Провинциальная магия

Глава 1

– Это она?

Незнакомец разглядывал меня мрачно и пристально. Как залежалый товар на рынке, с подозрением и опаской.

Собственно, так я себя и ощущала – выставленной на прилавок вещью.

Мы стояли вчетвером. Я, два моих охранника, и он. Перрон давно опустел.

Меня выпустили из купе последней. Магичка же, опасная для общества.

Вдалеке маячили любопытствующие работники станции и скучали мальчишки-носильщики. Все-таки провинция, пассажиров немного, и те предпочитают экономить по возможности.

Я поудобнее перехватила ручку небольшого саквояжа и вздохнула.

Сопровождавшие меня полицейские напряглись.

Всю дорогу они наблюдали за мной, как за особо опасной преступницей. В дамскую комнату и то лишь под присмотром проводницы отпускали.

Вот что я им сделаю с блокиратором на руке?

Впрочем, и без блокиратора боевой маг из меня не ахти. Я же артефактор, а не огневик какой. Но простым людям подобные тонкости неведомы.

У меня дар – а значит, я враг.

– Да, мистер Харрингтон. Это мисс Кейн, она поступает в штат вашей фабрики в качестве энергетической единицы, – заискивающе пояснил один из моих охранников.

Интересно, они долго собираются меня вот так обсуждать в третьем лице? Я куснула изнутри щеку и заставила себя покорно опустить глаза.

Не в моем положении требовать уважения.

Спасибо, что одним воздухом с нормальными людьми дышать позволяют.

Только из тюрьмы выпустили, будь благодарна и молчи.

– Я думал, будет мужчина, – нахмурился мистер Харрингтон. – В документах значился С. Кейн.

– Вы не думайте, что она тощая и немощная. В ней силы ого-го! – заверил тут же второй полицейский. – Вот и сертификат прилагается!

Конверт с бумагами перекочевал из рук в руки. Хотелось бы знать что там, но вряд ли. Сведения конфиденциальные, строго между руководством тюрьмы и будущим работодателем. Но охранники, вижу, одним глазком заглянули.

Вот зачем полицейским знать, какой у меня уровень дара?

Им дано задание – доставить меня до нового места обитания. Здесь уже этому мистеру Надменность отдуваться придется и отчитываться ежемесячно наверх, что я не сбежала.

Дивные новые правила.

Зато на свежем воздухе, а не в подвале. Надеюсь. Еще не знаю, куда меня поселят, может, за решетку тоже, и буду скучать по своей одиночной камере?

Судя по мрачному виду мистера Харрингтона, роскоши можно не ждать.

– Благодарю за службу, – буркнул мой новый шеф, небрежно сунул конверт в карман и, не слушая пожеланий благоденствия, двинулся к выходу со станции.

Меня подтолкнули в спину сразу четыре руки.

– Шевелись давай, ты же не хочешь в тюрьму за неподчинение? – прошипел один из охранников.

Я дернула плечом и послушно зашагала следом за мистером Харрингтоном.

Куда угодно, лишь бы от липких ладоней подальше. Откровенно приставать эти двое не осмелились, но невзначай облапали везде, где сумели. Честно сказать, я всю ночь толком не спала – боялась нападения.

Повезло, обошлось.

Длинное массивное черное авто дожидалось хозяина через дорогу от вокзала. Мистер Харрингтон уселся за руль, и не подумав открыть мне дверцу. Пришлось забираться самой.

Ты не девушка, Саманта. Ты маг. Презренный и немножко полезный.

– Какой у вас дар? – заводя мотор, спросил мой новый шеф.

– Артефакторика. Предметная магия.

Говорить так открыто о своей силе было непривычно и страшно. Я с рождения привыкла скрываться, притворяться обычным человеком. А тут – вопрос в лоб.

– Это хорошо, – кивнул мистер Харрингтон и замолчал.

– А какая у вас фабрика? – не выдержала я молчания.

– Мебельная, – лаконично отозвался мужчина и кивнул куда-то вправо.

Я смотрела в окно, любуясь мелькающими приземистыми домишками и ухоженными палисадниками. В столице мне не хватало уюта и тепла провинциального городка. Кажется, судьба меня услышала и предоставила второй шанс, пусть и таким вот оригинальным образом.

Пологая крыша той самой фабрики маячила в тумане на горизонте, но к моему удивлению мы свернули в противоположную сторону.

– Куда мы едем?

Я не особо рассчитывала на внятный ответ. Но мистер Харрингтон снизошел:

– Ко мне домой.

Вот тут мне стало дурно. С блокиратором я совершенно беззащитна, слабее обычной девушки. И по закону я в полной власти этого мужчины.

Что он собирается со мной сделать?

Наверное, мистер Харрингтон поймал в зеркале заднего вида мой панический взгляд и усовестился, потому что добавил:

– У меня для вас будет небольшое деловое предложение. Строго в рамках приличий.

Не скажу, что полегчало, но вдохнуть получилось.

– Какое? – прокаркала пересохшим горлом.

– Давайте мы сначала доедем. Там все и покажу.

Дорога как раз уперлась в высокие ворота, словно сошедшие со страниц готического романа. Строгие растительные линии темного металла, шипы и острые пики поверх забора.

Створки сами отворились, стоило машине приблизиться. Автоматика? Дорогущая, поди.

Я начала понимать, что от меня может хотеть этот предприниматель. У него, похоже, дома не меньше техники, чем на фабрике. Вот и попросит подработать внеурочно батарейкой для частного генератора.

Что ж, если предложит хорошую цену – почему бы нет? Не сказать чтоб у меня избыток сил, но при качественном питании и полноценном отдыхе вполне хватит на два не слишком крупных генератора.

Да, такова отныне моя жизнь. Подпитывать устройства силой своего дара, выкладываться каждый день по полной. Впрочем, альтернатива была куда хуже. Повезло, что законы недавно изменили и в тюрьме для магов я отсидела всего пару месяцев.

Как вспомню – вздрогну.

Шины зашуршали по гравию, и авто плавно выползло на округлую площадку с небольшим фонтаном в центре. Объехало бортик и затормозило перед высоким крыльцом с колоннами.

Особняк мистера Харрингтона внушал уважение и немного трепет. Последнее – потому что я представила, какой мощности нужен генератор, чтобы питать эдакую махину, и мне снова стало нехорошо.

– Выходите и ждите на крыльце, – отрывисто распорядился фабрикант.

Я послушно нащупала ручку, выбралась и поднялась по ступенькам, ежась на прохладном ветру. Вроде разгар июля, но от леса наползали промозглые сумерки и хотелось накинуть теплую кофту.

Она есть, в саквояже. Не рыться же в нем перед мужчиной – там всякое лежит вперемешку.

Личных вещей у меня было крайне мало. В тюрьме выдавали казенное, но я бы скорее умерла, чем взяла с собой хотя бы одну рубашку из сероватого застиранного хлопка. Для меня они пахли пытками и смертью. Потому почти все подъемные деньги я потратила на ближайшей же станции – набрала по мелочи, на первое время.

За работу батарейкой обещали зарплату. Не ахти какую, но на жизнь хватит. Надеюсь, у этого фабриканта есть совесть.

От холода и нервов меня начало потряхивать.

Наконец дверь отворилась, и на пороге возник мистер Харрингтон. Похоже, из гаража прошел прямо сюда, через дом.

Странно. Неужели у такого богача нет дворецкого?

И вообще слуг?

Я переступила порог и оглядела пустой до гулкости холл. Чисто, но мебели маловато. Словно убрали все лишнее, оставив самый минимум.

– У экономки сегодня выходной. Горничные придут утром, – отрывисто сообщил мужчина, поднимаясь по лестнице. Мне ничего не оставалось, как поспешить следом. – Кухарка готовит утром и вечером, в остальное время в вашем распоряжении кухня, можете сами себе что-то сделать. Вы умеете пользоваться плитой?

– Ее изобрел мой отец, – хмыкнула я и прикусила язык.

Зачем вываливать лишнюю информацию на постороннего? Еще начнет копать, искать моих родственников. Многие из них не только живы, но и на свободе, вдали от бдительного ока полиции.

Пусть так и останется.

Фабрикант одарил меня пристальным взглядом, но расспрашивать подробнее не стал. Вместо этого прошел по коридору почти до самого конца и распахнул одну из дверей.

– Прошу. Если мы договоримся, это будет ваша комната, – загадочно заявил он, пропуская меня вперед.

Я переступила порог не без трепета. Вдруг решит меня здесь запереть или еще что похуже? Но нет, мистер Харрингтон терпеливо стоял у выхода, ожидая пока я осмотрюсь.

Ничего особо роскошного или жуткого. Похоже на номер в отеле – кровать, письменный стол со стулом, небольшой шкаф. В углу скромная дверца, наверное, в ванную комнату. Шторы на огромном, в полстены, окне собраны мягкими складками и подвязаны шнуром, сквозь кружевные занавески видно кроны деревьев и закатное небо.

Опустив саквояж на пол, я повернулась к мужчине.

– Если договоримся? – склонив голову к плечу, намекнула на продолжение беседы.

Он кивнул и отступил в коридор.

– Вам придется сначала подписать контракт о неразглашении, – заявил он.

– Я не буду ничего подписывать, пока не узнаю, зачем я вам нужна, – твердо отрезала я. – В договоре упоминается лишь генератор фабрики. Все, что сверх того, должно оговариваться с Центром контроля за одаренными.

Мистер Харрингтон тяжело вздохнул, прислонился к косяку и с силой потер лицо руками.

– Я понимаю ваши сомнения. Вы меня впервые видите, я вас тоже. И поверьте, у меня куда больше поводов вам не доверять. И все же я рискну. Пойдемте.

Он развернулся и двинулся обратно к лестнице.

Я оставила саквояж и недоумевая последовала за хозяином дома на третий этаж, с которого доносился невнятный шум. Там точно кто-то был, и вряд ли слуги.

Странные поскрипывающие звуки и возгласы становились все громче. Зато стоило мистеру Харрингтону открыть одну из дверей, все разом стихло и на нас уставились две пары сияющих проказливых глаз.

Двое детей прыгали по кровати, и едва успели затормозить перед нашим появлением. Однако помятый матрас и сбившееся на сторону одеяло выдавали их с головой.

Судя по обстановке, принадлежала комната юной леди. Только немного аскетичной – стены вместо обоев просто покрашены, мебели минимум. Одна кровать и все. Ни игрушек, ни стола, ни шкафа.

– Папа, это наша новая няня? – первой подала голос девчушка лет пяти.

Очаровательная пижамка с принтом из розовых сердечек висела на ней, как на вешалке. Ее брат, года на два постарше, тоже походил на скелетик.

Я осуждающе взглянула на мужчину.

Мало того, что слуг не держит, еще и детей не кормит! Ну это уже ни в какие ворота! Он настолько жаден? Или дела на фабрике плохо идут? Так это не повод экономить на родных!

– Надеюсь, что да, – лицо сурового предпринимателя смягчилось, в глазах засветилась нежность и трепетная любовь.

Ничего не понимаю.

– Если мисс Кейн согласится и вы ей понравитесь, она будет за вами присматривать пока я на работе, – продолжал тем временем мистер Харрингтон.

– Она нас не испугается? – неожиданно серьезно спросил мальчик, испытующе глядя мне в лицо.

Тут уж я не выдержала.

– Конечно, я вас не боюсь! Вы такие милые и наверняка послушные детки! – воскликнула я, подходя к кровати.

– Вы не торопитесь с выводами, – мрачно предостерег меня мистер Харрингтон.

Я бросила на него уничтожающий взгляд. Тоже мне нашел страшилку, двое милейших детишек!

Присев перед кроватью, я сжала в ладони крошечные пальчики девочки.

И вздрогнула.

Тонкое запястье пересекал черной линией браслет.

Точно такой же, как тот, что красовался на моей руке. Собирающий магию артефакт.

Эти дети… маги?!

Глава 2

Потребовалась вся моя выдержка, чтобы на лице не отразилось и тени бушующих внутри эмоций.

Хотелось испепелить горе-папашу на месте, но меня удержали две мысли.

На нем самом браслета не было. Значит, либо он маг, который отлично себя контролирует – тогда почему не занимается с детьми? Либо обычный человек, а против такого силу применять как-то неправильно, что ли.

А вторая – что со мной будет после того, как я угроблю работодателя?

Да еще этот проклятый артефакт, не позволявший сотворить и мельчайшей искры!

В общем, скрипнула зубами и улыбнулась малышам.

– Как я поняла, вам давно пора спать. Давайте сегодня вы разойдетесь по комнатам, а завтра познакомимся как следует? – предложила мягким тоном.

Я пока еще не няня, я никто в этом доме. Устанавливать распорядок буду, когда разберусь, что здесь вообще происходит.

Дети послушно кивнули, брат еще раз обнял сестренку и потопал к двери. На пороге обернулся и строго сказал мне:

– Надеюсь, вы правда хорошая.

После чего вышел.

Хлопнула дверь неподалеку, воцарилась гнетущая тишина. Девочка по-прежнему сидела, не двигаясь с места и, кажется, даже не моргала, пристально глядя на меня.

Я повернулась к мистеру Харрингтону.

– У вас есть какие-то ритуалы отхода ко сну? Сказка? Песенка? Посидеть рядом, подержать за руку?

Мужчина ответить не успел. Вместо него тихонько отозвалась малышка:

– Мама всегда гладила меня по голове и пела колыбельную.

– Хорошо, так и поступим, – кивнула я и подумала, что рано отослала мальчика.

Надо было и его погладить. Ему не хватает ласки ничуть не меньше, чем девочке. В следующий раз так и сделаю.

Мистер Харрингтон вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Я устроилась в изголовье и только тогда сообразила, что даже не знаю имен детей!

– Как тебя зовут? – спросила, поглаживая растрепавшиеся вихры.

Куцая косичка едва достигала плеча.

– Виктория. Мама звала меня Вики, – пробормотала кроха в полудреме.

– Как бы ты хотела, чтобы тебя называла я? – уточнила на всякий случай.

Мало ли, ей не понравится, если я стану звать ее так же, как мать.

Кстати, где она вообще? Ушла или умерла? Скорее всего, второе. Магичка вряд ли оставила бы одаренных детей, зная, что им грозит в случае, если их раскроют.

Вместо ответа я услышала умиротворенное посапывание.

Спит.

До песенки не дошли. Ничего, завтра успеем.

Я потушила ночник и прокралась в коридор.

Мой наниматель далеко не ушел. Стоял, прислонившись к косяку, и ждал.

– Пойдемте, обсудим подробности. У вас наверняка множество вопросов, – предложил он и, не дожидаясь реакции, первым зашагал по коридору.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Мистер Харрингтон привел меня в кабинет. Видно, что здесь хозяин дома проводит куда больше времени, чем во всех остальных комнатах. Массивный стол из темного дерева сплошь завален бумагами, место свободно только у кресла, небольшой такой участочек для собственно работы. Новомодные перьевые ручки, несколько остро заточенных карандашей в металлическом стакане и множество шкафов с книгами. Я пробежалась взглядом по корешкам в свете двух настольных ламп.

Юриспруденция, экономика, история. Разносторонняя личность мне попалась.

– Присаживайтесь. – Мистер Харрингтон поспешно смахнул стопку исписанных листов с кресла. – Спрашивайте, что вас интересует?

Я уселась на самый краешек и перебрала рвущиеся наружу вопросы.

Какой задать в первую очередь?

Главное, в моем представлении, от кого дети унаследовали дар.

– Где их мать?

Сразу и в лоб.

Мужчина разом обмяк, тяжело вздохнул и грузно опустился в рабочее кресло. Нас теперь разделяла столешница и горы бумаг, так что приходилось тянуть шею, чтобы видеть лицо собеседника.

– Умерла год назад. Тогда-то я и узнал…

– Вы не знали, что она одаренная? – перебила я. – А дети? Неужели не замечали странностей?

– Я целыми днями пропадал на работе, – пожал плечами мистер Харрингтон с кривой усмешкой. – Приходил, когда они уже спали, уходил, видя их лишь за завтраком, и то не всегда. Остальное время с ними занималась Беатрис. Учила контролю, наверное. Не знаю… Первые месяцы после ее ухода все было нормально. А потом Вики сорвалась. Хорошо, что никто не видел… Она разнесла всю детскую.

– Какой у нее дар?

– Воздух. – Кривая ухмылка стала шире. – Благодарю небеса, что не огонь. Хотя бы последствия можно списать на ураган или сквозняк. Мощный такой.

– Поэтому в комнате нет мебели, – понимающе кивнула я.

– Да, они играют у брата. Он получше владеет собой, но и у него случаются косяки.

– Тоже воздух?

– Да. Но искры-то не спрячешь… Я уже отчаялся, и тут мне предложили вас!

– Меня? Но я же «батарейка», – пробормотала я, недоумевая.

– Какая разница? Вы – маг! – торжествующе заявил предприниматель. – И в возрасте, значит, каким-то образом скрывались все это время и вас не обнаружили. Умеете себя контролировать.

В возрасте? Он знает, как сделать женщине комплимент!

Но не это удивило меня больше всего.

– И что вы хотите, чтобы я сделала? – растерянно уточнила я, до сих пор не до конца веря в происходящее.

– Научили их контролировать… это, – скривился мистер Харрингтон и жеманно взмахнул рукой. Видимо, изобразил магию, как себе ее представляет. – Им в школу скоро, не отправлю же я их с браслетами. Точнее, Джордж должен был уже в третий класс пойти, но учитывая обстоятельства, я его временно перевел на домашнее обучение. Лучше пусть считают меня отцом-тираном, чем… сами понимаете.

Я действительно начинала понимать.

Мое первое впечатление оказалось обманчиво. Мистер Харрингтон вовсе не деспот и душегуб. Он оберегает своих детей, как может. Неодаренному сложно справиться с магом, особенно если нет цели причинить вред, захватить в плен или убить. А уж научить контролю над тем, чего у тебя нет и никогда не было, и подавно невозможно.

– И что мне с этого будет?

– Вы останетесь жить здесь. Вам выделят комнату, на том же этаже где живут дети, – принялся поспешно перечислять мужчина. – На фабрику ходить не надо, мне вполне хватает денег на обычные брикеты для генератора.

Меня внутренне передернуло. Учитывая, из чего и как готовят те брикеты, мне еще долго будут сниться кошмары после их упоминания.

Хорошо, что теперь в их составе только кровь магов, причем сданная относительно добровольно. И доноры после этого, пусть ослабленные, остаются живы.

А не как раньше.

– Никто не будет знать, что вы «батарейка», – продолжал все более уверенно расписывать плюсы моей новой должности мистер Харрингтон. – Мы заключим официальный контракт, в конце концов, я выкупил вас пожизненно. Имею право делать все, что вздумается!

«Именно это меня и пугает», – мысленно добавила я. Повезло, что попала к приличному человеку. Вроде бы. Посмотрим, что будет дальше.

– Давайте договоримся так, – после долгой паузы начала я. – Вы будете меня слушать в том, что касается детей и их дара. И начнем с браслетов. Их нужно снять.

Мужчина нахмурился.

– Вы представляете себе последствия? – начал было он.

– Дети в этом возрасте должны обязательно пользоваться даром, – перебила я. – Иначе он их убьет. Или вырвется в самый неподходящий момент, невзирая на браслет.

Запирающие магию нательные артефакты использовались уже давно. Толку от них немного. Да, они блокируют силу на короткое время, достаточное чтобы скрутить мага и обезвредить. Но накопив достаточно энергии от них вполне можно избавиться. Мощный выплеск выжжет контур, правда, при этом пошлет сигнал в центр, и беглеца будут искать все полицейские страны.

Я к такому морально не готова, но некоторые, насколько мне известно, тактику применили. Насколько успешно уж не знаю.

Надолго и надежно удержать мага могут лишь стены из особого материала. И угрозы, разумеется. Укрывать беглеца никто не станет. Даже такие же маги. Каждому дорога собственная жизнь. Мы скрываем свою сущность, живем тихо, изо всех сил не привлекая внимания властей. А раз уж привлекли – страдаем в одиночестве. Своих не сдаем.

В частности потому я уехала из городка, в котором родилась. Нас – одаренных – там становилось слишком много. Рано или поздно кто-то выдаст себя, и тогда всей семье не поздоровится.

Но не только поэтому.

Сила в нашем роду передавалась по мужской линии. Мой отец, дед, прадед, их братья – все были изобретателями, исследователями. Не получившими всенародной славы, потому что не стремились к ней. Все лавры пожинали их начальники, но Кейны были только за. Чем меньше на них направлено внимания, тем лучше.

Девочка-артефактор оказалась полнейшим сюрпризом. С которым непонятно было, что делать. С механизмами я возиться не любила, зато ткани обожала.

Дед подарил мне швейную машинку, оставшуюся у него с тех пор, как он изобрел этот компактный вариант для ткацкой фабрики. Денег ему это особых не принесло, вскоре его еще и уволили, чтобы не рассказал правду журналистам. Он бы никому ничего не сказал, но владельцу патента не объяснить.

Так я стала швеей.

«Золотые руки!» – говорили мои клиентки, не догадываясь, насколько близки к истине.

А потом отец решил, что мне пора замуж.

Найти пару для мага невероятно сложно. Либо приходится открыться обычному человеку, рискуя жизнью – за сданного в полицейский участок мага назначена неплохая награда. Либо искать себе подобных одаренных, что вдвойне сложно, потому что мы скрываемся как можем.

Зато в клане всегда можно выбрать подходящего дальнего родственника.

Троюродный кузен – внук брата моего деда – подходил по всем параметрам. Старше всего на год, артефактор, хоть и слабее меня, высок, красив…

И ненавидел меня всей душой. Именно за то, что я сильнее.

Тем не менее, жениться согласился. Нельзя, чтобы род прервался!

Вся семья была за, а моего согласия никто спрашивать не собирался.

Что ж. Я сбежала, прихватив лишь швейную машинку. Ее бы я по доброй воле не бросила никогда.

Благо у нас сейчас не средние века, женщина вполне способна прожить своими силами!

Я и жила. Неплохо. Нашла комнату в уютном особнячке, подрабатывала заказами.

А потом завертелось…

Тряхнув головой, я вернулась в реальность, к насущным проблемам.

То есть к детям. И их контролю за магией.

Браслеты на малышах новенькие, аж блестят. Учитывая, что проблемы начались около года назад, наверняка произошел не один казус, из-за которого их пришлось менять. Если это не взрослый, контролирующий себя и свой дар, периодически осознанно сцеживающий силу, или не истощенный до полусмерти…

Вот оно, вот почему дети такие заморенные!

– У Виктории недавно был выплеск, да? – мрачно спросила у мистера Харрингтона.

*в школу в этом мире идут с пяти лет

Глава 3

Горе-папаша вздохнул.

– И не один. И не только у нее, – проворчал он. – Вранье это все про браслеты. Никого они не удерживают, нам правительство лапшу вешает на уши, а мы верим.

– Еще как удерживают, – я горько усмехнулась. – Достаточно долго, чтобы посадить в камеру, откуда больше нет выхода.

– Простите… – тут же спохватился мужчина.

Я покачала головой. Обижаться смысла не было. Слишком долго в обывателях взращивалась ненависть к одаренным. Маг давно стал символом врага и вселенского зла. Меня удивляла лишь наивность – или продуманность – покойной миссис Харрингтон. Допустим, она не рассказала мужу о своей особенности. Но магию детей-то она как надеялась утаить? Контролю учатся годами, надеяться, что бедный Джордж пойдет в школу уже в следующем году, крайне наивно. Возможно, через два или три. Максимум, что можно ему позволить за это время – краткие встречи со сверстниками, причем сразу после того, как он выложится по полной, чтобы никаких сил на малейшую искру не осталось.

– Обещать ничего не могу, – честно призналась я.

Врать и притворяться ради материальных благ – не по мне. Искренне хотелось бы помочь деткам, но если не выйдет – я хотя бы предупредила.

– Самоконтроль достигается долгим кропотливым трудом и ежедневными занятиями. Я постараюсь сделать все возможное, однако многое зависит от самих детей. И дело не в прилежании, если дар слишком силен, то он будет требовать своего. У вас есть подвал?

Переход был такой резкий, что мистер Харрингтон заморгал.

– Вы же не думаете, что я способен запереть малышей в подвале? – возмутился фабрикант.

«Значит, взрослых может», – отметила я про себя. А вслух сказала:

– Их не нужно там запирать. Нам нужно место для тренировок, а в саду слишком много посторонних глаз.

– Не только в саду, – вздохнул мужчина, успокаиваясь. – На самом деле я вам признателен уже за то, что вы собираетесь попытаться. На большее я не рассчитывал.

Я снова опустила глаза на юбку, складки которой давно легли идеально под моими суетливыми пальцами. Сказать мне было нечего. Цензурного.

Не от хорошей жизни я согласилась. И не от хорошей жизни я вообще приехала в эту глушь.

Мистер Харрингтон поднялся.