньона отсутствовала искренность. Если бы он добивался моей помощи, как обычно, то рассыпался бы мелким бесом, каялся в заблуждениях и превозносил мои сыскные способности до небес. При том включил бы личное обаяние на полную мощность и непременно посвятил в суть дела. Валька знал, что доверительность и сотрудничество я ценю более всего остального. Но ничего подобного друг Валя не предпринял. Просьбы и обещания наряду с инструкциями он произнес сквозь зубы, стихи сочинять поленился, кроме как для автоответчика. Неужели друг Валечка меня разлюбил?
Осушив голову и невидимые миру слезы, я покинула ванную комнату и обнаружила, что автоответчик приберег целых три сообщения. Как обычно, стоит приступить к мытью головы, как черт начинает разбирать всех возможных абонентов! Не иначе, как наличествует связь: я сую голову под душ, а родственные и неродственные души мгновенно чувствуют потребность в общении!
Я нажала кнопку и прослушала вести от автоответчика. Один из неуслышанных звонков оказался неопознанным, далее следовала Ванда, неизменный младший редактор издательства "Факел", она сообщила, что "деньги твои мелкие давно валяются, скоро инфляция их съест». Третья весточка гласила, что в Москву прибыла безумная девушка, испортившая мне литр крови и деловые отношения с Отче Валентином.
На последнее известие я отреагировала сразу. Отзвонила старой приятельнице и сказала, что с ее подопечной я намерена общаться лишь за деньги, по двойному тарифу, особенно если в услуги будет включено слушание пьесы. Бомбу в портфеле я переживу по обычным расценкам, но за усиленные театроведческие услуги возьму дорого. Подруга юности тяжко вздохнула, пообещала донести сообщение до нестабильной адресатки и неуверенно пригласила меня в гости откушать креветок в салате.
Я с сожалением отказалась от приглашения и от салата, ни креветки, ни милая Владочка Ким меня в данный отрезок времени не влекли, а её сумасбродная подруга просто пугала вне зависимости от того, привезла она бомбу с собой или собиралась смастерить на месте. Хватит с меня этой самой Таньки, пускай бы обратились они обе к доктору, пользы выйдет больше. Владлена снова вздохнула, во всем со мной согласилась, и мы взаимно пообещали держать друг дружку в курсе событий.
После чего я срочно засобиралась в гости к родителям и оповестила их о том предварительно. Из двух зол положено выбирать меньшее, и предпочтительнее отправиться в казино прямо от предков, нежели дождаться звонка или незванного визита нестабильной Таньки из города "бурга" моего имени, далее черпать последствия. С Таньки, станется увязаться за мной в "Розентол", влезть на игорный столик и произнести разоблачительную тираду экзотического содержания. Недавним летом Татьяна пробовала выступить по радио, куда я привела ее по малоумию. Кузина Ирочка попросила заменить ее на ночном дежурстве, а я пожалела бездомную девку, сбежавшую от Владлены в порыве смутных чувств. В середине сеанса вещания я еле успела выхватить микрофон из рук Татьяны, она желала сказать речь, пришлось звать на помощь двух дюжих радиотехников. Можно представить, какую пламенную благодарность питала кузина Ирочка. Ее едва не уволили, а от эфира отстранили надолго.
Так вот, чтобы не досидеться до катастрофической девушки Татьяны, я решила навестить маму с папой, невзирая на моральный ущерб, который они давно задумали мне нанести. Увы, прошло полгода, а мамочка не выяснила, как и почему мы расстались с Гариком. Естественно, я посильно противилась объяснениям, и она терпела долго. Я даже подозреваю, что мамуля сунулась за информацией в запретный источник. Во всяком случае, папа сообщил по секрету, что она имела беседу с Еленой Степановной, мамой Гарика и жаждала поделиться со мной. Я избегала душераздирающих бесед и совместных слезопролитий почти полгода, но сколь веревочка ни вейся, а конец неотвратим. Однако я надеялась, что парадный вид, припасенный для казино, смягчит мамино горе и не позволит предаться излишествам скорби. Она снизойдет до понимания, что рвать на себе волосы я не стану при тщательно сделанной прическе, а макияж исключает потоки слез.
В соответствии с этим соображением я быстро снарядилась, раскрасилась, прихватила шубу с указанной шляпкой и пулей вылетела из квартиры. Даже автоответчик оставила отключенным, незачем давать Татьяне лишнюю возможность излагать требования о свидании, пускай слушает обычные длинные гудки. Шубу и шляпу я надевала на лестнице, нервно поглядывая в окошко, не притаилась ли Танька на подходе к дому, а к метро шла дворами по сложному маршруту.
В родительском доме я неплохо провела оставшиеся полдня, папа и вызывающий наряд смогли утихомирить сострадание мамы и низвести пересказ беседы с Еленой Степановной до уровня обыкновенной сплетни. Оказалось, что мама Гарика мне сочувствовала, но просила принять во внимание естественный ход вещей. То есть, что молодому человеку нужна жена, а я на эту роль не претендовала, жила своей жизнью и не попробовала переломить себя. Все справедливо, мамочка вынуждена была согласиться. А когда Гарик встретил, оказывается, молодую достойную девушку, то он поступил честно и порядочно – переехал обратно к маме и стал добиваться благосклонности будущей невесты. К безупречному рассказу у меня нашлось бы две поправки, но не для мамы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.