Пленница для сына вожака
- -
- 100%
- +
От этой мысли, точнее, от всей гаммы мыслей, эмоций, сказанных слов меня снова бросило в пожар, живот закрутило, вызывая прилив возбуждения.
Дрон провёл руками по внутренней стороне бёдер, чуть сжимая и медленно приближаясь к лону. Огонь струился по телу, изгоняя все мысли. Адран почти невесомо обвёл пёрышком вокруг клитора, опять побуждая выгнуться навстречу. Хотелось сбить его каким-нибудь вопросом… ну например, не против ли это правил. Показать, что я не такая, и весь его опыт и безумное притяжение не помогут выиграть в этом дурацком состязании!
Но горло пересохло, я только и могла тяжело дышать и ловить взгляд, всматриваясь, не растопился ли лёд. Однако мужчина оставался всё так же сосредоточен, едва насмешлив и холоден, словно исполнял самую обычную работу, а не ласкал девушку, всё-таки, надеюсь, симпатичную. При этом не забывая держаться так, чтобы зрителям было хорошо видно.
Слева тяжело дышала нанятая кошка, глянув, я обнаружила, что юнец не выдержал, уже скинул повязку, взобрался сверху и вовсю вбивается в неё с блаженным выражением лица. У добычи справа в лице преобладало отвращение, хотя умелые ласки старшего братца достигали и её. И только я ощущала себя ненормальной и испорченной. Вовсю выгибалась, чувствуя стекающую влагу, желая возненавидеть за унижение и не имея на это сил. Хотелось лишь одного – ощутить внутри этого мужчину, ощутить, как разряжается скопившийся ком. Его руки опускались всё ниже, водили по бёдрам и животу, почти приближались туда, где хотелось чувствовать их сильнее всего, почти касались, заставляя двигаться навстречу. Иногда он озвучивал свои действия мне на ухо, вызывая смесь стыда и нового прилива возбуждения.
– Они видят, как я касаюсь тебя вот здесь, кошка… и тоже хотят. А ты, кошка? Чего хочешь ты?
После нескольких минут дразнящих недокасаний Адран, наконец, нащупал раскалённый клитор, потянул. Из моего горла раздался стон. Палец обвёл вульву. Мысли затмились одним единственным желанием. Я снова застонала, попыталась свести ноги.
– Чего ты хочешь? – будоражащий шёпот, и кроме него вокруг всё перестало существовать. И зрители, и будущее отступили куда-то далеко, а здесь и сейчас оставалось только безумное желание погасить пожар.
– Ты знаешь, – шепнула я в ответ.
– Нет. Скажи, – самоуверенный взгляд человека, знающего себе цену. И мне тоже, наверное, но сейчас это не имело значения. – От этого зависит твоё будущее, – добавил вдруг он. Что я должна делать? Понравиться?
– Тебя, – пробормотала я как в тумане, не вполне понимая, какое именно будущее и от чего зависит.
– Громче. Кричи.
– Не могу больше! – я бы и хотела закричать, да голос срывался в хриплые мяукающие звуки.
– Не понимаю, чего ты хочешь, кошка? – Дрон заставлял меня покориться, произнести это вслух. Наверное, таков ритуал? И если я скажу, он, наконец, даст прожигающему возбуждению выйти?
– Хочу тебя! – я честно попыталась крикнуть, но в последний момент смутилась. Хотя в этом зале и так должно быть всё слышно! Но Адрана такой вариант не устроил:
– Проси.
Если бы я могла встать и уйти, то непременно вскочила бы, не забыв пройтись когтями по нахальному лицу. Но я лежала всё так же привязана, и не имела возможности даже сама к себе прикоснуться, от чего бёдра часто двигались, желая хоть что-то ощутить.
Пожар уже пульсировал по всему телу, я не ощущала ничего, кроме запаха возбуждения. Как он может терпеть, когда я уже не выдерживаю! Но просить?! Обойдётся! Хотя это и будет означать наш выигрыш. А дальше? Я не знала, чего хочу больше – дать Адрану выиграть, получив долгожданную разрядку, или одержать над псом хоть такую победу. И не представляла, что для меня выгоднее.
Дрон снова потянул пальцами за соски, вырывая стон. В тумане вожделения я не заметила, как Вожак поднялся, увидела уже, когда он оказался впереди меня, плотоядно разглядывая.
– Я хочу её, – проговорил огрузлый старик. Я испуганно взглянула на нагнувшегося с другой стороны Адрана. Показалось, в его глазах сверкнула ледяная ненависть, но он тут же склонил голову, отходя. Повёл рукой:
– Конечно, отец.
Нет! Ты не можешь так со мной поступить!
Не знаю, как я не закричала этого вслух. Наверное, сработал инстинкт самосохранения: всем известно, что будет, если заявить такое Вожаку. Говорят, он может потребовать любую женщину стаи, и никто не посмеет отказать.
Я снова заёрзала, принимать вялый стручок пресытившегося старикашки вовсе не хотелось, тем более, что набедренная повязка Адрана недвусмысленно выказывала и его возбуждение.
Сразу же накатило осознание, что я лежу абсолютно беспомощная перед сворой избалованных псов, видимо, повёрнутых на сексуальных развлечениях. И они будут баловаться, развлекаться, а то и пройдутся все по кругу…
Вожак довольно улыбнулся, распахнул халат, под которым ничего из одежды не оказалось. Стручок выглядел не таким уж вялым. Подвинул меня к себе, натянув крепления, и резким толчком вошёл туда, где всё горело в ожидании. Сделал ещё несколько движений в каком-то своём, чуждом мне ритме, скорее раздражая, чем удовлетворяя. Резко вышел.
– Она не девственница!
Конечно, не девственница! В этом году как раз успела побывать на мартовских гуляниях, только никто не удосужился спросить! Может, отпустили бы?!
Он глянул на меня с таким откровенным презрением, что я ощутила себя едва ли не шлюхой. Хотя, а кто я теперь, в их дворце?! И того хуже, вообще рабыня.
– Странно, а пахнет как девственница, – отозвался Адран, заходя спереди и оглядывая моё лоно.
– В казармы её, пусть воинов развлекает! – махнул рукой Вожак, падая обратно в кресло. Одна из наложниц тут же засунула голову ему под халат и принялась ласкать губами обиженный мужской орган.
Двое охранников приблизились, раскрыли крепления, освобождая мои руки и ноги. Внизу живота всё ещё бродили отголоски возбуждения, но страх теперь снова перевешивал.
– Отец, – выступил вперёд Адран. – Я беру её себе.
Вожак брезгливо поднял бровь:
– Зачем она тебе?
– Хочу поиграться.
– Проси, – разрешил старик. Адран подтолкнул меня вперёд и вниз:
– Не слышала? Проси!
Я оказалась на коленях перед Вожаком, его наложница, бросив на меня недовольный, неприязненный взгляд, отодвинулась, освобождая главную ценность стаи. Я, что ли, должна ещё просить дозволения стать игрушкой его сына?!
А что мне остаётся? В казармы мужиков развлекать? Я посмотрела на Адрана, но он был слишком неприступен. У стены предвкушающе скалился охранник, которому досталось от моей пятки. В глазах Берта тоже читались однозначные планы на меня.
Взглянула на Вожака, тот сделал нетерпеливое движение, намереваясь махнуть рукой, и я поспешила склониться. Пёс дери, надеюсь, выбрала меньшее из зол!
– Прошу, – произнесла.
– Жду, – недовольно проговорил Вожак. Я оглянулась на Адрана, тот едва уловимо качнул головой, и я совершенно отчётливо поняла, чего от меня ждут. Пёс дери, я никогда этого не делала!
Пододвинулась ближе, взяла губами вновь затвердевший мужской орган. Лизнула несколько раз. От вожака пахло псиной, самой настоящей, ни с чем не спутать. Одна из причин, по которым наше с псами взаимное притяжение редко перерастает во что-то большее. Воняем мы друг для друга.
Нет, вожаком от него тоже пахло, и силой, и даже остатками сексуальности – наверное, в своё время он был на высоте. Но с пьянящим вкусом Адрана, которого я продолжала желать несмотря ни на что, не шёл ни в малейшее сравнение.
Да только сейчас на кону стояла моя жизнь. И я постаралась сосредоточиться на скудных приятных запахах, которые в нём ещё оставались. Продолжила движения языком, слизала выступившую каплю, лизнула ствол. Взяла в рот головку.
Вожак судорожно вдохнул, похоже, мои неумелые попытки его только сильнее возбудили. Ну хоть не разозлили. Надавил руками на голову. Я сжимала крепче губы, подстраиваясь под его движения и уговаривая себя, что придётся всё проглотить. Главное не принюхиваться. Но он резко вышел, наложница успела сориентироваться и перехватить рукой хозяйство господина, помогая излить семя на моё лицо.
– Разрешаю, – отозвался старик, снова чего-то ожидая.
– Благодарю, – произнесла я, подумав. В конце концов, довольно быстро и не так уж страшно отделалась. После пережитого ужаса, что пустят по кругу, вообще ерунда. Пусть потешится на старости лет, лишь бы меня больше не трогал.
Вожак небрежно оскалился. Я подняла ладонь, собираясь вытереться, однако сильная рука моего приобретённого… – уж не хозяина, надеюсь? – перехватила её, помогая подняться, но и не позволяя вытираться. Кто-то из охранников накинул мне на плечи полупрозрачный балахон.
Адран уже был в халате – таком же, как у отца, может, менее вычурном.
– Ты проиграл, Дрон, – произнёс Дейк.
– Твоя скорее умрёт, чем возбудится, – презрительно бросил Адран.
– Твоя кошка слишком пахучая, – недовольно отозвался брат. – Псов вставляет, а этих, – кивнул на девушек, – наоборот.
– Нужно уметь выбирать, – довольно улыбнулся Дрон. – Ты всех задерживаешь.
Дейк несколькими раздражёнными движениями вошёл в свою добычу, всё-таки вызвав некоторое учащение дыхания и даже подобие стона. Остальные псы словно с цепи сорвались, получив незримый приказ, и набросились на наложниц, изливая на них вожделение. Впрочем, наложницы, похоже, были только рады поучаствовать в оргии. Лишь охрана соблюдала видимость дисциплины, едва успевая слюни подбирать. Ох, не хотелось бы их развлекать после такой службы!
Я ощутила пристальный взгляд, слегка смутилась под ним. Резкое движение головой в сторону двери, острый холод в глазах, и не глядя больше на меня Дрон отправился из зала. Я двинулась за ним, снова не в тот проход, через который нас привели.
Мы вышли в очередной коридор. Босые ноги мёрзли на холодном полу, и я старалась шагать скорее.
– Вытрись, – Адран засунул руку под халат и вытащил… ого, свою набедренную повязку! Оглянулся в ответ на мою заминку, и я поскорее взяла пахнущий Дроном кусок ткани, стирая с лица остатки семени Вожака. Спутник шёл всё так же размашисто, не оглядываясь, поднялся несколько пролётов по лестнице и приблизился к единственной двери. Догнав, я вернула ему повязку, но Дрон брезгливо отшвырнул её на пол, заходя.
Ничего себе! Его апартаменты занимали целый этаж, и никогда ещё я такого шика не видела!
Огромная комната, точнее перетекающее пространство, кресла, диваны, подушки на полу, столик, утопленные в стене шкафы и прозрачные шкафчики с посудой, стеклянный бар, огромная каменная ванна – да целый круглый бассейн! – прямо в полу. Всё устлано пушистым ковром. Слегка обалдев от такого великолепия, я даже не сразу заметила, что недалеко от двери на специальном пуфе стоит на четвереньках ещё одна наложница, выставив в нашу сторону оголённую попку.
– Слава, уходи, – бросил Дрон. Девушка вздрогнула, поднялась. Смерила меня ненавидящим взглядом. Шавка, причём из мелких, едва ли силы на оборот хватает. Что там говорила моя случайная знакомая? Что он только с такими и спит?
– Могу я взять одежду? – смиренно поинтересовалась та.
– Нет.
– Но… – девушка вдруг упала на колени и поползла к нему, вцепилась в его ноги, покрывая поцелуями, потянула губы под халат – к тому месту, о котором и я сама не так давно мечтала:
– Адран… пожалуйста… я на всё согласна… всё, что пожелаешь… только не прогоняй меня!
– Уходи, – пёс не сделал ни одного движения, но от его голоса руки наложницы разжались. Она послушно поднялась и понуро побрела к выходу.
– Как зовут? – спросил вдруг Дрон, когда изгнанница тихо прикрыла за собой дверь.
– Алис, – отозвалась я. – Что это с ней? – рискнула поинтересоваться.
– Она мне больше не нужна.
– И что? – не поняла я. Ну не нужна, подумаешь. Великое несчастье. Я была бы на седьмом небе, если бы меня отпустили. Одежду и в другом месте взять можно. Да я бы и голой домой побежала, лишь бы подальше отсюда!
– То, что она больше не под моим покровительством. Моя игрушка ходит на людях одетой. А дома – обнажённой. Если я не повелю иначе. Понятно?
Я кивнула на всякий случай, не спеша снимать свою мало что скрывающую накидку. Понятно было не очень, возможно, со временем разберусь? Снова какие-то закидоны с иерархией? Или кошке такого в принципе не понять?
– Умойся, пахнешь Вожаком, – проговорил Дрон. Повёл меня куда-то налево чуть не через всё гигантское пространство, мимо громадной кровати в туалетную комнату с душевой кабиной. Я с удовольствием и сама всё смыла, и даже рот прополоскала. На полочке над раковиной стояло несколько красивых бутылочек, Дрон взял одну из них, капнув мне в ладони что-то мыльное, приятно пахнущее. У нас дома никогда ничего подобного не водилось! Бросил одно из висевших полотенец на пол, достал из шкафа чистое. Хм, мне это, пожалуй, нравилось. Дождался, пока вытрусь, принюхался, кивнул удовлетворённо и продолжил:
– Видела, как она меня ждала? Вот такую позу и ты должна принимать всегда, когда я возвращаюсь – не важно, во сколько, не важно, с кем. И делать всё, что велю.
– И с кем велишь? – съехидничала я.
– И это тоже, – Дрон наградил меня холодным тяжёлым взглядом. – Я буду забавляться с тобой так, как пожелаю.
ГЛАВА 2
Адран вывел меня обратно, я всё крутила головой, пытаясь осмотреться, и, кажется, ему это не понравилось.
– Ну? – пёс потянул накидку, которая предательски слетела на пол. Приблизился сзади, прошёлся ладонями по моим бокам вниз, вверх, помял грудь, определённо получая удовольствие. Вдруг отстранился, повёл рукой в сторону всё того же пуфа, и я поняла, что вовсе не предлагает мне сесть.
Я медлила, не жалея добровольно занимать унизительную позу наложницы.
– В зале осталось много неудовлетворённых мужчин, могу вернуть тебя туда, – безразлично бросил Адран.
Я вздрогнула, о нет! Голос и тон не позволяли усомниться, что вернёт. Как и лёгкость, с которой выгнал предыдущую наложницу. Взглянула в глаза, пытаясь удостовериться, что он лишь пугает. Не для того же забрал меня, чтобы сразу отдать! Но глаза оставались всё такими же холодными. Ему нравилось пользоваться преимуществом и властью, он получал удовольствие, заставляя повиноваться. С такого станется и проучить. Лучше уж слушаться и пытаться найти слабое место. Должно же быть у него слабое место? Тем более… при мыслях о его прикосновениях внизу живота снова закрутило.
Вздохнув, я взобралась на пуфик коленями, упёрлась руками впереди.
– Ну что же, Алис. Теперь будем разбираться, кто ты такая и для чего появилась здесь.
От неожиданности я обернулась, но Дрон подходил сзади, и его лица мне не было видно. Надеюсь, он ни в чём меня не подозревает? Я сама понятия не имею, как очутилась здесь!
Прикосновение шершавых мужских ладоней к ягодицам отдалось огнём, снова выметая все мысли.
– Спину прогни. Ноги раздвинь, – командовал голос, в нём зазвучали те будоражащие интонации, которые подействовали на меня сразу и безотказно. Я готова была исполнить всё, тонула в волне возбуждения, хотелось отдаться, раствориться в запахе, дойти, наконец, до пика удовольствия. А потом уже можно будет собраться с мыслями и всё обдумать.
Я выгнула спину, из груди вырвался низкий вибрирующий звук.
Адран скользнул ладонями по пояснице, животу, приближаясь туда, где снова разгорался пожар. Большие пальцы вошли внутрь половых губ, сжав с двух сторон клитор. Я застонала, выгибаясь, потёрлась о них, ожидая, когда же он, наконец, войдёт сам, ещё раздвинула ноги, подняла попку. Нереализованное возбуждение закрутилось внизу живота, что-то неистовое и ненасытное глубоко внутри желало включиться в игру, позволить забавляться с собой – именно так, как делал это несносный пёс!
– Шире ножки, кошка. Ты столь соблазнительно смотришься, когда разводишь их. А запах твоего смущения… ммм… Сегодня замечательно целый зал завела, давненько такого не припомню, – шептал мерзавец, дразня и заставляя повиноваться в ожидании прикосновения. Почему-то безумно возбуждали переходы от безоговорочных приказов к интимному, почти ласковому шёпоту. – Моя кошка, послушная кошка. Как мы с тобой позабавимся, кошка!
Руки скользнули на грудь, сжав полушария, к попке прижалось твёрдое мужское естество, и я подалась назад, пытаясь поймать его, ощутить в себе. Давай же…
– Дрон! – дверь вдруг отворилась, явив на порог младшего братца.
– Уйди, малый, я занят, – Дрон чуть отстранился и выпустил грудь, заставляя меня снова застонать. Я попыталась подняться, но Адран резко надавил ладонью на спину:
– Стоять.
Я остановилась, поймала на себе вожделеющий взгляд Удана.
– Я хочу её, – проговорил младший.
– У тебя есть твоя, – отозвался мой красавчик. – Имей её как пожелаешь. Кстати, что там Дейк?
– Забрал свою к себе, сказал, выдрессирует. Сегодня все остались с подарками. До следующей охоты будет чем заняться.
Я похолодела. А потом?
– Ну вот иди и развлекайся со своим.
– Я желаю её, – прыщавый недоросль с явственными признаками гормонального токсикоза указывал на меня. – И мне сегодня можно, ты знаешь!
– Лучше не наглей, Удан, – мрачно отозвался Адран.
– Не то что? К отцу отправишь? Так он подтвердил, что мне сегодня можно!
– Ладно, – к моему ужасу отошёл от меня Дрон. – Но в другой раз не обращайся ко мне с просьбами, как ты любишь. Больше помогать не стану.
– Да брось!
– Я не шучу, малый.
– Я не малый! И сегодня мой день! И Дейк, и ты, на ваши инициации получили то, что хотели! Это же лишь кошка!
– Моя кошка!
– Твоя, твоя, – согласился парень, приближаясь ко мне сзади.
– Не промахнёшься? – хмыкнул Дрон. Я подняла на него возмущённый взгляд, совершенно ясно понимая, что со мной сделают, если откажу наследнику. Адран стоял передо мной, сложив руки на груди. Полностью обнажённый. При таком ошеломляющем зрелище совершенного литого тела у меня всё внутри снова заныло, и в тот же миг сзади, помогая себе руками, вошёл очередной представитель семейки. Так во мне скоро все побывают, кроме того, кого я там действительно хотела бы ощутить!
Младший почти лёг на меня, ухватившись лапами за грудь, и продолжал беспорядочно толкаться. Дрон приблизился спереди, при виде его восставшей плоти я, кажется, облизнулась. Он ещё приблизился, провёл головкой по моим губам. Я лизнула выступившую каплю. До чего же она оказалась вкусной! Мне хотелось ещё, тонуть в этом запахе, который хоть как-то скрашивал происходящее. А ведь он не пахнет псом. Совсем. Странно.
Парень сзади шумно втянул носом воздух. Может, я для них всех тоже как-то особенно пахну? Если вызываю те же желания, какие вызывает у меня этот мрачный тип – то, наверное, понимаю, почему так завожу. Только вот что мне сделать, чтобы он больше не хотел ни с кем делиться?! Да и как такое возможно – не понимаю! Между псами и котами существует притяжение человеческих ипостасей, и полное неприятие звериных сущностей.
Я чуть дёрнула бёдрами, стараясь поскорее завершить нудный процесс. Инициируемый отреагировал моментально, сделал несколько последних толчков и обессиленно улёгся на меня. Уставшие руки задрожали, и я упала животом на пуфик.
– Уходи, – произнёс Дрон. Ну и тон, морозом по коже! Я подняла голову, посмотреть на него. По-моему, красавчик был в бешенстве.
– Но… – начал было Удан, однако Адран перебил:
– Ты своим правом воспользовался. Больше не приходи.
– Да брось, брат! – Удан осёкся, видимо, натолкнувшись на взгляд «брата». Адран буквально стащил его с меня и отправил за дверь, даже не давая как следует натянуть штаны.
– Иди вымойся, – произнёс, возвращаясь. – Терпеть не могу чужие запахи.
– Какие же они чужие? – съехидничала я. – Семья с вашими дикими озабоченными нравами…
– Ваши мартовские гуляния не лучше, – презрительно отозвался Дрон. – Все со всеми и по многу раз.
– У нас зов природы, а у вас – извращения!
– Ты ещё извращений не видела! Я сказал, мыться, а не болтать!
Дрон взял меня за плечо и всё-таки затащил в наполненную каменную ванну почти посредине огромного перетекающего пространства, которое и комнатой-то назвать было сложно.
Сам забрался следом. Тёплая вода отдавала приятным древесным ароматом, лёгким, не перебивавшим запах Адрана, а будто бы дополнявшим.
В бортике рядом с краном обнаружился какой-то непонятный шланг. Адран снял его, протянул мне:
– Вымой всё до капли.
Я с недоумением взглянула на предложенное, никогда с таким не сталкивалась. Дрон качнул головой, вздохнул раздражённо и указал на бортик:
– Садись. Ноги в стороны.
Он подтолкнул меня, я выбралась наверх, умостилась. Снова взгляд, под которым накатывало смущение.
– Ну? – поднял он бровь, и мне пришлось в который раз за этот сумасшедший день демонстрировать то, что девушка обычно предпочитает скрывать от чужих глаз. И снова непонятное волнение, будто впервые сижу перед ним обнажённой.
Дрон направил струю, приоткрыв меня пальцами второй руки. От прикосновения всё внутри снова начало кипеть, будто я последние несколько часов не развлекала озабоченных псов. Ни усталости, ни неприязни. Только усиление желания, хотя, куда уж больше-то?! Ни один кот не вызывал таких эмоций! Да что со мной? Может, меня опоили чем-то? Так ведь воняло бы!
Чтобы отвлечься от прикосновений, я разглядывала бесстрастное лицо, пыталась понять, что же он чувствует? Хотела было бросить нечто презрительное – вроде того, что пропустит всю семейку и всех дружков вперёд себя, да побоялась. Ещё правда решит пропустить. Пока его это скорее злит, если я правильно понимаю. Может, всё дело в лишении наследства? Тоже обязан подчиняться высшим по статусу? Ну и повезло мне, пёс дери!
Хотя… Ох, показалось, или он правда начал дразнить клитор? Я снова застонала, выгибаясь. И, по-моему, готова была признать, что всё-таки повезло.
Дрон опять принюхался.
– Всё, – подытожил мерзавец, выключая воду. Выпрыгнул на бортик, даже руку подал. Эта странная почти забота вызвала прилив недоумения. Мог ведь сидеть и наблюдать, а то и кликнуть служанку. Я его не понимала. Ни на грамм. И это породило в груди прилив азарта. Просто безумно захотелось его разгадать!
– Полотенце? – огляделась я.
– Не вытирайся, – он отошёл, разглядывая капли, стекающие по моему телу. А сам обернулся в халат! – На сегодня хватит. Иди отдыхай.
– Дрон?
– Спать, я сказал.
– Я бы поела, – предложила я.
– Ну или есть, – согласился он.
Клитор пульсировал, внизу живота бродили волны возбуждения, но я заставила себя сделать вид, будто ничего так не хочу, как поесть. Он издевался! Не мог не знать, что я не получила разрядки, что все его скорострельные родственнички вызывали скорее раздражение, чем хоть йоту удовольствия. В глубине глаз почудились насмешливо-самодовольные искорки. А сам-то когда успел её получить? Или у него действительно с этим проблемы, как я неудачно пошутила?
– Не возражаешь, если осмотрюсь? – произнесла я. Адран заинтригованно поднял бровь:
– Ну осмотрись. Кошка, – последнее слово было сказано без привычной презрительной интонации, скорее с интересом.
Я отправилась исследовать помещение. Дрон подошёл к столику, взял коммуникатор, отрывисто сообщил, чтобы принесли ужин.
– Неужели твоё слово совсем ничего не значит? – всё-таки не удержалась я. Дрон перевёл на меня пристальный взгляд, в глубине которого снова почудилось пылающее бешенство.
– Ты предпочла бы отправиться на разбирательство к Вожаку?
Пожалуй, нет. С меня хватило необходимости просить.
– То есть ты уверен, что он не встал бы на твою сторону? – всё же рискнула я уточнить, осознавая, что хожу по грани. Но Дрон ответил на удивление спокойно:
– Сложно сказать. Я тебя первый выбрал, по закону стаи ты моя. Но в день инициации сыну Вожака не имеет права отказать ни одна женщина. Это тоже закон. Скорее всего, отец счёл бы, что ничего особенного не случится, если Удан с тобой побалуется. А то и на всю ночь у себя оставит. А мог бы разрешить мне выбрать любую другую вместо тебя. Раз уж ты настолько приглянулась мальчику в такой ответственный момент.
– Какую другую? – не поняла я.
– Из сегодняшних кошек, например.
– Они всё ещё тут?
– Конечно. Кошек, попавших во дворец, обратно не выпускают.
– Что с ними будет?
– Завтра состоится розыгрыш между приближёнными. Раз уж из нас никому не приглянулись.
При воспоминании о зале, полном возбуждённых псов, по телу снова пробежали мурашки, и я решила перевести тему:
– Неужели во время инициации ни одна не может отказать?
– Нет. Дейк на свою инициацию потребовал дочь одного из министров отца. Она всегда была с ним слишком холодна, иногда даже откровенно насмешлива, видимо, думала, что высокое положение семьи поможет избежать подобной участи. И отец действительно просил Вожака. Не помогло.