Скалы и грезы Электрет

Глава 3

Когда люди только высадились на Электрет, эшемины с радостью поддержали пришельцев. Поделились базовыми знаниями о природе, посоветовали, где расположить поселение, чтобы как можно меньше попадать под грозы, выдали стадо саек – толстеньких, похожих одновременно на кабанчиков и очень крупных хомячков Земли Изначальной травоядных животных, крайне неприхотливых в обиходе.

Все шло хорошо, пока на одной из встреч переселенцу не вздумалось поблагодарить гостеприимных хозяев местности, и сделал он это по старой традиции – подал руку для пожатия. А эшемин, не раздумывая, протянул в ответ свою.

Человека убило на месте.

Мистер Честерсон долго числился пропавшим без вести. Погибшим его признали лишь полгода спустя. К счастью, семью он завести не успел, однако на некоторое время колония поселенцев впала в смятение, поскольку он являлся их временным лидером. Капитан корабля посадку не пережил, так что люди доверились одному из самых опытных в плане выживания, бывшему десантнику специальных войск.

Кто же знал, что его ждет настолько нелепая гибель…

Перепуганный эшемин поспешил рассказать обо всем старейшинам родной деревни. Те постановили – ни в коем случае не рассказывать об этом происшествии людям. Возможно, не слишком этично с их стороны, но поселение было небольшим, колонизаторов много, и лишних проблем аборигены не хотели.

С тех пор эшемины держались в стороне от быстро растущего человеческого Города. На контакт шли неохотно, лишь в случае крайней необходимости, и постепенно их перестали трогать совсем. Ну, живут себе где-то далеко в лесу, никому не мешают. В дела людей не лезут. Всем хорошо.

Но несколько лет назад все изменилось. Сначала Тереган заявился к Фелисии, как к лучшему специалисту по человеческой инженерии, подозревая людей в диверсиях на территории эшеминов. В чем-то он оказался прав. Это действительно был один из жителей города, и его самоубийственный план чуть не увенчался успехом. *

Потом вот Ами…

Тереган до сих пор ломал голову, как лучше помочь несчастному ребенку. Решать за нее он не имел права, но варианты, которые эшемин собирался ей предложить, не слишком ему нравились.

Однако других не было.

– Как ты относишься к тому, чтобы еще немного поучиться? – забросил он пробную наживку.

– Только не школа! – закатила глаза Ами. – Мало того, что мне там плохо, так еще и думать при этом нужно!

– Не наша школа. – мягко поправила ее Фелисия. – Их.

Она кивнула в сторону мужа.

Аметист пару мгновений сидела неподвижно, переваривая новость, а после вскочила, чуть не опрокинув термос с чаем. Кресло-качалка по инерции ловко подбило ее колени, так что девушка вновь плюхнулась обратно в полнейшем ошеломлении.

– Да! Конечно! Я и мечтать не смела… но вы уверены, что мне разрешат?! – сбивчиво затараторила она.

Тереган поморщился.

– Ты не до конца понимаешь, на что соглашаешься. – уточнил он. – Мы сейчас не о ближайшем поселке.

– Не о Шидиши? – растерянно переспросила Ами. – Но тогда куда…

– Аламеда. – лаконично сообщил Тереган.

Девушка заморгала. Она никогда не слышала этого названия, так что оно ей ни о чем не говорило.

– Это большое поселение довольно далеко отсюда. – поспешно вмешалась Фелисия. Сама она знала немногим больше – то, что успела уловить во время бурных споров мужа со старейшинами. Те, кто бы сомневался, были против того, чтобы пускать человека в глубь территорий эшеминов.

– Она же другая! – воздевая руки в воздух так, что рукава обнажали тощие сухие запястья, возмущался Ниол. Впрочем, он всегда, по умолчанию, возражал против любых инициатив Терегана. – Наверняка будет встревать в конфликты, провоцировать учеников, лениться и хулиганить, а потом бездарно сгинет в какой-нибудь глупой переделке, как это у людей водится. А виноваты окажемся мы! Помяните мое слово, из-за этой пигалицы разразится война!

– Поменьше драматизма. – фыркнул другой старейшина, из соседнего поселения. Тереган созвал тогда Большой совет. Решать столь важный вопрос голосами одного Шидиши было бы неверно. В чем-то Ниол был прав – прецедент неслыханный. Еще ни один человек не допускался на территории эшеминов надолго, не говоря уже о полноценной учебе наравне с другими студентами. – Ну, сгинет она, ничего страшного. Нужно заставить ее сначала подписать отказ от претензий. Люди любят бумажки. Если что, предъявим. К нам никаких вопросов быть не может, она все сама.

Старейшины загудели, бурно обсуждая тему. Большинство, разумеется, оказалось против – на то они и самые уважаемые, долго пожившие представители общественности. Бросались бы очертя голову в каждую авантюру, не дожили бы до своих преклонных лет. Так что опасения их были ожидаемы и предсказуемы. Тереган на успех не рассчитывал, а потому подготовил дополнительный аргумент.

– Я ее удочерю. – сообщил он негромко. Но тишина после его слов воцарилась настолько густая, что казалось ее можно резать ножом.

Фелисия, которую на собрание допустили в виде небывалого исключения, как законную жену одного из участников, изумленно моргнула – она понятия не имела о таких планах. Но протестовать не стала. Наоборот – ей эта идея пришлась по душе. Любопытная, толковая, рукастая девочка ей нравилась. И раз уж судьба не дает своих детей, почему бы не взять под опеку чужого ребенка?

– Я возьму на себя ответственность за все ее действия. – тем временем продолжал Тереган. – Если она каким-то образом нарушит закон, отвечать буду я, как полноправный опекун.

Его голос постепенно набирал силу, и старейшины склоняли головы, признавая за ним право на подобное неслыханное, но вполне законное решение. Фелисия догадывалась, что происходит нечто из ряда вон выходящее, но не до конца понимала масштабы учиняемого ее мужем переворота в умах. Ей и без того было страшно. Нет, она не боялась, что Ами пойдет совершать преступления направо-налево. А вот оскорбить кого-то или сломать что-нибудь чисто по незнанию девочка может запросто. Что тогда будет с Тереганом? Как именно его заставят отвечать за проступки приемной дочери?

Она прикусила губу, чтобы не завалить его вопросами прямо там. Не время и не место, потом разберутся. Сейчас важнее отстоять право ребенка на нормальную жизнь.

– Ты уверен? – сбавив тон, поинтересовался Ниол. Как бы он ни относился к вечно сующему нос не в свое дело разведчику, но Тереган был своим. Вырос на глазах старейшины. Консервативный брюзга, Ниол заботился в первую очередь о благе родного поселения, как он его понимал, и о благе каждого обитателя. Так что молча смотреть, как один из его соплеменников гробит себя ради какой-то человечки, он не собирался. – Она ведь может натворить все что угодно. Люди предвзяты, косны в своих убеждениях…

– Не только они. – Тереган весьма красноречиво посмотрел на старейшину, чуть ли не прямо говоря, кто здесь еще завяз в предрассудках. – Девочка умненькая, сообразительная, за несколько лет научилась отлично говорить на нашем языке, основные правила поведения я ей объяснил, остальное сама освоит. В конце концов, наши подростки тоже не подарок.

Старейшины понимающе захмыкали. Они давно научились флегматично и с пониманием относиться к фанабериям подрастающего поколения, но одно дело свои, родные, а тут – иная раса, иной менталитет.

– Может она еще и не выживет. – оптимистично предположил Ниол, поразмыслив. – Все же Аламеда – не Шидиши. Там фон насыщеннее. Шарахнет ее разрядом, и нет проблемы.

Фелисия похолодела. Взглянуть на проблему с такой стороны ей не приходило в голову. Однако беглый взгляд, брошенный на мужа, ее успокоил. Тереган не выглядел смущенным или сомневающимся, а значит уверен в способностях Ами. Кому знать, как не ему, он тренировал девочку почти каждый день.

– Пусть это вас не волнует. – с любезной улыбкой, больше напоминавшей оскал, отозвался Тереган. – Главное, перед законом Аметист Торнвуд станет одной из нас. Дальше все зависит лишь от нее самой.

Все это Фелисия пересказывать девочке не стала, ограничившись самым главным.

– Ты готова много и старательно учиться? – строго спросила она. Ами закивала так активно, что голова закружилась. Подумать только! Она сумеет овладеть своим даром по-настоящему! Нет, наставник показывал ей способы контролировать себя и применять избыток энергии точечно, но это все не то. Сам Тереган понятия не имел, как возможно чувствовать камни на расстоянии. У него была совершенно другая специализация. Разведчик, страж, он бдил на границах поселения, отслеживая нарушителей-людей, вспышки болезней животных, случайные пожары в лесу и прочие чрезвычайные ситуации. Его учили драться, обороняться при помощи молний, а не творить красоту из подручных материалов.

Система обучения эшеминов отличалась от человеческой.

В Городе до совершеннолетия все дети без исключения ходили в одну школу. Их было не так уж много, к сожалению прирост населения шел не слишком бурно. В лучшие годы классы были заполнены до предела, по тридцать человек, в худшие – по пять-шесть ребят в каждом, а то и меньше.

Среднее образование было обязательным. Дальше подросток выбирал специальность и шел в помощники к соответствующим мастерам.

Девушек это, впрочем, не касалось. Если только у них не обнаруживался редкий талант, как это произошло с Фелисией, их задачей было выйти замуж и нарожать как можно больше детей, а после следить за домом и встречать мужа с работы. Никто не запрещал им получать образование, но на таких любительниц самостоятельности поглядывали косо. Мол, не желают вносить личный вклад в развитие человеческой цивилизации! Позор им.

А вот у эшеминов упор делался на развитие способностей, вне зависимости от пола. До десяти-двенадцати лет можно было обучать ребенка на дому или водить его на общие занятия, тоже своего рода школа. Там в голову подрастающему поколению закладывались элементарные знания – география, история, литература, все то, что пригодится в будущем.

Потом, когда силы пробуждались полностью, подросток поступал в одно из развивающих заведений, где его личные таланты поддерживали и оттачивали до совершенства. Каким-то непостижимым образом у любого малыша-эшемина имелся некий дар, будь то способность понимать животных без слов, бросаться шаровыми молниями, или обрабатывать ткани.

Те неизменные эшеминские плащи из аиши, уникального материала, получаемого из растений, создавались без единого шва. Модистки Города, хоть и освоили прядение нитей из пушистых волокон, и получали вполне схожую по структуре ткань, повторить фасон так и не сумели. Все потому, что мастерицы эшеминов работали не только руками, но и энергией. Не сшивали края, а приваривали, если можно так выразиться о нитях. Наверное, ближе всего по эффекту была бы обработка лазером, но подобных сравнений Фелисия подобрать не могла. Она никогда не видела работающую установку, лишь чертежи в архиве.

Ами, по протекции Терегана, заочно зачислили в такой колледж-пансион. Назывался в оригинале он куда мудреней, нечто вроде «центр индивидуальной подготовки одаренных», но Фелисия мысленно перевела это в более привычную для нее терминологию. Обучались там дети начиная с двенадцати лет, так что Аметист придется нелегко. Вливаться в сложившийся коллектив, проучившийся вместе лет шесть, всегда непросто, а когда ты еще и другой расы… Ее, в виде исключения, записали сразу в подходящую по возрасту группу, так что бедняжке придется первое время еще бегать на дополнительные занятия, наверстывать. Далеко не все ей мог показать и объяснить Тереган.

С другой стороны, колледж считался одним из лучших в регионе, располагался не слишком далеко от Шидиши, и разумеется туда доходили слухи о человеческой резервации. Вряд ли сверстники сделают Ами что-то дурное. Глазеть будут, конечно же, но не более.

На крайний случай Тереган поднял старые знакомства. Он сам в свое время ходил в тот же колледж, и у него остались приятели в Аламеде. Присмотрят, помогут, на первых порах подскажут.

От радикальных и неожиданных перемен в жизни Аметист ошалела. Пару минут она сидела молча, переваривая новости. Девушка совершенно не была уверена, что готова к такому.

– Есть еще одно «но». – нарушил тягучую тишину Тереган. – Самое важное.

Ами вяло кивнула, еще не отойдя от шока.

– Это навсегда. – добил ее наставник. – Если ты примешь мое предложение, войдешь в нашу семью и поедешь учиться, ты не сможешь вернуться. Никогда. Первая заповедь эшеминов – не приближаться к людям.

– Но вы ведь живете с мисс Блаунт? – вяло возразила девушка.

– Я не живу в Городе. – вздохнул Тереган. – И не общаюсь ни с кем, кроме нее и тебя. А ты человек. Тебе изначально меньше веры, нравится тебе это или нет. Кто даст гарантии, что ты не побежишь потом выкладывать секреты и тайны эшеминов всем подряд?

Ами оскорбленно вскинулась, но была остановлена поднятой узкой женской ладонью. В разговор вмешалась Фелисия.

– Я-то знаю, что ты не из таких. – мягко пояснила она. – И Тер знает. А вот наши безопасники могут тобой заинтересоваться. И король. Ему давно любопытно, что там в Шидиши происходит, и за ее пределами, но меня он трогать не осмеливается. Кто ему будет чинить все, что ломается? Да и известная я личность, так просто не исчезну.

Фелисия говорила с иронией, но Ами все равно пробрал озноб. Она-то совершенно не известная никому личность. Пропадет, кто будет ее искать, кроме родных и четы Блаунтов? Да и те вряд ли что-то сумеют предпринять, чтобы вызволить ее из застенков дворца. Его величество понимающий и милосердный монарх, но лучше в поле его зрения не попадаться. Особенно с секретными сведениями. А что касается эшеминов, там сплошная секретность и тайны.

*Подробнее об этом можно прочитать в самой первой книге цикла, «Небо и грозы Электрет»

Глава 4

Удочерение, учеба, отъезд навсегда… слишком многое свалилось на Ами одновременно. Она поморгала, переводя взгляд с Фелисии на Терегана, потом уселась обратно в кресло и вперилась в светлеющий с каждой минутой лес. Из-за горизонта выползала третья, самая яркая, луна, и видно все было чуть ли не лучше, чем днем. Лишь оттенок пробивающихся сквозь густые облака лучей – серебристый вместо теплого, желтоватого – говорил о том, что сейчас глубокая ночь.

– Мне нужно подумать. – пролепетала она наконец. – Я не могу… так сразу.

Она взмахнула рукой, обозначая масштабность перемен.

Тереган кивнул. Он прекрасно понимал, что подобные решения не принимаются одним махом. Возможно, девушка захочет посоветоваться с семьей, взвесить перспективы. В конце концов, далеко не все способны психологически настолько резко сменить сферу обитания. Он прекрасно помнил, как после тихого, уютного Шидиши на него обрушилась мощь мегаполиса. Все эти подъемники, взмывающие вверх сотни этажей, толпы спешащих куда-то эшеминов, суета и суматоха. И это он среди своих, одной с ним расы существ был. А каково придется человеческой девушке, никогда не покидавшей родной Город?

Вероятно, ей было бы лучше и впрямь остаться дома. Меньше проблем для всех сторон. Однако отчего-то Тереган чувствовал себя ответственным за судьбу этой маленькой змейки перемен, и всем существом чуял необходимость предоставить ей шанс. Ухватится она за него или нет, уже не ему решать.

– У тебя есть время. – успокоила девушку Фелисия. – Старейшины двинутся в обратную дорогу через неделю. Если ты надумаешь, полетишь с ними. Тер тебя проводит до самого города, поможет поселиться и разобраться с зачислением. Если же нет…

Инженер пожала плечами. Она тоже не собиралась давить на бедняжку. И без того столько всего свалилось на ее юные плечи – этот дар, чувствительность к энергии, невозможность обнять родных так, как хочется. Не хотелось бы добавлять лишнего.

– Никто тебя не неволит. – добавил на всякий случай Тереган. – Жизнь твоя, решать тебе. Но сейчас самый подходящий момент. Как дальше будет развиваться дар, мы не знаем…

Он замолчал, осознав, что пытается убедить девушку и самого себя в правильности переезда.

Старейшины спорили до хрипоты, предполагая и гадая, чем может закончиться для человека обладание способностями эшеминов. Дружно сошлись на том, что ничем хорошим. И Терегану очень не хотелось, чтобы с его юной подопечной это нечто нехорошее произошло.

– Я поняла. – отозвалась Ами. Грудь ее стискивало странное предчувствие.

Хотелось визжать от радости и плакать одновременно. Необходимость принять столь судьбоносное решение в одиночку пугала до колик. Но посоветоваться было не с кем. Видно, что Тереган с Фелисией за то, чтобы она окунулась в авантюру с головой. Если спросить матушку… ее можно и не спрашивать. И так ясно, что кровиночка должна сидеть дома и удачно выйти замуж. И стать при этом счастливой, разумеется.

В случае Ами эти понятия взаимоисключающие, но родительницу подобные мелочи не волновали. Будет счастлива и точка. Дай ей волю, она и список женихов бы составила. Если уже не. Что-то подсказывало девушке, что предварительно, в голове миссис Торнвуд, он уже был давно оформлен. Оставалось озвучить.

Этого Аметист страшилась сильнее всего. Разочаровать родителей, не соответствовать их ожиданиям, избрать другую дорогу, не ту, что они ей вымостили и подготовили, старательно подстилая воображаемой соломки и по возможности оберегая дочь от тягот жизни.

Сумеет ли она выжить самостоятельно?

Справится ли с ответственной миссией? Представлять перед эшеминами все человечество – это не в гости к тетушке съездить. Достойна ли она такой чести? Не посрамит ли свою расу?

– Мне пора. Поздно уже. Я пожалуй поеду. – внезапно она поняла, что не может усидеть на месте. – Подумаю. Спасибо вам большое!

Последнюю фразу она прокричала уже из холла. Шаги протопали по гулкому пустому залу, зашуршали у крыльца шины. В тишине старой усадьбы звуки разносились далеко, почти как по воде.

– Думаешь, мы правильно поступаем? – в который раз переспросила мужа Фелисия. – Мне тоже кажется, что девочке здесь не место. Только место ли ей там?

Тереган лишь вздохнул. У него тоже не было ясного ответа.

– Время покажет. – философски отозвался он.

Супруга пнула его по лодыжке, раздраженно фыркнув.

– Ох уж этот ваш созерцательный настрой. – пробурчала она. – Свобода воли, личный выбор. Иногда нужно просто придать ускорения в нужном направлении. Только вот как узнать, что именно оно – нужное?

Эшемин почесал ушибленное место и развел руками.

Ами спешила изо всех сил.

Она никуда не опаздывала. Тем не менее, ей казалось, что стволы вековых деревьев мелькают недостаточно быстро, и все прибавляла ходу, петляя между выступающими корнями, как дикий хесун.

Но мысли все равно догоняли.

От собственного разума не скрыться, к сожалению. Как было бы просто, если б можно было убежать от тяжелых мук выбора и проблем самоопределения.

Что предпочтительнее – привычное болотце, где все знакомо и понятно, но дышать становится тяжелее с каждым днем?

Или новое, неизведанное, невиданное, откуда нет шансов вернуться?

Наверное, именно так ощущали себя первые переселенцы, садившиеся на космические лайнеры с билетом в один конец, в надежде на светлое будущее. Если не для себя, то для своих детей.

А вместо этого некоторые из них угодили на Электрет. На планету-ловушку, откуда нет выхода. Ведь преодолеть насыщенную энергией облачную завесу в атмосфере можно было лишь при посадке. Ближе к поверхности вся электроника отказывала раз и навсегда, а летать без приборов и двигателей человечество умеет лишь камнем вниз.

Вот и застряли. Выжили, уже хорошо.

Сумеет ли выжить Ами?

Тяжело дыша, она неистово крутила педали, пока перед самым носом не мелькнула светящаяся чешуя. Руль вильнул, тормоза взвизгнули, девушка тоже пискнула. Это все, что она успела сделать, прежде чем огромный змей обвился вокруг нее кольцами из сплошных литых мышц.

– Сниир, отпусти, паразит, ты мне велик помнешь! – возмущенно похлопала его по плоской голове Аметист. Змей зашипел, нехотя размыкая мощные «объятия». Но развернулся не полностью, отказываясь выпускать девушку.

– Не буду я больше гонять. – пообещала она. – Устала.

Змей подставил хребет, чуть расширявшийся сразу за головой, как у земной кобры, и Ами устроилась со всем возможным комфортом, прихватив громоздкий двухколесник под мышку. Сниир полетел прямо над травой, едва приминая ее, так что создавалась видимость, что он быстро и бесшумно ползет.

Фелисия одно время пыталась повторить сей феномен на неживых объектах. Аметист лично испытывала построенный инженером планер. Вроде все делали по схеме из архива, пропитали выделениями из особых змеиных желез, которые теоретически отвечали за полет-левитацию и заодно нейтрализовывали избыток заряда, вплели волокна аиши в парусину… и все равно ничего не вышло. Сниир едва успел поймать кувыркающуюся в воздухе девочку. Планер сгорел от случайной молнии до остова, кроме трех металлических палок от него ничего не осталось.

Больше попыток вывести человечество в атмосферу Фелисия не предпринимала. Ей хватило пережитого в те секунды ужаса. Она уже было решила, что все, угробила свою добровольную помощницу.

Благодаря быстрой реакции змея все обошлось.

Ами со Снииром с тех пор сдружились, если можно так выразиться о двух столь разных существах. Змей молча выслушивал девичьи проблемы, поддерживал и просто был рядом в трудные минуты. Посоветовать, увы, он ничего не мог, но от самого его присутствия Аметист становилось немного легче.

Он отнес девушку на их любимое место в горах. Небольшой уступ, не шире трех шагов в диаметре, находился на одной из самых высоких и неприступных скал гряды. С него открывался упоительный вид на долину. Поселок Шидиши и Город – оба были видны, как на ладони, и от символичности пейзажа у Ами вновь навернулись слезы.

– И что мне делать? – шепотом спросила она то ли змея, то ли саму вселенную. Громко говорить она опасалась. Можно было спровоцировать лавину – нестерпимо сияющие шапки ледника начинались немногим выше их убежища. Облака на этой высоте не так густо закрывали небо, и от непривычной яркости лун и отражающего их снега резало глаза.

Змей прошипел нечто неопределенное, подставляя углы нижней челюсти под умелые руки. Аметист старательно почесывала мелкую тонкую чешую, ценя оказанное доверие. Уязвимые участки тела Сниир абы кому не демонстрировал. Он свернулся многоуровневыми кольцами, образовав подобие кресла, в котором с удобством расположилась девушка. Тепла, исходившего от гигантского тела, хватало на двоих с избытком. Велосипед стоял у скалы, постепенно покрываясь инеем. Надо бы его промаслить, мелькнула мысль у Ами. И сделать складным. Если добавить на раме шарнир… и вот здесь, у колеса, тоже…