Ведьмино сердце. Академия Даймонс

Глава 1

– Мисс Вейден?

– Вейден-Торментай, будьте любезны, – проскрипела я, спешно натягивая обратно перчатку.

Пальцы за несколько секунд на морозе закоченели и не слушались.

На ночь ворота запирают, и бдящий у калитки вахтер уходит домой. Активация звонка на входе в академию в неурочное время – только магией. Иначе сигнал не дойдет до дежурного.

И так не с первого раза сработало. Система старая, давно пора заменить, но в провинциальном заведении бюджет на такую роскошь не рассчитан.

Мужчина, надо ему отдать должное, несся сюда прямо-таки галопом. Раскраснелся, куртку накинул впопыхах, волосы растрепались. Я с трудом сдержалась, чтобы не поправить упавшую на щеку светлую, почти белую прядь. Неправильно поймет как пить дать. А мне еще работать с ним бок о бок остаток учебного года!

– Я Валентайн Брун, куратор боевиков. Преподаю магическое право, – кратко отрапортовал встречающий и потянулся к моим чемоданам.

«Для юриста он в слишком хорошей физической форме, – пронеслось в голове. – Похож больше на того же боевика, чем на занудного книжного червя».

По щелчку пальцев багажный комплект из шести единиц разнокалиберных саквояжей взмыл в воздух и неспешно поплыл следом за мной.

Мистер Брун уважительно крякнул и протянул руку, чтобы помочь мне перебраться через сугроб у ворот. Причем подхватил меня не за ладонь, а за предплечье, как бабулю, готовую в любой момент рассыпаться в труху.

«Да он же решил, что я древняя старушенция», – дошло до меня.

Понятно почему. Голос с мороза дрожит и охрип, еще и белая опушка капюшона сбивает с толку. Лица в сумраке толком не разглядеть, а светить даме в морду фонарем – не слишком прилично.

В переписке меня тоже частенько принимали за женщину в возрасте ближе к пенсии – из-за старомодно-вычурной речи и разносторонней эрудиции. Мол, не бывает у юниц таких познаний.

Посмеиваясь мысленно, я позволила провести себя под локоток до самого крыльца, а после и в основное здание.

Занятия давно закончились, пустой холл гулко отзывался эхом на наши шаги.

– Магистр Краук ждал вас утром. Но должен быть еще на месте, он обычно допоздна засиживается. – Мистер Брун зашел мне за спину, чтобы галантно принять плащ.

Я не отказала себе в удовольствии, эффектно скинула ему на руки верхнюю одежду и обернулась, чтобы поймать расцветающее в глазах изумление.

Восторга там, впрочем, не было. Скорее негодование, будто я его обманула в лучших чувствах и предала.

– Поезд застрял, пути занесло. Потому пришел намного позже положенного, – пояснила я нормальным голосом, прокашлявшись и скрыв тем самым неуместное хихиканье. – К сожалению, в дороге возможности уведомить магистра у меня не было.

Куратор не сразу нашел, что ответить.

За его спиной с деликатным шорохом приземлились чемоданы. Таскать их туда-сюда по лестницам желания никакого, только силу зря расходовать. Все равно потом мне должны предоставить жилье.

По крайней мере, так было сказано в контракте, который я на днях подписала.

Мой коллега, мистер Берзин, оказался необычайно безответственным человеком и покинул стены академии посреди семестра. У четвертого и пятого курса промежуточные экзамены на носу, зачеты, а он собрал вещи и свалил в закат!

Еще и оправдание выдумал идиотское.

Призраки его, видите ли, одолели.

Некромант ты или где? Изгнал бы и дело с концом.

Повезло им, что я находилась во временном отпуске и милостиво согласилась занять должность преподавателя практической некромантии.

– Насколько мне известно, магистр посылал в столицу запрос на опытного специалиста, – сформулировал наконец мистер Брун. – У нас тут небольшие проблемы потустороннего характера. Правда, видят их далеко не все…

– Не переживайте, все решим! – я покровительственно похлопала его по руке. – Ваш начальник обратился по адресу. Я как раз очень опытный специалист. А на вас – проклятие.

С этими словами я развернулась и неспешно двинулась к центральной лестнице.

Академии в Тилземе строят примерно по одному шаблону. Побывала в одной – была, считай, во всех. Не заблужусь.

Мистер Брун догнал меня только на втором этаже.

– Какое еще проклятие? – выдохнул он тревожно.

– Маленькое такое. И свежее, – прищурилась я, изучая его ауру. – Не переживайте, через недельку само отвалится.

Не уточняя, что именно, обошла неподвижно стоящего куратора и направилась к кабинету главы академии.

Мистер Краук оказался на месте и моему появлению обрадовался примерно так же, как мистер Брун ранее.

То есть не сильно.

– Мисс Вейден? – уточнил он обреченно, привставая из кресла в виде приветствия.

– Мисс Вейден-Торментай, – ласково оскалилась я.

– Да-да, конечно. Добрались хорошо?

– Устала как собака. – Не дожидаясь приглашения, подошла к столу, выуживая по дороге из сумочки подписанный обеими сторонами договор. – Ставьте печать и не буду вас больше задерживать. Надеюсь, завхоз еще не спит. Мне бы ночь в комнате провести, а не под лестницей!

Магистр подавился заготовленными любезностями и рухнул обратно.

Кожаная поверхность дорогого кресла жалобно скрипнула.

Мебель здесь подбирал явно не тот же, кто занимался интерьером академии. Подозреваю, мистер Краук перевез ковры и шкафы из семейного особняка, потому что черненое южное дерево на бюджетные деньги точно не купить. Даже если экономить на дверных системах.

– Вы ознакомились с запросом? – тоскливо переспросил магистр. – По академии бродит призрак или дух, или кто его знает что…

В последний момент мистер Краук слегка перефразировал, чтобы вышло цензурно.

Бумага, полученная министерством и обозначенная как «Срочно», содержала выхолощенные и крайне скудные сведения. Преподаватель позорно дезертировал без предупреждения, нужна замена, непременно с опытом полевой и практической работы с потусторонними сущностями.

Конечно, я просто не могла не согласиться!

Мне еще диссертацию писать, а благодаря усердным стараниям папеньки на протяжении более чем сорока лет неизученных подвидов нечисти почти не осталось.

Мог бы и для дочери приберечь пару-тройку разновидностей!

Надеюсь, мне здесь повезет, потому что призраки и духи бывают множества уровней и спецификаций. Авось какой новый обнаружу.

– Ознакомилась! – довольно улыбнулась я. – Жажду изучить феномен, так сказать, непосредственно на месте.

– Главное, не сбегайте как ваш предшественник. – Магистр моего энтузиазма не разделял. – Хоть за пару недель предупредите, чтобы мы вам замену подыскали. Как назло, разгар учебного года…

Он снова не договорил, но не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, о чем подумал мистер Краук. Прислали малолетку из столицы, лишь бы отвязаться. Частая реакция на мое появление – до тех пор, пока не увидят мой дар в действии. После этого вопросы и сомнения обычно отпадают.

– Не волнуйтесь, не придется, – твердо заверила я мистера Краука. – У меня более двадцати лет активного стажа. Думаю, даже мистер Берзин не мог похвастаться таким сроком непосредственной работы с нечистью. Насколько мне известно, он предпочитал кабинетный стиль изучения.

– То есть был теоретиком, – прищурился магистр. – А вы, значит, практик? Имеете отношение к магистру Вейдену?

Мой самый ненавистный вопрос.

Отца я обожаю, но постоянное сравнение с ним просто выносит мозг.

– Дочь, – сдержанно пояснила и услышала в ответ ожидаемое:

– О, тогда понятно.

Именно потому я и добавила в документы через дефис девичью фамилию матушки. Хоть теперь в научных изданиях нас различить можно, а то на первую букву имени мало кто внимание обращает. Что им К – Клара, что им Р – Роланд. В мелком шрифте так вообще не различить.

– Пойдемте, мисс Вейден, вам теперь в хозяйственную часть, – заулыбался мистер Краук. – Мистер Яунз обещал подождать.

– Вейден-Торментай, – устало поправила я и поднялась.

Куратор Брун по-прежнему торчал за дверью. Подслушивал, что ли?

– О, Валентайн, вы еще здесь? Проводите даму, будьте любезны! – сбагрил меня магистр с нескрываемым облегчением.

И дверь за моей спиной сразу захлопнул, не дожидаясь ответа опешившего дежурного.

– Нам в хозяйственную часть, – пояснила я, с трудом скрывая зевок.

Время к полуночи, а с утра уже на лекции.

Знать бы еще, что они сейчас проходят! Программы у всех академий немного отличаются, в Даймонс делается упор на практические дисциплины. Пожалуй, наведаемся со старшими на ближайшее кладбище. Основы-то они уже должны были освоить!

А младшим можно дохлую мышь принести на занятие. Или крысу. Пусть тренируются.

– Значит, остаетесь? – прервал мои приятные раздумья мистер Брун.

– А вы сомневались? – хмыкнула я, поглядывая в сторону мужчины.

Упрямая белая прядь по-прежнему маячила над его бровью, норовя попасть в глаз. Я все-таки не выдержала и заправила ее за ухо.

Куратор боевиков отскочил как ошпаренный.

Я подняла распахнутые ладони в знак мирных намерений.

– Простите, оно меня просто раздражало – сил нет, – искренне призналась ему.

– Вы всегда делаете, что в голову придет? – с ноткой восхищения поинтересовался мистер Брун.

– Почти всегда. Зачастую это спасает чужие жизни. И мою.

Инстинкты в некромантии – чуть ли не главное.

Ты можешь сколько угодно зубрить по справочникам классификацию нежити, изучать трупы в мертвецкой, неделями наблюдать за работой профессионала, но как только ты остаешься один на один с беспокойным духом или морном, которого и не увидеть толком даже магическим зрением, тут-то и становится ясно, теоретик ты или практик.

Если интуиции нет, если подсознание не срабатывает раньше рук – ты мертвый теоретик.

К счастью, в наши дни склонности одаренных определяют уже в раннем возрасте. Исследователи нужны в любых сферах, в том числе и в некромантии. Поднять мертвеца для допроса, призвать недавно усопшего для решения судебной тяжбы – рутинные и относительно безопасные процедуры. Мало шансов, что из простого обывателя поднимется лич.

А вот то, что испугало мистера Берзина и вынудило его пуститься в бега посреди ночи, явно выходило за рамки привычного. Вероятно, он попробовал основные ритуалы, и когда те не сработали, запаниковал.

Завхоз действительно не спал. Мистер Яунз обладал знатными усищами, военной выправкой и умеренно-круглым брюшком. Судя по крепкому травяному аромату, народные средства для поддержания боевого духа он тоже уважал.

– Мне, пожалуйста, ту комнату, где жил прежний некромант, – взяла я быка за рога сразу после обмена приветствиями.

– Не боитесь призраков-то? – подкрутил растительность на лице хранитель академического имущества.

– Пусть они боятся, – мило улыбнулась я.

Куратор боевиков покосился на меня со скептицизмом, но вслух ничего не сказал.

Все-таки столица куда прогрессивнее провинции. На женщину в брюках пальцем не показывают, статьи публикуют без указания пола автора. А вот в захолустье вроде этого по-прежнему приходится каждым вдохом доказывать, что ты достойна, соответствуешь и превосходишь.

Главное, ключ выдали.

А еще два комплекта постельного белья с полотенцами, безразмерный халат (тут отель, что ли?), доисторический чернильный набор с металлическими перьями, стопку тетрадей и две карточки – пропуска.

– Ежели вам в библиотеку надо или в столовую, то вот эту используйте, – мистер Яунз придвинул по стойке светло-серую, с серебристым кантом. – А вот это для оружейной, полигона и прочих опасных мест. Всем преподавателям положено.

Передавать мне вторую, темно-синюю, он не спешил.

Потеряв терпение, я дернула ее на себя магией и убрала в кармашек на поясе. Туда же, где уже лежал старомодный ключ с витой нашлепкой, напоминавшей оленьи рога. Толку от таких чуть, одна декорация.

Придется на дверь еще следилок и звоночков понавешать.

Девушка я молодая, привлекательная и одинокая. Мало ли какому идиоту что в голову взбредет.

Защиту и пугалки вешать не буду от греха. Не хватало еще в разгар экзаменов других преподавателей лишиться. Ладно контузит, а вдруг до смерти? Сердце шальнет – и привет.

Украдкой глянула на мистера Бруна.

Нет, такой не испугается. Хотя его бы я, пожалуй, в список запретов и не ставила.

Пусть приходит.

Не подозревая о моих непристойных мыслях, куратор боевиков подхватил сверток с казенным барахлом – тоже магией, немного рисуясь. Мол, я тоже умею и не хуже твоего.

Интересно, какой у него дар? Аура яркая, сочная.

Моя глубинная, вечно голодная суть оживленно встрепенулась, но была тут же подавлена.

Мы не будем жрать коллег. Не для того приехали.

Глава 2

Мистер Брун размашисто шагал по коридору, небрежно, одним пальцем удерживая заклинание на выданных мне вещах.

Я поблагодарила завхоза и поспешила следом.

Еще в порядок себя приводить, устраиваться, раскладываться. Ночь не резиновая.

Расписание еще узнать!

Ладно, за завтраком разберусь. Главное на него не опоздать.

Преподавательское общежитие располагалось в отдельном флигеле, рядом со студенческим. Не самая удачная планировка. Детям и не пошуметь толком, и вечеринку не устроить.

Может, кстати, над мистером Берзином кто-то из них и подшутил?

Тот же, кто оставил проклятие в ауре куратора боевиков, например.

Догнав спутника, я всмотрелась в его ауру. Прочно приросло. Отвалиться отвалится, но перед этим обеспечит знатную мигрень. Жаль, определить автора невозможно – слишком давно создано заклинание. Все следы уже стерлись, впитались в энергию носителя.

Мистер Брун поднялся на крыльцо и отряхнул высокие сапоги. Чемоданы глухо шмякнулись друг о друга, приземляясь на коврик по ту сторону ступеней.

Горело всего три окна, одно у самого входа. Крупные снежинки срывались с чистого звездного неба и неспешно кружили, выбирая, где улечься. Тишина, идиллия.

Я прислушалась магическим чутьем, расплескав силу вокруг академии. Как и всегда в учебных заведениях подобного толка, на энергетическом плане царствовала анархия. Легкие вспышки свежей активности в спальнях – сразу понятно, какие комнаты заняты. Студенческое крыло вообще целиком пестрит самыми разными кляксами. Тренируются, отрабатывают безобидные заклинания. Особенно ярко сияют ванные комнаты – аж видно, где зеркала расположены. Девочки прихорашиваются гламагией.

Почистить бы здесь все. Займусь потом.

Обычные маги этого фона не видят. Их он и не беспокоит – до тех пор, пока на него не прилипают фантомы и энергетические паразиты.

Но вроде бы чисто, ничего лишнего. Коллега за пиявками следил. Уже хорошо.

– Время позднее. Мне пора в дежурку, – подал голос мистер Брун, видя, что я долго стою на месте и вроде успела задремать. – Устраивайтесь, было приятно познакомиться. Еще увидимся за завтраком.

«Глаза б мои на тебя не глядели», – говорило его лицо.

Воспитанный.

– Благодарю за помощь, – учтиво ответила я.

Поморщилась, глядя на торчащего посреди чистой ауры червя проклятия.

Ну не могу я его отпустить.

Не по-человечески это.

– Погодите-ка, – ухватила мужчину за рукав, разворачивая, – дайте я вас все-таки почищу.

– То есть вы не шутили? Там действительно что-то есть? – темные брови куратора боевиков вздернулись к линии волос.

Светлых. Порода так и прет.

Интересно, он не родственник правящей династии?

– Я похожа на шутницу?

Под ладонью глухо и ровно билось чужое сердце.

Проклятие присосалось ниже, у солнечного сплетения.

Я сместила пальцы, выискивая нужную точку.

– Похоже, что вы меня решили облапать под благовидным предлогом, – мрачно буркнул мистер Брун.

– Через рубашку? На морозе? Вы слишком лестного о себе мнения, – фыркнула я и нахмурилась.

То, что на первый взгляд походило на мелкое вредительство, оказалось куда глубже и серьезнее. И талантливее.

– Вы в последнее время часто спотыкаетесь на ровном месте? – поинтересовалась я, вытягивая гадость.

Со стороны казалось, что я наматываю на указательный палец невидимый волос. Или пытаюсь проковырять в литой грудной мышце дырочку.

Форме мистера Бруна и впрямь можно было позавидовать. В других обстоятельствах я бы и правда пощупала просто ради эстетического удовольствия, но сейчас мысли мои от плотских утех были далеки.

– Было дело, – настороженно отозвался куратор боевиков, наблюдая за моими манипуляциями.

– Вещи теряются? При бритье режетесь? Из рук все падает? – продолжала перечислять, проверяя вкрапления вокруг проклятия.

Если просто дернуть, получится почти как с реальной пиявкой – «челюсти» останутся в ауре. А после из них отрастет новый «хвост», и все начнется с начала.

– Было дело, – указал мистер Брун на свежую алую полоску на гладкой скуле. – Думал, лезвие соскользнуло.

Я отвлеклась на мгновение, любуясь мужественным подбородком, и чуть не упустила червяка. Тот вильнул как живой, разматываясь и ныряя глубже в слои силы.

Ничего себе здесь умельцы обретаются!

– Много студентов некромантской специализации? – сменила я тему.

Но собеседника оказалось не так просто сбить с мысли.

– Думаете, меня проклял кто-то из них? – насупился он.

– Мог и мистер Берзин на прощание, этой пакости недели две. Но вряд ли. Слишком дерзко, не вписывается в его профиль. Разве что вы у него невесту увели или еще как оскорбили?

Спросила полушутя и лишь потом сообразила, что прозвучало двусмысленно. Вроде меня интересует наличие у мистера Бруна невесты.

Судя по тому, как мужчина усмехнулся, так он и подумал.

Тем не менее ответил:

– Насколько мне известно, у мистера Берзина невесты не было. Как и иных сердечных привязанностей. И мы с ним почти не пересекались во внеобеденное время, вряд ли я успел ему так сильно досадить, чтобы меня аж прокляли.

– Значит, досадили кому-то из студентов, – кивнула я и, зафиксировав петлю, потянула на себя плавно и равномерно.

Будто из болота корягу.

Червь сначала упирался, а затем с беззвучным чпоком отвалился. Я качнулась назад и чуть не упала.

Мускулистая рука обвила мою талию, притягивая ближе, в мускусное тепло мужского тела. Уткнулась носом в ворот рубашки и едва успела отвести руку в сторону, чтобы галантный джентльмен не словил своего червя снова.

– Как вы себя чувствуете? – пробормотала в шею мистера Бруна.

Крепкую и гладкую. Сильную. В нее хотелось запустить зубы и как следует прикусить.

Сглотнула тягучую горьковатую слюну и отступила на шаг.

Выпустили меня неохотно.

Выражение лица мистера Бруна со снисходительного сменилось на удивленное, затем задумчивое.

– Странно, – признался он, поправляя массивный медальон.

Мой взгляд прямо-таки прикипел к сложному узору.

Почему я раньше не заметила украшение? Похоже на артефакт. Причем непростой, с защитой и минимальным излучением. Издалека – обычная безделушка.

– Будто с меня одеяло стянули. Старое, пыльное и тяжелое, – неожиданно образно и точно выразился куратор боевиков.

Именно так и действует наваждение, что искусно запрятали внутри стандартного проклятийного червя. Выпивает силы, отнимает волю к жизни, а затем толкает на необдуманные поступки. Вроде слишком сильно нажать на лезвие во время бритья. Или вылезти на крышу.

А после смерти рассеивается, ибо питается от живой ауры носителя.

– Вам повезло, что я приехала, – доверительно сообщила я и покровительственно похлопала мистера Бруна по плечу. – Впредь следите за окружающими, не позволяйте прикасаться к коже посторонним и не принимайте подарков. Ну, или заглядывайте на проверку раз в неделю.

– Спасибо, – ошарашенно пробормотал мужчина, но я уже скрылась за дверью общежития.

Бодрая старушка-консьержка, отвечавшая за оба крыла общежития и преподавательский корпус, проводила меня в нужную сторону.

Третий этаж, вид на лес.

– Если что, обращайся деточка, – прошепелявила она. – Магрит меня зовут. И с уборкой разберусь, и со стиркой. Это сейчас я одна, днем мне еще три девочки помогают.

– Миссис Магрит? – уточнила я на всякий случай.

Бабуля отмахнулась, кутаясь в шерстяную клетчатую шаль.

– Просто Магрит. Или тетушка, если не побрезгуешь.

– Хорошо, тетушка Магрит, – улыбнулась я.

Заносчивости некоторых магов, считавших, что раз им дарована магия, то весь мир должен согнуться в поклоне им великим, я не разделяла.

Силы и талант есть у многих. Все зависит от того, как ими пользоваться.

Отодвинув чемоданы в сторонку, я оглядела комнату, которую раньше занимал коллега-некромант.

Лаконично, безлико и казенно. Ни одной забытой вещи, ни единого оттиска ауры. А ведь если верить отчетам, он жил здесь не менее трех лет.

– Скажите, а это вы с девочками все вычистили после мистера Берзина или он сам за собой прибрал? – стараясь говорить небрежно, спросила я.

Либо кто-то из уборщиц – некромант, либо перед отъездом беглец старательно затер все следы своего пребывания.

Зачем?

– Мы помыли тут, конечно. Матрас проветрили, обеззаразили, говорю же, артефактами нас магистр Краук не обделяет.

Кажется, тетушку Магрит оскорбил мой вопрос. Наверное, решила, что я сомневаюсь в качестве ее работы. А я вообще о другом…

Приборов, способных удалить оттиски ауры, пока не придумали. Уничтожить следы способны лишь некроманты, причем хорошо обученные и с сильным даром.

И хвала богам, иначе уровень преступности взлетел бы к небесам.

Я поблагодарила консьержку за заботу, похвалила ее шаль, чем немного реабилитировала себя в ее глазах, и со вздохом облегчения закрыла за ней дверь.

Обошла невеликие покои.

Прихожая, она же гостиная с диваном на две персоны и низким столиком. Дальше две двери – в спальню и в уборную. Ванная приличная, современная. Мебель простенькая, безыскусная, но добротная.

Сойдет.

Проявив на ладони трофейное проклятие, снова внимательно его изучила. Структура уже начала разрушаться: лишенное подпитки конкретной ауры, заклинание быстро теряет свои свойства.

Повертев между пальцами занятного червячка, я втянула его в руку, распыляя и превращая в чистую энергию.

Голодная часть меня удовлетворенно заурчала, успокаиваясь.

Обычно такой микроскопической дозы для насыщения не хватало. Значит, проклятие действительно было многослойным и замороченным.

С виду простенькое, внутри за счет богатой структуры – питательное.

Такие проклятия на первом-втором курсе не проходят. Да и в принципе в стандартную программу обучения не включают.

Тут одно из двух.

Либо мой коллега вел факультативы – тогда хорошо, что он уехал, иначе им бы рано или поздно заинтересовались компетентные органы. Либо кто-то из студентов самородок и привез тайные знания с родины.

Надо бы изучить список обладателей темного дара не только среди учащихся, но и в смежных областях. Те же кураторы, к примеру, или служащие.

Сокрытых практик, волнующе опасных и пикантно омерзительных, в дальних провинциях хранится множество. Да зачем далеко ходить, родина моей матушки – деревушка Рухьенте – в свое время оказалась пристанищем и капищем для очень древнего и очень злого духа могущественной волшебницы Катрины Калаверай*. Если бы отец не оказался там чисто случайно в момент пробуждения сущности, по всей Монтерре прокатилась бы волна жестоких жертвоприношений и бессмысленных убийств.

Вернувшиеся с того света частенько забывают, что такое человечность, и творят дичь. Иногда просто так, иногда с особой целью.

Недаром некромант жаловался на некоего призрака. Возможно, действительно кто-то сумел пробиться сквозь грань в реальный мир и теперь беспокоит живых.

Чтобы ощущать присутствие потустороннего даже магическое образование особо не нужно.

Мороз по коже, озноб, сквозняк в наглухо закрытой комнате, чужой взгляд, воткнутый кинжалом в спину, при том, что никого больше рядом нет, – основные признаки наличия поблизости чужеродной сущности.

Главное – интуиция. И зачатки дара.

А они есть практически у всех обитателей Монтерры. Среди нас рождается больше всего некромантов. Это наше благословение и проклятие одновременно.

Особенно душевно приложило меня.

Частичка той самой Катрины Калаверай при упокоении зацепилась за ауру матушки и передалась потомству. В основном – единственной дочери, по половому признаку.

Поэтому связь с потусторонним, чувствительность ко всем проявлениям нечисти у меня повышенная в несколько раз по сравнению с нормой. И дар развился раньше, чем принято, и сил больше, чем у среднего некроманта.

И побочный эффект в виде энергетического вампиризма имеется.