Дневники. Книга вторая

© Кирилл Новоженов, 2019

ISBN 978-5-4493-4929-3 (т. 2)

ISBN 978-5-4493-4931-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Дневники Кирилла. Часть первая

Скажите – как вы думаете? Сидите в кресле с чашечкой кофе или чая, а может расхаживаете из стороны в сторону? Странный вопрос, да? У каждого свой вариант ответа, своя необходимая атмосфера для лучшей работы мозга. И однажды нащупав этот комфорт, вы бессознательно повторяете его при решении важных вопросов.

Вот тогда и не задавайте глупый вопрос: «Почему в кабинете для совещаний на столе сидит человек, а вокруг него всё в каких-то бумагах?». Стол, пол вокруг и часть стены заполняли одному ему понятные схемы из кружочков, квадратиков, ромбов, надписей и простых букв. Но решение не приходило ни в какую. Всё вроде бы учтено, все условия соблюдены, но связать все воедино не получалось.

– Люська, посмотри сама, что я упустил?

Собака лениво подняла голову и по ее глазам было видно, что она думает -" У хозяина поехала крыша – сидит на столе, спрашивает советы у собаки». Рыжая колляха фыркнула в ответ и поудобнее устроилась в кресле, погружаясь в полудрему.

Офисные первые месяцы шарахались от такой борзоты – приехало тут с провинции какое-то дитё, оккупировало помимо своего кабинета зал для совещаний, так еще и собаку с собой таскает. Был бы чей-то протеже – даже бы не пискнули. Все было бы логично. Папочка сына пристроил и тот дуркует. Но этот? И главное вышестоящие на все происходящее смотрят сквозь пальцы. Подобный беспредел в голове вообще не укладывается. Строились разные версии, и каждый день в курилке звучала все более неправдоподобная идея, которую обсасывали, разбирали по частям и… Не сходилось.

За полгода новый начальник сменил трёх секретарей. Чем его они не устраивали никто не понимал. Красивые, высокие девушки на неизменных шпильках вызывали бурное слюноотделение у мужской половины и тихую зависть у женской. А этот – раз и поменял, и еще раз поменял, а потом третья села на больничный и всё. Увидели ее уже в другом отделе, купающейся в ухаживаниях и комплиментах логистов.

Возникла даже мысль, что он один из этих, заднеприводных, но видели же как он со своей замшей уезжает вечером, а с утра вместе приезжают. Плюс охранник парковки божился, что видел, как «новенький с вашего этажа со своей в машине целуется». Загадка.

Это уже позже Люська стала своеобразным ходячим антидепрессантом. Рыжая колляха аккуратно тюкалась мордой в колени и так пристально смотрела в глаза, что рука сама невольно опускалась на ее голову дабы почесать за ухом или угостить вкусняшкой. Ну как тут откажешь?

И на импровизированной кухоньке появившимся мискам никто не удивлялся, и захваченный Люськой диванчик не оспаривали. Только уборщицы вечно ругались по поводу мячиков и других собачьих игрушек, которые были то там, то тут. Ругались, но все складывали в картонную коробку у дивана, между собой окрестив этот этаж «отделом по работе с собакой».

Бесшумно открылась дверь и в зал почти на цыпочках пробралась Светка. Переступая через лежащие листы, она пробралась к столу, забралась на него, села сзади Кирыча и легонько обняв, положила голову на плечо.

– Не сходится?

– Неа.

– И рыжая не помогает?

– Неа.

– Плохо.

Люська подняла голову, услышав свое имя, и демонстративно тявкнула, мол она то тут вообще каким боком? Совсем совести нет.

– На тебя опять Катя жаловалась, говорит кроме кофе ты сегодня снова ничего не трогал.

– Ты ее отпустила?

– Уже давно.

– Я как-то совсем забыл.

– Как обычно.

– А сколько сейчас?

– Много. Все уже давно по домам к женам, один ты сидишь тут. И Люську, наверное, не кормил.

Светка вздохнула и поплотнее прижалась к Кирычу.

– Еще пол часика. Крутится где-то рядом, а ухватить не могу. Подождешь?

– А что нам остается делать? Там кстати Максим тебе за Катины яблоки рыбину притащил.

– Он сегодня дежурит?

– Ага, внизу ждёт.

– Рыбина говоришь… Рыбина… Ры… Погоди-погоди… Рыбина.

Кирыч аккуратно высвободился из Светиных рук и начал перекладывать листы со схемами, меняя их расположение. Обошел со всех сторон и застыл. Вот она нестыковочка где!

– Солнышко, я тебе говорил, что ты у меня гений?

– Да, говорил. Только я все равно как дурочка не могу понять, что я в тебе нашла.

– Не знаю, наверное мою уникальную страсть к тирании.

– Точно! У меня ведь скрытая потребность тебя с работы бульдозером вытягивать. Нашел свою ниточку?

– Нашёл. – Кирилл аккуратно поправил пару листов – В понедельник надо будет запросить командировку и там на месте окончательно все встанет на свои места.

– Опять от меня смыться хочешь? Фигушки. Я с тобой, ясно? И все выходные ты о работе даже не думаешь! Замечу хоть намек, в кофе снотворное подмешаю.

– Ясно, ясно. Так-то без тебя я и не собирался. Максиму звони, пусть заводит машину. И уборщицу надо предупредить, чтобы тут ничего не трогали!

– Хорошо. Ты главное тут снова не залипни! А то я охрану вызову.

Люська рванула к двери первой, схватила зубами свой поводок с диванчика и довольно размахивала хвостом. Собака уже давно усвоила, что Максим неотрывно связан с поездкой туда, где можно часами носиться по траве и еще там много и вкусно кормят.

За окном все чаще стали появляться деревья и бетонные коробки домов все реже мелькали по мере того как автомобиль удалялся от города. Потом пошла сплошная лесополоса, лишь изредка прерываемая пятачками заправок. Кирыч смотрел на то как из города на выходные люди стремятся на природу, дачи, да просто с палатками. Две полосы в их направлении, а на встречке можно по пальцам пересчитать. В воскресенье будет совсем по-другому. Максим рассказывал, как удачно съездил на рыбалку, играла какая-то ненапряжённая музыка, Люська на переднем сиденье высунула морду в окно – язык по ветру, глаза счастливые, а Светка, положив голову на Кирычево плечо, тихонько посапывала. Поворот, гравийка шелестит под колесами, маленькие домики с темными окнами. Еще минут десять и на месте.

Максим открыл дверь Люське и та с щенячьим повизгиванием унеслась к вышедшей женщине.

– Люсенька, моя хорошая! Привезли тебя наконец на волю. Вот хоть два дня тут на раздолье побегаешь, а то все в городе да в городе. Замурыжили такую красавицу.

Рыжий хвост летал из стороны в сторону, счастью Люськи можно было просто позавидовать.

– Вечер добрый, мам Катя.

– Добрый, Максимушка, добрый, как доехали, кушать будешь, как Леночка у тебя?

– Хорошо все, мам Кать, есть не буду, спасибо. Надо обратно ехать, а то я ж на дежурстве сегодня. Вот начальство привез и обратно поеду.

– Вот поешь и поедешь, удумал тоже. И даже не спорь.

– Хорошо. С вами спорить…

Максим вытащил сумки из багажника и понес их в дом, а женщина крайне недовольно посмотрела на Кирыча так, что он даже глаза отвел.

– Ну. Объясни мне, какого лешего за тобой приходится, как за малым дитем, посылать? Опять с бумажками в гляделки играл? – а потом, сменив гнев на милость, посмотрела на девушку – Светочка, ты иди пока в дом, а то прохладно уже становится. Там Максиму покажешь куда что положить, хозяйничай не стесняйся.

Светка шепнула Кириллу: «А я тебя предупреждала, теперь сам отдувайся» и, чмокнув в щеку, ушла в дом.

Кирыч стоял и думал как отмазаться. Врать смысла нет, еще хуже будет.

– Катя, вы извините меня. Заработался. Но я уже Свете пообещал, что все выходные о работе ни слова.

– Чем она так тебя припугнула? Я хоть знать буду, что на тебя действует.

– Снотворное в кофе грозилась насыпать.

Женщина рассмеялась.

– Вот молодец. На заметку возьму. Ладно, не стой истуканом. Пошли уже в дом. Позвони хоть, предупреди, что Максима задерживаешь, а то парень из-за тебя получит.

– Я уже отписал на почту пока ехали.

– Ну пошли, пошли. Выглядел что в своих бумагах?

– Выглядел.

– Опять полетишь?

– Опять, но полетим.

– Светочку берешь? Правильно. Хоть там под присмотром будешь. Она у тебя золото. Береги, понял?

– Да знаю я это, Катя.

– «Знаю, знаю», а все равно по своему делаешь. Вот уйду от тебя и что делать будешь?

– Буду плакать горючими слезами и голодать.

– Ты мне тут поюмори еще. Голодать он вздумал. Я что зря готовила? Марш руки мыть и за стол!

– Так точно.

Часть вторая

Подольских Екатерину Александровну на ковер выдернули после обеда. Кадровичка выдала на подпись приказ о переводе в отдел подготовки кадров и, поохав, добавила, что не завидует Катерине Санне. Мол, натерпится она от нового начальника. Где это видано – троих уже сплавил. Да и девочки рассказывали, кошмар просто. Так что, мол, извини, но пока придется временно тебя на амбразуру, а потом что-нибудь придумаем.

Чему чему, а слухам женщина не верила. Люди могут наговорить для красного словца много, а в свои пятьдесят с хвостиком сплетничать она считала уделом идиоток. Да и удивить секретаря с тридцатилетним стажем мог только говорящий крокодил с пейсами. И обязательно вегетарианец. Насмотрелась за свою жизнь на всякое. Именно поэтому, не обращая внимания на «загубит он тетю Катю» и «а еще говорили, что он…", женщина поправила прическу, одернула пиджак и отправилась на знакомство.

Она постучала в дверь и после того, как услышала «Входите» спокойно вошла в кабинет.

– Здравствуйте, я ваш новый секретарь, Подольских Екатерина Александровна. Завтра поступаю под ваше управление.

– Проходите, присаживайтесь. Меня зовут Кирилл. Без отчества пожалуйста. Не люблю таких формальностей в свой адрес. Вы разрешите я сейчас звонок сделаю и будем знакомиться?

Он снял трубку, набрал номер и произнес: «Света, подойди пожалуйста. И еще захвати кружки с кухни, будь ласка. Три. Все жду».

Через пару минут в кабинет вошла девушка, поставила на стол кружки, представилась, спросила, что будет пить Екатерина Александровна, налила чай в две кружки, а потом, спросив: «Тебе как обычно?», в третью налила кофе.

Через час, который начали в формате собеседования, а закончили в теплой беседе, Екатерина Александровна попросила, чтобы и Кирилл называл ее только по имени. А то неправильно выходит, что подчиненная начальника по имени, а тот ее по имени отчеству. «Согласен, но тогда на Вы» – Подольских кивнула, и на этом расстались. Лишь у лифта ее догнала Светлана и, немного стесняясь, попросила уделить ей минуту.

– Екатерина Александровна, вы не верьте тому, что про него говорят. Он хороший, просто… своеобразный.

– Светлана, будьте спокойны. Я слухам не верю принципиально.

– И ещё… Вы за ним присматривайте, а то…

– Хорошо. Присмотрю. Не волнуйтесь.

– Спасибо.

– Не за что. У меня такая работа.

В секретариате Санну завалили вопросами, что и как.

– Молодой действительно, собака не выдумка, а что еще? Своеобразный, но не более. Что пристали? Поговорить не о чем?

Молоденькие зашушукались дальше, а заведующая всей этой братией отпустила «бедную Катеньку» домой.

На уютной кухоньке, за кружкой чая, Екатерина Александровна выстраивала свои впечатления от Кирилла. Молодой, даже очень, для такой должности, но видно, что не чей-то сын. Взгляд выдавал сразу. Ставленники смотрели надменно и свысока, здесь же этого не было ни грамма. Значит, что? Значит может, тянет и работу свою знает, что уже плюс. Собака в кабинете – дома не бросил одну, а тут и под присмотром, и, в то же время, как отвлекающий фактор. Хотя, может быть и просто повернутым на голову собачником, но в таком возрасте? Нет. Что-то другое. Пока оставим. Говорит по делу, но и пошутить любит, а в остальном время покажет. Переживать что и как выйдет, даже смысла нет. Не с такими работала.

– Нет, вот что ты мне Кирюша не говори, но Светочка права. Работать надо в меру и отдыхать как положено, а не сидеть по ночам на столах и бумаги гипнотизировать.

– Катя, вот у вас опять женский перевес и вы начинаете гнуть свою линию. Работа есть работа, если ее не сделаю я, то кто-то другой должен сидеть и за меня отдуваться?

– А ты чего это про перевес? Вон у тебя Максим. Так что два – два. Правильно Максим?

Максим оторвался от пирога с капустой и с полным ртом пробурчал нечто похожее на «меня ф шваи азболки не фтяхивате».

– Вот видишь? И Максим нас поддерживает. Кушай, мой хороший, и Леночке возьми.

Максим ошалело посмотрел на мам Катю, потом на Кирыча и развел руками, мол сам слышал, я ничего такого не говорил, но это ж женщины.

– Катя, я еще раз говорю, у вас неправильное представление о работе начальника. В моем понимании он должен работать, если не больше других, то как минимум наравне. Ведь есть вопросы, в которых компетенции у подчиненных не хватит. И вообще, кажется вы сами мне тут про отдых, а говорите об одной работе. Не вам будут кофе потом портить.

Светка захихикала, Санна улыбнулась, а Максим спросил: «Что там с кофе? Зачем его портить?». Когда ему объяснили, то он чуть не подавился, но, прокашлявшись, показал Светке большой палец, допил чай и засобирался обратно. Кирыч вышел на улицу и закурил, оставляя Максима самого отбрыкиваться от любимого Катей занятия под названием «возьми еще вот этого кусочек». С пакетом в руках водитель вышел минут через пять, чмокнул мам Катю и подошел к Кириллу.

– Вас когда забирать?

– В воскресенье поедем, но ты там выходной, так что не дергайся. Сами доберёмся. Отсыпайся. Вот в понедельник ты мне будешь нужен.

– Так я высплюсь к обеду точно, а потом на своей за вами.

– А Ленка как?

– Она завтра к маме хочет с ночевкой, там у них свои дела. Пеленки-распашонки выбирать будут.

– Ну тогда давай созвонимся после обеда.

– Хорошо. Я тогда поехал?

– Аккуратнее только. И потом отзвонись, как приедешь. Просто вызов кинь или СМС напиши.

– Хорошо. Отдыхайте.

И Максим по дорожке зашагал к машине.

Света подошла сзади и, обняв, забралась руками под свитер Кирыча.

– Проводил?

– Да.

– Катя спрашивала ты в баню пойдешь?

– С ней или с тобой? Ай, блин, не царапайся!

– Придушу, засранца. – дикой кошкой зашипела девушка.

– Всё, сдаюсь, больше не буду.

– Ну так что с баней, шутник?

– Один не пойду.

– А я тебя одного туда и не отпущу!

– Ну так может тогда прекратишь портить мне шкуру и продолжим уже в бане?

– Смотри у меня. Я обиделась, и ты наказан.

– Я буду просить прощения очень сильно. Очень нежно и ласково.

– Попробуй, может и получится.

Оба рассмеялись и пошли в дом за полотенцами.

Тому, кто придумал баню, стоило поставить памятник еще при жизни. Обжигающий жар, запах дерева, березовый веник с вереском и шипящий пар. Лучше после тяжелой работы может быть, наверное, … Ничего. Кирыч сидел, прислонившись спиной к кругляку бруса и млел от накатившего спокойствия. Крупными капельками покрытая кожа, ноздри щекочет аромат каких-то трав, добавленных Катей в маленький тазик, из которого ковшиком плескали на камни. Рядом Светик, розовая как поросенок, аккуратно дышит – боится обжечься.

– А в бане всегда настолько жарко?

– Ну сейчас тут по градуснику восемьдесят пять. По шкале бати – это холодно. Он любит, когда около сотни, а лучше побольше, но там надо аккуратно. Для первого раза тебе и тут перебор. Голову не кружит?

– Пока нет. А должно?

– Если кружит, то это уже плохо. Пошли пока остынем, а потом я тебя попарю.

– Это как?

– Блин, ты серьезно? – удивился Кирилл.

– А чего такого?

– Веник видишь? Вот им я тебя буду хлестать.

– Зачем?

– Поймешь потом. Давай помогу слезть.

Света аккуратно нащупала ногой пол и, придерживаясь за руку Кирыча, спустилась на пол. Вышли в предбанник, и девушка присела на скамеечку.

– Блин, так хорошо.

– То ли еще будет.

– Ты меня пугаешь. Я сейчас наверно пропотела на всю жизнь вперед.

– Глупенькая, если тебя завтра снова загнать в баню, то еще на одну жизнь напотеешься.

– Завтра не пойду.

– Поговорим на эту тему попозже. После бани. – и Кирыч хитро улыбнулся.

– Тааааак, что значит эта улыбочка, а?

– То, что я пошел курить, а ты пока остывай и готовься морально.

Кирыч обмотался простыней и вышел на лужайку перед баней. Щелкнула зажигалка и легкий дымок зазмеился вверх, увлекаемый легким ветерком. Проследил за ним глазами и позвал девушку.

– Свет, выйди посмотри какая Луна. Просто огромная.

Замотанная в простыню фигурка выскочила и встала рядом. Девушка поправила прилипшую ко лбу прядь и застыла.

– Ух ты! Слушай, она тут такая огроменная. Еще и полная.

– Ага, а ровно в полночь я превращусь в оборотня и буду тебя кусать!

Света взвизгнула, когда Кирыч шутливо цапнул ее за шею.

– Не пугай, я не люблю всякие ужастики.

– Да знаю, но удержаться не могу. Ты такая вкусненькая.

– Я закричу. Я предупреждаю, не надо!

– Тогда марш в баню! Я тебе сейчас устрою посвящение.

– Ты только учитывай, что я девочка, а девочек бить нельзя.

– Хлещут, а не бьют, пошли уже. Мне еще не хватает, чтобы ты простыла.

– Значит, если я буду лежать сопливая и с температурой, то ты бросишь меня одну?

– Нет. Глупости не говори. Я буду сидеть с тобой, поить тебя чаем с малиной и кормить с ложечки бульоном.

– Правда?

– Правда.

– Ну тогда пошли. Но только не сильно.

Дав немного попривыкнуть к жаре, Кирыч загнал Светку на полок и плеснул из ковша на камни.

– Жарко очень-очень!!!

– Потерпи немного, расслабься и дыши через нос.

Разогнав над девушкой горячий воздух веником, Кирыч начал легонько ее похлопывать. Прошелся так один раз, а потом веник в его руках стал двигаться чуть быстрее, а хлопки стали ощутимее. Затем еще немного. Светка ойкала, когда веник накрывал ее ягодицы, но держалась молодцом.

– Переворачивайся теперь на спину.

Девушка перевернулась и прикрыла ладошками грудь и низ живота.

– Свет, ты серьезно? Я тут уже все видел сто раз. Давай руки по швам!

Девушка немного помялась, но послушалась и Кирыч повторил экзекуцию.

– Теперь давай в предбанник.

Помог выйти, поднял приготовленное ведро с водой над ее головой, перевернул и чуть не оглох. Светка завизжала как резаная, а потом горе-банщик выслушал целую тираду из ее угроз, оскорблений и даже пару раз чуть не получил маленьким кулачком.

– Садиииист, я тебя убью!

– Тихо ты, всех соседей на уши поставишь.

– Маньяк! Ненавижу! Гад!

– Так, давай присядь и отдышись, а потом все скажешь.

– Убери от меня руки! Я тебе это припомню! Садюга! Смешно ему… Убью!

Кирыч откровенно веселился. Светка брыкалась и колошматила его в плечо, а потом успокоилась и стала прислушиваться к своим ощущениям.

– Хорошо? Теперь поняла?

– Дурак…

– Еще париться пойдешь?

– Я испугалась до чертиков… Пойду.

Кирыч чмокнул ее в лоб и налил в кружки квас.

Напарив Светку еще дважды, а потом намыв до скрипа, Кирыч завернул девушку в халат и на руках понес ее в дом. Помог надеть неизменную пижамку с мишками и уложил ее в постель на мансарде. Сходил загнал Люську в дом и закрыл двери на крючок. Тихо поднялся по лестнице и забрался под одеяло к уже посапывающей девушке. С легким цокотом собака покрутилась у постели и запрыгнула на кресло, стоящее рядом. Света сквозь сон ладошкой нащупала Кирыча, придвинулась к нему и, положив голову ему на грудь, окончательно уснула. Кирыч закрыл глаза, и поглаживая спину девушки незаметно провалился в сон.

Часть третья

Разбудили Кирыча легкие поцелуи в живот.

– М-м-м-м, Светуня… Я же сплю…

– Не ври. Мне здесь очень отчетливо видно, что ты проснулся.

Девушка весело хихикнула и укусила его за живот.

– Солнышко мое, давно ты кусаться начала?

– А я превратилась в оборотня и теперь пробую свои новые способности.

– Вот это поворот, а почему я раньше за тобой этого не замечал?

– А это случилось недавно. Я же говорила, что не надо было меня ночью под луной кусать. Теперь будешь расплачиваться. Р-р-р-р-р-р.

И Светины ноготки довольно ощутимо вонзились в его бедро.

– Эй, там потише. Уважаемый пододеяльный оборотень, проявите хоть капельку уважения к спящему.

– Неа, я слишком хочу вкусненького. Сейчас посмотрим, что тут у нас есть?

– Так, ну ка оставь мои трусы в покое! Еще не хватало там кусаться. Света! Кому говорю – верни трусы на место!

– М-м-м-м, а что это у нас тут такое?

– Алло гараж! Я предупреждаю последний раз. Только попробуй укусить, я тогда не знаю что с тобой сделаю!

– А если так?

И Кирыч почувствовал, как нежные губы легонько прикоснулись к обнаруженному Светкой.

– Это как минимум приятно.

– Тогда я еще немножечко тут задержусь…

И после этой фразы Кирыч чуть не задохнулся от накативших ощущений. Сонное состояние вылетело из головы, как пробка из бутылки шампанского, и тело заполнило все сильнее нарастающее желание. От Светки это не осталось незамеченным и из-под одеяла раздалось довольное урчание, сопровождающееся впившимися в живот коготками.

Вскоре девушка откинула одеяло, шаловливо посмотрела Кирычу в глаза, прикусив губу.

– Уф, дышать нечем.

И убрала со лба прядь волос. Проигнорировав протянутые к себе руки, она, нарочито медленно, стянула с себя футболку, а потом отправила шортики на пол.

– Ты же вроде спать хотел? Вот и лежи спокойно.

А сама придвинулась ближе и села ему на живот. Наклонила голову и водопад волос накрыл плечи Кирыча. Она посмотрела ему в глаза и спросила: «Сдаешься?». Увидев в ответ отрицательное движение головой, Светка довольная таким ответом немного сдвинулась назад и Кирыч почувствовал, как она сама завелась от таких игр. Девушка распрямила спину и чуть приподнялась вверх, а потом резко опустилась вниз. Ее ладонь прошла по руке Кирыча увлекая ее на свою грудь, чуть сжимая, а потом снова повторила свое движение – немного вверх и резко вниз. Выгнулась спина, и голова девушки чуть откинулась назад и снова бедра немного приподнялись вверх, а потом после небольшой паузы резко опустились. Светка словно упивалась своими ощущениями, двигаясь в одной ей ведомом ритме, то замирая на мгновение, то ускоряясь. С каждым новым движением ее дыхание становилось все чаще, на выдохе переходя в тихий стон, от которого у Кирилла закипала кровь, туманя голову. Сколько продолжалась эта пытка он не понял, но в какой-то момент тело девушки выгнулось так, что казалось еще немного, и она сломается, ногти впились в руки Кирыча и он услышал, как прервалось ее дыхание, всем телом ощутил пронзившую ее конвульсию, от которой его сознание взорвалось на миллионы осколков.

Она опала ему на грудь и жадно дышала, чуть подрагивая. Кирыч нежно обнял ее и лаская спину услышал тихое: «С добрым утром, моё Солнышко». Он нежно поцеловал ее в макушку и ответил: «С добрым утром, моя Кусака». Светка звонко рассмеялась и укусила его за грудь.

«Завтрак – самая главная еда», – Катя всегда повторяла эту фразу с утра. И не важно где они находились. На даче или в офисе, да, наверное, даже в космосе, утро всегда начиналось именно так. И если в офисе за этим неоспоримым фактом следовал неизменный кофе и какая-нибудь булочка или пирожок, то на своей территории размах мам Кати был грандиозен. Каша, яйца, салат, оладьи или блины, сметана, варенье, какие-то пироги, плюшки и чай для Светки, а для горе-начальника кофе с молоком в кружке, которая по размерам была похожа на небольшой ковшик. Когда Катя всё это успевала приготовить Кирыч не понимал. Тут либо не спать вообще, либо вставать в дикую рань. Он даже однажды попытался сказать, что столько готовить – пустая трата продуктов, но Катя только покачала головой и ответила в своей излюбленной манере: «Меня Светочка, ещё в первый день попросила за тобой присматривать, вот и не выделывайся. Завтракай.» Светка открестилась тем, что Катя ей сказала не пытаться изменить привычки и все. Но самый смех был в том, что как бы Кирыч не бычил по поводу потраченного времени и продуктов, ему самому это дико нравилось. Как будто к маме приехал. Такая домашняя приятная атмосфера. Но немного неудобно.

Светка довольно улыбалась и бросала игривые взгляды на Кирыча, который добивал кофе под сигарету, откинувшись на спинку плетеного кресла.

– Ты сильно сегодня не убивайся. Я помню, что кто-то вчера обещал мне баню повторить.

– Хм, а мне определенно нравится твой настрой. Может взять отпуск и к Кате на недельку напроситься?

– Я только за. Сам в отпуске когда был помнишь?