Профессия: разлучница
- -
- 100%
- +
Только вот ничего из списка Цорну не светило и в этот раз. Если уж он приписан, хоть и фиктивно, к этой фифе телохранителем, придется таскаться за ней след в след. Притворство притворством, а профессиональная этика прежде всего. Мало ли. Если с блондинкой что случится, виноват-то будет он.
Секунда невесомости – и на корабле включилась искусственная гравитация. Пол наконец-то снова оказался под ногами.
– Мы покинули воздушное пространство Веринью. Расчетное время вхождения в Поток – пять часов сорок шесть минут, – сообщил механический голос в наушниках. Не медля ни секунды, Цорн отдал команду открыть капсулу.
– Ты куда? – расслабленно поинтересовалась Дженнифер, когда Маркус выкарабкался из недр геля.
– Пойду разомнусь, – буркнул Цорн. Он ни секунды лишней не желал задерживаться в субстанции, от которой все волоски на его теле вставали дыбом в адреналиновом выбросе. – Пройдусь по отсекам, посмотрю, что есть интересного.
– Там же только общие кресла, – без особого энтузиазма возразила Джен. Ей-то лучше, каюта останется в ее распоряжении, но навязанного напарника было немного жаль. Все-таки входить в Поток еще неприятнее, чем взлетать, и лучше это делать в капсуле, желательно в режиме сна.
Некоторые, особо чувствительные к потоковым излучениям, так и путешествовали, впадая в анабиоз до финальной отметки пути. Говорят, самые первые путешественники перемещались только в заморозке… но кто теперь узнает точно, как оно все было? Разве что историки-архивариусы.
Тому, что сочинялось сценаристами к холо-операм, Джен не верила ни на кредит, хотя в титрах и писали, что для жизненности и правдоподобия приглашались эксперты-консультанты.
Видела она работу тех экспертов.
«Нет, кринолинов в эпоху первичного, двухмерного интернета уже не носили», – говорили они.
Тофер медленно приподнимал одну бровь…
«Но, если вам нужно больше зрелищности, можно добавить турнюры. Погрешность небольшая, всего лет сто. Мелочи!» – поспешно добавляли специалисты-историки.
Как известно, кто зарплату платит, тот и прав. Платил им продюсер, а ему нужна была не достоверность, а красота. Что хорошего в свитерах и бесформенных джинсах, которые предлагали особо ярые блюстители правдоподобия? Такое и сейчас носят. А вот рюши, корсеты и чулки на экране выглядели куда интереснее.
Последние Джен даже сохранила себе в качестве сувенира. Мало ли кого соблазнить придется… Смотрелись они отпадно, нужно отдать должное костюмерам.
– Подумаешь, кресла. Не стеклянный, не разобьюсь, – пробурчал Маркус, исчезая за дверью.
Какой у нее замечательный, понятливый попутчик, довольно улыбнулась Джен, снова закрывая глаза. Ему даже намекать ни на что не нужно, сам догадался.
Цорн, широко шагавший по ковровому покрытию коридора, даже не подозревал, что его посчитали чувствительным и тактичным. Он всего-то старался оказаться как можно дальше от гелевой гадости. Подумаешь, общие кресла! Не приходилось актриске приземляться в спасательном шлюпе, у которого сгорел парашют.
Было же времечко…
Маркус ностальгически вздохнул, потер запястье, которое периодически фантомно побаливало как раз после той эпичной посадки. Тогда он сломал руку в трех местах, так что лучевую кость потом выращивали заново. Дешевле выходило, чем собирать осколки. Хорошо, хоть на механику не заменили. Тогда как раз возникла пауза в боевых действиях и появилась возможность нормально подлечить агентов. А то ходить бы ему с протезом, как и множеству бывших коллег.
Повезло.
Вход в Поток Дженнифер не заметила – проспала.
Организм решил, что с него достаточно потрясений, и честно постарался отоспаться не только за прошлые задолженности, но и про запас. Маркус, кажется, периодически все-таки возвращался в каюту, потому что на вмонтированном в стену столике то и дело появлялись положенные пассажирам суточные подносы с питанием. Девушка сметала их, не особо вникая во вкус – точно лучше давешнего сухпайка, пусть и не шедевры кулинарного искусства – и снова заваливалась в капсулу. Там спалось даже лучше, чем на предназначенной для этого койке: меньше трясло, а еще не было риска свалиться при очередном маневре.
Не все пассажиры хорошо переносили пребывание в Потоке. Полный запрет на путешествия в подпространстве получали немногочисленные, сотые доли процента населения. Их удел – быть запертыми на родной планете или станции всю свою жизнь. К сожалению, альтернативы Потокам для перемещения между галактиками пока еще не придумали.
Среди остальных счастливчиков где-то половине становилось дурно при смене пространств, на входе и выходе. Симптомы варьировались от легкой тошноты и дезориентации до потери сознания и судорог. Считалось, что чувствительность к излучению Потока означает общую чувствительность организма, потому что подобным чаще всего страдали женщины.
Увы, равноправие полов так полностью и не наступило, вынужденно откатив позиции во время экспансии космоса. Слишком часто женщинам во имя деторождения – где добровольно, а где и принудительно, – приходилось оставлять работу или же переходить на удаленные варианты, из дома. К сожалению, варианта, при котором вынашивал, рожал и вскармливал мужчина, пока еще не изобрели.
Хотя попытки были.
Зато у женщин было время на развлечения. Одним глазом, пока дети спят или пока одежда проходит цикл очистки – сериалы и холо-фильмы, заглохшая было во время звездной экспансии индустрия, снова стремительно набрала обороты.
Конечно, когда человечество бросилось завоевывать космос, большей популярностью пользовались новости, чем самое фантастическое кино. А после, на новых, недавно открытых планетах и вовсе было ни до чего. Выжить бы.
К своему сожалению, Джен тоже относилась к этим страдающим пятидесяти процентам, так что насладиться вживую радужными переливами подпространства не сумела. Зато отоспалась так, что последние сутки перед прибытием на Кедайре лежала в капсуле, прогоняя текст ближайших эпизодов и наконец-то чувствуя себя отдохнувшей, несмотря на небольшую мигрень.
– Ты готова? – ворвался в каюту Марк и с размаху плюхнулся в соседнюю капсулу. Кажется, он надеялся, что та лопнет и ему не придется погружаться в гель.
– Да, вполне. А что, мы уже подлетаем? – Дженнифер сдвинула изображение с визора в сторону, открывая общегалактическое время. – Ой, да! Я и не заметила.
– Зато выспалась, – подначил ее Марк, но она не отреагировала. Смысл, если и впрямь неплохо отдохнула?
– А ты почему здесь? Я думала, тебе в креслах больше нравится, – уколола его в ответ Джен и сама себе удивилась. Какое ей дело до того, где шляется ее подставной телохранитель? Да пусть хоть весь звездолет перещупает, ей-то что?
– Посадка и взлет – самые опасные отрезки полета, – пояснил наемник, с видимой неохотой натягивая шлем. – Мои желания и пристрастия тут не играют роли. Я должен быть рядом на случай, если что-то пойдет не так.
– А что может пойти не так? – удивилась Дженнифер.
Подумала, вспомнила свои роли и нахмурилась. «Не так» в космосе могло пойти буквально все, на что хватало фантазии сценаристов, а эти ребята с выдумкой. Джен неоднократно раздумывала, а не употребляют ли они что-нибудь такое-эдакое, полулегальное и забористое, для стимуляции воображения.
Пока она размышляла, Марк уже упаковался в капсулу и накрылся крышкой, так что ей ничего не оставалось, как последовать ее примеру.
– Ты заказывала торжественную встречу? – неожиданно раздался голос наемника в ее наушнике.
– Нет! – ответила Джен, прежде чем сообразила, что такой функции в стандартных моделях капсул, вообще-то, не предусмотрено. Как он сумел с ней связаться?
– Тогда откуда фанаты в таком количестве? – поинтересовался Марк, и на виртуальном экране возник снимок, явно сделанный из камер космопорта Кедайре. Джен узнала фирменные цветастые стены, выложенные мозаикой с морской тематикой. Такие мозаики на курортной планете втыкали везде, где только можно и нельзя, называя их «гаудичные».
Но девушке было не до красот и хитросплетений разноцветных камешков. Она с ужасом разглядывала толпу человек в двести, собравшуюся ее встречать. Над головами реяли транспаранты: «Эйвил, вернись, мы все простим!», «Съемки должны продолжаться!» и наконец эпичное «Выходи за меня замуж!» большими розовыми буквами с сердечками по краям плаката.
– Какая ж самка рашского богомола донесла, что я?.. – Джен досадливо прикусила губу, сообразив, что именно спецслужбы озаботились тем, чтобы лишить ее путей отхода от их договорённости…
И приступать к реализации плана придется уже через полчаса.
Глава 7
Самым удачным во всей этой ситуации было то, что толпа встречающих собралась за территорией космопорта, у самых ворот, но все равно за пределами пропускных пунктов. И определить, с какого рейса Джен спустилась, у них не будет никакой возможности. Кедайре – популярный курорт, одних «веретен» в час садится и взлетает от трех до пяти. Благо космопорт на всю планету один и защита на нем не пропускает вредные газы дальше, в жилые зоны.
Не хватало ей только проблем с законом ко всему прочему. Она же путешествует под чужим именем! Оставалось надеяться, что начальство космопорта не обратит внимания на несанкционированный митинг у входа и не примется выяснять, каким именно рейсом прилетела блудная звезда. Вот они удивятся, не обнаружив ее в списках пассажиров!
Занятая тревожными мыслями, Дженнифер даже посадку пропустила. Очнулась только когда крышка капсулы откинулась, а гель втянулся в стенки. Маркус уже стоял рядом, протягивая руку, чтобы помочь ей выбраться, и она очередной раз подивилась, какие иногда в этом нищем наемнике пробуждаются изысканные манеры.
Пожалуй, идея ее не такая уж и сумасшедшая.
Она ухватилась за крепкую ладонь, выкарабкалась из цепких объятий капсулы и критически оглядела его с головы до ног. Маркус под ее пристальным вниманием даже отступил на шаг, внезапно почувствовав себя под прицелом снайперской винтовки: дёрнись – и останешься без мозгов.
Руку его, кстати, никто так и не выпустил. Удерживая мужчину на месте, Джен прошлась туда-сюда полтора шага, оценивая наемника с разных ракурсов.
– Кепка есть? – деловито поинтересовалась она. Маркус недоумевающе покачал головой. – Очки чёрные?
Он кивнул.
– Уже что-то, – недовольно поморщилась Дженнифер. – И этот человек будет мне объяснять про конспирацию! Ничего, сейчас зайдём в один из бутиков и все купим.
Девушка уже погрузилась в меню комма, выбирая подходящие варианты маскировки из имеющихся в небольших магазинчиках на территории космопорта. Несмотря на крохотный размер, аренда помещений там стоила немеряно. Самая оживленная торговая точка! Пассажиры постоянно что-то забывали, особенно часто – прикупить сувениры дальним родственникам и сотрудникам.
Поскольку меню было прозрачное, Маркус прекрасно разглядел отправляемые в корзину предметы и немедленно взбунтовался:
– У меня уже есть куртка! А кепка мне ни к чему, она только внимание привлекает! Их носят только отморозки или подростки.
– Что б ты понимал в кепках, – пробурчала Джен, быстро оформляя покупку. – И в куртках, если уж на то пошло. Сколько лет твоей рухляди? Она, похоже, старше меня. Такое уже лет двадцать не носят! Не позорь меня. Считай частью рабочей униформы, если тебе так будет легче.
Маркусу легче не стало, но, видя суровый настрой девицы, спорить он не решился. Ни к чему скандалить в первый же рабочий день. В конце концов, постарается носить вещи поаккуратнее, после сдаст в скупку и вернёт ей хотя бы часть денег. Со своей старой «рухлядью» он расставаться не собирался. Дженнифер была совершенно права, кожаная куртка была старше не только ее, но и самого Маркуса.
Единственное наследство, доставшееся ему от отца.
Борт пришлось покидать быстро, затесавшись в толпу из стандартного блока. Работники космопорта все-таки обратили внимание на митинг и организовали посты наблюдения у каждого недавно севшего пассажирского корабля. Проверять документы по второму кругу они не имели права, но смотрели на выходящих цепко. Впрочем, скособоченная фигура Джен не привлекла их внимания ни на секунду.
Попав в район бутиков и влившись в плотную толпу, девушка радикально преобразилась. Ветровка, свернутая плотным рулоном, исчезла в сумочке, ноги распрямились, задница заходила из стороны в сторону завораживающим маятником. Даже сам Маркус нет-нет да и поглядывал на вышагивающую рядом красотку, что уж говорить о случайных прохожих.
– Пойдём, приоденем тебя, пока никто не щелкнул в этом убожестве, – ухватив его за рукав, Джен затащила его в один из многочисленных магазинчиков. Именно в нем она недавно оформила виртуальную покупку.
– Мисс Эйвил! – прощебетала скучавшая за стойкой продавщица, моментально оживляясь. – Какая честь! Вам что-нибудь подобрать?
– Мой заказ, – высокомерно задрав подбородок, потребовала Дженнифер.
Маркус только глазами хлопал. Где развязная девица, непринужденно сидевшая, подобрав ноги, в его гравикаре? Эту изысканную леди точно никто никогда бы не заподозрил в том, что она способна шариться по чужим люксам и спать в кресле малознакомого наемника.
Работница магазина засуетилась. Похоже, на фамилию заказчика никто внимания не обратил, а зря. Джен скорчила недовольную гримаску и нервно притоптывала ногой, пока продавщица моталась по помещению, спешно собирая оплаченное.
– Вообще не понимаю, зачем здесь держат людей, – процедила блондинка, даже не подумав понизить голос. – Автомат давно бы уже все подобрал и упаковал!
Бедняжка, спешно перебиравшая вешалки, сжалась и заработала руками еще быстрее, чуть не оторвав одной из курток рукав. Уже через две минуты – в рекордные сроки, по скромному мнению Маркуса, который в подобные места не совался уже лет десять, – на стеклянной стойке материализовались не только бейсболка и очки, но и куртка, пояс со множеством заклепок и внутренних отделений, две пары перчаток и миниатюрная, в палец длиной, расческа. На стадии пояса Марк одобрительно хмыкнул: качество не хуже, чем в хороших военных магазинах, и как оружие в случае чего сгодится.
Расческе же, мягко говоря, удивился.
– Внешний вид не просто важен, – назидательно заявила Дженнифер, по-хозяйски притягивая к себе его голову, так что Маркусу пришлось скрючиться в неудобной позе. Несколько уверенных движений – и его вечно всклокоченная причёска приобрела прилизанный вид, как у тех жеманных парней из рекламы. Он мельком оценил результат в зеркальной стене бутика и скривился. – Первое впечатление – самое главное! И я еще не закончила. Замри!
Маркус зажмурился с секундным опозданием, и этого хватило, чтобы глаза обожгло, как кислотой.
– Что это за дрянь? – прохрипел он, с трудом сдерживаясь от слов покрепче.
– Лак-фиксатор, – невозмутимо ответила Джен, убирая проклятый баллончик в сумочку. Работало не хуже перцового распылителя, слезы покатились сами. – Так дольше причёска продержится.
С этими словами девушка нахлобучила на него бейсболку и натянула козырёк чуть ли не на нос.
– И где там ее видно? – буркнул Маркус, но маскировку оценил. Особенно в очках. Пожалуй, даже бывшие сослуживцы его бы теперь вряд ли опознали.
И хорошо. Вот бы Малкольм поржал, доводись ему увидеть старого боевого товарища в эдаком модном прикиде!
Пояс, перчатки и куртка быстро заняли полагающиеся им места. Наёмник неловко свернул старую отцовскую реликвию и задумался, куда ее пристроить. В чемоданчике и так места нет, к тому же, он старался его лишний раз в людных местах не открывать.
– На, – небрежно, чуть ли не двумя пальцами, Джен протягивала ему сумку из натуральной кожи, идеально подходившую к новой куртке. – Засунешь сюда свое барахло.
Маркус невольно улыбнулся. Внешне высокомерная и ершистая, внутри девушка оказалась чуткой и внимательной. Поняла, догадалась каким-то невероятным образом, что старая потертая куртка ему дорога как память, и даже не заикнулась о том, чтобы отправить ее на утилизацию.
В нем чуть ли не впервые за эту долгую неделю затеплилась мысль, что они с Дженнифер Эйвил все же могут сработаться.
Когда они покинули бутик, продавщица выдохнула с облегчением и поклялась отныне дважды перечитывать каждый заказ, особенное внимание обращая на фамилию покупателя.
После чего набрала номер на комме:
– Алло, это Кедайре Дейли? Вы не поверите, но я только что видела Дженнифер Эйвил в космопорту! У нее новый любовник! Как поняла? Она одела его с головы до ног! Как он выглядит?.. Э-э-э… Это же Эйвил! У нее прекрасный вкус! Красавчик, само собой. Жиголо, наверное…
– Зачем ты так себя вела? – возмутился Маркус вполголоса, когда они покинули бутик.
– Как «так»? – безмятежно уточнила Джен. Настроение у нее явно поднялось, она сияла улыбкой, благосклонно взирала на направленные в ее сторону коммы и готовилась наслаждаться шоу.
– Как последняя стерва, – выплюнул наемник с неодобрением.
– Мне по роли положено, – очень серьезно посмотрела ему в глаза Дженнифер. – К тому же, теперь она запомнит только меня. Как ты выглядел и во что был одет, разве что на камерах космопорта будет видно. А туда доступа у папарацци нет. Так что нас и ту нескладную парочку, что вывалилась из «веретена», никто не свяжет.
Подхватив его под локоть, девушка уверенно направилась в сторону выхода. Маркус механически передвигал ноги, со все возрастающим уважением поглядывая на спутницу.
Эх, какой талант пропадает! Ее бы к ним в разведку, снабженцем. Точно лучше подготовила бы их к высадке, чем старпом Вестер.
Вспышки камер и жужжание съемочных дронов ослепили и оглушили сразу, как только они переступили порог космопорта. Маркус неловко оттянул воротник куртки и поморщился. Выглядел он, конечно, круто, но по такой жаре, пожалуй, стоило одеться полегче. Телохранитель в шортах? И главное, в шортах из новейшей коллекции! Он хмыкнул и попытался передвинуться за спину Джен, чтобы лучше контролировать происходящее, но ее неожиданно железная хватка не позволила сдвинуться и на сантиметр.
– Улыбайся уже. Не делай морду плексигласом, – прошипела та сквозь собственную широкую улыбку. Маркус неуверенно дернул углом рта.
– Где вы познакомились? Откуда прилетели? Вы уезжали по делам съёмок или по личным? Как его зовут? Вы давно вместе? – казалось, список вопросов у журналистов нескончаем.
Маркус с трудом боролся с рефлексами. Все это неприятно напоминало ему эпизоды из бурного прошлого, только допытывались у него о местонахождении базы и отрядов, и методы применяли куда более болезненные, чем сунутый почти в лицо жгут микрофона. Он машинально поджал пальцы на ногах, пострадавшие тогда сильнее всего.
– Подождите официального объявления, – лаконично выдала Дженнифер все с той же скалозубой улыбкой и потянула его вперед, туда, где их уже поджидал двухместный флаер с откидным верхом. Удобство, по мнению Маркуса, сомнительного свойства. Целиться проще, солнце печёт голову, да и жуков, надутых встречным ветром, глотать – удовольствия мало. Но выбирать не приходилось, правительство предоставляли мисс Эйвил, как одной из звезд сериала, все услуги по высшему разряду.
Вздумай они сесть в обычное такси, их бы просто не поняли.
Все это Джен объяснила, пока они летели над океаном к месту расположения съемочной группы. Журналисты не отставали, следуя за ними в отдалении на своих разномастных тарахтелках, а стоило девушке чуть ближе склониться к Маркусу, как со всех сторон начинали рябить вспышки.
– Они за нами так и будут таскаться? – с неудовольствием покосился он на преследователей. Все навыки орали благим матом, требуя оторваться от этой ненормальной толпы. Ничем хорошим подобные гонки никогда не заканчивались. Хорошо хоть, папарацци на рожон не лезли и не пытались подобраться еще ближе. Маркус бы точно не выдержал и распотрошил заветный чемоданчик с последующим отстрелом особо оборзевших индивидов. Не до смерти, так, по моторам. Для профилактики.
– Убери с лица это зверское выражение, – терпеливо промурлыкала Джен, так что со стороны создавалась убедительная иллюзия лёгкого флирта. – И привыкай. На территорию съёмок их не пустит охрана, но особо ушлые иногда пробираются.
– Их можно калечить? – деловито уточнил Маркус, старательно запоминая лица наиболее настойчивых.
– Нет, что ты! – возмутилась девушка. – Максимум пару синяков. Но желательно без них.
– Понял. Ограничимся внутренним кровотечением, – одобрительно кивнул он.
Что-то почуяв, слишком рьяные преследователи чуть поотстали.
Над открытой водой насекомые не летали, так что Маркус даже начал наслаждаться полетом.
– А почему они спросили, давно ли мы вместе? – не выдержав молчания, снова заговорил он.
– Потому что считают, что мы любовники, – безмятежно ответила Дженнифер. Она немного расслабилась, пользуясь тем, что флаеры репортеров были куда хуже по качеству и мощности и безнадежно отстали, и откинулась на спинку эргономичного кресла, включив режим лёгкого массажа. – Ах, наконец-то цивилизация!
– Что?! – рявкнул Маркус, заставив попутчицу подскочить от неожиданности.
– Тьфу на тебя, я чуть не вывалилась, – возмутилась Джен. – Чего ты так волнуешься? Ты же вроде бы не женат. Или все-таки?..
– Да при чем здесь мой гражданский статус?! – прорычал Цорн и раздраженно саданул кулаком по приборной панели. К счастью, ни в какой датчик не попал. Девушка со смесью восторга и ужаса оценила глубокую вмятину.
– Штраф за порчу государственного имущества двести кредиток, – механическим женским голосом сообщил бортовой компьютер.
– Мне нельзя светиться, – уже спокойнее продолжал Маркус, – тем более на камеру. Мы договаривались, что я стану безликим телохранителем. На них обычно внимания обращают не больше, чем на табуретку. А любовник звезды галактического масштаба – это совсем другой разговор.
– Ты что, преступник? – с любопытством уточнила Джен, но, так и не дождавшись ответа, тяжело вздохнула. – Надеюсь, что нет. Понимаешь, мы, актёры, люди суеверные. Если я заведу себе телохранителя, все встрепенутся и начнут рыть металлопластик носом, выясняя, что такого происходит в моей жизни и не надо ли всем тоже озаботиться личной охраной. Не говоря уже о сплетнях и статьях. Может, для каких-нибудь бизнесменов ты и табуретка, а в мире искусства – большая такая мишень с красной точкой в центре. Если, конечно, мы не любовники – тогда все куда проще.
Маркус с силой потер ладонями лицо. Кто бы мог подумать, что этот гребаный мир искусства такой сложный!
Глава 8
Ради съёмок новой холо-новеллы мистер Тофер арендовал целый остров. Отчасти ради безопасности и простоты охраны: одно дело – пеленговать флаеры на подлете, над водой, и совсем другое – отслеживать их же на материке. Поди разберись там, по каким делам они мимо пролетают, может, и правда случайно. А тут частная территория, сунулись – получите.
Однако основным поводом была нетронутая природа на этом острове. Найти столько зелени в одном месте, чтобы при этом тебя не сожрала местная фауна – задачка не из простых, даже учитывая многообразие планет в Федерации. Не обошлось и без напасти – комары местные пугали уже издали, размерами, что уж говорить об их укусах, которые раздувало в шишку, а потом место болело еще недели две. Но ультразвуковой отпугиватель этот вопрос решал. Ну, почти.
Комм на руке Дженнифер пискнул, подавая опознавательный сигнал. Хоть ее появление и ждали, один из охранников на парковке-причале все же заглянул во флаер, поздоровался и с подозрением покосился на Маркуса.
– Он со мной, – небрежно махнула в его сторону звезда, вылезая из транспорта. Цорн последовал за ней как приклеенный.
Резкое движение он поймал краем глаза и дальше действовал на вбитых за годы службы инстинктах. Уворот, захват, приём. Кучерявый парнишка, стройный до болезненности, полузадушенно пискнул.
– Пусти его, это ассистент режиссёра! – всполошилась Джен. Маркус нехотя отпустил щуплую руку, которую заламывал дохляку за спину. Тот отскочил и принялся немного демонстративно потирать кисть, внимательно оглядывая его с головы до ног. Он ответил взаимностью, попутно отметив, что возраста парнишка немалого, чуть ли не старше самого Маркуса. Болезненную щуплость ассистент подчеркивал браслетами на тонких, почти женских запястьях и обтягивающими штанами, в которые, скорее всего, влезал с мылом.
– Шерил, это Марк. Марк, знакомься, это Шерил, – скороговоркой представила мужчин Джен и задала интересующий ее вопрос: – Как Энн?
– Где ты откопала этого неандертальца, милочка? – высокомерно вопросил Шерил, отставляя ногу и выпячивая впалую грудь. – Это же зверь!
Прозвучало с таким чувственным придыханием, будто Маркусу сделали изысканный комплимент. Обычно таким тоном с ним разговаривали женщины, не слишком обременённые излишками морали. Цорн еще раз оглядел ассистента, удостоверяясь, что перед ним все же мужчина… Вроде бы да. Но утверждать однозначно поостерегся – в век пластики и коррекции в таких вещах никогда нельзя быть уверенным до конца.