Аркадий уже здесь!

Глава 1. Долги и кот-террорист

Потолок протекал с упрямством пьяного сантехника, который когда-то поклялся, что "ещё вернётся". Каждая капля методично целилась Аркадию в висок – как будто черт решил поиграть в дартс по его черепной коробке.

Причём мишенью служила не просто голова – а аккуратно размещённая на стене "Карта долгов", в которую Аркадий втыкал кнопки и надежды. Там, красовались три гвоздя его финансового распятия:

– кредит на свадьбу бывшей (просрочен на четыре года, но боль свежа, как счёт из ювелирки);

– штраф за парковку у мэрии (там даже камер не было – только злопамятная бабушка с биноклем);

– счёт от ветеринара:

«Ваш кот сломал наш рентген. Оплатите, или мы сломаем вам ногу».

Аркадий открыл один глаз – второй остался бастовать, под предлогом "послевчерашней дегустации вина за 179 рублей литр". Даже моргать было подвигом, достойным памятной доски.

Над диваном зияла трещина в штукатурке, подозрительно напоминавшая профиль вождя пролетариата. С иронией во лбу. Особенно если учесть, что Аркадий пять лет голосовал за «Партию любителей пива», чьё руководство оказалось трезвенниками-минераловедами.

– Цезарь! – прохрипел он, сгребая с пола пустую банку энергетика, которой можно было бы заправлять тостер или дрон, но не себя.

Ответом стал грохот на кухне, от которого вздрогнули даже мухи. Аркадий, спотыкаясь о гору бумажных повесток и старых налогов, вышел в эпицентр домашнего террора.

Холодильник лежал на боку. Как пьяный моряк, проигравший бой айсбергу.

Половина кухни была усыпана осколками, остатками тарелок и омертвевшими надеждами на стабильность. А на стене, когтями, будто ножом по граниту, красовалась надпись:

«КОРМ ИЛИ УМРЁМ»

– последняя «М» была подчёркнута трижды. С размахом, будто Сталин лично одобрил.

– Ты что, революцию готовишь? – Аркадий уставился на кота, будто видел его впервые.

Цезарь восседал на раздавленной микроволновке с невозмутимостью каменного идола – того, что тысячелетия ждёт в подземелье, чтобы напомнить миру о его тщетности. Он вылизывал лапу, будто стирал следы апокалипсиса.

Его взгляд говорил:

«Это не революция. Это перформанс: „Голодный авангардист в эпоху капиталистического упадка“».

– Ладно… – Аркадий потёр переносицу, как будто мог стереть из памяти последние шесть лет жизни. – Сейчас… только… кофе…

Он потянулся к чашке. Вместо неё на столе лежала записка, почерк – узнаваемо цезаревский, как бы нагло уверенный в своей безнаказанности:

«Заложил в ломбард. Посуду продали на металлолом. С любовью, Цезарь.

P.S. Твой ноутбук тоже. Считай это инвестицией в наше будущее».

Будущее, судя по всему, пахло батарейками и мышеловками.

В дверь постучали. Три удара, как три выстрела. Или предупреждение. Аркадий отворил, не надеясь на хорошее, и не ошибся – на пороге стоял судебный пристав в пиджаке, который помнил ещё Ельцина.

– Некрасов? – произнёс он с тем же энтузиазмом, с каким патологоанатом констатирует смерть. – Ваш долг перед ЖКХ «Рассвет» превысил бюджет Сан-Марино.

– Это ошибка! – вяло отбивался Аркадий. – У меня есть кот. Он… он иждивенец!

– Коту не нужна трёхкомнатная квартира, – отрезал пристав, бросив взгляд на Цезаря.

Кот в ответ неспешно выпустил коготь и провёл им по стене, оставляя изящную царапину в форме доллара. Без комментариев.

Телефон завибрировал. Незнакомый номер.

– Алло?

– Аркадий? – голос был с хрипотцой, как будто звонивший заедал бутерброд и мировой заговор одновременно. – Это Зелёный_Следопыт. Мне нужен ты.

– Если это опять реклама кредита под 300%, то я уже в "стране вечного обжалования" (и мой адвокат – чайка).

– Восемнадцать тысяч долларов. Столько же кричат чайка, когда ты проходишь мимо её мусорного бака.

Аркадий застыл. Даже дыхание испугалось и притворилось сквозняком.

Цезарь тем временем уселся на холодильник, умываясь как кот, который только что продал акции в нужный момент. На пике.

– Что нужно сделать? – глухо спросил Аркадий.

– Внедриться в EcoFruitTech. У них гаджеты из банановой кожуры – фейк.

Твоя задача – добыть доказательства.

– Я – журналист-неудачник. У меня в резюме значится "последний, кто верит в газеты". А ещё кот-террорист.

– На их фоне ты будешь как минимум профессором правды.

Возьми кота. У них вакансия: «главный по снижению стресса».

Цезарь, услышав это, не колебался. Спрыгнул, залез в переноску, пристегнулся.

Его взгляд говорил:

«Ну что, идём громить корпорации или снова сопли про потолок?»

Аркадий стоял перед зеркалом, разглядывая галстук с выражением человека, который не уверен, душит ли его аксессуар – или жизнь. Этот галстук он надевал в последний раз на похороны тёти Маши. Та, правда, потом оказалась живой. Галстук не простил этого.

– Какой у них дресс-код? – спросил он у кота.

Цезарь, в жилетке из плотной зелёной ткани, подозрительно напоминающей эко-пакеты, похищенные у соседа вместе с чувством экологической ответственности, презрительно осмотрел джинсы Аркадия – в которых дыры были не от моды, а от бедности и неудачного падения в реальность без страховки.

– Ладно-ладно! – Аркадий надел единственную чистую футболку с надписью «Я люблю компост» – подарок бывшей, вручённый с истерическим смехом и запахом фалафеля.

Цезарь молча посмотрел на него, как на как на суши, которые пролежали в холодильнике с начала пандемии – сдержанно, с тревогой и философским разочарованием.

– Ладно-ладно, понял, – буркнул Аркадий и полез в шкаф, который был больше похож на памятник вещам, пережившим лучшее.

Через минуту он стоял перед зеркалом в мятой рубашке, которая когда-то была белой, но теперь стеснялась своей идентичности, и костюме, в котором он последний раз появлялся на работе два года назад – в местной газете, где зарплату выдавали в печеньках и обещаниях.

Костюм натянулся с усилием, будто возмущался: «Мы ведь договорились, что это было прощальное интервью с реальностью!»

Галстук висел криво, как моральная планка у блогера-эколога, а туфли выглядели так, будто в них ночевал совестливый бариста.

Цезарь обошёл его кругом, сел и издал одобрительное «мррр», как будто хотел сказать:

«Ну, хотя бы теперь ты похож на человека, которого уволят не сразу».

В резюме он вписал:

Аркадий Некрасов. Опыт – 16 лет в журналистике (8 из них в борьбе с реальностью).

Навыки: сон с открытыми глазами, чтение между строк, кофе из вазы с искусственными цветами.

– Идеально, – пробормотал он, вкладывая лист в папку с грифом:

«Секретно. Не открывать, даже если вы кот».

Цезарь прыгнул на плечо.

На прощание Wi-Fi роутер, который упорно называл его «Царь 123» за пароль admin123, прохрипел:

– Удачи, должник. Вернись с деньгами… или не возвращайся.

Дверь захлопнулась.

Так начиналась их миссия – и, возможно, конец здравого смысла.

Глава 2. Собеседование как квест на выживание

Офис EcoFruitTech снаружи выглядел как оранжерея, которую спроектировал шизофреник с дипломом дизайнера. А внутри – как психушка, получившая государственный грант на "развитие эко-мышления через банановый абсурд".

На стеклянной двери встречала табличка:

«Добро пожаловать в будущее!

Пожалуйста, оставьте здравый смысл в корзине для вторсырья».

– Ну что, Цезарь, – пробормотал Аркадий, затягивая галстук, который душил его с такой настойчивостью, словно был связан из долговых обязательств, – похоже, нас ждёт цирк. Только без кассы и выхода.

Кот, сидевший в переноске, фыркнул коротким «Мррр», что переводилось как:

«Если они предложат мне корм из банановой кожуры – я устрою Потоп. С Армагеддоном, да. Веганским».

Дверь распахнулась автоматически – как глотка чёрной дыры, всасывая их в пространство, наполненное запахами: переспевшие бананы, дезинфектор и офисное отчаяние с привкусом выгоревших надежд.

За стойкой ресепшена сидела девушка с розовыми волосами, глазами, видевшими вещи, которые лучше забыть, и бейджиком:

«Лейла. HR-специалист. Ваши слёзы – наш полив для кактусов».

– А-а, новобранец! – подпрыгнула она, будто её током ударила идея на корпоративном мозговом штурме. – Сначала тест, потом медитация, потом клятва верности бананам. Стандартный onboarding, не волнуйтесь!

Она сунула Аркадию планшет, будто это было оружие массового просветления. На экране – корпоративный тест, оформленный в  «Википедия для параноиков, Google Формы на стероидах и шаманский ритуал в офисе».

Вопрос 1:

Как вы относитесь к тому, что наши сотрудники спят в гамаках из переработанных рыболовных сетей?

а) Это инновация!

б) Я предпочитаю кровать из бамбука.

в) Гамаки – это круто, но где туалет?

Вопрос 2:

Нарисуйте дерево, которое вырастет из вашего KPI.

Аркадий выбрал «в» и нарисовал кактус. Подпись:

«Это кактус. Он выживет, даже если вы забудете его полить. Как я».

Планшет завис на секунду. Возможно, от сарказма.

Лейла взяла его из рук, изучая результаты, словно пыталась читать ауру через Wi-Fi. Её глаза засветились так, будто она увидела прямую чакру в отчёте по Excel.

– О-о-о! – завопила она, радостно, будто Аркадий только что спас манула из пластикового шестиугольника. – Вы прошли! Теперь – собеседование с нашим директором по экологичному безумию!

Аркадий сглотнул. Цезарь тихо выдал «Хррр», что, судя по тону, значило:

«Поздравляю, щенок. Сейчас из этого вентилятора полетит не воздух, а то, во что ты забыл насыпать наполнитель».

Кабинет Ипполита Матрасова напоминал логово одичавшего ботаника с манией величия. Всё: стены, потолок, даже кофейный столик были обклеены лозунгами в стиле корпоративной шизофрении:

«БАНАНЫ – НОВАЯ НЕФТЬ!»

«СПАСИ ПЛАНЕТУ – СЪЕШЬ ГАДЖЕТ!»

«ПЕРДИ МЕНЬШЕ – ЖИВИ ДОЛЬШЕ» (с печатью одобрения Минэкологии)

Сам Матрасов сидел за столом, сделанным из покрышек, обмотанных лозами винограда и проводами от старых айфонов. Его костюм был сшит из банановых листьев, скреплённых самодовольством и клеем на соевых ферментах.

– Садитесь! – махнул он на стул, который явно был выращен из грибного мицелия и депрессии.

– Предупреждаю: в прошлый раз кандидат провалился в него, прямо во время рассказа о своём опыте в эко-стартапе. Надеюсь, вы весите меньше, чем его эго.

Аркадий присел на край, будто на мину. Цезарь остался в дверях, сверкая усами, как разведчик на пороге вражеской базы.

– Почему вы хотите работать у нас? – спросил Матрасов, сверля взглядом, которым обычно смотрят на заражённые плантации.

– Ну… – Аркадий потёр переносицу. – Мне близка ваша миссия. Спасать планету. Через бананы…

– ЛОЖЬ! – рявкнул директор, опрокидывая стакан с «эко-смузи» из одуванчиков и чистого страха. – Вы пришли из-за денег! КАК И ВСЕ!

(пауза)

– Как… и я…

Он громко рассмеялся. Смех был визгливый, как дрель по зубной эмали. Потом резко замолчал, словно его выключили из розетки.

– Ладно, беру вас, – бросил он равнодушно. – Должность: младший эко-фанатик. Зарплата – энтузиазм, вера в светлое завтра и бесплатные бананы по пятницам. Соцпакет: психотерапия по выходным – с деревом.

– А кот? – Аркадий кивнул на Цезаря, который тем временем уже сбросил со стола три папки с грифом "Совершенно секретно" и теперь задумчиво нюхал мышку (в смысле, периферийное устройство).

– Ах да! – Матрасов оживился. – Вы утверждены на позицию главного по снижению стресса.

Кот будет разрешать сотрудникам гладить себя, когда у них нервный срыв, экзистенциальный кризис или просто… понедельник.

Цезарь зевнул так выразительно, что даже кактус в углу погрустнел.

– Идеально! – закричал директор. – В 9:00 завтра вы выходите на смену.

Помните: дресс-код – только экоматериалы. Вчера уволили парня за носки из полиэстера. Он плакал – но в синтетике. Это было непростительно.

На выходе Лейла вручила Аркадию коробку с надписью «WELCOME, ECO-WARRIOR». Внутри:

Ручка из морковки – "Пишет до обеда, потом съедобна. Если не съели вас".

Блокнот из чайного гриба – "Через месяц станет напитком. Или начнёт дышать".

Инструкция "Как не убить кактус во время митинга" —

Шаг 1: Не дышите.

Шаг 2: Не смотрите в его сторону.

Шаг 3: Не существуйте рядом.

– Завтра в девять – собрание! – радостно пропела она. – Тема дня:

"Бананы – это новая нефть. Или как продать воздух. Версия 2.0"

Цезарь, не теряя времени, стянул с ресепшена печенье в форме глобуса и запихнул его в переноску.

Его взгляд говорил:

«Если это будущее экологии – срочно на Марс. Или хотя бы в Подмосковье».

Глава 3. Офисные будни: ад в эко-стиле

Аркадий пришёл в офис в 8:58 – и, как выяснилось, совершил преступление против человечности. Во всяком случае, по местным стандартам.

На стеклянной двери его встретила надпись:

«Настоящие эко-воины приходят в 7:00!

(Чтобы успеть поплакать в туалете до начала рабочего дня)»

Судя по запотевшему зеркалу в холле и свежей слезе на кактусе, плачущий был, и был не один.

– Ты опоздал на 118 минут! – Лейла выскочила из-за колонны, как налоговая из тени. В руках – калькулятор, которым, кажется, можно было пробить не только счёт, но и череп.

– По нашему зелёному времени это полгода! Твой карбоновый след уже убил трёх панд и одну надежду на спасение человечества!

– Но сейчас же девят… – начал было Аркадий.

– Молчать! – прервала она с яростью сержанта гестапо в шёлковом платье из переработанных кассовых чеков. – Ты получил бейдж!

Бейдж шлёпнулся на грудь Аркадия, как приговор:

«Аркадий. Младший эко-фанатик.

Грехов перед природой: 147 (только за сегодняшнее утро)»

Опенспейс выглядел как ад, прошедший сертификацию ISO по экологической устойчивости.

Сотрудники метались между столами из переработанных гробиков. Кто-то говорил по телефону, кто-то ел салат из водорослей с глазами рыбы, кто-то вслух молился глютену.

В ушах Аркадия звенело:

– «Да, ваш заказ на 10 тонн банановых чехлов готов! Они разложатся через час, как и ваша репутация!»

– «Нет, бумагу использовать нельзя! Это убийство деревьев! Шлите голограммы в виде листиков!»

Лейла подвела Аркадия к его месту.

– Вот твой алтарь абсурдного труда.

Стул – из переработанных мечтаний, стол – из разочарований предыдущего сотрудника. Он ушёл после того, как узнал, что наш «эко-кофе» делают из жёлудей, сушёных под крики осуждения.

Аркадий осторожно присел. Стул заскрипел, как артрит у старого философа.

– Не дыши. – прошептала Лейла, будто раскрывая тайну жизни. – Он держится на силе воли и скотче из волокон морали.

Гонг. Как в фильмах про кунг-фу. Только вместо мастеров – офисные мученики.

Сотрудники встали в позе «лотоса» и сложили руки в форме листика, как если бы йога и косплей на Greenpeace родили ребёнка.

– Ежечасная медитация! – прошипела Лейла.

– Повторяй: «Ом-м-м… мы не используем пластик… ом-м-м…»

Цезарь, устроившийся на «кото-подставке для релаксации» (официальное название), вздохнул так громко, что кактус в углу сдулся от стресса.

Он прицелился когтем в ягодицу Лейлы.

– Не смей! – Аркадий схватил его за хвост. – Это HR!

– Мяу, – фыркнул кот, что на его языке означало:

«Она уже полгода не меняла штаны. Это не агрессия, это санитарная интервенция».

После медитации Лейла вручила Аркадию первое задание.

– Придумай эко-челлендж для соцсетей.

Он должен быть вирусным, но не передаваться половым путём.

Что-то вроде Ice Bucket Challenge, но чтобы никто не намок, не умер и не завёл чувства к ведру.

Аркадий, вспомнив вчерашний ужин из тушёнки с плесенью и воспоминаниями, выдал:

– #ПопробуйНеДышатьЧеллендж?

Типа… спасём планету от CO₂?

Лейла ахнула, как будто он сказал имя Бога вслух.

– ГЕНИАЛЬНО! Только… без фанатизма.

После вчерашнего корпоратива наш гендир дышит через раз и разговаривает в рифму. Мы его пока не трогаем – он в стадии фотосинтеза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.