Дароград. Тысяча причин остаться

– Как скажете. Поедемте, – сказал гость столицы.

Передвигаться по Дарограду на экипаже Антону ещё не приходилось. Это средство передвижения неоднократно им встречалось на дорогах вчера, когда они вдвоём гуляли по городу, проходя одну улочку за другой. Своим салоном экипаж напоминал обычный автобус, где по бокам расположились по два ряда пассажирских кресел. Отличие заключалось в способе управления транспортом. Место водителя находилось снаружи экипажа, наверху его головной части, как раз под самым прожектором, освещающим путь впереди. По центру в защитном корпусе красовались внушительные лопасти пропеллера, приводившегося в действие нажатием одной из двух педалей. При наборе нужной мощности поток воздуха раздувал экран-парус, установленный впереди экипажа, и водитель, словно кучер, управлял им, натягивая поводья. По Дарограду такие экипажи курсировали по маршрутам, номера которых были указаны на экранах-парусах.

Присланный консулом экипаж был намного меньше и предназначался для небольшой группы людей. Он плавно скользил по снежной дороге, увозя Антона и Диму всё дальше от «Синей птицы». Созерцая пролетающие мимо пейзажи городских улиц, пассажиры ехали молча: шум двигателя заглушал любой звук, раздававшийся внутри кабины. А друзьям было что обсудить: и то, что всё пошло не по плану, и следует ли Антону рассказать консулу о тайне, ставшей известной им ночью, и что будет, если сразу же после аудиенции Антона отправят обратно домой в Екатеринбург и их дружбе придёт конец… Чем ближе они подъезжали к дворцу Верховного Договора, тем сильнее чувство неопределённости своего будущего овладевало ими. «Не стоит переживать о том, чего ещё не случилось и на что невозможно повлиять», – успокаивал себя Антон, вспоминая фразу из статьи в газете «Ожидаемые подробности».

Экипаж въехал на площадь и направился к главному входу дворца. Чёрный шпиль с золотой полосой, спиралью спускающейся с самой его верхушки, оказался гораздо выше и масштабнее, чем это мог себе представить Антон, когда на смотровой площадке впервые разглядел здание дворца.

– Прошу следовать за мной, – пригласил сопровождающий их чиновник и, увидев людей, толпой выходивших из здания, добавил: – Кажется, мы прибыли в нужный момент!

– А что сегодня здесь происходит? – поинтересовался Дима, заметив Ингу Ивановну среди покидающих здание людей, и на мгновение умышленно замешкался с выходом из экипажа, чтобы не быть ею замеченным лишний раз.

– Обычная процедура тестирования для чувствилов, прибывших на замену. Сегодня такая суета с ними, да ещё вы на мою голову. Поторапливайтесь!

Пропустив людской поток, бурно обсуждавший только что прошедшее распределение и подписание с чувствилами контрактов о сотрудничестве, Антон и Дима проследовали за представителем консула внутрь здания. Их встретила белокаменная стена, на которую солнечные лучи, проникающие через витражное окно над главным входом, проецировали его изображение: три кузнеца за совместной работой – знак товарищества мастеров Дарограда. Между двумя лестницами наверх, находившимися справа и слева, располагалась дверь, украшенная деревянным резным порталом.

– Тебе следует остаться здесь, – обратился чиновник к Диме, указывая на стулья, стоящие вдоль стены.

– Удачи, Антоха. Я буду ждать! – напоследок успел произнести Дима и взглядом проводил друга, за которым закрылась дверь.

Перед взором Антона оказался атриум в несколько этажей. Сверху гроздьями свисали фонари на цепях, освещающие этажи, за исключением самых верхних: они оставались в кромешной тьме. Присмотревшись к освещённым этажам, Антон заметил людей, по-видимому являющихся сотрудниками Верховного Договора. Они были заняты обычной для офисных работников рутиной: подготовкой различных документов, изучением формуляров, проведением совещаний и ещё многим другим, о чём можно только догадываться. На нижнем ярусе атриума в самом центре был установлен массивный длинный стол, заставленный вещами, как показалось Антону, никак не связанными и не сочетающимися между собой: это были всевозможные жидкости в бутылях, отдельные ящички, заполненные сыпучими материалами, деревянные бруски, цветы и травы в горшочках, шкуры животных, камни разных пород, шишки еловые и кедровые, корзины, полные местных фруктов и овощей. Вокруг стола, чуть поодаль от него, за колоннами находилось несколько рядов со скамейками, что свидетельствовало о том, что это было местом проведения собраний горожан или работников Верховного Договора. Над единственной дверью, ведущей в зал заседаний, до самого верха белокаменной стены висели портреты важных персон Дарограда.

Среди всех этих незнакомых лиц один персонаж Антону показался знакомым, и он приблизился к стене, чтобы внимательно его рассмотреть. Перебрав в памяти людей, повстречавшихся им вчера, он пришёл к выводу, что ни в одном из мест, где они побывали, с человеком, изображённым на портрете, они всё-таки не пересекались. Но почему его черты лица так знакомы? Откуда это чувство сопереживания? Догадка к Антону пришла сама собой. Сомнений никаких больше быть не могло: это он, только гораздо моложе на портрете, чем на фотографии из «Ожидаемых подробностей», – пропавший глава ювелирной гильдии Рязанцев Игорь Павлович.

– Благодарю вас. Вы можете идти, – произнёс кто-то тихим голосом, после чего послышались быстро удаляющиеся шаги сопровождавшего юношу чиновника.

Антон развернулся и увидел напротив себя старика в служебном камзоле, расшитом золотыми узорами. Сгорбленная с годами осанка сделала его вровень с Антоном, что позволило им обоим прямо посмотреть друг другу в глаза. Что-то привлекло внимание мальчика во взгляде старика, какая-то необычность, которую он пока не мог объяснить: на него ясным взглядом смотрели глаза молодого мужчины, заключённые в морщинистое, потемневшее и измученное лицо.

– Здравствуйте! – первым поздоровался Антон.

– Позволь тебя лично поприветствовать и представиться – Всеволожский Борислав, консул Верховного Договора. Мы должны соблюсти некоторые формальности и провести нашу встречу под протокол. Ты не возражаешь?

– Ну что вы! Правила есть правила! – ответил Антон, не заметив в зале никого, кроме них двоих.

– Вот и отлично, – довольный консул поднял руку и щёлкнул тонкими пальцами.

На небольшом столике в углу стояла пишущая машинка. Устройство, заряженное большим рулоном бумаги, по бокам которого были прикреплены латунные лепестковые трубы от граммофона, ожило. Послышались первые звуки работающих клавиш и передвигающейся каретки.

– Можешь на неё не обращать внимания. Всё, что будет здесь сказано, останется в секрете. Ты уж извини меня за причинённые неудобства из-за переноса времени нашей встречи, но так складываются обстоятельства, что завтра она могла бы и не состояться вовсе. А мне важно познакомиться с тобой лично и понять, чем и насколько близко ты связан с Дароградом, что твоё появление было предопределено заранее.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, консул, и поверьте, эти же вопросы меня мучат с первых минут моего появления здесь. Скажу вам абсолютно откровенно: порой мне кажется, всё, что происходит со мной, существует во сне, что всё это нереально и я схожу с ума.

– Вижу, что тебя это тревожит, друг мой, но посмотри на них, – обратился консул и указал юноше на портреты, – все эти почтенные жители Дарограда, и даже пара чувствилов – твоих земляков, сделали его реальным как никогда. Ты не сошёл с ума, Антон, ты просто стал тоньше воспринимать наши миры. Все, кто обрёл возможность оказаться в Дарограде, заплатили за неё слишком большую цену, как и ты. Мне очень жаль твоего пса, но именно появившееся в тебе чувство абсолютного одиночества – твой билет сюда. И поверь, Дароград лучшее место, чтобы пережить это горе.

– Я понимаю, о чём вы говорите, но в беде или горе оказывается множество людей, и все они достойны помощи. Почему же сюда попадают единицы?

– Помнишь ли ты тех существ, что перенесли тебя в Дароград?

– Конечно, разве это забудется?

– Вряд ли, мой юный друг! Мы их называем аурумами. Они были прямыми свидетелями возникновения Дарограда, хранителями его спокойствия и процветания. В дела людские не вмешивались, со стороны наблюдая за происходящим. Земли и воды здешние приносили людям всё, чего только те желали, а древние мастера во главе с Велибором сами распознавали в дарах природы их предназначение. Никаких пришлых чувствилов в те времена легенд не существовало. Но из-за людской жажды наживы, зависти и неприязни в нашей истории наступили тёмные времена. Велибор был убит. Простившись с основателем Дарограда и предав его земле, на следующий же день жители обнаружили, что утратили способность чувствовать предназначение. И через какое-то время люди стали покидать город, потеряв надежду на богатую жизнь в нём.

– А что же аурумы? Неужели они так и остались в стороне?

– Двадцать семь мастеров, что отказались покидать ставшие для них родными земли, пришли к ним с покаянием и просьбой о помощи. Тем временем аурумы, не выполнив данную ими клятву перед отцом Велибора – оберегать жизнь его сына, чувствовали тяжесть своей вины и сами искали путь искупления. Тогда и был создан Верховный Договор между людьми и аурумами, чтобы наследие Велибора не угасло в пучине забвения. Мастерам строго-настрого наказывалось применять их умения и ремесло для изготовления вещей, использовать которые люди могут только с пользой для себя и окружающих. А аурумам следовало для каждого из мастеров отыскать человека, способного распознать предназначение.

– И они нашли нас?

– Да, после нескольких лет скитаний по мирам их, словно магнитом, притянуло к Екатеринбургу. Они нашли тех, кого так долго искали. Но была одна особенность: увидеть в людях твоего мира эту способность аурумы могут только в момент переживания большого личного горя. И число чувствилов в Дарограде с тех пор так и не меняется: всегда двадцать семь, и изменить их количество мы не вправе, за исключением ситуаций, когда кто-то получает личное приглашение от консула посетить Дароград, – сказал Борислав и многозначительно посмотрел на Антона. – Надеюсь, тебя мой ответ не утомил. Я полагаю, тебе нужно знать это.

– Ну что вы! Это очень захватывающая история, консул. Но всё же – для чего я должен был появиться в Дарограде?

– Пока я этого не знаю, Антон. Думаю, тебе стоит задержаться у нас ещё на некоторое время. Уверен, ты сам найдёшь ответ на свой вопрос. А мы лишь способны помочь тебе в этом непростом деле. Скажи мне: в чём твоя сила?

– Сила? – переспросил юноша, растерянно посмотрев на консула.

– Да. Чем ты увлекаешься, к чему стремишься? Какие твои таланты?

– Никаких особых талантов я за собой не замечал. Вы, наверное, разочаруетесь во мне, но я обычный школьник. Жизнь такая же, как и у многих пятнадцатилетних подростков. Подвигов не совершал и сверхспособностей не имею.

– Позволь, Антон, с тобой не согласиться. Внутри каждого из нас есть тайный ларец, наполненный возможностями. Открыв его, ты почувствуешь силу, что заставит тебя невольно сказать самому себе: «Я смогу! Я сделаю!» И неважно, что это будет: домашнее задание по математике или спасение котёнка, забравшегося на дерево. Кстати о способностях… Войдя впервые в этот зал, чувствилы начинают осознавать свой дар. Давай-ка посмотрим, что будет с тобой.

Консул перевёл взгляд на стол, занявший своё место в центре зала с незапамятных времён и ставший свидетелем многих событий, произошедших здесь. Прихватив Антона за руку, Борислав торопливо направился в его сторону. Тем временем пишущая машинка продолжала свою работу, описывая малейшие действия участников встречи. Обе её латунные трубки синхронно передвигались в сторону консула и Антона, чтобы не упустить ни одного слова, даже если оно будет произнесено шёпотом. Дойдя до середины стола, консул остановился и блуждающим взглядом начал осматривать разложенные на нём предметы.

– Для чего эти предметы здесь? – спросил Антон, пытаясь понять, что же среди всей этой кучи вещей собеседник пытается отыскать.

– С их помощью, Антон, мы узнаем, с каким материалом чувствил может работать. Всё очень просто. Одна из представленных здесь вещей обязательно отзовётся на прикосновение чувствила, и он сможет ощутить её предназначение. Попробуй!

– Что?

– Ты можешь взять любую понравившуюся вещь и начать тест в произвольном порядке, – спокойно произнёс консул. – Разве тебе самому не интересно узнать, на что ты способен?

– Но я для чувствила ещё слишком молод. Разве это не выходит за рамки правил?

– Антон, я предлагаю лишь провести безобидный тест, который ни к чему тебя не обяжет. Ни одно из правил Верховного Договора не будет нарушено, зато моё и твоё любопытство будет сполна удовлетворено. Прошу тебя, не отказывайся от уникальной возможности. Помни про тайный ларец внутри. Вот и ключ к нему, выбирай.

– Хорошо. Я попробую.

– Смелее, мой юный друг. Не нужно сомневаться в себе, – приободрил Борислав и тихо отступил на пару шагов от стола, предоставив Антону пространство для действий.

Ещё с минуту после слов консула юноша осматривал разложенные предметы. Обычные вещи: ни одна из них никоим образом не намекала на свою уникальность в этом мире. Антон, сложив руки позади, решил обойти стол вокруг в надежде, что с другой стороны экспонаты уж точно станут более сговорчивыми и он быстро определится с выбором «счастливчика», которого возьмёт в руки. Но, сделав круг, мальчик снова ничего не ощутил, чуда не случилось – никаких знаков, никакого притяжения ни к одному из предметов. «Ерунда какая-то получается. Нужно заканчивать с этим спектаклем, чем быстрее, тем лучше. Начну!» – дал себе команду Антон и протянул руку к ближайшему экспонату. Этим предметом оказалась колба, наполненная прозрачной жидкостью. На этикетке мальчик смог прочитать стёртую местами надпись «Вода верхнего родника, взятая ранней весной в предгорье». Ничего не почувствовав, Антон растерянно обернулся к консулу.

– Капни себе на ладонь. Нужен личный контакт с поверхностью материала, – пришёл на помощь тот, заворожённо следя, как его гость проходит необычный тест.

Антон последовал указанию консула и открыл колбу, направив из неё несколько капель на ладонь. Коснувшись руки, маленькие капли разлетелись по сторонам. Из эпицентра прикосновения воды с ладонью волнами по руке внезапно начала распространяться сильная дрожь. Чтобы хоть как-то сдержать её, Антон сжал кулак. Руку трясло с необъяснимой силой, внутри кулака возникло покалывание, словно сотня иголок вонзилась в ладонь. От пронзающей боли юноша раскрыл её. Дрожь и боль исчезли так же мгновенно, как и появились. Он медленно опустил руку и продолжил стоять возле стола, не проронив ни слова, пока не почувствовал на плече руку консула.

– Поздравляю, Антон. Первый взятый предмет – и сразу же такая удача! А теперь скажи мне, что ты почувствовал?

– Очень странные ощущения. Вроде была боль в руке. Я знал, что она была, но не чувствовал её. Все мои мысли были о другом. Я как будто сам стал водой и знал, для чего был сотворён в этом мире. Это просто невероятно!

– Вижу радость и волнение в тебе от пережитого открытия. Не сдерживай своих эмоций, Антон. Это очень важный момент в твоей истории, которая началась с маленькой капли родниковой воды. А теперь ответь мне – в чём же заключается её предназначение?

– Снимать боль. На картинках, которые чередой проносились в голове, я видел, как людям становится легче, как возникают улыбки на их лицах. Правильно ли я всё понял, консул?

– Всё верно, можешь не сомневаться. Ты способен почувствовать любую жидкость в любом её проявлении. Сегодня поистине радостный день: Дароград обрёл верного друга в твоём лице.

– Спасибо! Если я чем-то могу быть вам полезным, дайте знать, я с благодарностью помогу в любом деле.

– Договорились. Ну, всё. На сегодня переживаний с тебя хватит, да и твой друг уже заждался за дверью. Позволь тебя проводить, – предложил консул и на правах радушного хозяина первым направился к выходу, чтобы открыть перед гостем дверь.

– А из этой шерсти можно связать свитер, что будет крепче любой брони и спасёт своего владельца от любого вооружённого нападения, – сообщил Антон вслед уходящему консулу, невзначай проведя рукой по серой шкуре из жёстких волос.

Консул замер на месте, услышав ещё одно верно распознанное молодым чувствилом предназначение. Чётким движением он поднял правую руку вверх и скомандовал, повернувшись в сторону пишущей машинки:

– Протокол далее не вести, наша встреча уже завершена.

Выполняя приказание консула, клавиши пишущей машины прекратили свою работу, и на большом свитке протокола была поставлена финальная точка. Тем временем Антон не захотел останавливаться, а намеревался продолжить испытывать себя ещё и ещё раз, поддавшись возникшему азарту и уверенности в себе. Экспонаты, собранные здесь со всех земель Дарограда, неумолимо притягивали его своим секретом, который теперь он мог разгадать за считаные секунды. Прикоснувшись к связанному пучку белых пушистых перьев, Антон, не мешкая, раскрыл и их предназначение:

– Если положить голову на подушку из этих перьев, человек мгновенно уснёт и будет видеть сновидения до тех пор, пока его не разбудят. Какой странный эффект!

Консул медленно приближался к Антону и казался серьёзно озадаченным от новых открытий юного гостя и чем-то встревоженным. Но мальчик был целиком поглощён познанием предназначения уже нового предмета, чтобы заметить изменение в настроении консула.

– Вот это да! – не унимался Антон, взяв в руку старый бараний рог. – Если наговорить сообщение в один рог, то его можно услышать из другого, даже находясь за сотни километров. Невероятно.

– Достаточно! – серьёзным голосом прервал консул гостя, забрал из его руки рог и небрежно отбросил на стол. – Это испытание может стать опасным для тебя и израсходовать всю твою энергию. Даже взрослому человеку требуется время для восстановления сил после первого тестирования. Пообещай мне, Антон, что не станешь за стенами этого дворца использовать свои способности и сохранишь их в тайне, даже от самых близких своих друзей. Несомненно, мы с тобой им обо всём расскажем – потом, но сейчас мне требуется время, чтобы отыскать в старых книгах ответ на вопрос, на что ещё ты способен.

– Конечно, консул. Как скажете. Я выполню вашу просьбу.

– Рад, что между нами возникло понимание и доверие. Надеюсь увидеть тебя сегодня на финальной игре кубка по охотогону.

– К сожалению, не увидимся. Мы так и не сумели нигде раздобыть билеты!

– Вот как? – удивился консул. – Сейчас это недоразумение я живо исправлю.

Борислав вернулся к изголовью стола, где находилось его кресло, и открыл ящик, до отказа забитый всевозможными бумагами. Порыскав в нём какое-то время, он вынул два билета, которые демонстративно поднял вверх и вручил их своему гостю.

– Вы не представляете, насколько только что сделали счастливым одного человека. Спасибо вам, консул. Это большой подарок!

– Я рад, что наша встреча прошла результативно для нас обоих. Надеюсь, что и ты мне когда-нибудь окажешь услугу и выручишь старика.

– Вы только скажите, я сделаю всё, что в моих силах. Не стану больше вас задерживать, консул. До свидания!

В момент, когда Антон пожимал руку собеседника, он случайно бросил взгляд наверх и увидел женщину, ставшую свидетелем их разговора и его испытания. Дама с бледным цветом лица неподвижно, словно королевская кобра, ставшая в стойку перед нападением, замерла на балкончике своего кабинета, скрестив на груди руки, и грозным взглядом надменно смотрела вниз. Длинное тёмно-синее платье строгого фасона облегало её стройную фигуру, и снизу Антону она показалась очень высокой. На худом лице женщины не отобразилось ни одной эмоции при обнаружении её юношей. Он отвёл от неё взгляд и последовал за консулом к выходу из зала.

Оказавшись в холле, Антон посмотрел по сторонам и обнаружил своего друга, одиноко скучающего на лестнице и рассматривающего рисунок витража. Дима радостно соскочил с места и скатился вниз по перилам, получив пару замечаний от поднимавшихся на свои этажи сотрудников Верховного Договора.

– Мы всё ещё можем успеть к открытию стадиона, если поторопимся. Я знаю короткий путь, – ободряюще заявил Дима, когда они вышли на улицу. – По дороге расскажешь, как прошла встреча.

– Кстати, на стадионе нам придётся с тобой задержаться ради ещё одного дела, – интригующе заявил Антон, специально не продолжая свою мысль, чтобы Димка начал его расспрашивать.

– Какого дела? – настороженно уточнил парень.

– Ну, например, посмотреть игру, – ответил Антон. – Не пропадать же билетам, верно?

Дима увидел в руках друга заветный пропуск на финальную игру турнира и остановился на месте, не веря тому счастью, что случайно обрушилось на его голову.

– Беру свои слова обратно, моё невезение – только моё, и оно не пристало к тебе никаким боком. А ты самый настоящий баловень судьбы. Это же надо умудриться в день игры заполучить билеты! Как это вообще возможно? Впрочем, не отвечай. Пусть это будет твоим секретом.

Мальчики вышли с дворцовой площади и двинулись дальше по пути, известному только Диме, чтобы прибыть к стадиону вовремя и вернуться к реализации своего плана – выйти на след ночного визитёра.