Два ледокола. Другая история Второй мировой

Предисловие

После 3 июля 2009 года наш мир стал несколько иным

«…Сегодня, 3 июля, Парламентская ассамблея Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которая состоялась в Вильнюсе, Литве, одобрила новую антикоммунистическую резолюцию под названием «Воссоединение разделенной Европы». В связи с этим коммунисты – члены Парламентской ассамблеи выступили со следующим пресс-релизом.

ПРЕСС-РЕЛИЗ

Заявление коммунистов – членов Парламентской ассамблеи ОБСЕ в Вильнюсе

Мы жестко осуждаем резолюцию под названием «Воссоединение разделенной Европы» принятую Генеральным комитетом по демократии, правам человека и вопросам гуманизма Парламентской ассамблеи ОБСЕ, которая под предлогом борьбы с тоталитаризмом приравнивает коммунизм к нацизму. Это не только грубая попытка переписать историю и отрицать огромный вклад Советского Союза в победу над нацизмом. Проводится попытка предоставления политической законности широкому спектру преследований против коммунистической идеологии, отдельных коммунистов и коммунистических партий, которых могут осудить в том, что они являются «структурами или образцами поведения, приукрашивающими прошлое, пытающимися возвратиться к нему или старающимися внедрить их в будущее», следовательно, они должны быть разрушены согласно параграфу 14 резолюции. Мы также отмечаем, что эта резолюция противоречит принципам резолюции свободы мнения и высказывания, принятой Генеральным Комитетом по политическим вопросам и безопасности ассамблеи. Мы также жестко осуждаем погоню за ведьмами против коммунистов и коммунистических партий: запрет коммунистической символики, коммунистических партий, коммунистической идеологии, преследование коммунистов, которое практикуется в ряде стран членов ОБСЕ, включая страну, принимающую Парламентскую ассамблею ОБСЕ нынешнего года. Эти действия являются грубым нарушением демократических прав, особенно права политического высказывания и политической деятельности. Они часто сопряжены с восхвалением сотрудников нацистов, и могут дойти до создания памятников СС. Наконец, мы выражаем солидарность с преследуемыми товарищами, и заявляем, что эти действия не пугают нас и не ограничат нашу деятельность.

Костас АЛИССАНДРАКИС,

Коммунистическая партия Греции

Мишель БИЛЛУ,

Французская коммунистическая партия

Свеви КУКУМА-КУТРА АКЕЛ,

Кипр

Вацлав ЕКСНЕР,

Коммунистическая партия Богемии и Моравии

Алессандро РОССИ,

Коммунистическая партия Сан-Марино»[1].

Но самое интересное для нашей уже некоммунистической страны РФ конечно не в «… грубой попытке переписать историю и отрицать огромный вклад Советского Союза в победу над нацизмом…», а в том, что 18-я сессия Парламентской ассамблеи ОБСЕ в период с 29 июня по 3 июля 2009 года впервые в послевоенной Европе с 1945 года записала в данной Резолюции поистине революционное содержание.

«…комитет ПА ОБСЕ по демократии принял резолюцию под названием «Воссоединение разделенной Европы». В документе, принятом, кстати, с минимальным перевесом голосов, утверждается, что в XX веке европейские страны пострадали сразу от двух тоталитарных режимов, которые несли с собой геноцид и преступления против человечества, – нацистского и сталинского, сообщает KM-News.

Резолюция, в частности, объявляет недопустимым «восхваление тоталитарных режимов, включая публичные демонстрации в ознаменование сталинистского прошлого».

Таким образом, европейские парламентарии фактически «… отказывают России в праве на проведение военных парадов в День Победы, не говоря уже о митингах КПРФ…»[2]

Инициатором принятия резолюции стала Литва. Ее основной разработчик, глава литовской делегации в ОБСЕ Вилия Алекнайте-Абрамикене и представитель Словении Роберт Бателли. Вилия Алекнайте известна тем, что по ее инициативе литовский сейм в прошлом году запретил использовать во время массовых акций советскую и нацистскую символику, а также исполнять публично гимны нацистской Германии и СССР. Президент Литвы Валдас Адамкус почти все свое выступление посвятил порицанию России за «оккупацию» Южной Осетии и Абхазии, пишет «Время новостей». Досталось от него и европейцам: «Мы не можем закрывать глаза на тот факт, что сегодня грубо нарушается территориальная целостность Грузии, а сама она осталась без помощи ООН и ОБСЕ. Почему игнорируют международные обязательства? Почему не используют международные инструменты?»

Когда журналисты в кулуарах спросили Адамкуса, почему Литва относится к России жестче, чем другие страны ОБСЕ, тот заявил: «Вот эти страны и должны говорить жестче, чем мы. Это их выбрасывают с территории, на которой по международному соглашению они должны вести наблюдение. Быть может, мы тверже, мы больше пережили и у нас есть свои принципы, за которые мы готовы бороться». Но и это еще не все – самое захватывающее содержится в 10-м пункте данной резолюции, где фактически возлагается частичная ответственность на СССР за развязывание войны в Европе. Ибо сталинский тоталитаризм и гитлеровский фашизм объединены в нем днем 23 августа по инициативе Европейского парламента «Общеевропейским днем памяти жертв сталинизма и нацизма во имя сохранения памяти о жертвах массовых депортаций и казней…»

Что тут можно сказать?!

Сбылась вековая мечта Владимира Богдановича Резуна.

Оправдано дело всей его жизни, бегства из СССР и душевных мытарств. Европейские парламентарии проснулись, услыша его глас вопиющего в пустыне о необходимости всенепременного пересмотра итогов Нюрнбергского процесса. Успокоится наконец и самый талантливый из его последователей – Александр Петрович Никонов. Ну тот самый, что с декабря 2009 года отдал всего себя на страницах «СПИД-Инфо» уже другой теме – детской эвтаназии… Сколько душевного трепета и тепла Александр вложил в свое бессмертное произведение – «Бей Первым. Главная Загадка Второй мировой»[3], финал которого все тот же – «даешь Нюрнберг сталинскому СССР»! Сей влюбленный от всей души в труды Владимира Богдановича исследователь насчитал аж тридцать сходств между Гитлером и Сталиным! Ей-ей, мне такое в литературе встретилось впервые! Даже Владимир Богданович Резун столько пунктов не осилил и вполне может гордиться таким учеником.

Но меня искренне заинтересовало не сходство этих двух масштабных личностей середины прошлого века…, ну какому школьнику ноне не объяснили их людоедские общие качества взъерошенные от счастья ученые после 1953 года. Трудяга Никонов просто побил всех своих предшественников их числом, обнаруженным с помощью острого как бритва своего ума, тождеством сильно напоминающим поблескивание ума моего заочного оппонента из Бристоля. Нет… меня заинтересовали именно никоновские различия между Гитлером и Сталиным. Вот, боюсь, о них не знают даже в Ассамблее Европейского Парламента с ПАСЕ, вместе взятым. И Резун-Суворов тоже… Вот различий оказалось значительно меньше, чем тридцать. И я бы даже сказал, что блестящий никоновский ум обнаружил всего только ОДНО различие…

Да вот оно: «…Только у Гитлера была мешанина из хаусхоферовщины, черной мистики, вечного космического льда и полой Земли, а у товарища Сталина в голове был весьма прогрессивный, но псевднонаучный марксизм-ленинизм плюс дремучие, времен Ивана Грозного представления о принципах управлении людьми…»

Право, вот меня здесь широко улыбнуло… Выходит, что не зря по тексту данной работы я значительно и неизбежно отклонялся от принятого курса событий, лежащего в кросс-галсе 1917–1945. Сам Никонов диалектически и гносеологически подтвердил причины моих широких исторических метаний. Даже за мой экскурс в марксизм мне теперь не стыдно. Тем паче за визит во времена Иоанна Грозного… Право, аж на душе полегчало… Ну, держитесь крепче теперь, Владимир Богданович, да смотрите Александра Петровича не потеряйте.

Начнем…

Исключительно руководствуясь весьма символичным параграфом за номером 13 июльской Резолюции 18-й сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ, что настоятельно своим содержанием призывает: «…продолжать изучение тоталитарного наследия и повышать осведомленность общественности, разрабатывать и совершенствовать учебные пособия, программы и мероприятия, особенно для молодых поколений, о тоталитарной истории, человеческом достоинстве, правах и основных свободах человека, плюрализме, демократии и терпимости….» – я, пока наша Государственная Дума с гневом обдумывает свой ответ чемберленам из Вильнюса, думаю просто нащепить с поленьев…, поставить кресла и разжечь камин.

На выбор… – можно в доме Владимира Богдановича в Бристоле, если он согласится, а можно и у меня на даче под Москвой.

Теперь мы можем смело заняться делом.

Собственно, я и не подозревал о том, что моя работа начнет набирать такую актуальность после 3 июля 2009 года…

Глава 1

Деление и синтез для Ледокола

1896 год – Антуан-Анри Беккерель (Франция) впервые в истории науки обнаруживает при флуоресценции солей урана рентгеновское излучение и окрывает «беккерелевы лучи» – явление радиоактивности.

1904 год – гипотезу о ядерном строении атома выдвигает японский физик Хантаро Нагаока.

1913 год – Нильс Бор (Дания) принимает ядерную модель в основу своей квантовой теории атома.

К середине 20-х годов Э. Резерфорд (Англия) теоретически предсказывает существование нейтрального элемента атомного ядра, а в 1932 году Джеймс Чедвик (Англия) открывает нейтрон – эффективный инструмент воздействия на атомное ядро.

Следом – Дмитрий Иваненко (СССР) и Вернер Гейзенберг (Германия) теперь создают независимо друг от друга протоннонейтронную модель атомного ядра.

1933 год – Э. Ферми (Италия) публикует первую работу по облучению ядра урана медленными нейтронами.

Вскоре Лео Сциллард (Великобритания) высказывает догадку о возможности цепной ядерной реакции при облучении ядра атома нейтронами, что неизбежно дает доступ к взрывчатому веществу нового типа.

К середине 30-х гг. немцы Лизе Мейтнер и Отто Фриш теоретически доказывают высвобождение огромной энергии при делении ядра атома после воздействия на него медленных нейтронов, а Отто Ганн и Фриц Шрассман это на опытном уровне фиксируют в немецких лабораториях.

К 1939 году это явление оседлали физики Франции (Ф. Жолио-Кюри и Френсис Перрен), США (Эдвин Мак-Миллан, Филипп Абельсон, Глен Сиборг), СССР (Яков Френкель, Яков Зельдович, Юлий Харитон), Англии (Патрик Блеккет, Джузеппе Оккиалини, Джеймс Чэдвик)

Определена решающая роль изотопа урана-235. Открываются 93-й и 94-й элементы Периодической таблицы – трансурановые элементы нептуний и плутоний. Американцы Кеннеди, Сегре и Валь подтверждают, что плутоний не менее хорош в деле высвобождения сил деления ядра, чем уран-235.

Словом, к началу Второй мировой войны научный мир полностью определился с физическими принципами и компонентами будущей ядерной бомбы.

Фредерик Содди – английский радиохимик, будущий лауреат Нобелевской премии – пытался ввести в научный оборот понятие «томной», т. е. делительной энергии. Ибо термин «атомная» – значит как раз «неделимая», но прижилось все же понятие атомной энергии.

С конца 30-х годов исследования в этой области перестают быть интернациональными в смысле свободного обмена научными идеями и результатами. Тема атомной энергии наглухо закрывается в каждом из готовящихся к войне государств.

Однако накануне практического этапа освоения энергии ядра физики А. Эйнштейн и Н. Бор обратились к мировому сообществу с воззванием о невероятной опасности освоения человеком этой энергии, ибо в данных условиях она не могла быть применена иначе как в военных целях.

Как же пошло раздельное друг от друга, и в первую очередь военное освоение ядерной энергии? Ведь практика работ по высвобождению энергии ядра – это не теоретические и лабораторные эксперименты. Для этого необходим уже промышленный масштаб.

Дело в том, что для исследований ядра необходимы были специальные установки – ускорители, источники частиц для бомбардировки и расщепления ими ядер. Также необходим был начальный комплекс исследований с нейтронами, а наилучшим источником нейтронов для таких исследований является циклотрон – аппарат, изобретенный Э. Лоуренсом и впервые в мире сооруженный в 1932 г. в Беркли (США).

Итак, американцы обладали экспериментальной базой уже с 1932 года.

СССР стал второй в мире страной, в которой появились циклотроны, но работать они стали только пять лет спустя. Первая попытка создания в СССР циклотрона была осуществлена Н.А. Еремеевым сразу же в 1932 г. в лаборатории ЛФТИ, возглавляемой И.В. Курчатовым. Но первым в СССР и в Европе действующим циклотроном по типу ускорителя Лоуренса стал циклотрон РИАНа. В начале 1937 г. состоялся его пуск, а с августа 1937 г. заведующим циклотронной лабораторией РИАНа стал И.В. Курчатов.

В ноябре 1940 г. на Всесоюзном совещании по физике атомного ядра И.В. Курчатов сделал доклад, в котором заявил, что советские физики находятся почти на грани овладения цепной самоподдерживающей ядерной реакцией, отметив возможность ее осуществления. В докладе И.В. Курчатов сообщил о том, как практически получить цепную реакцию для чистого урана и смеси урана с тяжелой водой, подробно рассмотрев уран-водную систему и сформулировав для нее условие – обогащение урана изотопом уран-235.

Также И.В. Курчатов сделал вывод о возможности осуществления цепного распада урана-235 в необогащенной системе уран-вода в качества замедлителя. Кроме того, И.В. Курчатов разобрал в своем докладе возможности цепной реакции на быстрых нейтронах в чистом уране-235 без замедлителя, а это основной принцип заряда ядерного горючего для будущих атомных бомб. В заключение доклада И.В. Курчатов подчеркнул, что только новые, очень эффективные методы разделения изотопов урана обеспечат осуществление цепной ядерной реакции. Впоследствии в своей докладной записке 1943 г. И.В. Курчатов отмечал, что по состоянию на июнь 1941 г. советские физики уже изучали конкретные схемы осуществления цепных реакций в обычном металлическом уране, в металлическом уране-235, в смеси из обычного урана и тяжелой воды, в смеси из обычного урана и углерода.

16 июля 1940 г. заседание Президиума АН СССР приняло к сведению, что «техническое использование внутриатомной энергии возможно»; решено создать комиссию по углубленному изучению данной проблемы. В дальнейшем она получила название Урановая комиссия.

Как видим, пока создана только Комиссия, и впереди нас ждет Великая Отечественная война…

Опомнились мы только к 1942 году.

К решению вопроса о возобновлении в СССР прерванных войной работ по проблеме урана были причастны три ведомства: НКВД, Главное Разведывательное Управление (ГРУ) Генштаба Красной Армии и аппарат уполномоченного ГКО по науке С.В. Кафтанова.

В апреле 1942 г. происходит событие, впрямую повлиявшее на принятие решения о возобновлении в СССР работ по урану. Начальник оперативно-инженерной группы Южного фронта полковник И.Г. Старинов доставляет в Москву тетрадь с записями убитого немецкого офицера, содержавшую сведения по урановой тематике, формулы и графики. Тетрадь эта попадает к С.А. Балезину, старшему помощнику Кафтанова. Балезин запрашивает отзыв на содержащиеся в тетради сведения у академика УФТИ А.И. Лейпунского и специалиста по взрывам генерала Г.И. Покровского, но они дают резко отрицательный ответ, считая, что результаты от работ по урану будут не раньше через 15–20 лет.

Принимая во внимание информацию, содержащуюся в «стариновской тетради», Кафтановым подготавливается проект письма на имя Сталина.

Посоветовавшись с физиками, Кафтанов направил в мае 1942 г. в ГКО письмо о необходимости создания в СССР научного центра по проблеме атомного оружия, подписанное также А.Ф. Иоффе. Сталин одобрил.

Это у нас.

А как в это время обстоят дела у них?..

С конца 1940 г. Англия и США стали обмениваться информацией по теории создания атомной бомбы, а в августе 1943 г. в Квебеке Рузвельт и Черчилль подписывают секретное соглашение о совместных работах в области атомной энергетики, в котором, в частности, оговаривалось, что США и Англия не будут сообщать какую-либо информацию по атомной бомбе третьим странам, то есть СССР и Франции, несмотря на заключенное в 1942 г. между Англией и СССР соглашение об обмене секретной военной и технологической информацией. К созданию атомной бомбы было решено допустить Канаду, так как она располагала запасами урановой руды. Центр по созданию атомной бомбы решено было разместить в США в штате Нью-Мексико в лаборатории Лос-Аламос, строительство которой было закончено в 1943 г. и где над созданием атомной бомбы работали впоследствии 12 лауреатов Нобелевской премии из США и Европы, 45 тысяч гражданских лиц и несколько воинских частей.

Так разворачивался атомный Манхэттенский проект, официально утвержденный 13 августа 1942 г.

Однако много ранее – летом 1941 г. – советские разведчики добывают первую информацию о существовании в Англии Уранового комитета и о его заседании, на котором было решено рекомендовать правительству Англии приступить к созданию атомной бомбы, а также о том, что в августе 1941 г. английский Объединенный комитет начальников штабов, одобрив это предложение, потребовал изготовить атомную бомбу в течение двух лет. В сентябре 1941 г. советская разведка получает текст доклада английского Уранового комитета У.Черчиллю, после которого в Англии начинается практическая реализация идеи создания атомного оружия. Однако в результате массовых бомбардировок немецкой авиацией городов Англии атомный проект «Tub Alloys» подвергся опасности, и Англия добровольно передала США свои разработки и ведущих ученых проекта, что помогло США занять ведущее положение в развитии ядерной физики и создании ядерного оружия.

Но реальным тормозом стала проблема необходимости большого количества урановой руды для широкомасштабных исследований. Понимая, что без достаточного количества урановой руды невозможно вести работы, США в сентябре 1940 года закупили большое количество требуемой руды по подставным документам у Бельгии, что и позволило им вести работы над созданием ядерного оружия полным ходом. В Лос-Аламосе был создан научный центр по разработке ядерного оружия (Манхэттенский проект). Возглавил его генерал Лесли Гровс, а руководителем научного проекта был назначен Роберт Оппенгеймер.

Итак, отметим еще раз эти фундаментальные моменты:

Первое – исходный материал для работ над атомным экспериментом вообще – уран.

США смогли получить его только силами европейского посредника в октябре 1940 года. Реально США обратились к бельгийскому грузу из Конго, лежащему в портовых складах Нью-Йорка только в октябре 1942 года. Ибо реально груз из Конго закупило не правительство США, а частное лицо, эмигрировавшее в США (о чем подробнее см. ниже).

Второе – с августа 1941 года английское военное ведомство (Комитет начальников штабов) ставит практическую задачу производства атомной бомбы в срок не более двух лет.

Третье – с этого же периода идет активный обмен информацией по производству бомбы между Великобританией и США. На этом этапе США помогают бриттам теоретически.

Четвертое – с 1942 года по соображениям безопасности атомного производства англичане переводят его под крыло США. До нас как союзников это информация не доводится.

Пятое – с 13 августа 1942 года США утверждают Манхэттенский проект. Первый в мире реактор был запущен в США под руководством Энрико Ферми в декабре 1942 года.

Шестое – для практического подтверждения его успешного освоения американцам потребовалось в итоге чуть больше трех лет. Это говорит о высокой концентрации в одном месте всех необходимых условий – финансовых, научных, людских, энергетических и сырьевых.

16 июля 1945 года в пустыне Невады мощь атомной бомбы была успешно продемонстрирована американцами.

Весь мир с этого момента подпадал под военно-политический контроль США.

Можно сказать, именно с этого момента, по факту, мы видим сейчас мир таким, какой он есть.

Первое, с чего начали вооруженные бомбой американцы, – это именно с демонстрации своей мощи всему миру. Ничего проще, как избрать для этого агонизирующую Японию, нельзя было и придумать. Был и чудный повод.

Разгром японскими ВВС тихоокеанского флота США в ПерлХарборе 7 декабря 1941 года (о-в Оаху, Гавайские острова). Было потоплено 4 американских линкора, 2 эсминца, 1 минный заградитель. Еще 4 линейных корабля, 3 легких крейсера и 1 эсминец получили серьезные повреждения. Потери американской авиации составили 188 самолетов уничтоженными, еще 159 были тяжело повреждены. Американцы потеряли 2403 человека убитыми (из них 1102 на борту взорвавшегося линкора «Аризона») и 1178 ранеными. Японцы потеряли 29 самолетов, еще 74 было повреждено. Потери в людях у японцев составили 64 человека погибшими (55 летчиков, 9 подводников).

Я не буду рассказывать о том, насколько хорошо было информировано руководство американского флота об этой японской атаке. Не буду говорить и о том, что предупреждение о реальной японской атаке было доставлено на Оаху самым медленным способом… и к тому же японским мальчиком-почтальоном.

Скажу о другом факте: японский флот напал на американскую военную базу в момент отсутствия в ней авианосцев (из восьми имевшихся у США авианосцев два были вдали от Гавайских островов, а пять вообще переведены в Атлантику, и лишь «Лексингтон» был относительно недалеко – на Мидуэе). Как следствие ставшие основными военно-морскими силами в ходе Второй мировой войны авианосные силы в американском флоте не понесли в ходе операции никаких потерь.

Последний фактор стал поводом для обвинения американского руководства в умышленном сосредоточении, под удар японского флота не имеющих решающей боевой ценности кораблей (на тот момент два новейших и как следствие сильнейших линкора США на базе отсутствовали, еще восемь находились в разных стадиях достройки) с целью изменения общественного мнения внутри страны, не желавшего вступления США в мировую войну. Известие об атаке военной базы всколыхнуло США, направив на пункты записи в добровольцы миллионы людей.

Фраза командующего японским флотом: «Думаю, мы лишь разбудили великана» – как нельзя лучше характеризует последствия этой атаки.

Атака японских военных летчиков была произведена исключительно на военные силы американского флота. Японские силы оставили нетронутыми очень важные для дальнейшего хода войны и вместе с тем легкодостижимые в рамках неожиданной атаки цели: огромные запасы нефти в хранилищах, ремонтные мастерские и доки. Легкими целями для японской авиации могли бы стать и все небольшие суда, находящиеся в гавани, а соответственно, не имеющие возможности для своей защиты и для маневров.

И вот четыре года спустя…

«Победа над Японией может быть гарантирована лишь в том случае, если будут разгромлены японские сухопутные силы» – такого мнения придерживался главнокомандующий американскими вооруженными силами в бассейне Тихого океана генерал Макартур.

Принимавший участие в работе Ялтинской конференции бывший государственный секретарь США Э. Стетгиниус писал: «Накануне Крымской конференции начальники американских штабов убедили Рузвельта, что Япония может капитулировать только в 1947 году или позже, а разгром ее может стоить Америке миллиона солдат».

В итоге обсуждений было подписано 11 февраля 1945 года Соглашение трех держав, в котором говорилось: «Руководители трех великих держав – Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании – согласились в том, что через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников…»