- -
- 100%
- +
Пролог
– Ку-уда? – остановил меня окрик стражей.
Вооруженные до зубов, они стояли у входа и тщательно следили, чтобы посторонние не просочились в святая святых – столичную Академию Стихий, обледеневшие ступени которой сияли на солнце снежными гранями.
Я ступала осторожно, тщательно выбирая место, куда воткнуть каблучки новых изящных туфелек.
Все-таки не каждый день вступительные экзамены. Как на праздник иду.
– Я – поступать, – гордо заявила, демонстрируя гербовую бумагу с заявлением.
К сожалению, без диплома о высшем образовании свидетельство о регистрации собственного рода не дадут. А мне позарез надо!
– Магов воды не принимают, – бегло проглядев заполненный документ, брезгливо отмахнулся страж. – Вам в профильное заведение. Сами же знаете, куда лезете-то? Обнаглели эти водники вконец.
– Я уверена, что сдам, – сохраняя невозмутимое выражение лица, заверила я. – И вообще, определять кому поступать, а кому нет – не ваше дело, а комиссии.
– Зато мое дело – не пускать всякую шваль, вырядившуюся как благородная! – рыкнул страж, но перейти к рукоприкладству не успел.
А жаль.
– Что здесь происходит? – прервал нашу перепалку властный окрик.
– Ваше высочество, – я присела в грациозном реверансе, демонстрируя слегка прикрытое пушистым мехом декольте.
Холод холодом, а мода требует жертв.
– Пропустите! – повелительно махнул рукой принц, подал мне руку и вполголоса добавил: – Я не забываю своих долгов.
Я одарила его в ответ ослепительной улыбкой, покосилась на стражей, отшатнувшихся, как от хищного оскала дикого тигра.
Померещилось, с кем не бывает.
Меня с почетом проводили до самой аудитории. Перед нами расступались, за нами шушукались, но останавливать больше никто не посмел.
– Удачи вам, моя прекрасная спасительница.
Наследник престола Виндхельма обозначил поцелуй на тыльной стороне моей кисти. Не для меня – для зрителей. И немного для комиссии.
Теперь меня не посмеют нарочно завалить.
Повезло, что я его встретила, а то без скандала бы не обошлось.
Посмеиваясь про себя, заняла место на галерке, подальше от первых рядов.
Хочу последней пойти.
Экзаменаторов ждет нехилый сюрприз. Оттяну удовольствие.
А начиналось все далеко не так весело.
Глава 1
Гул нарастал.
Сквозь низкий, пробирающий до печенок звон в ушах постепенно начали пробиваться посторонние звуки.
– Зря ты ее побил. Теперь компенсацию не получим, – заявил женский голос.
Тело неконтролируемо конвульсивно сжалось, словно ожидало от обладательницы голоса самого худшего.
Странно. Могу поклясться, что я с ней не знакома.
– Проклятая кровь! – низко, хрипловато ругнулся мужчина. – Я так и знал, что у девицы из рода Фроствик родятся только маги воды. Что братец ее, что вот она теперь…
– Ничего, зато я уже подарила тебе двоих сыновей огня,– промурлыкала его собеседница. – Видишь, ты не прогадал, когда брал меня второй супругой.
– Лишь ты, Ливия, мое утешение в старости. И наши дети, – вздохнул мой… отец?
Я содрогнулась от приступа надсадного кашля. Так, похоже, сломано ребро. Возможно, не одно.
По привычке запустила диагностирующее заклинание и зашипела сквозь стиснутые зубы. Когда успела так просадить резерв? Простейшие чары опустошили запас магии полностью, пребольно резанув откатом по нервам.
Зато теперь я знала, что, кроме трех сломанных ребер, у меня еще трещина в ключице, вывих плеча и многочисленные гематомы на спине и руках.
Видимо, закрывалась как могла в процессе избиения.
А еще – что это тело мне не принадлежит.
Точнее, теперь-то оно мое, отвечает на мысленные приказы, вот и пальцы пошевелились, стрельнув ноющим разрядом неприятных ощущений. Но я давненько не находилась в столь плачевной форме. Не говоря уже о том, что практически нулевой размер груди и полное отсутствие мускулатуры мало вязались с образом валькирии.
Похоже, я вообще подросток.
Спасибо богине, хоть девочка.
Вдохнула поглубже, не обращая внимания на ноющий бок, втягивая рассеянную вокруг силу и заодно осматриваясь магическим зрением. К счастью, резерв это умение не задействовало и по-прежнему работало. Мутновато, непривычно расплывчато, но ауры стоящих неподалеку двоих взрослых показало.
Больше никого поблизости нет.
Это хорошо.
Потому что воспоминания несчастной, в чье тело угодила моя заплутавшая душа, начали постепенно проясняться.
И мне очень сильно захотелось отомстить.
Чем, интересно, этим гадам стихия воды не угодила? Отличная, между прочим, стихия! Резерв у малышки пока что невелик, но это поправимо. Раскачаем.
Одно но. Прямо сейчас я им ничего не сделаю.
Мужчина – довольно сильный огневик, а женщина – воздух.
Мне с ними не справиться.
Пока что.
– Жива еще, – с легкой ноткой облегчения бросила последняя, обратив наконец внимание на мои подергивания. – Давай отвезем ее в приют. Зарегистрируем, глядишь, и компенсацию выплатят в следующем месяце.
– Сама пусть идет! – бросил отец года. – Ноги я не трогал. Плевать на компенсацию, я не желаю подобного позора на свои седины.
Повысил голос, повернув голову в мою сторону:
– С этого дня ты не имеешь отношения к роду Торсфламм. Ты никто. И не смей представляться полным именем. Поняла меня, тварь?
Чтобы достойно ответить и не бормотать, пришлось сплюнуть накопившуюся во рту кровь. Знатно он меня попинал. Надо будет легкие проверить потом отдельно. С первого взгляда вроде целы, но мало ли.
– От твари слышу! – прохрипела непривычно тоненьким голосочком. Получилось далеко не так грозно, как планировалось, но уж что поделать. Как есть. – Я отрекаюсь от твоей фамилии и твоего рода. Ты мне более не отец!
Где-то вдали громыхнуло, яркие всполохи пронзили небеса.
Только сейчас я поняла, что мы на улице. Мороз моментально пробрался под одежду, куснул за мокрые щеки, затуманил глаза, выбивая слезу.
Я упрямо сморгнула влагу и поднялась. Ноги и правда почти не пострадали.
– Как ты смеешь?! – взвизгнула женщина. – Как ты ведешь себя с отцом?
Симпатичная блондинка со вздернутым носиком, пухлыми губами и ярко-голубыми глазами. Типичнейший легкомысленный воздух.
– Дамочка, вы б определились. Мы только что дружно постановили, что этот гад мне не отец. А значит, имеет полное право катиться туда, куда пошлют.
Горе-папаша дернулся было, намереваясь, видимо, продолжить «воспитание», но наткнулся на мой ледяной взгляд.
О, смотреть так, что у оппонента начинали дрожать поджилки, я умела. В исполнении малолетки эффекта поубавилось, но и этого Торсфламму хватило.
Не дожидаясь его реакции, я развернулась и шагнула в бушующую метель.
Удалилась я красиво, но чем дальше брела, тем яснее понимала, что далеко не уйду.
Одежды на мне – тоненькая вязаная жилетка, шерстяное платье, шаль и сапожки. Для того чтобы посидеть дома у камина – отлично. Но чтобы гулять при минусовой температуре – маловато.
Резерв по-прежнему почти пуст и наполняется крайне неохотно. Малышка будто в жизни не тренировалась восполнять запас магии.
А может, и не тренировалась.
Знания об этом мире у меня пока что обрывочные и всплывают в памяти хаотично. Про родителя мелькнуло, а про мать, например, – ни малейшего проблеска. Кто она? Жива ли?
Зато процедура определения дара явственно пронеслась перед глазами.
Мужчина в темно-сером рабочем халате, вероятно, целитель, протягивает шар на подставке. Девочка, чье тело я заняла (Кристель, меня теперь зовут Кристель!) касается сияющей поверхности, и та постепенно окрашивается глубокой синевой.
Чистый, красивый дар воды.
Но судя по лицам присутствовавших на проверке отца и мачехи, хорошего в этом мало.
Интересно, почему?
Тишина, темнота. Нет ответа.
Ну, потом выясню.
«Добрая» Ливия что-то говорила про приют. Туда я не хочу. Приюты везде одинаковы – грусть, нищета и унижение.
А еще – заборы.
За забор мне не надо.
Но куда тогда идти?
Прищурившись так, что ресницы слиплись от налетевшего снега, я огляделась.
Куда хватало глаз – пурга и ровные, свежие сугробы. Дорогу замело очень качественно. Ни строений, ни деревьев, чтобы сориентироваться.
Белая пустыня.
Родственнички живут на отшибе? Досадно.
Но возвращаться к ним я не планирую. Там несчастная Кристель все равно долго не протянет. Добьют.
Потому я двинулась вперед, проваливаясь по колено, периодически черпая снег сапогами и надеясь, что куда-нибудь да добреду. Вряд ли дом один на многие километры. Должны быть еще.
Подворье семейства Торсфламм выглядело непривычно, я, когда осматривалась, обратила внимание. Сам домик низенький, небольшой, будто там всего одна комната. Но такого быть не может, ведь внутри должны жить как минимум двое взрослых и какие-то дети. Да и шубка на Ливии была роскошная, они точно не бедствуют, чтобы ютиться в тесноте.
В воспоминаниях мелькали комнаты, не слишком просторные, но многочисленные, без окон и балконов.
«Похоже, у них тут эдакие бункеры», – осенило меня. Основные жилые помещения – под землей!
Значит, искать надо небольшие, низенькие избушки.
Но вместо жилых домов я наткнулась на нечто невероятное.
Сначала мой взгляд привлек невысокий холм.
Чем ближе я подходила, тем быстрее становился шаг, потому что возвышение явно было рукотворным. Слишком правильной формы: вытянутый прямоугольник с чуть смазанными из-за заносов углами.
Дверь найти удалось далеко не с первой попытки. Она располагалась не посередине, а почему-то с краю одной из длинных сторон. Я разгребла коченеющими руками снег – пальцы покраснели и плохо сгибались, хоть по дороге и грела их под мышками – и без особого труда вскрыла замок. Ничего сложного, шпилькой поковырять – и готово. Благо в собранных в небрежный узел волосах Кристель спряталось несколько штук, и довольно прочных.
Внутри оказалось не намного теплее, чем снаружи, но хоть снег в лицо не летел.
А еще было неимоверно тихо. После буйного завывания метели мое собственное прерывистое дыхание казалось оглушительно громким.
– Эй, есть кто живой? – позвала я осторожно.
Если хозяева – маги, у меня могут быть проблемы.
Да в любом случае могут. Это тельце и спичкой переломить можно.
Придется договариваться по-хорошему.
Предложу им уборку, стирку, что там еще может тощая девчонка предложить.
Главное, на маньяка не нарваться.
Никто не отозвался, и я осмелела. Сделала пару шагов – и увязла в мягком грунте.
Темнотища непроглядная, куда это меня занесло?
Спиной, чтобы не сбиться и не потеряться окончательно, вернулась ко входу и ненадолго приоткрыла дверь.
Снег ворвался, стремясь отвоевать новые территории, но я тут же приналегла на створку и захлопнула ее обратно.
Зато теперь поняла, куда попала.
Теплица!
Длинные ровные ряды баклажанных грядок перемежались с опирающимися на палочки кустиками помидоров. Вертикальные решетки между посадками оплели огурцы, чуть выше карабкались характерные завитки гороха. В промежутках ютились морковка, кинза и какие-то листочки серебристого и темно-фиолетового цвета, похожие на капусту.
Вдоль стен гнездились ящики, поставленные в шахматном порядке. Там тоже что-то колосилось и произрастало.
А еще я обнаружила фонарь! Точнее, лампу с фитилем, а рядом – старомодную кремниевую зажигалку. Здоровенная, аж оттянула ладонь к земле, а крутить колесико и вовсе пришлось второй рукой.
Зато пока пыхтела, согрелась немного.
При неверном свете оглядела посадки повнимательнее. Низкая температура, царившая под стеклянной крышей, им явно не нравилась. Листья пожухли, ближайшие к дверям и вовсе начали темнеть.
Еще несколько часов, и об урожае неведомый фермер может забыть.
Главное, чтобы это не оказался огород четы Торсфламмов!
Вот забавно получится.
Не так я далеко от дома отошла. Мне по морозу один шаг за десять казался, но на самом деле не больше пары километров отмахала.
С другой стороны, даже если и их. Лично Ливия в своей шубке вряд ли копается в навозе, а садовник, может, меня и в лицо не признает. Тем более сейчас, побитую и окровавленную.
Другой вопрос, сильно ли он обрадуется, обнаружив неизвестную девицу в парнике.
Кстати, о парниках.
Снега успело намести порядочно, заклинание испарения не слишком энергозатратное. Особенно если использовать вариант сушки…
Опираясь на деревянную часть стены, стянула сапожок и перевернула. Из него бодро полилась водичка, на лету превращаясь в пар и развеиваясь.
Я прислушалась к себе.
Резерв снова просел, но не критично. Еще на несколько заходов хватит, а потом и помедитировать можно, восполняя потраченное.
Чем я и занялась.
Спустя несколько минут я в сухой, пусть жестковатой после обработки одежде и обуви бродила вдоль дверей, поднимая в воздух и подогревая все новые капли. Температура постепенно повышалась. Не могу сказать, чтоб стало жарко, но где-то до пятнадцати выше нуля подтянула. Растения передумали помирать и расправили листочки.
Сочтя, что мой долг за приют почти уплачен, я села в уголочке, на сваленные в кучу пустые мешки, и прикрыла глаза. Расслабляться рано, ведь внешний холод никуда не делся, а значит, образованный мною пар быстро остынет и придется все повторять заново.
Зато теперь я знала, отчего на улице такой мороз, а дома строят под землей.
Кстати, далеко не все.
Несмотря на всю свою спесивость и роскошные меха, род Торсфламмов переживал не лучшие времена. Учитывая, что их глава – маг огня, они вполне могли себе позволить и нормальный дом, а к нему отопление на магии.
Значит, господин Реккарт либо ленился, либо скупился на технику.
Королевство Виндхельм уже более ста лет погребено под вечным снегом. К лету его слой немного уменьшается, позволяя докопаться до земли и быстро-быстро заложить фундамент под постройки и наметить дороги, а зимой вновь промерзает на несколько метров вглубь.
Раньше климат страны вполне соответствовал средней полосе. Мягкая зима, жаркое лето, нередкие засухи… а после произошло нечто страшное, изменившее всю планету.
У соседей дела обстояли ничуть не лучше. Та же мерзлота без малейших перспектив на потепление.
Про катастрофу, повлекшую за собой столь плачевные последствия, Кристель знала немногое. Она вообще девочкой была не слишком образованной. Даже читать и то умела с трудом. Впрочем, здесь от женщин многого и не ждут. Окажись малышка одаренной стихией огня или воздуха, ее бы выдали выгодно замуж – и вперед, рожать наследников.
Повезло, что дар долго не просыпался. Иначе, пожалуй, и этого резерва она не успела бы накопить и мы бы с ней сдохли в ближайшем сугробе.
Я глубоко дышала, наслаждаясь пряным ароматом трав, сладковатой горечью влажной земли и долгожданным притоком энергии. В этой теплице оказалось удивительно легко восстанавливаться, и вскоре я вновь занялась обогревом.
К моменту, как крыша посветлела, неохотно пропуская первые лучи солнца, я провела таким образом три цикла полного опустошения и наполнения резерва. Возможно, выдаю желаемое за действительное, но, кажется, он стал немножечко побольше.
Собственно, так его и раскачивают обычно. Тренировками на износ, до предела. Как мускулатуру.
С ней бы, кстати, тоже поработать не мешало.
Мои размышления – ленивые, разморенные долгожданным теплом – прервал скрип поворачиваемого в двери ключа.
Дверь открылась с трудом. Снега нанесло за остаток ночи немало и полностью скрыло все следы взлома.
Пожилой работник, стряхнувший на пороге козью дубленку, явно ничего не заметил.
– Вот же буря проклятущая, всю систему небось поморозило, – проворчал старик себе под нос, скидывая меховые сапожищи.
Оглядел, прищурившись, посадки.
И только потом заметил на мешках меня.
Узнавания в глазах не мелькнуло. Озадаченность, удивление – да.
Значит, мы не знакомы. Уже хорошо.
– Ты что здесь делаешь? – нахмурился дед.
– Растения вам грею, – мило улыбнулась я, изображая малолетнюю невинность.
И в качестве доказательства выпустила из рук очередное облачко теплого пара.
Старик заново оглядел теплицу, отмечая потемневшие растения у входа. Полез в странный механизм, сути которого я не поняла, и чем-то там побренчал, покрутил рычаги, попинал бак.
После чего уставился на меня с куда большим интересом.
Глава 2
Судя по всему, огромный агрегат с внушительным «брюшком» отвечал за нагрев помещения. Потому-то дед сразу не заподозрил неладного – в теплице должно было быть достаточно тепло и без меня.
– Ты это… магичка, что ли? – прищурившись, окинул меня взглядом старик. Не упустил ни шаль, ни покоробленные водой, но все еще добротные сапожки. – Благородная? Из дому сбежала?
– Не совсем, – вздохнула я. – Выгнали.
– За что?
– Дар им мой не понравился.
– Водница? – скривился собеседник, разом теряя ко мне всякое расположение. – Толку от вас. Шуруй в приют давай, по солнышку быстро доберешься. Тут недалеко. Неча мне посадки топтать. Поди, пожевала уже что-то?
Он бегло оглядел ближайшие ко мне грядки.
А мне, признаться, подобный маневр и в голову не пришел! Досадно. Могла бы подкрепиться, пока имелась возможность.
Но что поделать. Слишком уж я честная, частенько во вред себе. Как ляпну что думаю, так и наживаю очередного врага.
Вот и сейчас не сдержалась:
– Я-то пошурую, а вы могли бы хоть спасибо сказать. Чуть без урожая не остались!
Кряхтя, будто это мне сто лет, поднялась на затекшие от долгого сидения ноги и поковыляла к выходу.
– Это ты таки погрела тут все? – осознал наконец дед. – А я и думаю, бойлер холодный, а в теплице жара. Как такое вообще может быть, если ты не огневичка? Ну-ка, погоди!
Я демонстративно потянула на себя ручку.
– Погодь, сказал! Ты это как сделала? Ваши ж к обогреву непригодные. Тут огонь нужен! Такой вот!
Старик огладил пузатый бок остывшей махины.
– При чем тут огонь? – фыркнула я, не поворачиваясь. – Руки должны из нужного места расти. И воды чуток, чтоб было из чего пар создавать.
– Пар, говоришь? – он поскреб седую щетину на щеке, напряженно размышляя. – Не слыхал про такое заклинание. Ну-ка покажи!
Недоумевая, я потянулась к лужице подтаявшего снега на пороге и «вскипятила» ее. Облачко плеснуло прямо в лицо недоверчивому огороднику, он отдернулся, протирая глаза.
– И правда пар. Горячий! – расплылся он в искренней, местами щербатой улыбке. – Так из какого рода тебя выгнали, говоришь?
– Какая разница? – буркнула я, открывая дверь.
Ледяные снежинки впились в щеки, закружились по помещению, готовясь осесть и стремительно растаять.
– И то верно. Раз отлучили, искать не станут, – степенно заметил дед. И деловито предложил: – Платить буду едой и кровом. Неча тут ночевать, у моей семьи дом большой. Малышни много, одним больше, одним меньше – никто и не заметит.
Я собралась возмутиться наглостью эксплуатации, но прикусила язык.
Кров и горячая пища – это больше, чем у меня было несколько часов назад. Не стоит проявлять неблагодарность.
– Одежду бы еще, – пробормотала, оглядывая себя.
– Шелков и золота не носим. Но и замерзнуть не дадим,– закивал старик, почуяв слабину. – Козы у нас знатные, пушистые. И кофточку справим, и носочки, и жилетку. Во!
Гордо выпятил грудь, демонстрируя шедевр народного промысла.
Выглядело мило и уютно. Пусть стежки грубоваты, отделки никакой, зато отморозить задницу не грозит.
Как раздобыть деньги и вообще выгребать, подумаю позже. Не стану же я всю жизнь греть чужую теплицу! Уж точно не для того мне Богиня второй шанс дала.
Обживусь, освоюсь, осмотрюсь как следует.
– В род вступать не стану! – на всякий случай предупредила.
– Откуда у меня род? У нас магов в семье отродясь не было! – отмахнулся дед.
Память Кристель услужливо и запоздало подкинула очередной факт: считаться полноправным членом рода может только одаренный. То есть если ты принадлежишь к какому-то из них, ты – маг. Если же силой не обладаешь, то ты обычный человек. С фамилией, но без привилегий знати.
В данный момент я где-то посередине. Или даже вне системы.
С даром, но без рода.
Что мне это дает и чего опасаться, пока не поняла. Но непременно выясню.
Подождала, пока дед закончит разбираться с теплицей, попутно добавила еще пара. Как сказал старый Скарн – так он предложил его называть – в бойлере что-то перегорело. Починить его встанет в круглую сумму, которой у семейства Карвальд нет. Но можно временно заменить пару деталей.
На мое счастье, теплицы принадлежали не моим бывшим родственничкам. Услышав это, я выдохнула и окончательно успокоилась.
Зря, конечно.
Как оказалось, я всего несколько шагов не дошла до жилья.
Сразу за теплицей, полускрытая сугробом, пряталась землянка. Сейчас ее выдавала свежепротоптанная цепочка следов и очищенная от заноса дверь.
Дед распахнул створку и зычно гаркнул, так что я аж подпрыгнула:
– Вик, дырявый сапог тебе в… – тут он вроде опомнился, покосился на меня и уже поспокойнее закончил: – Ты почему за грелкой не досмотрел? Твоя ж очередь вечером была!
– Так я смотрел! – прогудел бас откуда-то из недр норы.
Я с опаской переступила порог, дожидаясь, пока глаза после слепящего солнца и искрящегося под ним снега привыкнут к полумраку. На самом деле внутри не было так уж темно, горели две лампы странной формы – полосочками, и довольно тусклыми, но хватало, чтобы не спотыкаться и не ударяться о стены.
Зато меня наконец-то окутало спасительное тепло. Раздеваться я не спешила, но шаль, в которую плотно замоталась, ослабила.
– Как ты смотрел, балбес, если там генератор полетел? Бегом иди поставь запасную батарею!
– У нас же всего две…
Упомянутый Вик вывернул из-за угла и застыл, уставившись на меня.
Я тоже посмотрела на него, причем с опаской. Здоровенный детина метра два ростом, одной ручищей прихлопнет и не заметит.
– Ниче, у нас вот помощница туточки появилась, – заулыбался старик, поглаживая меня по голове.
Я стерпела молча.
Подобное панибратство не люблю, но сейчас ругаться с тем, кто дал мне крышу над головой и не выгнал на мороз, будет глупостью. Попозже можно тактично намекнуть, что не стоит со мной обращаться как с ребенком. Даже по местным меркам, если не учитывать возраст души, я подросток, а то могу считаться и юной девушкой. Точно возраст не вспомню никак, но не больше пятнадцати, судя по оформленной, пусть и небольшой груди.
– А что она может? – непонимающе нахмурился Вик.
– Магичка она. Будет нам теплицу прогревать, чтобы батарея меньше расходовалась. Будешь же? – соизволил уточнить дед.
– В обмен на еду, одежду и кров – буду, – вежливо улыбнулась я.
Стиль общения этого семейства мне нравился все меньше, но не всем быть аристократами! В конце концов, вежливость не главное. А вот позавтракать, переодеться в сухое, чистое и теплое и отдохнуть немного (потому что в парнике я порядком уработалась!) – бесценно. Можно и отсутствие манер перетерпеть.
– Что-то случилось?
В коридор вышла степенная, дородная женщина средних лет, с фамильным носом семейства Карвальд и седеющими волосами, собранными в низкий пучок на затылке. Видимо, дочь. А Вик, скорее всего, внук.
– Грелка опять полетела. Сейчас поставлю батарею, – пробормотал последний, убегая куда-то вглубь дома.
– Айса, проводи девочку, дай ей что-нибудь мягонькое, из твоего старого. – Дед бесцеремонно подтолкнул меня в спину.
Я не сдержалась, недовольно зыркнула, но к женщине подошла.
– Простите, что затрудняю, но у меня сложные семейные обстоятельства. Я отработаю, помогу вам с обогревом теплицы.
– Выгнали ее, потому что водница, – буркнул за спиной глава семьи и вымелся на улицу вместе с внуком.
Мы с Айсой переглянулись. Лицо ее смягчилось.
– Пойдем, ты, наверное, замерзла. Обувь тут оставь, у входа. Купальня холодная, но ты ведь маг? Можешь подогреть себе воды, чтобы умыться? – заботливо поинтересовалась женщина, выуживая из встроенного шкафа уютные вязаные тапочки со смешными помпонами.
Кожаная подошва истерлась – их носили не один год, но брезговать я не стала, сунула ноги и чуть не застонала от восторга. Мягкие, теплые, они обволокли ступни нежным шерстяным коконом.
Конструкция шкафа меня заинтересовала. Похоже, под него прокопали отдельную ямку, которую позже отделали обрезками досок, оставшимися после стройки. Разномастные кусочки составляли затейливую мозаику. На трех широких полках лежали не только тапочки, но и щетки, носки, баночка с каким-то едким составом, запах которого распространялся даже сквозь плотно притертую крышку, и прочие необходимые у дверей мелочи.