Скалы и грезы Электрет

Глава 5

Аметист отделалась легко. Ведром картошки, которую нужно было почистить к обеду. Тоненько, узкой стружкой. Ее потом предполагалось вместе с другими пищевыми отходами отправить в Животноводческую сферу. Грузовая тележка проезжала мимо домов по вечерам, собирая мусорные баки, отвозила по назначению и возвращалась чуть позднее, с уже опорожненными.

Девушка рассеянно, на автомате, скребла специальным лезвием по неровному боку овоща, так что шкурка ювелирно стёсывалась по минимуму, и напряженно размышляла.

Занимал ее один-единственный вопрос.

Как рассказать родным об отъезде?

Подленькая малодушная мыслишка просто уехать, оставив записку, нет-нет да и мелькала в ее голове, но Ами мужественно ее гнала. Не по-человечески это. Матушка беспокоиться будет все равно. А если не найдут вдруг послание? Миссис Торнвуд же Город перевернет вверх дном. И Шидиши достанется. Что будет с четой Блаунтов, Ами и думать не хотелось.

Нет. Рассказать о планах надо.

Но как?

Обед приближался, а с ним утекало сквозь пальцы отведенное Аметист на раздумье время. Если она хочет успеть подготовиться к поездке, нужно начинать уже сейчас. Собрать вещи, запастись ценностями – надо бы узнать у Терегана, что у эшеминов заменяет денежные средства. Как-то же они товарами обмениваются! Девушка не слишком поверила в существование огромного мегаполиса. Ей казалось, что аборигены все такие, как в ближайшем к ним поселении – флегматичные, погруженные в себя и слившиеся с природой почти воедино. Попрощаться с родными как следует. Кто знает, когда она их еще раз увидит, и увидит ли вообще?

Видно, что-то такое на ее лице отразилось.

Они уже сидели за столом, брат с отцом вполголоса обсуждали что-то по мастерской, и в кои-то веки Ами не потребовала говорить громче. Ей было не до проблем с клиентками. Топпи неожиданно замолчал, насторожился и отложил вилку, с подозрением поглядывая на пышущее жаром и расплавленным маслом пюре.

– Мам, это она чистила картошку? – поинтересовался он, тыча пальцем в младшую сестру. – Мне кажется, она что-то подмешала. Ты хорошо за ней следила?

– Ничего я не подмешивала. – надулась Аметист.

Было-то всего один раз, по малолетству. Девочка тогда обиделась, что отец официально назвал сына наследником и старшим помощником в ювелирном деле, хотя она старалась изо всех сил. Ами еще не понимала всех тонкостей и различий женского и мужского путей развития, а потому искренне была уверена, что помощницей назовут ее, несмотря на юный возраст. Ну и подмешала слабительного со снотворным, вперемешку. Травки, ничего ужасного. Правда, напутала с концентрацией, и вся семья ходила сонная и бурлила животом неделю, не меньше.

Но это когда было!

И уж точно она не стала бы сейчас заниматься подобными глупостями.

Матушка нахмурилась, метнула укоризненный взгляд на дочь, на всякий случай, и осторожно попробовала пышную взбитую шапку картофельного мусса.

– Вроде и правда нет ничего. – подтвердила она неуверенно.

– Тогда что она уставилась? – Топаз Торнвуд вырос весьма мнительным юношей, везде и во всем подозревал подвох. В бизнесе это качество скорее помогало, чем мешало, но сейчас пристальный взгляд Ами его неимоверно нервировал, заставляя предполагать худшее. Сестра редко удостаивала его столь пристального внимания. А учитывая ее странное выражение лица, точно быть беде!

– Я наверное скоро уеду. – неожиданно сообщила Аметист и замолчала, подбирая правильные слова.

– Что, все-таки нашла себе кого-то? – то ли обрадовалась, то ли удивилась старшая сестра, Руби. – Ну и хорошо, может наконец станешь посерьезнее и прекратишь носиться по округе, как угорелая. Приличным девушкам такое не пристало!

Руби родилась и вступила в сознательный возраст, когда отец еще трудился простым горняком. Денег тогда частенько не хватало, она привыкла к жесткой экономии и тому, что игрушек мало, а одежды еще меньше. Так что когда семья вдруг разбогатела, девушка отчаянно старалась соответствовать новому статусу. Внимательно наблюдала за зажиточными и знатными горожанами, старалась копировать повадки, и тщательно следила за тем, чтобы все было «как подобает». В том числе и у младших сестёр.

Эмеральда и Сапфо во всем старались старшей подражать, так что с ними проблем не было. А вот Ами постоянно отбивалась от рук, норовя куда-нибудь усвистеть на своем проклятом двухколеснике.

Аметист помотала головой.

– Нет, никого я не нашла. Я буду учиться.

– Ну и умница. – одобрительно закивала матушка. – Хоть какая-то польза от этой эксцентричной миссис Блаунт. Чего у нее не отнять, так это образованности. А это всегда оценивают по достоинству.

В денежном эквиваленте, подразумевала миссис Торнвуд.

Она не была излишне меркантильной, но материальные ценности считала одним из важнейших показателей счастья. Сразу после замужества, разумеется.

– У эшеминов. – договорила наконец девушка и зажмурилась, ожидая любой реакции. От возмущения до недоверия.

Но к тому, что отец тяжело вздохнет и отложив в сторону салфетку, грустно скажет:

– Я так и думал. – она готова не была.

– Доченька, ты же не думала, что мы слепые идиоты? – в свою очередь матушка отодвинула тарелку и встала, чтобы обойти стол и присесть рядом со стулом Ами, крепко стискивая ее в объятиях. – Ты все время держишься на расстоянии, носишь закрытую одежду, гоняешь по лесу безо всякой защиты, и при этом возвращаешься домой целая и невредимая. Я первое время чуть не поседела, а потом поняла, что просто нужно принять тебя такой, какая ты есть. Другой. От этого ты не перестанешь быть мне обожаемой дочкой.

– И младшей сестрой. – подхватил Топаз. – Иногда глуповатой и тормознутой, но что поделать, какое ни есть а свое, родное.

На глаза Аметист навернулись слезы. И в этот раз она не стала их скрывать. Зачем? Это ее семья, знающая ее лучше, чем она сама. Принимающая и понимающая.

Уткнувшись в уютно пахнущий корицей и перцем передник матушки, Ами самозабвенно рыдала, сестры суетились вокруг, приговаривая нечто невразумительно-ласковое, не успокаивая, а лишь добавляя суматохи. Мужчины делали вид, что не замечают происходящего и старательно отводили глаза, которые и у самих были на мокром месте.

Все они прекрасно понимали, чем грозит Ами ее решение о переезде.

Первый человек, которого эшемины допустят до святая святых. Да что там – позволят находиться на своей территории! Миссис Блаунт не в счет, она пробыла в поселении не более суток, и сразу вернулась к людям. А тут получается полноценный представитель.

– Никому ни слова. – строго обвел взглядом свое семейство Грант Торнвуд. – Стоит его величеству прознать, куда собирается Аметист, ей не будет покоя.

Да хорошо, если ее вообще из Города выпустят! Ами внезапно стало холодно и неуютно. От нее могут потребовать чего угодно, начиная с регулярных донесений заканчивая полноценным шпионажем. А если она откажется, займутся ее родными.

Люди давно уже не участвовали в междоусобицах, просто потому, что не с кем. Город один, и нет противников, за которыми нужно следить. А вот аборигены всегда воспринимались, как посторонние. За ними пытались наблюдать, но эшемины мастерски уходили от слежки, да и не конкуренты неповоротливые, обвешанные изоляцией пришлые тем, кто вырос в этих лесах.

Но если появится больше таких, как Ами, отношения с соседями могут обостриться. Потому лучше заранее наладить связи, показать его величеству, что от добровольного сотрудничества может быть больше пользы, чем от тайного шпионажа. А заодно и эшеминам продемонстрировать, что от человека не всегда бывает вред, и с ним вполне можно и нужно дружить.

Ами старалась о таких тонкостях не задумываться. Стоило представить масштаб ответственности, как ее начинало потряхивать. Ни в коем случае нельзя подвести свою расу. Нужно продемонстрировать воспитание, умения и дар, сравнимые с эшеминскими. А желательно и превзойти их.

С того дня время полетело, как не сдерживаемая ничем сель, так же неумолимо и стремительно. Несколько часов в день Ами проводила в мастерской, с мисс Блаунт, доводя до ума велосипед. От прежней модели практически ничего не осталось, пришлось переделывать все и собирать новую. Больше тысячи деталей, и все нужно подогнать, отладить, пристроить и проверить в действии. А после снова разобрать и собрать, потому что один винтик оказался не того размера и чуть не расшатал всю конструкцию.

После они с Тереганом повторяли пройденный материал и оттачивали разговорную речь. Мозг Ами пух от количества нюансов, которые приходилось запоминать, ведь одно дело обсудить погоду и природу со старым другом, и совершенно другое – приветствовать уважаемого старейшину. Там даже интонация важна, не говоря уже о дополнительных приставках и суффиксах.

Дома, впрочем, ей покой только снился.

Как раз поспать-то Ами почти не удавалось. Самый необходимый минимум, чтобы утром не вставать с гудящей головой. Сборы и здесь занимали каждую минуту, ведь ей нужно было собрать с собой вещи! Все доводы, что Сниир не выдержит такую тяжесть, и что брать нужно самый минимум, разбивались о железобетонную уверенность матушки в том, что выглядеть леди должна безукоризненно в любой ситуации. Особенно когда собирается стать фактически послом в союзной державе. Так что Аметист пришлось терпеть примерки в ужасающих количествах, при этом виртуозно уворачиваться от расспросов модистки о причинах столь массового заказа.

Отец со своей стороны тоже позаботился о дочери, но куда лаконичнее. Он ссыпал в мешочек несколько пригоршней не ограненных камней, в потенциале – чистых и готовых к обработке.

– Считай своим приданым. – суховато бросил мистер Торнвуд. Он с трудом сдерживался, чтобы не последовать примеру супруги – у той всю неделю глаза были неизменно на мокром месте. Знакомые начали подозревать, что кто-то из их семьи тяжело болен. Скорее всего младшая дочь, иначе с чего о ней так все рьяно принялись заботиться?

– Спасибо, папа. – кивнула Аметист, даже не взглянув на содержимое мешочка. Она доверяла чутью отца, тем более что основную массу камней в его мастерской сама же и проверяла на качество. – Я тебя не подведу.

– Я в этом совершенно уверен. – криво усмехнулся Грант и не удержавшись, все же стиснул дочь в медвежьих объятиях. – Если что пойдет не так, возвращайся. Я собираюсь строить усадьбу неподалеку от месторождения. Там целый отряд можно будет спрятать, никто и не заметит.

Ами поняла, что снова готова разрыдаться.

Ее не просто поддержали. Ради нее собираются строить целый жилой комплекс, чисто на случай, если ей понадобится убежище и от людских, и от эшеминских властей. Конечно, наивно полагать что усадьбу не проверят в первую очередь, но как место для встреч изредка и украдкой она вполне подойдет.

К Блаунтам ее провожали всей семьей. По официальной версии, Ами теперь будет у них работать помощницей изобретателя. Об ее отъезде не сообщили никому в Городе. Что они будут делать, когда обман вскроется, семья Торнвуд еще не задумывалась. Главное, чтобы Аметист в этот момент оказалась как можно дальше от человеческих территорий.

Фелисия подошла к вопросу куда ответственнее. В хранилище, под слоем льда, лежала рабочая одежда, которой часто пользовалась Ами, и завернутые в тряпки человеческие кости. Неизвестно, где их откопал Сниир, скорее всего на старом захоронении глубоко в лесу. По виду скелету было не менее двухсот лет. Но если облить керосином и поджечь, никакой эксперт возраст не определит. Был человек – и нет человека. Возможно, цинично и жестоко, но Ами Торнвуд придется исчезнуть совсем.

Торопиться с этим представлением мисс Блаунт не собиралась. Какое-то время она будет поддерживать иллюзию того, что с ними живет кто-то еще. Еды будет заказывать побольше, налоги платить за наемного работника. А после произойдет трагический несчастный случай.

Главное, семью Торнвуд предупредить заранее, чтобы у родителей инфаркт не приключился.

И все. Аметист будет свободна.

Никакие спецслужбы не подкопаются.

Ами не подозревала о таких кровожадных планах наставницы. Она вновь и вновь обнимала родных, стараясь наглядеться и запомнить их каждую черточку, обещала матушке вести себя прилично, а отцу – посрамить всех и затмить способностями и умениями лучших из лучших. Ведь она Торнвуд, как-никак.

Первая змейка.

Глава 6

Сниир чуть просел под неожиданно тяжелой ношей, но смолчал. Понимал, что ситуация внештатная. Лишь обернулся и выразительно покосился на конкурента, которого безжалостно свернули в компактный рогалик на дорогу.

Аметист виновато развела свободной рукой.

– Ну, прости, я его здесь не оставлю. – заявила она, удерживая другой измененный почти до неузнаваемости велосипед.

Сложенный вчетверо так, что кроме сплетения труб было видно лишь два колеса да седло, он еще и уменьшился в весе почти вдвое. Зато баулы, которые собрала для Ами матушка, разницу с избытком компенсировали. Два объемных мешка из плотной ткани скрепили вместе за ручки, чтобы удобнее было перекинуть через спину змея. Тот молча стерпел навьючивание и как только Тереган разрешил, сразу же рванул с места со всей возможной скоростью.

Пока на него еще что-нибудь не водрузили.

Чуть не слетевшая с гладкой спины девушка покрепче вцепилась в парадный плащ Терегана и заморгала, прогоняя слезы. Соринку задуло, не иначе.

– Нам долго… лететь? – запнувшись, поинтересовалась она. Слово «ехать», которое она собиралась употребить, показалось Ами оскорбительным по отношению к полуразумному существу. Он все же не вездеход мисс Блаунт.

Тереган поднял голову и всмотрелся в серо-сизое небо. Погода выдалась, по обыкновению, облачная, но относительно сухая. Отличный день, чтобы начать новую жизнь.

– К вечеру доберемся до станции. – сообщил он.

Аметист сначала подумала, что ослышалась.

– До станции? – повторила она на всякий случай. Эшемин кивнул, его капюшон всколыхнулся.

– Да, там пересядем на поезд. – все так же невозмутимо отозвался Тереган. – Снииру придется немного потерпеть тесноту. Давненько мы с тобой не катались, верно?

Он погладил змея по чешуйчатому боку, и тот прибавил ходу.

Кататься на поезде Сниир любил. Правда, удовольствие это доставалось ему нечасто. А то, что называли тем же самым словом люди, он и вовсе ненавидел – как можно по доброй воле запихиваться в тесные коробки, да еще под землей, а после трястись в них по рельсам.

– А я еще удивлялась, откуда в вашем языке это слово. – пробормотала себе под нос Аметист.

Тереган удовлетворенно улыбнулся, глядя на мелькающие мимо деревья.

Девочке предстояло узнать много нового. Он уже предвкушал ее изумление.

Возможно, когда-нибудь ему удастся убедить старейшин допустить в Аламеду и его Фелисию. Но слишком настаивать и стараться он не собирался. Несмотря на то, что жена не рассыпалась от его прикосновений, эшемин не испытывал стопроцентной уверенности в том, что она выдержит напряженный фон столицы региона. Все-таки там концентрация энергии куда выше, чем в лесу или в поселке Шидиши. Сказывается большая плотность населения, да и местность открытая, техники больше… множество факторов, которые в совокупности могли привести к гибели его рыжей умницы.

Рисковать жизнью Фелисии он не собирался.

Люди считали эшеминов не слишком развитыми в техническом аспекте. Шли годы, столетия, Город развивался, а поселок в лесу рядом с ним оставался практически таким же, как и шестьсот лет назад. Три десятка дворов, натуральное хозяйство, из транспорта лишь змеи наподобие Сниира.

Никому из них не приходило в голову, что обитатели Шидиши осознанно выбрали подобный образ жизни. Они стремились слиться с природой, сохранить исконные традиции эшеминов, им нравилось жить просто, сравнительно примитивно, почти не пользуясь достижениями их цивилизации.

Если бы людей чаще допускали в поселение – вообще, допускали хоть изредка – они бы заметили, что жители его довольно часто сменяются. Молодёжь уезжает, некоторые возвращаются, привозя супругов, другие нет. На их место поселяются новые – жаждущие передышки после бешеного ритма больших городов и их буквально наэлектризованного воздуха.

В лесу дышалось куда легче, и сейчас Тереган немного тревожился. Не станет ли Ами ближе к цивилизации дурно? Тогда весь их план полетит в небеса. Конечно, можно будет на самом деле пристроить девочку помощницей Фелисии, только это уже не то. Получится, что люди еще не доросли до уровня эшеминов, а ведь он был в этом практически уверен!

Нужно будет внимательно понаблюдать за его ученицей, и при первых же неприятных симптомах срочно тащить ее домой. Неважно, что скажут старейшины.

Жизнь ребенка важнее.

После слов наставника Ами ожидала увидеть полосу уходящих за горизонт поперечных шпал, и ржавые, разваливающиеся на ходу вагончики. Какой еще поезд может быть в деревне, обитатели которой обрабатывают поля вручную, при помощи тягловых животных вроде хесунов?

Каково же было ее удивление, когда Сниир неожиданно принялся подниматься все выше и выше, взлетел над макушками деревьев, и она увидела яркую, ослепительно сияющую линию, начинающуюся от огромной, парящей в воздухе платформы. Выглядела посадочная станция как кусок вырванного из скалистого массива камня, неровный и угловатый внизу, плоский, срезанный как ножом по линеечке наверху.

И да, это была именно станция. Края огибали невысокие, символические перила, а когда они подлетели ближе и собрались приземляться, воздух в какой-то момент показался Ами плотным, как молочный пудинг ее матушки.

– Где мы? Почему оно висит в воздухе? А что это светится? – забросала девушка вопросами спутника, с любопытством оглядываясь по сторонам. На площадке они были совершенно одни, не считая слепящего солнца, которое на высоте, ближе к облакам, набрало мощь и палило вовсю. Как ни странно, жарко не было, только глаза заслезились с непривычки.

– Это станция. – терпеливо ответил Тереган, мысленно забавляясь восхищением и энтузиазмом, хлеставшим из Ами. Ни головокружений, ни каких других подозрительных симптомов она вроде бы не испытывала, и беспокойство эшемина утихло. – Сейчас подойдет наш поезд, я заказал перевозку примерно на… сейчас.

– А вы разве не по солнцу время определяете? – наивно поинтересовалась Аметист и затихла, завороженно наблюдая, как по светящемуся лучу стремительно приближается белоснежная, вытянутая капсула. Двигалась она совершенно бесшумно, если не считать едва слышного свиста рассекаемого ею воздуха.

– Нет, я же тебе рассказывал нашу систему. Полдень, полночь, четверть до полуночи… неужели забыла?

– Помню, конечно! – обиженно надулась Ами. – Но я не думала, что это настолько точные единицы. Мне казалось, они приблизительные…

– А ты никогда не замечала, что ночи и дни абсолютно одинаковы по протяженности? – прищурился Тереган. – Луны появляются в разное время, а вот солнце восходит и садится всегда строго по графику.

– Я об этом как-то не задумывалась… – пробормотала девушка, не слишком переживая по поводу пробела в своем образовании. Капсула наконец добралась до них, оказавшись длинным монолитным, словно выплавленным из одного листа, цилиндром. Больше всего поезд напомнил Аметист земляного червяка, только гладкого, без сочленений и колец.

В ровной поверхности появилась щель и дверь плавно отъехала в сторону с тихим шипением. Сниир тоже зашипел и шустро залез на округлую крышу, где вытянулся во всю свою немалую длину и довольно прикрыл глаза. Тереган едва успел сдернуть с него вещи и покачал головой – без особого осуждения. Змею крайне редко удавалось насладиться полетом, не напрягаясь при этом.

– Пойдем. Иначе поезд уедет без нас. – усмехнувшись, эшемин слегка подтолкнул Ами в спину. Она очнулась от гипнотического транса и благоговейно шагнула с каменной платформы на сияющий белизной пол непривычного транспортного средства. Прищурилась, разглядывая его, даже на корточки присела.

– Какой странный материал. Никогда такого не видела. – пробормотала она в задумчивости.

– Насколько я знаю, люди называют его мрамор. – пояснил Тереган. – По крайней мере, в одной из книг из вашего архива он был нарисован именно так.

– В наших горах такого нет. – с нескрываемым сожалением констатировала Аметист. – А жаль. Он красивый.