Пленница для сына вожака
- -
- 100%
- +
– Фу, – фыркнула я. – Ну и законы у вас.
– На свои посмотрите!
– Наши коты не таскают собак, да ещё на уровне правительства!
– Потому что у вас нет правительства. И силы нет, а была бы – таскали бы, уверяю. Собаки по кошачьим территориям ездят только в сопровождении охраны. Создать армию вы не способны, а шататься бандитскими отрядами – вполне.
Должны же мы как-то протестовать против извращенцев у власти. Я покосилась на него, но решила прекратить извечный спор и снова перевела тему:
– Так это ты меня спасал, что ли, делясь с братишкой? – хмыкнула.
– Это я с тобой ещё не наигрался! – раздражённо рыкнул пёс. – Кошкам же всё равно, с кем спать, невелика беда.
– С чего ты это взял?! – возмутилась я.
– Из опыта.
– Ты не спутал кошек с необоротными шавками?
– Собаки спят только с теми, кого признают за вожака, за сильнейшего. Чем она слабее, тем больше может быть у неё хозяев. Но сильную собаку не каждый покорит.
– Если ты не сыночек Вожака.
– Будущему Вожаку подчиняются все, – согласился Адран.
«Псу нужен хозяин, – зазвучал вдруг в голове женский голос. – Даже если он Вожак…»
Я на миг замерла, попытавшись вспомнить, где это слышала. И когда. И от кого. Но воспоминание рассыпалось, растворилось, не давая понять. Бросив взгляд на Дрона, я решила всё же обследовать жилище. Неуютно как-то там, где ещё ничего не видела.
– Коты не женятся, даже парами не живут, меняют партнёров как захотят, а уж про ваши гуляния лучше промолчу, – продолжил Дрон, внимательно следя за моими передвижениями.
– Ага, а ваши женятся и заводят кучу наложниц в придачу. Спасибо, увольте.
– Они хотя бы помнят их в лицо.
– Это природа! Большинство из нас на мартовские гуляния оборачивается и вообще мало что помнит! Вы же зависите от полнолуний, должны бы понимать, как оно! Вы же тоже оборачиваетесь и охотитесь!
– Зато мы детей растим, а не на улицы выгоняем!
– Никто не выгоняет! – возмутилась я. – Просто не все имеют возможность работать, из-за вас, между прочим! Котов почти никуда не берут! Старые кошки собирают у себя детей, им все по возможности помогают, и…
– Рожать не надо, если не можете прокормить! – рявкнул пёс.
– Зато они растут свободными! А не наложницами Вожака и его приближённых, на которых имеет право высший в иерархии!
– Свободными и бесполезными! – отрезал Дрон. Я с удивлением посмотрела на него. В его глазах читалась почти ненависть, совершенно непонятная мне. Ну… в чём-то он прав, конечно. Мне повезло, у меня была семья, но многие из нас действительно растут не в лучших условиях.
– Если бы псы не вытеснили нас отовсюду, такого не было бы, – отозвалась я, двинувшись дальше по периметру.
– Почему ты пахнешь девственницей? – вдруг спросил он.
– Откуда я знаю, я себя не нюхаю, – огрызнулась я. Приостановилась у огромного стеллажа с книгами, в глаза бросились несколько исторических, вроде даже художественных?
Чтобы Адран не начал расспрашивать, умею ли читать и где училась, поспешила дальше, придавая себе исключительно любопытствующий вид.
Дрон шёл за мной, чуть позади – видимо, следил. Больше ничего не добавлял, а я увлеклась исследованием и тоже не спрашивала. Если бы ещё одеться, было бы совсем замечательно. А так под его постоянным надзором временами накатывало осознание, что на мне ничего нет. Вроде бы лишь ступал чуть позади и смотрел – а тело начинало гореть от одного взгляда, воспоминания о прикосновениях.
В окна виднелась главная площадь Псарина. Это псы так переименовали столицу, когда-то название было более гармоничным. Вроде бы.
Вечерело. Мы находились очень высоко над землёй, выбраться наружу едва ли удастся. Хотя… вот уйдёт он куда-нибудь. Не сидит же дома круглосуточно? Тогда и посмотрим.
На всё пространство обнаружилось лишь три двери. Одна, от туалетной с душевой кабиной, была мне уже знакома – такой контраст с мраморной круглой ванной чуть не в комнату величиной! Я сунулась ещё в одну дверь в той же стене слева, странную, тяжёлую, резную. Но она оказалась заперта.
– Никогда не пытайся сюда зайти, – раздался пугающий голос. Я обернулась, вздрогнув. Дрон стоял, сложив руки на груди, в холодных глазах бушевало неожиданное пламя.
В животе снова заныло, кажется, я готова была наброситься на него с просьбами наконец-то удовлетворить прожигающий огонь! Но наверняка мерзавец только этого и ждёт. Сам себе отказывает… впрочем, что ему, к его услугам все шавки дворца. Эта мысль внезапно разозлила. Хотелось владеть им целиком и безраздельно, покорить, поставить на колени, заставить ползти за мной…
– О чём замечталась с таким хищным выражением лица, кошка? – хмыкнул Адран, отрезвляя. Пока что только мне за ним ползать.
– Почему нельзя? – проигнорировала я вопрос, кивнув на дверь.
– Не твоё дело. Твоё дело слушаться.
– Туда тоже нельзя? – указала я на последнюю дверь, в противоположной, правой стене, почти через всё пространство.
– Там тебе делать нечего. Там мой кабинет.
Вошла служанка в привычном красном платье, с небольшим сервированным столиком на колёсах. Смерила меня любопытным взглядом. Кошка, надо же!
– Оставь, – махнул рукой Дрон. Девушка поклонилась и поспешила улизнуть.
Желудок свело от ударившего в нос запаха жареного мяса и каких-то пряных трав. Как же давно я не ела! А такой вкуснятины и вообще никогда! Сейчас ещё заурчу…
– Можешь начинать, – разрешил Дрон.
– Ты куда? – уточнила я. Не то, что было особо интересно, хотя и это тоже. Просто пока он отвечал на вопросы, пусть даже споря и раздражаясь, а не пытался выставить меня в очередную позу, хотелось немного расширить свои границы, показать, что ему меня не сломить! И что я, вообще-то, не тварь бессловесная! Иногда со мной можно и договариваться. И мнение своё имею!
– Мыться.
– Перетрудился? – спросила я участливо.
– Не зли меня, кошка.
– Ты же только что из ванны, – хмыкнула я. – А, – протянула понимающе, – у тебя проблемы с женщинами?
Честно говоря, специально. Ком внутри всё не проходил, ждал разрядки, но не говорить же об этом напрямую?
Дрон рванул ко мне, я ощутила горячие пальцы меж своих ног. Рывком бросил меня на кровать, резко раздвигая руками колени, забрался следом. Халат распахнулся, я почувствовала прикосновение его горячей твёрдой плоти. Сильнее развела ноги, предвкушая, что наконец-то сегодня во мне побывает тот, кого я действительно хочу!
– Ты этого желаешь, кошка?
– Надеюсь, не разочаруешь, пёс.
– Проси.
– Да что ж у вас тут все на просьбах помешаны?
– Моя игрушка делает то, что ей велят, – упираясь на один локоть, второй рукой Дрон закрутил мой сосок. – Хочешь кончить, кошка?
– А ты будто нет, – попыталась удержать позиции я.
– Не слышу, – Дрон продолжал потягивать сосок, заставляя выгибаться, жаждать прикосновений и во всех остальных горящих точках.
– Дааа, – снова ненавистные гортанные звуки, выдающие моё безумное возбуждение. Я провела ногтями по его спине, чудом не продрав ткань халата.
– Проси.
– Пожалуйста, Дрон… Возьми меня! – потянулась к нему бёдрами.
Он ухмыльнулся, медленно поднимаясь.
– Не заслужила, кошка.
Я на несколько мгновений опешила. Дрон окинул меня взглядом, провёл рукой по горящему лону:
– Я там уже всё видел, кошка. Завтра придумаем что-нибудь более интересное.
Дрон скинул халат, развернулся и пошёл в душ, давая мне полюбоваться напоследок литыми ягодицами.
Я зышипела. Нахал! Что он там ещё придумал?!
Подождав несколько мгновений, не решит ли вернуться, пододвинула столик к кровати. Голод дал себя знать, я набросилась на еду, сметая всё подряд. Надеюсь, не скажет, что мне тут причитается какая-нибудь капля? Его проблемы.
Объевшись чуть не до икоты за каких-то минут десять, я поняла, что даже если он передумает, уже не буду ни на что способна. Потяжелевшие веки и живот клонили в сон. На всякий случай забралась в кровать – всё равно ничего более подходящего для сна не нашла. А тут было тёпленькое одеялко, мягкая подушка и запах моего нежданного «владельца», наглого, властного, но безумно возбуждающего. Свернулась тёплым клубочком и начала засыпать.
Сквозь сон слышала, как Дрон вышел из душа, сказал несколько нелестных слов насчёт моего аппетита и, кажется, попытался внушить, что кошке положено спать на коврике.
– Угу, – согласилась я и перевернулась на другой бок. Дрон помолчал, но будить и перекладывать не стал.
ГЛАВА 3
Проснулась затемно, ибо объедаться на ночь вредно. Потихоньку встала с кровати. Помещение окутывал полумрак, но я всегда хорошо видела в темноте.
Высокие здания столицы выделялись тёмными силуэтами на фоне неба. У нас в кошачьих кварталах дома в основном низкие, в несколько этажей, ветхие. А тут всё отстроено, организованно, чисто.
В свете почти полной луны метались тени летучих мышей. Ого! Так у нас скоро полнолуние! Дня три буквально осталось. Вот почему псы с ума сходят! Ох, как бы мне пережить эти три дня…
Пёс дери, где моя память? Я потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями, но все последние воспоминания оставались смазанными, нечёткими. Совершенно ясно помнила, как мы с одной из сестёр ходили на зимнюю ярмарку за продуктами, но не могла сообразить, что делала за день, два, три до облавы.
Нужно с этим разобраться. Лишь бы Дрон не догадался.
С сожалением отказавшись от идеи принять душ – вдруг разбужу пса, пусть лучше спит, – я решила ещё разок обойти своё временное жилище. Брошенного на пол полотенца уже не было, интересно, кто и когда успел его заменить?
Несколько мгновений постояла у кровати, разглядывая Адрана. Он спал, непривычно спокойный, даже умиротворённый, я бы сказала. Странно, неужели не боится? Шею я ему не сверну, конечно, сил не хватит, но могу найти какие-нибудь ножницы, наверняка же в кабинете есть. Ну или… мало ли? Я бы на его месте себя, пожалуй, связала.
Ну и пёс с ним, мне же лучше. Покосилась на небрежно брошенный халат, размышляя, не надеть ли. Ходить обнажённой всё-таки было дискомфортно. Хотя Дрон и ясно выразился. С другой стороны, полотенце ведь не одежда?
Я вернулась в туалетную, замоталась большим банным полотенцем и почувствовала себя увереннее. Встала на пороге, раздумывая, какая из дверей больше привлекает: кабинет или та страшная комната, куда нельзя лезть. Это ж нужно сказать такое кошке! Вот правда, проще было показать, или хотя бы рассказать, я же не успокоюсь теперь! И она находилась ближе кабинета, поэтому, ещё раз присмотревшись к Адрану, я тихо скользнула туда.
Дверь пахла металлом и казалась слишком уж толстой и прочной. Чуть наклонившись, я осмотрела врезанный замок с хитрым механизмом. Что-то такое я о нём знала… ну, не совсем о нём, а о замках подобного типа. Откуда? Что?
– Любопытство кошку погубит, – тихий, пробирающий голос с этакой ленцой вырвал из попыток воззвать к собственной памяти. Вздрогнув, я отскочила от двери, оглянулась. Адран лежал на кровати, закинув руку за голову. Он не спал, что ли? Следил? Или проснулся?
Говорят, собаки видят в темноте хуже нас, ориентируются больше по запахам. Но, похоже, отсутствие света совершенно ему не мешало.
– Поди сюда, кошка, – небрежно бросил он. Пришлось послушно подойти, испытывать на себе гнев за многократное неповиновение совсем не хотелось.
– Ты стесняешься ходить раздетой, кошка?
– Просто не удобно, – отозвалась я, надеясь, что он не настолько хорошо видит, чтобы разглядеть краснеющие щёки.
– Разворачивай полотенце. Медленно.
Не оставалось ничего, как подчиниться, плавно развести в стороны края. Дрон молчал, я тоже не знала, то ли отпустить импровизированную одежду на пол, то ли так и стоять, ждать, когда налюбуется.
– Возьми себя за грудь, – скомандовал Адран, вдоволь насмотревшись.
Посчитав возможным выпустить кончики, я несмело положила руки на грудь. Вот чего никогда не делала, того не делала!
– Ты не умеешь себя ласкать, кошка? – изогнул бровь Адран, вызвав прилив смущения.
Я качнула головой. Его это почему-то обрадовало, на губах заиграла довольная улыбка.
– Сожми и помни грудь.
Честно попыталась. Что-то в этом было… неправильное.
– Ты дважды ослушалась, кошка. Ещё раз встанешь с кровати без разрешения, будешь спать на привязи.
– Не хотела будить, – отозвалась я, не зная, что дальше делать с руками. Внизу живота поднимало голову вчерашнее возбуждение. – Уже ложусь.
Дрон промолчал, я решила, что он не возражает, и поскорее юркнула под одеяло. Всё ждала, что же предпримет, но вредный пёс молча лежал рядом, даже пощупать не пытался. Я немного поелозила, стараясь унять загорающийся жар. Если он ждёт, что снова начну просить – обойдётся!
Пока пыталась понять, что он задумал, и уговаривала себя ничем не выдавать желания, неожиданно сморил крепкий утренний сон.
Разбудило специфическое прикосновение. Руки оказались закинуты вверх и прикованы к спинке кровати, на этот раз чем-то прохладным, железным. От щиколоток тянулись цепочки к углам, снова не давая свести колени. Как я умудрилась настолько глубоко заснуть, что даже не почувствовала?!
Окончательно проснулась только ощутив что-то небольшое, гладкое и слегка вибрирующее, словно на пружине. Оно мягко ласкало мои складочки, с каждым разом проникая всё глубже и глубже. Я открыла глаза, обнаружив сосредоточенный взгляд Дрона. Внизу живота опять заныло и погорячело.
В окна уже лил солнечный свет, слышались птичьи трели. Я принюхалась, не использовал ли пёс что-нибудь усыпляющее, но никаких посторонних запахов не заметила. Не могла же ощутить себя настолько в безопасности?!
– Ты оборачивалась уже? – неожиданно спросил Адран. Слова так не вязались с действиями, что я на несколько мгновений растерялась.
– Нет… насколько помню.
– Такое обычно не забывается. На мартовских гуляниях бывала?
Он всё продолжал развлекаться с моим лоном, водя внутри заманчивым предметом и не давая сосредоточиться на разговоре. Цепочки позвякивали, невозможность свести ноги, в накладке на взгляд моего соблазнителя, действовала очень будоражаще. Я только и смогла кивнуть.
– Сколько раз?
– Один.
– И со сколькими… успела?
– А тебе какое дело? – хмыкнула я.
– Я спрашиваю, ты отвечаешь, – Дрон резко потянул пальцами клитор, заставляя выгнуться и застонать.
– Не помню… – пробормотала я, с ужасом осознавая: вообще очень смутно помню, что произошло после гуляний. Вроде бы я вернулась домой? Вроде бы всё как всегда? Или нет? А ведь уже лето, с тех пор прошло месяца четыре! Что со мной случилось?!
– Парень есть?
– Нет.
Кажется. Если не появился и не исчез за эти четыре месяца. Но Дрону лучше, пожалуй, не знать.
Адран поднялся, сел сбоку, лицом ко мне. Провёл пальцем по губам. Внезапно сжал в ладонях грудь. Мял, катал, стискивал соски, и всё это с таким выражением – я даже попыталась рассмотреть под халатом, есть ли на меня реакция, или он просто решил отточить мастерство, с каким устраивал вчера представление.
Но на этот раз, похоже, он радовал исключительно себя, и сам же с удовольствием разглядывал дело рук своих. Всё внутри снова наполнилось огнём, Адран сжимал грудь, заставляя тянуться за ним и выгибаться, пока соски не затвердели настолько, что буквально торчали. И тогда внезапно отпустил, вызвав протестующий стон, снова вернулся к игрушке, оставленной внутри меня.
– Тебе понравилось вчера в зале, кошка? – спросил, покручивая её и наполняя меня влагой желания.
Я хотела было возмутиться, но при воспоминании живот заныл, а щёки вспыхнули. Если быть откровенной, никогда не испытывала такого возбуждения. Даже Вожак с младшим воспринимались как что-то незначительное и мелкое на фоне самого главного. Только что оно, это главное, я никак не могла сообразить.
Дрон вдруг наклонился, принюхиваясь, и резко накрыл губами мой клитор. Обвёл языком, потянул, посасывая. Я снова застонала, дурея от желания. И даже не сразу поняла, почему он внезапно поднял голову в сторону двери.
Дейк! А этот что здесь делает?! Что это вообще за манеры входить без приглашения?!
– Чего тебе? – грубо спросил Дрон, кажется, догадываясь. И я догадывалась, надеясь, что ошибаюсь. Ведь есть же у них другие заботы?! Хотя, в преддверии полнолуния, наверное, нет.
– Ты должен мне услугу, – Дейк приблизился, не сводя с меня горящих глаз.
– Лучше уходи, – Дрон распрямился. Плечи напряжены, движения резкие – я уже почти не сомневалась, что собирался делать, пока нас в очередной раз не прервали!
– Я давал ради тебя ложные показания. Ты мне должен. Я хочу её.
– Это всего лишь кошка. Мои услуги куда ценнее, – хмыкнул Дрон.
– Я хочу её! Раз даже Удану не пожалел… всего лишь кошку.
– Уже успел похвастаться?
– Малец в восторге, аж захлёбывается, спрашивал отца, может ли на правах проходящего инициацию забрать её себе. Отец обещал подумать.
– Тебе-то что? – снова хмыкнул Дрон. Честно говоря, ещё минуту назад я была уверена, что сейчас размажет братца, не глядя на иерархию. Откуда он с такой выдержкой на мою голову?!
– У меня торчок от одного её запаха, не помню, когда такое было в последний раз.
– Я первый взял её себе! – в голосе Адрана прорезались рычащие нотки.
– С братьями нужно делиться, – Дейк по-хозяйски извлёк из меня непонятную штуковину за тонкую палочку, обнюхал и даже лизнул. Кажется, я скривилась. Дейк протянул штуку Дрону, словно цветок. Вот теперь мой красавчик был в таком бешенстве, в каком я его ни разу не видела! Сейчас ещё начнут отношения выяснять, а мне, привязанной, куда деваться?!
Я заёрзала. Поза больше не казалась возбуждающей, наоборот, ставила меня в самое невыгодное положение. Даже не знаю, чего хотелось больше: чтобы Адран продолжал себя контролировать, не передавая дело в руки Вожака, или чтобы размазал хоть одного претендента по стенке!
А вдруг победит Дейк? Что тогда? Буду переходящим трофеем?!
Лежу тут в полной готовности! Кажется, я зашипела. Оба обернулись ко мне.
Что-то важное Дрон вчера сказал… Я напряглась, вспоминая. Да, он сказал, кошкам всё равно, с кем спать, невелика беда. А если бы знал, что не всё равно? Или это лишь слова? Не сделаю хуже? Говорили ведь, он любит строптивых. Только вот непонятно, ломать, или приручать. Или, может, доказывать себе, что все мы одинаковы?
Так ни на что и не решившись, я продолжила наблюдать за обоими. Обжигающий взгляд Адрана – уже даже не могла определить, лёд в нём, или пламя. И блестящие от возбуждения глаза Дейка – казалось, его сейчас ничто так не волнует, как доступ к моему телу. И, самое странное, чему-то глубоко внутри меня это нравилось!
– Убирайся, Дейк, – глухо проговорил Дрон. – Не хватало ещё подраться из-за кошки.
– Я не собираюсь драться.
– А я не собираюсь делиться, пока сам не наиграюсь.
– Вожаку ты отказать не сможешь.
– Ты ещё не Вожак.
– Ты мне должен!
– Пойдёшь всем рассказывать, что дал ложные показания?
– Расскажу о твоей проблеме.
– Замечательно. Убирайся отсюда!
– Зря ты, Дрон, – глаза Дейка потемнели, губа приподнялась в рычании, обнажая выступившие клыки. – Хочешь спора?
– Я не могу с тобой сражаться. Ты же знаешь.
– Тогда не мешай! – Дейк повернулся ко мне, распахнул халат.
– Ты тоже ничего, – согласилась я, окидывая его насмешливым взглядом. – Но Адран лучше.
Мой красавчик мрачно усмехнулся, положил руку Дейку на плечо.
– Уйди, – проговорил тоном, от которого меня бы сдуло. Но не Дейка, тот, похоже, примерял роль Вожака, и она ему ни капельки не жала. Резко развернулся, попытавшись достать Дрона в ухо. Адран отклонился, я видела, скольких усилий ему стоит не перейти к наступлению. Интересно, почему не может сражаться?!
В следующий миг я поняла, что может, да ещё как! Дейк, рыча, бросился на него, и братишки закрутились в диком, неистовом танце, в котором глаз не успевал отследить всех движений. Рычали, чуть ли не исходя пеной, во рту у обоих мелькали клыки.
– Если не хочешь делить по-хорошему, – брызгал Дейк, – заберём иначе!
– Моя кошка! – в перерывах между выпадами выплёвывал Дрон. – Моя добыча! Закон стаи на моей стороне!
Когда они, схватив друг друга за плечи, приближались, я сжималась, натягивая цепочки. Пёстрые, отблёскивающие золотом халаты, свирепые, по-пёсьи горящие красным глаза. Всё так же держась и не давая друг другу вырваться, братья с разбегу врезались в стеклянный шкаф с изысканным фарфором и хрусталём. С ужасом смотрела я, как Дрон в последний момент перевернулся и почему-то сам влетел в него спиной, хотя вполне мог бы протаранить стекло Дейком. Брызнула кровь, огромная стеклянная витрина рухнула, режа и кромсая, сверху посыпалась посуда – грохот, звон и миллион острых осколков. Братья повалились во всё это стеклянное крошево. Один из них поднялся, со страху я не сразу определила, который. Потом выдохнула облегчённо. Дрон направился ко мне, сделал резкое движение у одного из углов кровати, от чего все мои крепления разом раскрылись. Я поскорее отползла к изголовью, растирая запястья.
– Туда, живо, – кивнул на дверь туалетной. Я с изумлением уставилась на него: халат весь искромсан, но на теле ни одной царапины! Как такое возможно?! Я же видела…
– Брысь! – рявкнул Дрон, и я бросилась к двери, кинув последний взгляд на постанывающего Дейка. На псах, конечно, всё быстро заживает, но не до такой же степени?!
Заскочила в комнатушку, даже защёлку закрыла на всякий случай. Прислушалась, но звуки почти не доносились. Присела на край душевой кабины, успокаивая выскакивающее из груди сердце. Пёс дери, за меня подрались сыночки Вожака! А дальше что?!
Пожалуй, это было бы приятно. Я не смогла сдержать улыбку. Если не считать того, что я для них – добыча, а не девушка. И что не известно, как теперь всё обернётся…
Вздохнув, я снова приблизилась к двери, но открывать не рискнула. Надеюсь, Дрон подаст знак.
Спустя, наверное, с половину часа и переменив не одну позицию, я засомневалась касательно знака. Снова сунулась к двери. Никаких звуков больше не доносилось, в помещении без окон вдруг сделалось тесно. Хоть оно и было побольше моей собственной комнаты, которую я делила с двумя сёстрами.
Помучавшись ещё немного, я сдалась. Повернула защёлку, стараясь как можно тише и незаметнее, едва приоткрыла дверь. Обозримое пространство оказалось пустым. Подождав несколько минут, решилась приоткрыть дверь сильнее.
В нос ударили несколько чужих запахов – псы, были здесь недавно, но не сейчас. Сейчас, если мне не отказывал нюх, никого.
Так ничего и не дождавшись, я выглянула. Пусто, даже осколков стекла и обломков шкафа не осталось – похоже, всё оперативно вынесли. В воздухе ещё витал дух схватки, пота и крови. Крови Дейка.
Я постояла на пороге, сомневаясь. Может, Адран не смог подать знак? Или подал, а я не услышала? Хотелось отдохнуть, а ещё любопытство тянуло заглянуть в кабинет, узнать, чем он там занимается. Страх, что пёс вернётся, заставлял оставаться, где сказано. Другой страх, что придёт не он, нашёптывал желание снова завернуться в полотенце и поискать пути к отступлению. Хотя бы проверить, открываются ли окна.
Пожалуй, это я всё-таки сделаю. Вдруг Вожак решит отобрать у Дрона кошку раздора? Развлекать всю семейку совсем не хотелось, у нас всегда различали желания животной сущности и поведение человеческой.
Рискнув, я сделала несколько шагов, оглядываясь на входную дверь. Подошла к ближайшему окну. Не успела поднять руку, как дверь всё же отворилась. Я обернулась, готовая метнуться обратно в своё ненадёжное убежище, но с облегчением обнаружила Адрана. Одного. Бросилось в глаза, что он не в изрезанном халате, а в узких брюках вроде тех, в которых я увидела его впервые, и официально застёгнутой на все пуговицы рубашке.
– Дрон! Ну что там?
Ледяной взгляд остановил на полдороги, я сбавила скорость и несмело приблизилась к своему красавчику.
– Я как приказывал меня ждать? – поинтересовался он тоном, от которого по спине пробежался озноб. Указал глазами на пуф.
– Ты вообще сказал ждать там, – я подняла руку в сторону туалетной.
– Так почему не ждёшь? – с таким же бешенством он смотрел на братьев, посягавших на его игрушку. Я попятилась. Дурная идея выйти, нужно было сидеть до конца и дожидаться, пока позовёт…
– Хотела узнать… что произошло, – тихо отозвалась.
– Непослушная кошка произошла! – рыкнул Адран. – Из-за которой я вынужден был объясняться с отцом!
Ох, кажется, на мне сейчас будут злость сгонять.
– Дверь запирать не пробовал? – огрызнулась я.
– Никогда в жизни не запирал, никто не рискует тревожить меня без спросу! И кошки мои обычно никого не волнуют. Куда?!