С болью на Ты

Предисловие

Эта книга о молодежи Кавказа, и в ней подняты актуальные вопросы о взаимоотношениях между людьми, о любви и предательстве, об обычаях и традициях народов, целью которой является показать всё с разных сторон для того, чтобы жизнь стала легче, а наши сердца – добрее. Я специально не называю ни одну нацию и республику, но каждый человек найдет в этом повествовании что-то близкое себе, а может и не согласиться во всем.

Все истории взяты из жизни близких и знакомых людей, чьи имена и данные, к их счастью, останутся конфиденциальными, однако это не помешает нам погрузиться в историю каждого героя и взять максимальную пользу из этого. Надеюсь, из каждой истории и случая наших героев, вы сможете унести что-то полезное и найдете ответы на свои личные вопросы. Верю, что эта книга сможет стать для некоторой путеводной звездой, что поможет выйти из туннеля ко свету.

Приятного чтения.

«Твоя твердость была толще льда,

Ты звучала красивее фортепиано.

Что с тобой натворили люди?

Кем ты была и кем стала?»

Глава 1. Переезд

– Дочь, ты взяла паспорт? Проверь, чтоб не было проблем на постах, -обратилась Зухра к Диане. Она до сих пор будто не могла принять тот факт, что ее дочь уже не маленькая и давно не нуждается в такой опеке, в какой она ее растит.

– Мама, взяла! Скажи мне, когда я что-то забывала? – ответила она матери, улыбаясь и складывая зарядное устройство, наушники и, все же, проверяя, лежит ли паспорт на месте. – Да. Вот! Видишь? Каждый раз я попадаюсь на это и убеждаюсь, что обо всем я помню. – Села она в машину с отцом, и стали они ожидать маму, которая то и делала, что пыталась докричаться до Дианы, пока собирала оставшиеся сумки, говоря о том, как справляться с домашними делами, на что обращать внимание, как важно перед выходом из дома проверять, выключен ли газ, свет и вода. Взяв последнюю сумку, она наконец выходит из дома и садится в машину. Машина тронулась в одиннадцать часов дня, когда планировалось в девять. Такое происходило настолько часто, что ни отец, ни дочь не сказали ни слова, ибо давно привыкли к этому и ничего страшного в этом уже не видели. Это в крови у Зухры – все контролировать и проверять по тысячу раз, пока не опоздают на несколько часов.

Отец вёл машину сосредоточенно, пытаясь не отвлекаться на разговоры матери с дочкой, потому что каждый раз причиной аварии становилось именно невнимательность на дороге. С тех пор, как он чудом остался в живых после того, как отвлёкся на телефонный звонок и врезался в машину, он старается отключать мир вокруг себя и видеть только дорогу. В последний раз человек еле остался в живых, проведя в реанимации несколько дней. Отец сделал все возможное, чтобы поддержать пострадавшего по его вине: оплатил лечение в самой дорогой клинике, купил новую машину и дал денег семье в качестве извинения. Он человек с огромным сердцем и доброй душой, которого не испортили большие деньги.

Диана с детства росла в роскоши и не была ничем обделена, особенно любовью родителей, как и бывает с единственным ребенком в обеспеченной семье. Ей порочили знакомство с каким-нибудь из подчиненных ее отца, который потом стал бы зарабатывать большие деньги и жили бы они долго и счастливо, как во многих ванильных фильмах. Но этого не произошло за восемнадцать лет, а сейчас же она уезжает в другую республику, поступив в медицинский, потому она надеялась, что эти разговоры наконец утихнут и дадут ей жить, не ощущая себя героиней фильма, снятого по бестселлеру какого-нибудь известного писателя.

– Дорогая, может хватит с тебя советов? Думаю, Диана не из тех, кто пропадёт. В любом случае есть телефоны, интернет и все будет узнавать у тебя, а пока вы меня отвлекаете? – улыбнулся отец, не решаясь оторвать глаза от дороги, обращаясь к своей жене. Это был мужчина сорока семи лет, высокого роста, с красивым телосложением. Лицо его было добрым, что даже в момент его гнева на работе на него никто не обижался, зная, что у него слишком чистое и доброе сердце, чтобы что-то говорить назло, а не от добрых намерений. Диана всегда подмечала, что ее отец самый настоящий интеллигент, ведь его манера общения, поведения и стиль одежды давали полное право таковым его называть.

Диана была долгожданным ребёнком, которого Зухра с Хамзатом ждали 5 лет, и единственным, так как после ее рождения матери пришлось лечь под нож по состоянию здоровья, после чего она не могла иметь детей. Вот отсюда и появилось желание у Дианы – быть медиком, дабы не допускать никаких ошибок и иметь возможность помочь кому-то со здоровьем. Она хотела быть акушером-гинекологом, ведь тут она будет видеть каждый день, как рождается жизнь.

– Видеть, какими чистыми мы рождаемся, лишенные гордости, предрассудков, злобы, темных мыслей, что так часто мешают нам строить счастливую и светлую жизнь, полную благодарности себе и Богу, лишенную зависти и лицемерия – самое прекрасное и редкое в этой жизни, что можно увидеть. Разве нет? – как-то раз спрашивала она у своей подруги со школы.

Родители Дианы были набожными людьми, их желание любить и делать добро другим распространялось не только на нее, но и на окружающих: родственников, друзей, детские дома и благотворительные фонды. Она видела, сколько они отдавали ей с самого детства, и она, конечно, пыталась каждый раз отдавать им не меньше того, что получала. Родители были уважаемыми людьми в широком кругу. Так уж случилось в жизни, что многие не любят богатых людей, думая, что все богатство досталось им не чистым путем и что деньги корнем вытащили из них человечность и вырвали сердце, но они были не из тех и все это знали. Каждую неделю на выходных в их дом было не протиснуться – толпы гостей и уважаемых людей скапливались в огромном зале и вели светские беседы за шикарным длинным столом. Мать имела привычку каждый раз, когда отец отправлялся в командировку, собирать всех своих подруг, отпускать охрану отдыхать и веселиться целый день и ночь, смотря фильмы или заедая чье-то девичье горе сладким. Диана в эти дни собирала своих подруг, и они проводили время вместе в другом отсеке их большого дома.

Диана безмерно любила своих родителей, и всегда была им благодарна за то, что они дали ей возможность видеть каждый день идеальную картину, расти в счастливой семье, где двое всегда горой друг за друга, уважают и помогают во всем, и безмерно любят свое долгожданное дитя. Но было в ней одно качество, за которое ей было всегда стыдно: она не любила нежностей и когда к ней лишний раз прикасаются, ей действительно бывало трудно показывать свою привязанность и любовь телесно. Потому то она всегда и вырывалась из объятий отца и мамы, под предлогом, что она уже «вообще-то взрослая и ей стыдно перед подругами!»

Как-то раз Диана делилась этими мыслями со своей кузиной Алиной, которой всегда рассказывала то, с чем боялась оставаться одна. Она была ей очень близка, и всегда говорила ей, как было бы замечательно, если бы она была ее родной сестрой, с которой она могла бы расти под одной крышей, а не видеться только по выходным.

– Я не представляю, как бы себя чувствовала на твоём месте, Ди. Я не могу без объятий, ибо в этом и состоит мой заряд энергии, без которого я просто не могу прожить и дня. – Ответила ей тогда Алина, заправляя постель после ночёвки у Дианы.

– Думаю, я никогда не смогу никому объяснить эти чувства, ведь я и сама не понимаю, как мамины объятия могут раздражать все рецепторы на теле. Да что там говорить, даже в детстве, ты знаешь, что я не разрешала заплетать себе волосы в косички, потому что было неприятно, когда кто-то хоть как-то дотрагивался до моих волос. Именно поэтому я научилась завязывать волосы в высокий хвост или заплетать их в косичку, чтобы никто не захотел потрогать мои «прекрасные золотистые и густые волосы», – спародировала она слова своей тетушки, которая всегда так говорила ей.

Всю дорогу семья болтала и смеялась, вспоминая истории из детства Дианы. Останавливались они всего три раза, чтобы купить поесть и отдохнуть от дороги, ибо путь занял пятнадцать часов от их дома до города, где ей предстояло жить и учиться шесть лет.

Думаю, читатель, ты мне простишь, что я не буду называть эти города, ведь делаю я это для того, чтобы у тебя не было предубеждения, презрения к какому-либо народу, ненависти или осуждения. Думаю, так будет намного больше простора для твоих фантазий, ведь каждая нация найдет в этой книге что-то свое, с чем он рос с самого детства.

– Вот! Мы наконец доехали! Что ж, начинаешь уже взрослую жизнь, да? – Улыбалась мама, смотря на свою дочь и пытаясь сдержать слезы переживания, открывая багажник машины.

– Я всего-то поступила в другую республику, до которой ехать всего ничего, мама. Ты же тоже хотела, чтобы я стала врачом, иду за твоей мечтой! – торжественно воскликнула Диана, пытаясь развеселить ее и успокоить, потому что её слезы – это последнее, что бы она хотела видеть сейчас, когда и так у нее внутри все переворачивается и сжимается от страха перед новой неизвестной жизнью, которую придется жить шесть лет, а то и больше, с абсолютно незнакомыми ей людьми, нацией и веры.

К счастью Дианы и ее родителей, они довольно быстро нашли частный дом, который сдавали исключительно студентам рядом с ВУЗом. Зухру радовал еще и тот факт, что рядом жила и хозяйка дома, которая могла в любое время проверить, все ли нормально у её новых арендаторов, которые поступили в один ВУЗ. У неё она сразу взяла номер телефона и сохранила, поставив сначала три буквы «ААА», чтобы в контактах первым высвечивался ее номер.

Сожительницей Дианы стала девочка с ее города. С ней она познакомилась за два месяца до поступления в одной группе, где она дала объявление о том, чтобы те, кто учится в этом ВУЗе, рассказали, как обстоят тут дела. Они с ней сразу подружились, ибо ценности, вкусы на вещи и даже на музыку совпали. Планировали они жить вдвоем, чтобы не испытывать судьбу и не дать случиться тому, что им не повезет с третьей девочкой и это испортит им всю студенческую жизнь. Кстати, звали новую соседку Дианы – Роза.

Так как семья Дианы доехала намного раньше семьи Розы, они сразу скинули адрес дома, который нашли, чтобы те подъехали к ним и сказали, нравится ли им этот маленький уютный домик. Минут десять спустя Роза с родителями приехали, и после долгих объятий девочек, все зашли в дом осмотреть обстановку. Заключив договор с хозяйкой в письменном виде, они вышли на порог уже их нового дома, как тут же увидели девушку их возраста. Бурные обсуждения семей разом прекратились и все посмотрели на нее.

– Привет! – мило улыбнулась она им, – а вы тоже присматриваетесь к этому дому, да? – смотрела она на них с сияющими глазами.

– Да, мы уже сняли его. А ты ищешь дом? – ответила ей приветливо Диана.

– Да, мама с отцом отъехали смотреть одну квартиру, но я остановилась тут, потому что фасад дома привлёк мое внимание. Он так отличается от всех соседских домов, да же? Чего только стоит эта стена, проросшая розами! – подняла она вверх свои зеленые глаза. – Кстати, меня Зара зовут, а вас? Вам не нужна третья девочка? Думаю, так бы меньше вышло для каждой из нас за аренду. Я бы уговорила родителей оставить меня тут, – посмотрела она на них и сразу добавила: – Ну, конечно, если вы не против, – и улыбнулась.

– Ну, мы думали об этом, только еще не решили… – многозначно посмотрела Роза на Диану.

– Я думаю, сживёмся, – подмигнула вторая подруге, показывая, что не против попробовать риск на вкус. Честно, она сама от себя не ожидала такой реакции, но ответила она именно так.

– Ура! Тогда осталось дождаться родителей, – не терпелось Заре. – Кстати, хозяйка мне сказала, что в доме как раз три кровати. Удачно встретились, не находите? – сияла она, как ребенок.

– Мда, не говори… – улыбалась через силу Роза, которая надеялась, что они с подругой будут жить вдвоем.

«Она довольно милая, но посмотрим, что будет дальше. Надеюсь, что мое первое впечатление не будет ошибочным», – думала про себя Диана. Дождавшись родителей Зары, они все вместе смогли их уговорить оставить их дочку с ними, и было решено, что теперь они будут жить вместе. Диане с Зарой попалась кровать у стены, Роза сразу заняла себе место у окна. Уж больно она любила спать под открытым окном, вспомнила Диана из ее рассказов, когда она так в селе зимой уснула с открытым окном и жутко заболела, что пришлось ложиться в стационар. Переодевшись в домашние платья, девочки дружно начали убираться в своем новом доме, пока родители поехали за продуктами и кухонной утварью для их пустого холодильника и шкафов.

Зара мельком наблюдала за девочками во время уборки, чтобы понять, рады ли ей тут или она все-таки навязала свое общество, как ей казалось, двум закадычным подругам. Чистя окна на кухне со двора, она смотрела на Диану и описывала ее себе, как любила это делать, когда уходила в себя: средний рост, круглое лицо с идеальной светлой кожей, карие глаза и светло-каштановые, густые гладкие волосы, завязанные в высокий хвост, который так и переливается, отражая солнечный свет, который просачивается в комнату через открытые жалюзи, показывая все признаки наступления осени. У нее такой маленький аккуратный нос и пухлые губы, что все парни ВУЗа влюбятся в неё, как только увидят, думала она. На груди у Дианы была цепочка с полумесяцем, на которую сразу и обратила внимание хозяйка дома, после чего спросила то ли с испугом, то ли с интересом, будут ли они в этом доме совершать намаз. Услышав положительный ответ, она сразу же поменяла тему, и девочки так и не поняли: рада она этому была или нет. Интересно, она будет носить ее на учебу, где таких взглядов и вопросов будет столько, сколько звезд на небе? – продолжала Зара думать и мыть окно.

Она стояла все это время с тряпкой в руке и, поймав на себе улыбку Дианы, тут же отвела взгляд на Розу, и продолжила мыть окно, изучая уже ее черты, пытаясь по ним хоть как-то понять ее внутренний мир: у нее было каре до плеч, собранные волосы в зажим, недавно отстриженная челка, которая часто выпадала из заколок и мешала ей убираться, отчего она каждые пять минут дула на нее, чтобы не попадала в глаза. Если стрижка хоть как-то характеризует человека, то она явно была закрытая, любящая четкость, краткость и ясность во всем, с чем ей приходится сталкиваться в жизни, подумала про себя Зара и продолжила уборку.

После изнурительной уборки за разговорами и знакомством, девочки вышли провожать своих родителей, которые купили им продукты и приготовили разные блюда, расставили всю кухонную утварь и превратили холодную кухню в какой-то домашний уголок, так напоминающий дом каждой из них.

Обнимая своих папу и маму перед недолгой, но все же тяжёлой для таких юных сердец, разлукой, Зара и Роза расплакались, а Диана держалась изо всех сил, зная, что тогда будет трудно ее маме оставлять свою дочь в чужом городе, где нет ни одного родственника и знакомого, не считая тех, с кем они встретились сегодня.

– Да не переживайте вы! Мы справимся, не маленькие же! – пыталась она разбавить обстановку. – Если что, я пригляжу за ними, хоть и младше их на год. – засмеялась она, использовав знания о них, которые получила во время уборки и беседы в присутствии родителей, отчего вызвала улыбку на устах остальных.

– Ладно, и вправду, чего это мы раскисли?! Все будет хорошо! Если что, мы рядом и всегда на связи. Не ставьте телефоны на беззвучный, ладно? А то мы будем переживать, если вы долго отвечать не будете! – сказала мать Дианы. Все разошлись по своим машинам и уехали.

Каждая, пытаясь не показывать свое волнение перед новой жизнью, принялась убирать со стола после чаепития и готовиться ко сну, ведь уже завтра был первый учебный день. Умывшись и переодевшись в свои пижамы, они легли в кровати, которые «слава Богу!» (радовалась про себя Роза) были раздельные.

– Мне кажется это нормально… – голос Дианы в тишине прервал размышления девочек.

– Что именно? – перевернулась на левый бок Роза, пытаясь разглядеть в темноте лицо своей подруги.

– Бояться неизвестности и плакать, когда так страшно – нормально. Мы так привыкли к тому, что слезы – признак слабости, что люди стесняются их показывать, но знал бы кто, как трудно прийти к тому, чтобы, не боясь и не стесняясь, заплакать перед кем-то, особенно перед родителями…

После слов Дианы наступило гробовое молчание и, вновь погруженные в свои мысли и страхи, девочки уснули к трем часам ночи, хоть и легли в двенадцать. Сердце Дианы билось так быстро и тревожно, как будто оно чувствовало, что ее ждет завтра и оттого билось так, что вот-вот выпрыгнет из груди.

Глава 2. Первый учебный день

Открыв глаза, Диана не сразу поняла, где она, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы приподняться и рассмотреть комнату. Увидев свой чемодан, вещи соседок, она быстро поняла, что настал этот день, которого она и боялась, и ждала. Потому что Диана жутко не хотела оставаться в городе, в котором выросла, но и боялась она этой всепоглощающей неизвестности. Ведь тут все будет не так, как наша юная леди привыкла видеть: другой менталитет, нация и что самое непривычное для нее – религия. До этих пор ей не приходилось даже разговаривать с людьми другой религии, не то, чтобы проводить с ними целые дни в одной аудитории. Не сказать, что Диана боялась, не любила или презирала их, нет, ее страх был обоснован другой причиной: ей было страшно, что ее не примут, не поймут и ей придется целых шесть лет чувствовать себя не в своей тарелке. А это, поверьте мне, очень тяжко даже для самого закрытого в себе человека. Тем более ей, привыкшей быть в центре внимания с самого рождения, ведь ее растили так, что ни на секунду не давали чувствовать себя ненужной, непонятой, непринятой.

Диана быстро заправила постель и побежала в ванную, увидев, что ее раздумья заняли больше пяти минут. Не успела она выйти, умывшись, как застала Розу с Зарой, накрывающими на стол. Дома пахло быстрорастворимым кофе и только что приготовленными гренками. Ей стало как-то спокойно, увидев эту картину, ведь по крайней мере возвращаться домой она будет к «своим» после тяжелого дня. Ее радовал тот факт, что этот дом и вправду можно будет называть домом, ибо тут с ней близкие по нации и религии две девочки, даже если с другими не заладится.

– Ну, как спалось? Волнуетесь? – перебила Зара мысли Дианы, которая подошла к столу с салфетками и сахарницей в руках, и села.

– Если честно, то очень, – выпалила неожиданно Роза, что Диана сразу же подняла на нее глаза.

– Никогда бы не думала, что сама Роза это скажет. – посмотрела Диана на Зару.

– Я тоже, хоть и знаю ее только день. Думалось, что тебе никогда и ни перед чем не бывает страшно, что у тебя в голове все продумано на несколько шагов вперед… – поддержала Зара подругу.

– Мне вот интересно, – откусывая кусок хлеба, сказала Роза. – Почему молчаливые и замкнутые в себе люди всем кажутся сильными или бесчувственными? Может мы больше вас боимся пораниться в этой жизни, потому то и пытаемся меньше взаимодействовать с миром? Потому что слишком тонкая душа у нас, чтобы раскрывать ее нараспашку всем, непроверенным временем и обстоятельствами людям. – продолжила есть Роза.

– В таком ключе, я если честно, об этом и не думала… – допила Зара свой кофе, встала из-за стола и начала собирать посуду, показывая на часы. – Давайте быстрее, даже учитывая, что ВУЗ в двух шагах от нас – мы опаздываем, – и направилась к раковине.

– Нельзя опоздать в первый же день. Нам бы еще аудиторию свою быстро найти в этом огромном «замке», – присоединилась Диана к ней, после чего и третья пошла к мусорному ведру выкидывать собранные со стола салфетки.

Быстро одевшись в белый верх и черный низ по привычке, сохранившейся со школы, девочки вышли из дома и быстрым шагом направились в свой университет. Вокруг шли студенты таким же быстрым шагом, что и они. Довольное лицо Дианы говорило о том, что ей нравилось видеть, что она не одна в такой ситуации и сегодня каждый из них стоит на пороге взрослой неизвестной жизни, которая будет так отличаться, что можно будет писать книги про каждого по отдельности.

Не успела она войти в аудиторию, которую еле нашла после множества сообщений в группе с объяснениями, где она находится, как все посмотрели нее и осмотрели с ног до головы. У доски стоял лектор. Диана опоздала на целых пятнадцать минут. По их глазам она читала: «не слишком ли жарко ты одета в 33 градуса?» и «ну и откуда ты такая пришла к нам?». Выпалив неуверенно «Привет», а потом поняв, что надо бы сначала поздороваться с лектором и извиниться за опоздание, она сказала уже более четко и громко: «Здравствуйте! Извините за опоздание, могу я к вам присоединиться?» Удивленное лицо сразу сменилось улыбкой, и преподаватель ответил положительно, после чего она села за первую попавшуюся парту. От такого количества внимания она и не заметила, что села рядом с парнем, который посмотрел на нее так, как никто не хотел бы поймать на себе такой взгляд.

– Не было других свободных парт? – заговорил он. – Или я тебе приглянулся?

– Больно нужен! – ответила она неожиданно для себя, доставая из сумки медицинский халат и колпак.

– Ну раз среди стольких мест выбрала именно это…

– Послушай, эта пара пройдет, и ты освободишься от этого груза, хорошо? – сказала она, не смотря на него.

– Поверю на слово. – ответил он и продолжил писать лекцию.

Диана пыталась вникнуть в лекцию, но мысли о том, что она выделяется от всех и что, видимо, уже стала белой вороной, не давали ей спокойно это делать. Она, конечно, ожидала что-то на подобие этого, но как же не хотелось с этим сталкиваться в первый же день! Вспомнив про свой кулон с полумесяцем, она быстро его спрятала под кофту, потому что людей уже оттолкнул ее внешний вид, не хотелось лишний раз напоминать еще и о том, что она другой веры. Перескакивая из одной мысли к другой, новоиспеченная студентка и не заметила, как прошел час и двадцать пять минут.

– Давайте сразу пойдем искать аудиторию по химии, чтобы не опоздать на пару? Говорят, ее ведет декан нашего факультета. – сказала девушка с белыми длинными волосами, которые были завязаны в высокий хвост. Все с ней согласились и принялись спрашивать у старшекурсников, где находится 21 кабинет и второй корпус. Получая по дороге от них информацию, группа дошла до аудитории за семь минут. Диана смотрела на них и видела, как многие из них уже знакомы друг с другом. Ну, понятно, они же с одного города, может и в школе вместе учились, подумала она. Ох, как бы она хотела, чтобы сейчас рядом с ней была ее Роза. Ей не было бы тогда настолько неудобно находиться среди них.

– Ты откуда приехала? – обратилась к Диане та самая блондинка, которая в лекционном предложила им найти следующий кабинет.

– С Кавказа. – ответила она ей, доставая вещи из сумки.

– Хм, по тебе видно… – осмотрела она ее и отвела взгляд с презрением.

– В каком смысле? – сразу подняла Диана на нее свои карие глаза.

– Ну, ты одета в длинное, даже рукава до кистей рук. Тебе не жарко?

– А тебе не все равно, каково мне, дорогая? – отрезала она сразу же неожиданно для себя самой.

– Ну да, чего это я. Потеть-то не мне в эту жару, – откинула она свой хвост с плеч и села за свою парту.

– Конечно, у тебя поважнее задача – собирать взгляды всех мужчин вокруг! – ответила ей одна из девушек, которая только зашла в аудиторию и как раз стала свидетельницей этого неприятного разговора. – Не обращай внимания, она со школы такая, – подошла к Диане и сказала: – Меня Света зовут, а тебя?

– Диана. – ответила она – Тебя не было на лекции? Я не заметила тебя.

– Да, водитель задержался из-за небольшой аварии по пути ко мне. А на такси меня отец не пускает, – надела она халат и повернулась снова к своей соседке по парте. – Ну, как тебе тут? Не пожалела, что поступила сюда?

– Да нет… Пока не так много времени ушло, чтоб о чем-то жалеть.

– Правильно. Надеюсь, Марина не испортила тебе настроение. Всегда лезет не в свое дело.

– Давно ее знаешь? – посмотрела она на Свету и заметила, что на ней длинная бежевая в плисе юбка.

– Со школы еще. С первого класса вместе учились, так и не смогла найти в ней что-то хорошее, – улыбнулась она ехидно и надела свой медицинский колпак.

Ровно в 12:00 в аудиторию зашла декан и все привстали, чтобы поздороваться с ней. Поговорив с ними несколько минут и представившись, она начала раздавать листы с тестами, чтобы проверить входные знания студентов. Нигде Диана не чувствовала себя так уверенно, как в химии, потому что ровно год ее репетитором был сильнейший преподаватель химии в республике, благодаря которому она и сдала ЕГЭ на 96 балов.