Город мертвецов

Глава пятая

Сидеть было неудобно, слишком жестко. К тому же поясница затекла, ломило затылок.

«Почему я вообще сижу? – подумала Инна, возвращаясь из глубин сна. – Неужели умудрилась отключиться на работе?»

Она открыла глаза. Это была не квартира, не рабочий кабинет – Инна обнаружила себя сидящей на деревянной скамье, на улице. Было тепло, но солнце уже собиралось садиться: лучи его мягко золотили кроны деревьев и окрашивали стены зданий мягкой охрой.

Все еще не понимая, где она и что происходит, Инна попробовала встать со скамейки, но голова закружилась, и ей пришлось снова сесть. Наверное, встала слишком резко, вот и…

«Меня ударили по голове! – всплыло в памяти. – Эта сволочь – отец Гарика!»

Еще бы голова не кружилась.

Все это случилось днем, а сейчас уже вечер. Но как она оказалась здесь? Ведь это не…

– Не Старые Поляны, – пробормотала Инна вслух, ни к кому не обращаясь.

Прямо перед ней диковинным грибом вдруг выросла женщина. На ней было синее платье в пол, грязное и в нескольких местах неумело заштопанное. Косматые нечесаные волосы, клетчатая сумка… Это ведь ее Инна видела сегодня, когда спешила на автобус!

Точно, никакие это не Старые Поляны, она снова в Казани. И не где-нибудь, а в небольшом скверике неподалеку от автовокзала, с которого уехала сегодня утром. Удивительно, как она сразу этого не поняла – все же была слишком растеряна, дезориентирована.

Хорошо, конечно, что она все же выбралась из Старых Полян, но вот каким же образом у нее это получилось? Куда подевались Гарик и его противный папаша? Вспомнить не удавалось.

– Где моя сумка? – спросила Инна, оглядев скамейку, на которой сидела.

Старуха с неприветливым лицом все так же нависала над Инной, буравя взглядом.

Сумки не было. Инна сделала еще одну попытку встать, на этот раз двигаясь более осторожно. Поднявшись на ноги, она оглядела все кругом. Никаких следов сумки, а ведь там ключи от квартиры, кошелек с кредитками, телефон…

– Меня ограбили, – простонала Инна.

Даже про головную боль и ломоту в пояснице она забыла, сраженная своим несчастьем. В панике она еще раз осмотрела себя: никаких порезов, травм, повреждений. Даже шишки на голове нет.

– Ты была в Старых Полянах? – проскрипела старуха. Не понять, то ли это был вопрос, то ли утверждение.

Инна, которая почти забыла о ее присутствии, ответила:

– Вы видели, как меня привезли?

Старуха запрокинула голову и рассмеялась:

– Привезли? Кто ж тебя оттуда привезет?

Какая странная реакция, подумалось Инне. Впрочем, судя по виду, это, наверняка, местная сумасшедшая, бомжиха-побирушка. Что толку с ней разговаривать? Нужно обратиться в полицию, заявить о краже.

Инне прекрасно знала, кто и где ее обокрал и оглушил, так что поймать преступника не составит труда.

На вокзале должно быть отделение полиции. Не глядя на старуху, которая все так же стояла, уставившись на нее, Инна пошла к зданию.

– Ты была в Старых Полянах, – раздалось за ее спиной. – Что тебе открылось? Что ты видела?

Инна обернулась. Взгляд старухи был напряженным и выжидательным.

«Вот прицепилась!»

– Обычный мелкий городишко – пыль, грязь, тоска, алкаши и прочие красоты. У меня там, между прочим, сумку увели!

Инна повернулась и пошла прочь. Старуха смотрела ей вслед, пока девушка не скрылась в здании.

Пост полиции она нашла без проблем. в комнате, куда ее проводили, сидел немолодой мужчина с седым ежиком волос и круглым уютным животиком. Назвался он капитаном Галеевым.

– Что у вас случилось? – спросил он.

Во взгляде сквозила усталая обреченность. Должно быть, первый праздничный день выдался непростым.

– Сегодня утром я собралась поехать к подруге в Светлые Поляны. – Капитан кивнул. – Но опаздывала, не пошла в кассу, купила билет у кондуктора. И села не в тот автобус. Перепутала, уехала в Старые Поляны. А автобусы оттуда ходят всего несколько раз в неделю, поэтому я пошла искать машину…

– Ближе к делу, пожалуйста.

– Я и так уже близко, – не сдержавшись, огрызнулась Инна. – Там был мальчик, Игорь Киселев. Отец ударил его, я вступилась, и он ударил меня по голове. А очнулась я уже тут, на вокзале. Без сумки. А там и деньги были, и телефон. Нам нужно сейчас же поехать туда! Это сделал тот человек, больше некому!

– А потом взял на себя труд привезти вас сюда.

– Я же говорю вам…

– Слышу, девушка, слышу, – вздохнул капитан Галеев.

Инна видела, что помогать ей он не спешит. Да и вообще, ничего не записывает и слушает со скучающим, равнодушным видом. Она всегда знала, что со стражами порядка в России лучше не связываться, а теперь вот убедилась в этом лично.

– Вы что, так и будете сидеть тут и ничего не делать? – Инна невольно повысила голос. – Или откажетесь принять заявление, потому что у меня паспорта при себе нет? Имейте в виду, я знаю свои права и обращусь…

– Тише, тише, не кипятитесь, – перебил полицейский. – Я вас внимательно слушаю, не выгоняю, заявление принять не отказываюсь. Давайте уточним кое-какие моменты.

На стене позади Галеева висел календарь с видами природы. На странице с маем красовалась цветущая сирень. Инна мельком посмотрела на нее, и в голове, не успев оформиться, мелькнула мысль о том, что в этой картинке есть что-то необычное.

– Давайте уточним, – согласилась она.

– Где, говорите, вы в итоге оказались?

– В Старых Полянах, – терпеливо ответила Инна. – Это городок такой.

– Уверены?

– Абсолютно. На автобусе было написано. И школа там Старополянская, на табличке так значилось. И с людьми я общалась – они говорили.

– Общались, значит. – Он помолчал и вдруг неожиданно спросил: – Праздники-то весело прошли?

– В каком смысле? – опешила Инна.

– Целых пять дней отдыхали.

– Четыре, – машинально ответила Инна.

– У кого как, – покладисто проговорил капитан. – Завтра на работу, идите домой и выспитесь. У вас же есть работа?

– Конечно! – воскликнула Инна. – Но какое это имеет отношение к… – Внезапно до нее наконец-то дошло. – Вы хотите сказать, что сегодня не первое мая?

Мужчина кивнул. Так вот откуда этот вопрос!

– Я вообще не веселилась! – возмущенно проговорила Инна. – Выходит, меня там даже не один день продержали! Господи! – Она вскочила со стула. – Что со мной делали в этих Старых Полянах! Вы понимаете? Это же самое настоящее похищение! Как вы можете оставаться таким спокойным! Ведь…

– Старых Полян не существует, девушка.

Инне показалось, что ей дали пощечину.

– Как это?

– Я работаю тут двадцать два года. Автобусы до Старых Полян не отправляются. Я вообще не слышал о таком населенном пункте.

– Это невозможно, – твердо проговорила Инна.

Капитан Галеев тоже поднялся.

– В зале ожидания есть график движения автобусов. Сходите и убедитесь, что никаких Старых Полян там нет. А сейчас извините. У меня очень много работы, – проговорил он. – Ваши фантазии выслушивать некогда.

– Но это не фантазии! Может, меня оглушили до того, как… – «Но ведь я садилась в автобус в здравом уме!» – Или, возможно… – Она не знала, что сказать.

– Если вы настаиваете, я могу направить вас на медицинское освидетельствование. Напишете, к кому вы ехали, мы привлечем…

– Нет, – быстро проговорила Инна, не заметив удовлетворения, мелькнувшего во взгляде Галеева.

Не хватало еще Натусю привлекать! Да и какие освидетельствования? Не дай бог еще на работе что-то узнают – это сейчас более чем некстати.

– Я сама разберусь, – скороговоркой проговорила Инна. – Спасибо, что уделили время.

– Вам нужно выспаться, отдохнуть, – уже более человечным тоном сказал капитан. – Уверен, все прояснится. Спросите друзей, у которых вы были. Бывает, вылетает что-то из головы. Обычное дело.

– Никогда со мной такого не было, – пробормотала Инна.

«И до друзей я точно не доехала», – подумала она, но говорить этого не стала. Собралась идти к дверям, как вдруг капитан спросил:

– Далеко живете?

Инна назвала улицу.

– У вас же, я так понимаю, денег нет. – Он полез в ящик стола, вытащил пятидесятирублевую бумажку. – На автобус хватит.

– Спасибо, – поблагодарила Инна.

Оказавшись в зале, она подошла к расписанию. Читала и перечитывала названия населенных пунктов, но Старых Полян так и не нашла. Капитан Галеев не обманул.

Однако это ничего не значило. Инна все же ездила в тот городишко (и пробыла там несколько дней!). Попала, похоже, на какой-то частный, «левый» рейс. Ведь и остановился автобус не там, где была стоянка – сейчас Инна ясно это видела, а тогда, в спешке, не обратила внимания. Да и платили все наличными именно потому, что в расписании отсутствовал этот рейс, а значит, билетов на него в кассе и быть не могло!

Инна пообещала себе, что обязательно во всем разберется. Возьмет дома паспорт, пойдет с ним в местное отделение, а лучше поспрашивает и найдет юриста, посоветуется, как быть. Нужно не только найти сумку, телефон и кошелек, но и Гарику помочь. Она обещала вернуться и сдержит слово.

Дойдя до остановки, Инна дождалась нужного автобуса и вскоре уже оказалась неподалеку от дома. Она спешила: очень хотелось оказаться в своей квартире, в уютном мирке, собраться с мыслями, составить план дальнейших действий.

Несколько дней выпали из памяти! Что происходило с ней, где она была? Злость на жителей паршивого городишка, на папашу Гарика захлестнула Инну, и она думала только о том, как всколыхнет это затхлое болото, как посадит негодяя в тюрьму за то, что он посмел к ней прикоснуться, за то, как обращался с сыном и, наверняка, с женой, которая, похоже, слово поперек ему сказать боялась.

Только оказавшись возле дома, Инна сообразила, что не сможет попасть в квартиру. Ключей-то нет, остались в сумке, которую украли!

Она чуть не зарычала от досады, но взяла себя в руки. Замки теперь все равно придется менять: разве сможет она чувствовать себя спокойно, даже когда ей вернут ключи, зная, что связка побывала в руках злоумышленников? Так что придется обратиться к слесарю: пусть вскроет дверь.

К счастью, в их новом доме была консьержка, Галия Раисовна, она же – старшая по дому. Нужно только объяснить ей все, и проблема будет решена.

Инна вошла в подъезд. Сначала ей показалось, что он пуст, но потом она увидела, что из-под стола консьержки вынырнул крошечный человечек: седой, с крупным носом и большими пушистыми бакенбардами, до смешного похожий на сказочного гнома.

– Упала и закатилась за тумбу! – «Гном» помахал в воздухе авторучкой и выжидательно посмотрел на подошедшую к столу девушку. Голос у него был басовитый, густой.

– А где Галия Раисовна? – спросила Инна, позабыв поздороваться.

Лицо «гнома» сморщилось.

– Скончалась, – торжественно проговорил он. – Сердце.

– Боже мой, – ахнула Инна.

Близко познакомиться они, конечно, не успели, но Галия Раисовна, кажется, была милой женщиной, доброжелательной и энергичной.

– Вы ее знали?

– Не очень хорошо, я недавно переехала. Как жаль! Наверное, аномальная жара виновата. Когда похороны?

Человечек пару секунд смотрел на Инну, а потом ответил:

– Уже схоронили. – И не успела она отреагировать, как он продолжил: – Говорите, вы жилица? Теперь я тут работаю. Меня зовут Сергеем Васильевичем. Почему-то я вас не знаю.

– Мы еще не успели познакомиться, я уезжала и только что вернулась. Я Инна Срединина. – Она протянула руку, которую консьерж церемонно пожал. – Живу в сорок первой квартире. Честно говоря, мне нужна ваша помощь. Меня обокрали, вытащили ключи, поэтому нужен слесарь, чтобы открыть дверь.

Инна говорила и видела, что с каждым ее словом маленькое личико Сергея Васильевича вытягивается и даже нос как будто бы становится еще больше.

– В чем дело? – спросила она. – Что-то не так?

– Вы не живете в сорок первой, – ответил консьерж. – Там другие люди. Семья с мальчиком.

– Какая еще «семья с мальчиком»? Это моя квартира. Вы просто новенький и еще не успели всех запомнить.

– Я тут с осени, – с достоинством ответил Сергей Васильевич. – Меня сразу после смерти Галии Раисовны пригласили.

Инна смотрела на него, ничего не понимая.

– Это что, шутка? Розыгрыш? – неуверенно улыбаясь, спросила она. – Знаете, не смешно вообще-то. Я устала, на меня напали, ограбили и…

– Никакой это не розыгрыш, – возмутился консьерж.

– Как она могла умереть осенью, если я ее видела… – Инна хотела сказать «вчера», но вспомнила, что прошло несколько дней, – буквально на днях. На этом самом месте! Осенью дом вообще еще не был достроен, его только в марте заселили!

«Гном» встал со стула и выпрямился во весь свой невысокий рост. Он едва доставал Инне до середины груди.

– Я не знаю, милая девушка, чего вы добиваетесь, но если не прекратите, то вызову полицию!

– Стойте, стойте! – Инна примирительно выставила вперед ладони. – Оставим пока этот вопрос. Вы поможете найти слесаря? Мне нужно попасть домой. Там есть паспорт и все мои документы, вы сразу поймете, что я не вру! В конце концов, ипотечный договор вам покажу.

Не слушая ее, Сергей Васильевич поднял телефонную трубку и начал набирать какой-то номер.

– Ася Витальевна? Это вы? – спросил он. – Простите, что беспокою. Не могли бы вы спуститься? Тут пришла девушка. Утверждает, что живет в вашей квартире.

Глава шестая

– Вы меня нисколько не стесните. Только, пожалуйста, постарайтесь, чтобы вас никто не видел.

– Буду вести себя тихо и утром уйду, не беспокойтесь.

Инна сидела в служебном помещении для уборщиц, слесарей и лифтеров, что располагалось под лестницей. Тут стоял диванчик, на котором Сергей Васильевич позволил ей переночевать, потому что больше идти ей было некуда. Да и сил не оставалось.

– Может, к родным пойдете? Или к друзьям? – спросил он, когда вызванные им жильцы сорок первой квартиры погрузились в лифт и отбыли в свою мирную и уютную жизнь.

Инна была слишком подавлена и испугана, чтобы подыскивать подходящий ответ, поэтому сказала правду:

– Я детдомовская. Родных нет, друзей тоже. Только Натуся, но к ней я поехать не могу.

Хватит, попробовала. Надо бы позвонить ей, объяснить, поговорить, но… Позже, позже, когда она немного придет в себя.

Как обычно, оказавшись в трудной ситуации, Инна спряталась в свою скорлупу. Только ничего «обычного» не было: она никогда ничего подобного не испытывала. Да и никто, наверное, не испытывал. То, что с ней творилось, походило на дурной сон, а проснуться не получалось, сколько ни пытайся.

– Мы купили эту квартиру у банка, – четко и строго говорила полная женщина с кудрявыми волосами. Рядом с ней стоял такой же упитанный молодой мужчина с пышной шевелюрой. Они были так похожи, что казались не мужем и женой, а братом и сестрой. – Все документы у нас на руках. – Ее муж в доказательство продемонстрировал пачку листов бумаги. – Въехали в декабре восемнадцатого, перед самым Новым годом. Все взносы исправно платим.

Супруги были настроены по-боевому, готовы насмерть стоять на защите жилплощади.

– Какой, вы говорите, год наступил? – хрипло спросила Инна. Должно быть ей послышалось.

– Две тысячи девятнадцатый, – отчеканила женщина.

– Не может быть! Меня не было всего один день! Вы хотите сказать, что… прошел целый год? – выкрикнула она.

– Успокойтесь! – хором воскликнули кудрявые супруги, прижавшись друг к другу мясистыми плечами.

– Почему мою квартиру отдали вам? Не понимаю! – Инна чувствовала, что паника и отчаяние поглощают ее, и она барахтается, но не может выплыть, тонет, погружается все глубже.

– Это вам нужно уточнить в банке, – решительно проговорил мужчина. – Мы знаем только, что у бывшего владельца квартиры – вероятно, это вы – была задолженность по кредиту. Банк подал в суд и квартиру…

– Отобрали, – прошептала Инна, все еще не в силах поверить в происходящее.

То-то картинка на календаре в кабинете капитана Галеева показалась ей неправильной! Год-то на ней значился другой!

– Вы сказали, вас ограбили? Вы ранены? – в грустных глазах Сергея Васильевича было живое участие, и Инна жалобно проговорила, обращаясь уже только к нему:

– Меня ударили по голове, и я ничего не помню. Пришла в себя на автовокзале.

– Вам нужно в больницу.

– Я себя нормально чувствую, просто ничего не могу вспомнить! Где я была целый год?

– Извините, мы больше ничем не можем быть полезны? – спросила женщина, спеша уйти. – У нас там сынишка один.

Сергей Васильевич оказался добрым человеком и предложил Инне переночевать в подсобке, на диване.

– А в полицию? – спросил он, предлагая ей чай.

От еды Инна отказалась наотрез.

– Я там уже была.

Может, это заговор? Какой-то ужасный, жестокий заговор против нее? Но тогда в нем участвует слишком много людей. Да и кому могло понадобиться так поступать с ней?

Инна легла на диван, подтянув ноги к груди, свернувшись калачиком. То ли слишком устала, то ли Сергей Васильевич подлил в чай успокоительное, но она почти сразу заснула, и бетономешалка в голове наконец-то выключилась.

Наступившее утро было самым ужасным в ее жизни. Она не хотела просыпаться, открывать глаза, вставать. Вернулись вопросы, на которые не было ответов. Навалилось тяжкое сознание непоправимой беды и собственной беспомощности. Инне казалось, что мир снова, как когда-то в детстве, восстал против нее, и никто не сможет помочь.

Кое-как приведя себя в порядок, Инна покинула каморку под лестницей. Добрый «гном» уже был на своем посту.

– Удалось поспать?

Инна качнула головой, что должно было означать «да».

– Ничего не вспомнилось?

– Нет. Спасибо вам.

– Вот, понадобится, – сказал Сергей Васильевич, протягивая ей пятьсот рублей.

– Я не могу. – Инна отступила на шаг, вспыхнув от унижения, чувствуя себя жалкой побирушкой.

– Можешь и возьмешь, – отбросив «выканье», сказал он. – Люди должны помогать друг другу в беде. Сегодня я помогу, завтра мне помогут.

Инна шла по двору, еле волоча ноги. Подумать только, всего два дня назад – в ее памяти это было именно два дня, а никак не год с лишним! – она чувствовала себя счастливейшей девушкой. Сбылось все, о чем она мечтала, и вместе с тем Инна находилась на пороге новой, успешной жизни. Она была триумфатором, покорившим собственный Рим, а теперь от этого успеха остались одни руины.

Сейчас перед ней стоял простой выбор: куда пойти в первую очередь, в банк или в «Эру». Ей нужно было узнать хоть что-то о том, как мир жил без нее весь этот год, и, возможно, это поможет ей вернуться в строй.

Сначала Инна решила отправиться в банк. Кредитный инспектор, которого она прекрасно помнила, пару секунд смотрел на нее, не узнавая. Ничего удивительного: для него с момента их последней встречи прошло больше года.

– Вы меня очень подвели, Инна Сергеевна, – сказал он, наконец признав ее. – С моей подачи вам одобрили ипотеку без первоначального взноса, а вы заплатили всего три раза, а потом пропали куда-то и перестали вносить средства.

Это была правда – насчет того, что взноса не было. На девятиметровую комнату, средства от продажи которой Инна хотела внести в банк, покупателя так и не нашлось.

– Я не пропала, – тихо сказала Инна. – Произошел… несчастный случай. – Она в двух словах пересказала свою печальную повесть.

Инспектор покачал головой. Худой, подтянутый, в галстуке и стильных очках, он казался воплощением деловитости и профессионализма. Инна была проблемой, с которой он, по всей видимости, уже успел справиться, и ее появление вызывало у него лишь досаду.

– Грустная история, – равнодушно промолвил он. – Сочувствую. Но что мы могли сделать? Вы перестали платить, не отвечали на звонки, не появлялись на работе. Контактному лицу не было известно ваше местоположение. В подобных случаях предусмотрен четкий алгоритм. Уже через три месяца банк подал в суд, и суд постановил…

– Отнять у меня квартиру.

– Она всегда была в залоге у банка, вы же понимаете. Кроме того, вы не вложили собственных средств, приобретали недвижимость на кредитные деньги. Так что, когда перестали вносить платежи, квартира перешла в собственность банка. Внесенные вами платежи пошли в счет погашения пени за просрочку. Изучите кредитный договор. Там все прописано.

– Я не могу его изучить! Все мои вещи…

– Кстати, о ваших вещах. Часть была реализована судебными приставами-исполнителями в счет уплаты штрафов и пеней, точно так же, как и средства с вашего арестованного личного счета, открытого в нашем банке. Все строго по решению суда. Остальное имущество из арестованных в рамках исполнительных производств квартир в таких случаях передается клиентам или их доверенным лицам, но за вашими вещами никто так и не пришел. Они были отправлены на адрес вашей постоянной регистрации. Туда же отправлялись и письма от банка, и все судебные решения, и постановления от приставов, можете изучить. Никаких нарушений со стороны банка не было.

«Я все еще прописана в старой квартире. Значит, мои пожитки там. А счет, выходит, пустой».

Кредитный инспектор был сух, холоден и компетентен до зубной боли. Инне хотелось встряхнуть его, закричать, выругаться, чтобы он проявил хоть какие-то живые эмоции. Но говорить с ним было все равно, что беседовать с несгораемым шкафом.

– Разве полиция не должна была искать меня? Ведь обо мне ничего не было известно целый год!

– Вы сами сказали, это работа полиции, а не кредитного учреждения. Но, насколько мне известно, никто не заявлял о вашем исчезновении. Ваше дело передано в архив, однако я помню, что мы неоднократно пытались связаться с контактным лицом, указанным вами.

Натуся! Инне только что пришло в голову, что она должна была забеспокоиться! Больше, конечно, никому не было до нее дела, но Натуся не могла не забить тревогу, когда Инна так и не приехала в Светлые Поляны.

– Что сказала Натуся? То есть Анастасия Стеклова?

Кредитный инспектор посмотрел на Инну, словно прикидывая, обдумывая что-то, а потом проговорил:

– Я не помню, как ее звали. Но помню, что поговорить с ней лично не получилось: трубку взял супруг. Женщина находилась в родильном доме…

«Слава богу, все же поехала в роддом!»

– … и он сказал, что вы совершенно определенно сообщили им с женой о своем отъезде, о том, что не планируете возвращаться в Казань. Сказал, что связи с вами у его жены теперь уже нет, попросил не беспокоить их семью. Больше связаться ни с ним, ни с его супругой нашей службе безопасности не удалось.

– Как это может быть? Я не говорила им этого! Я никогда…

– Простите, но у меня назначена встреча с клиентом. У вас еще остались ко мне вопросы?

Инна смотрела на него, не в состоянии ничего ответить.

«Это неправда, – билось в висках, – они все врут!»

– В таком случае – всего доброго.

Инспектор встал, красноречиво давая понять, что аудиенция окончена. Сидеть тут не имело смысла. Инна молча вышла из кабинета.