Территория без возврата
- -
- 100%
- +
Дома эти Алекс видел впервые: ему помнилось, что на этом месте расположен современный жилой комплекс, огромный торговый центр и аквапарк.
– На Старой Московской. Мы жили в большом доме, на восемнадцатом этаже. А тут…
– Знаю, знаю! – воскликнула Елена. – Старую Московскую собираются перестраивать! Помнишь, Вадик? Еще защитники старины на забастовку выходили! Я статью читала, там будут… – Она мельком посмотрела на Алекса, – новые элитные дома, супермаркеты и… Точно, аквапарк хотели строить!
«Господи, неужели попал? Повезло!»
– Значит, построили, – задумчиво проговорил Вадим.
– Красиво, кстати, получилось, – подхватил Алекс, желая закрепить успех. – Так вот, дома я не нашел. Никого из друзей или девушку свою искать смысла нет – в этом времени они все младенцы. Если вообще родились… Но мама и ты, Лена, близко общались, вот я и…
– Надо же. – Вадим и Лена поглядели друг на друга. – Я, честно сказать, мало знаю Яночку. Она так и живет в Белоруси…
Тут глаза Лены округлились еще больше, как будто ей неожиданно открылась какая-то истина.
– Ты, наверное, хочешь найти маму? Поехать к ней?
– Нет! – выпалил Алекс.
– Нет?
Алекс хотел было ответить, но Вадим сделал это за него.
– Конечно. Лена, ты подумай! Каково Алексу будет свалиться на голову Яне, которая ни сном, ни духом! А она? Ты сама говоришь, она бездетная, родить не может! Решит, что над ней жестоко издеваются.
– Ты прав, – рассеянно проговорила Елена, думая о чем-то своем.
– История, конечно, фантастическая. Ты извини, Алекс, но…
Алекс вскочил и бросился к шкафу, где лежал его рюкзак.
– Сейчас! – на ходу бросил он. – Я покажу.
Спустя пару минут все трое склонились над небольшим прибором, напоминающим закрытый ноутбук.
– Так это и есть проектор? – почти благоговейно проговорил Вадим. Алекс знал, как он любит всевозможные технические штучки.
Алекс провел пальцем по поверхности устройства. Оно послушно отреагировало: они увидели нежный неоновый голубовато-розовый свет. Как только проектор заработал, верхняя часть сделалась прозрачной – внутри что-то переливалось.
Вадим и Лена, не сговариваясь, восторженно ахнули – никогда прежде не видели ничего подобного. Алекс, довольный их реакцией и испытывающий глупую гордость, как будто это он изобрел проектор, с удовольствием демонстрировал чудеса техники.
– Тут и проекция осталась, видите? – Он указал на крошечную тоненькую перламутровую пластиночку, по-прежнему утопленную в специальном гнезде. – Правда, проекцию можно использовать только один раз. Повторно она не откроется.
Вадим пытался задавать вопросы о том, как работает проектор, но Алекс мало что мог ответить: он ведь был лишь пользователем.
– Неужели все это правда? – сказала Лена.
– Думаете, я вас обмануть пытался? – с некоторой обидой проговорил Алекс. – Зачем это мне? Ограбить, что ли, собрался? Так уж ограбил бы. А хотел бы наврать, придумал бы что-то поправдоподобнее.
О том, как он нашел проекцию и выбрался, Алекс тоже рассказал приемлемую полуправду: поведал, что проекцию ему оставила его невеста Вета, которая не смирилась с его исчезновением.
– Перестань, не обижайся. Просто неожиданно все это, но мы верим.
Алекс выключил проектор и убрал его обратно в рюкзак, засунул в шкаф.
Они все немного помолчали. Алекс надеялся, что неудобные вопросы закончились. Кажется, обо всем рассказал, что мог. Но Елена тут же убедила его в обратном.
– А Кайра? Ты не сможешь вернуться к ней, но, наверное, сумеешь отыскать здесь, в нашем времени?
Слова ее буквально вогнали Алекса в ступор. Думая о Кайре, о том, как ему не хватает ее, о невозможности встретиться, о своем одиночестве, он совершенно упустил из виду возможность того, что ведь она-то живет сейчас, в этом мире! Алекс может связаться с ней, увидеть!
Кайре сейчас – сколько же? – меньше тридцати, они почти ровесники, и как раз сейчас, в эти годы, она и остальные ее коллеги открыли Нулевое измерение, разрабатывали возможность выхода в Пространственную Зону!
«А вдруг это тоже изменилось, и ничего такого не происходит?»
Алекс не знал, но должен был узнать.
– Я не подумал, – прошептал он. – Вот я болван!
– Ты можешь найти ее, – сказала Лена.
– Если она занята разработками, ты можешь помочь. Принять участие! – Вадим вскочил с места. – Мы можем все это проверить!
– Как? Что проверить? – не понял Алекс.
Он все еще плохо соображал из-за открывшихся ему возможностей.
– Ведутся ли исследования или нет, разумеется, – пояснил Вадим. – В Интернете можно найти все, что угодно. Поищем тот университет, где она работает, найдем списки сотрудников. Это не так уж сложно.
– Не так уж сложно, – эхом откликнулся Алекс.
Вадим включил компьютер, стоящий в углу комнаты. Пока он загружался, Лена подошла к Алексу, взяла его за руку.
– Любишь Кайру? Наверное, скучаешь ужасно? – Взгляд ее светился сочувствием.
«По тебе и по папе я тоже скучал… и скучаю до сих пор. Вы рядом, но я не могу сказать об этом. Не могу сказать, как люблю вас».
Алекс коротко кивнул вместо ответа, боясь, что голос его подведет. Лена сочувственно улыбнулась, как бы говоря, что все непременно наладится.
В компьютерах, как и в любой другой технике, Вадим разбирался отлично. Честно говоря, куда лучше самого Алекса – так было всегда. У отца был светлый аналитический ум, он умел принимать нестандартные решения и делать правильные прогнозы. Кроме того, у него еще и руки были золотые: он мог что угодно починить, в чем угодно разобраться.
Алекс даже не вмешивался: знал, что, если найти вообще что-то можно, то Вадим найдет. Просто сказал, как называется научно-исследовательский центр и где он располагается, и вместе с Леной стал ждать результата.
Поколдовав над клавиатурой, спустя некоторое время Вадим вскинул ладони кверху и проговорил:
– Аллилуйя!
– Нашел? – Оба бросились к нему.
– А как же. Вот он, родимый.
На экране появился официальный сайт Университета. Замелькали названия институтов и научно-исследовательских центров. Нужный нашелся быстро, а вслед за ним – и лаборатория, которую возглавлял доктор Саймон Тайлер.
– Об исследованиях тут почти ничего не сказано. Так, общие слова.
– А сотрудники? – с замирающим сердцем спросил Алекс.
– Сейчас, сейчас.
Вадим открывал одну вкладку за другой, пока не нашел нужную. С экрана на них смотрели знакомые Алексу с детства лица. Теана Ковачевич, Майкл Петерсон, Джон Свенсон и Кайра Буковски – знаменитая четверка гениев, подаривших человечеству возможность выхода в Пространственную Зону.
Алекс так и не смог до конца понять, что это было – благословение или проклятие? И все же больше склонялся ко второму.
Он неотрывно смотрел на Кайру. Он знал ее другой, не такой улыбчивой и юной. Не такой беззаботной и уверенной в правильности своих действий. Но все же это была она, его любимая.
– Красивая, – искренне сказала Лена. – Улыбка такая солнечная.
– Да, – еле выдавил Алекс, приклеившись взглядом к экрану, вглядываясь в каждую черточку милого лица.
Вадим и Елена переглянулись за его спиной – он этого не заметил. А если бы заметил, то понял, что вот теперь-то все их подозрения рассеялись окончательно. Такую боль, такое потерянное, несчастное и вместе с тем любящее, трепетное выражение лица не сыграешь.
Усилием воли Алекс заставил себя закрыть страницу. Хватит душу рвать.
– Что будем делать? – спросил Вадим, и от этого «будем» на сердце потеплело. Как будто они трое снова были в одной лодке. Снова были семьей.
– Может, взять и написать письмо? – предложила Лена.
– Только не Кайре! – быстро проговорил Алекс. – Это будет… двусмысленно. А если начну для достоверности приводить какие-то личные подробности, это ее напугает.
– Никто не говорит, что нужно писать Кайре. Лучше на адрес центра. Или Университета.
– Тут есть контакты, – сказал Вадим, снова поворачиваясь к компьютеру и принимаясь щелкать мышкой. – Но все же не очень хорошо, если секретарша какая-нибудь… А, нет! Смотрите, вот личная почта доктора Тайлера. Туда и надо писать!
– Только что писать?
– Хороший вопрос. Слишком много напишешь, не станет читать. А в двух словах не объяснишь.
– Ты знаешь английский? – спросила Алекса Лена.
– Да, мы все учили обязательно. Не на самом высшем уровне, но говорю, пишу, понимаю, читаю.
– Садись, пиши, – Вадим встал со своего места. – Я учу, на курсы даже записался. Но пока уровень школьно-институтский.
«Не переживай. Выучишь», – подумал Алекс, на памяти которого отец хорошо знал язык.
После долгих попыток составить внятный, лаконичный текст, который должен был заинтересовать доктора Саймона Тайлера и дать ему понять, что автор – не псих, не хулиган и не один сетевых придурков, которым нечем заняться и которые развлекаются, доставая других, они остановились на таком варианте:
«Добрый день, доктор Тайлер.
Меня зовут Алекс (в этом месте Алекс едва не написал свою фамилию, но вовремя опомнился). Я нахожусь в России.
Если не ошибаюсь, Вы с коллегами работаете сейчас над возможностью выхода в Нулевое измерение и находитесь на пороге важнейшего глобального открытия. Пришли Вы к этому в ходе изучения волновых процессов, в частности – особенностей волнового переноса материи, а не только энергии.
Доктор Тайлер, поверьте, это не попытка шантажа! Я думаю, что мы с Вами можем быть полезны друг другу. Пожалуйста, свяжитесь со мной по этому электронному адресу.
Надеюсь, Вы поймете, что открыто писать обо всем я не могу, поэтому письмо мое получилось размытым, расплывчатым по содержанию. Однако, уверяю Вас, я обладаю полезной информацией о предмете Ваших исследований и охотно поделюсь ею с Вами…»
Дальше шли положенные чопорные уверения в уважении и вежливые слова прощания.
– Не знаю, что из этого выйдет, – с сомнением протянул Алекс, нажимая на значок отправки.
Письмо улетело в неизвестность.
– Пятьдесят на пятьдесят, – философски заметил Вадим. – Может, он воспримет все как розыгрыш. Но может и свяжется с тобой. Подождем. Если не ответит, поищем еще какой-то способ выйти на него.
Но искать способов не пришлось. Выключив компьютер, все отправились ужинать, потому что так и не поели со всеми этими разговорами. А потом стали устраиваться на ночь – была уже почти полночь.
В третьем часу ночи, когда все уже мирно спали: Вадим с Леной на диване, Алекс – в раскладном кресле (несмотря на уверения супругов, мучаясь от сознания, что ужасно им мешает: люди только-только помирились, им хочется наедине остаться, а тут он!), на указанный электронный адрес пришло сообщение от Саймона Тайлера.
Глава шестая. Американский гражданин
Вадим проверил почту только в обед.
С утра ничего не успели, даже кофе не выпили, потому что проспали. Бестолково суетились, собираясь на работу, натыкаясь друг на друга то в кухне, то в ванной.
Первым привел себя в порядок и убежал вниз заводить машину Вадим. Обычно они с Алексом ездили на работу вместе, а сегодня нужно было успеть еще и Елену отвезти, так что он нервничал и торопился.
Алекс был в ванной, пытаясь причесать непослушные вихры, которые топорщились на макушке. Лена легонько стукнула в дверь:
– Алекс, ты скоро?
И он, машинально, сам того не заметив, отозвался:
– Иду, мам, сейчас!
Елена вздрогнула, нахмурилась удивленно, меж бровей пролегла тонкая морщинка. Это «мам» болезненно отозвалось в сердце, но она поспешила прогнать непрошенные мысли. Алекс просто оговорился. С кем не бывает.
– Посмотри, что он пишет, – отозвав Алекса в сторонку, сказал Вадим.
– И что же?
– Дает тебе номер. Просит позвонить.
Вадим протянул Алексу телефон, показывая сообщение. Тот оторопел: сам не ожидал такого скорого эффекта.
– Написано, что звонок за его счет.
– И звонить можно в любое время. Пробрало его, видно. Заинтересовало.
Алекс достал телефон и набрал нужный номер.
– Выйду, позвоню. – Он виновато посмотрел на Вадима, который выжидательно глядел на него. – Мне сосредоточиться нужно.
– Конечно, само собой, – заторопился тот. – Иди вон в скверик, там тихо.
Алекс так и сделал. Нашел лавочку подальше от входа, уселся на нее и, убедившись, что поблизости никого нет, нажал на вызов.
– Да, – ответ прозвучал через считанные секунды. Видимо, доктор держал телефон при себе. Слышно было отлично, как будто собеседник стоял в двух шагах.
– Меня зовут Алекс, – проговорил он после приветствия. – Это я писал вам. Вы дали этот телефон.
Он говорил короткими рублеными фразами, постепенно вспоминая речевые обороты.
– Добрый день. Вы говорите по-английски. Это хорошо, – сказал доктор Тайлер. Голос у него был приятный, но в нем звучало напряжение, которое невозможно было скрыть.
Алекс промолчал.
– Откуда вам известно о Нулевом измерении? Только я его так называю, и то про себя, это мое личное определение.
– Я там был. Недавно вернулся откуда.
– Что? – ясно было, что доктор Тайлер потрясен. – Это совершенно невозможно. Мы только начали наши исследования. Ни один человек еще не был в…
– Вы же ученый. Должны уметь мыслить широко. Я родился в 2019-м году, попал в Пространственную Зону 31 декабря 2039-го. В новогоднюю ночь. Не смог сразу выйти оттуда, а когда попал в реальность, оказался в 2020-м.
– Вот так вот запросто? – снова усомнился доктор. – Зашли – вышли?
– В мое время попасть в Зону было не сложнее, чем сходить в кино. Это общедоступно, школьники изучают географию, путешествуя с учителем по проекциям. Нужно лишь купить доступ в Комнату, заказать нужную проекцию в какой угодно точке мира – и все. Наслаждайтесь. Главное, вовремя покинуть Зону, до того, как закроется Портал.
Даже по телефону слышно было, как обескуражен доктор Тайлер. Его голос буквально вибрировал от волнения.
– И у вас есть какие-то… подтверждения?
– Есть. У меня есть проектор и проекция. Есть записи. Но все самое главное – в моей голове. Я могу рассказать вам, что находится в Пространственной Зоне. Ни в мое время, ни, тем более, в ваше, никто, ни один человек не покидал Нулевое измерение после закрытия Портала. Бедолаги, которым не повезло, оставались там навсегда. Правда, многие делали это по собственному желанию. Но суть в том, что рассказать о том, что там происходит, никто не сможет. Кроме меня.
– Послушайте, Алекс… – Доктор Тайлер говорил почти умоляюще. – Мне трудно вот так, сразу, принять все то, что вы сейчас сказали. Я и подумать не мог о таком. Вы сможете прислать мне хоть какое-то подтверждение?
– Того, что я сказал, недостаточно? Разве такое выдумаешь?
– Нет, но… – Кажется, ученый решился на что-то. – Я вам верю. Вы можете приехать ко мне, в США? В наш исследовательский…
– Не могу, – перебил Алекс. – Из Пространственной Зоны я вышел без документов. Мою личность здесь, в этом времени, установить невозможно. Я никто и ниоткуда. Мне помогают друзья, но скоро придется решать что-то, обратиться за поддержкой к властям. Думаю, их заинтересует то, что я смогу рассказать. Это ведь научный прорыв, понимаете? А как на этом можно заработать! Уж я-то знаю. Видел своими глазами.
В действительности Алекс понятия не имел, куда ему стоит обратиться, и стоит ли. Скорее всего, его просто не станут слушать. Или упекут в психушку, где много таких фантазеров – и Наполеоны есть, и Дарты Вейдеры.
Конечно, пришлось блефовать. Алекс рисковал, чтобы вынудить Саймона Тайлера помочь ему, дать возможность увидеться с Кайрой. Он нарочно нажимал на больные точки – знал, что доктору Тайлеру невыносима сама мысль о том, что кто-то опередит его, обнародует открытие раньше него самого.
Доктор, само собой, мог в любой момент возмутиться наглостью непонятно откуда взявшегося зарвавшегося типа и бросить трубку. Но Алекс надеялся, что Тайлер этого не сделает. И оказался прав.
– Не нужно принимать поспешных решений, – быстро проговорил доктор Тайлер. – Я подумаю, как помочь вам приехать в Штаты.
– Думайте побыстрее, пожалуйста. Я подожду два дня – дольше не смогу.
На том и попрощались.
«Не слишком ли я резко с ним? – подумал Алекс. – Он мой же единственный шанс увидеть Кайру».
И придать своей жизни хоть какой-то смысл, если уж быть честным.
Доктор Саймон позвонил уже на следующий день. Вернее, поздно вечером – Алекс уже собирался лечь спать.
Он все так же жил у Вадима и Елены, по-прежнему ощущая себя лишним. Хотел оставаться ночевать на работе: ремонт в офисе заканчивался, вполне можно было устроиться где-нибудь в углу, но Вадим с Еленой и слушать ни о чем таком не желали. И, втайне, ругая себя за эгоизм, Алекс был рад: пусть эти отзывчивые, добрые люди не подозревали, кто он такой, но сам-то Алекс знал, что они его родители, и ему было спокойнее, когда они рядом.
– Вы должны отправить мне вашу фотографию. Завтра же, – сказал доктор Тайлер. – Я договорился, чтобы вам сделали новые документы. Как гражданину Соединенных Штатов. В четверг придете в визовый центр вашего города, заберете. Я закажу электронный билет на самолет, отправлю по почте. Вылетаете в субботу. Вам все понятно?
У Алекса голова пошла кругом. Неужели получилось? Все заветрелось так быстро, что он не мог поверить в происходящее.
Кое-как выдавив, что ему все ясно, он повесил трубку. Вадим и Лена смотрели на него, пытаясь угадать, о чем был разговор.
– Все хорошо? – спросила она.
Алекс рухнул в кресло, как подрубленный.
– Кажется, да. Мне сделают документы и купят билет. В субботу я лечу в Штаты.
– Значит, он поверил! – Вадим ударил кулаком по колену. – Сработало!
– Это же хорошо, да? Ты рад? – Лена испытующе смотрела на Алекса.
– Конечно! – с показной уверенностью, которой в самом деле не чувствовал, ответил он.
Так, значит, он уедет из России? Оставит мать, отца… Снова переезд, снова перемены. Алекс поймал себя на мысли, что очень устал от бесконечной борьбы, вопросов, неуверенности, неполадок и странностей, что наполняли его жизнь. Что его ждет в США? Снова нужно будет объяснять, доказывать, рисковать, обжигаться…
– Все будет хорошо, – мягко проговорила она. – А если не сложится, ты же всегда можешь вернуться. Правда, Вадик?
– Разумеется! Поработаем вместе. И жить тебе есть где. А уж гражданину США и вовсе тут все будут рады. Знаешь же, как в России благоговеют перед иностранцами! – Вадим улыбнулся. – Но я уверен, что все будет отлично. Мы о тебе еще услышим!
Алекс смотрел на них, верящих ему, поддерживающих, даже не зная, кто он такой, и почувствовал, что задыхается от нахлынувших на него чувств. Ему хотелось сказать им правду, так хотелось, но… Это было бы нечестно.
Некоторые вещи нужно переживать в одиночку. Зачем взваливать на них еще и этот груз? Им сейчас и так нелегко, к чему лишние волнения. Тем более, Лена беременна. Она родит сына или дочь, жизнь наладится. Со временем они забудут о странном парне, что жил у них в доме.
– Спасибо, ребята, – проговорил он. – Давайте спать. Поздно уже.
На следующий день Алекс сфотографировался, как и было велено, отправил снимок доктору Тайлеру. В четверг сходил по нужному адресу и забрал плотный конверт, в котором лежали все необходимые документы.
Alex Kushewsky – так его теперь звали. Вадиму и Елене сказал, что решил взять их фамилию, потому что она звучала более подходяще (фамилия Янины была Пилипчук). Они не возражали.
Вадим выплатил Алексу заработанные деньги, причем в долларах. Кажется, было больше, чем нужно, но Вадим клялся, что все тютелька в тютельку.
В пятницу Алекс уже не пошел на работу. Оставшись один, собрал свои нехитрые пожитки, уложил все в рюкзак. Подумал, что стоит докупить кое-чего, но потом решил, что обойдется тем, что есть. Лучше сохранить деньги, мало ли, как все сложится.
Он побродил по пустой квартире, впитывая запахи, запоминая все подробности. Алекс хотел забрать все это собой, в своем сердце. По опыту знал, что дорогие воспоминания иногда способны помочь выжить.
Время было обеденное, но есть не хотелось. Вместо этого Алекс решил прогуляться по городу. Сходить на набережную и к Университету, пройтись по старому центру, прокатиться на метро, заглянуть в места, где прежде любил бывать.
Однако прогулка не доставила ему особой радости. Слишком многое выглядело не так, как он привык. Должно быть, поэтому он снова ощущал себя не в своей тарелке. Он снова был чужаком. Непрошенным гостем.
«Найдется ли на свете место, где я сойду за своего? Где мне будет уютно? Которое я назову домом?»
На душе было паршиво, и ему не хотелось в таком настроении показываться на глаза Вадиму и Елене. Алекс пошел в парк недалеко от дома, купил пива и лениво потягивал его, сидя на скамейке.
В какой-то момент он задремал и очнулся от громкого окрика:
– Ваши документы, молодой человек.
Алекс открыл глаза и непонимающе уставился на выросшего перед ним полицейского. Откуда он тут взялся?
– Распивать спиртные напитки в общественном месте запрещено, – строго проговорил страж порядка.
К счастью, в кармане Алекса лежал его новенький паспорт.
– Здравствуйте! – сказал он, вскакивая с лавки, и застрекотал по-английски. – Я плохо понимаю русский. Простите, если я что-то нарушил, вот мои документы. Я американский гражданин.
Лицо полицейского немедленно расплылось в улыбке. Он, почти не глядя, повертел в руках паспорт и вернул Алексу. На лице отразилось мучительные попытки вспомнить что-то подходящее из школьных уроков иностранного языка.
– Хэллоу. Все окей, – выдал он наконец. – Гуд дэй!
«Хорошо, хоть не поведал о том, что «Лондон – из э кэпитал офф Грейт Британ».
Расставшись с полицейским, Алекс решил больше не рассиживаться в парке и отправился домой. Было уже пять часов вечера. Скоро вернется Лена, а часам к семи придет Вадим.
Однако, открыв дверь запасным ключом, который выдал ему Вадим, Алекс обнаружил, что Лена уже дома. Она вышла ему навстречу.
– Привет, – улыбнулся Алекс и тут же, по ее побелевшему лицу, понял: что-то случилось. – Лена…
– Я чувствовала… что-то такое. Смотрела на тебя и понимала, что нас связывает…. – Голос ее сорвался. – Только никак не могла понять, что именно, что ты скрываешь. Знала, что ты не всю правду нам сказал. Так, значит, ты – наш сын?
Глава седьмая. Временные парадоксы
На Алекса будто ведро ледяной воды вылили. Или ударили со всего маха.
Скрывал, скрывал – и вот, пожалуйста.
– Откуда ты… – Алекс хотел спросить, как она узнала, но тут же догадался: – Письмо, да?
Лена прижала руки к груди и сказала:
– Извини. Не сердись на меня, пожалуйста. Оно лежало в боковом кармашке. Я один раз увидела случайно, как ты что-то прячешь туда и подумала… Не имею привычки рыться в чужих вещах, но мне нужно было знать. Что-то тревожило меня, не давало покоя… А потом ты на днях неожиданно сказал: «Иду, мам, сейчас!», когда был в ванной, и сам не заметил. Наверное, тогда я и догадалась обо всем, только не разрешала себе поверить. Все думала, думала, нужно ли пытаться докопаться до истины, но потом поняла, что если ты уедешь, а я так ничего и не узнаю, то никогда себе этого не прощу.
У Алекса все внутри дрожало от напряжения, должно быть, поэтому его слова прозвучали резко и отрывисто:
– Теперь ты знаешь.
Он встретил ее взгляд и отвел глаза.
– Да. – Елена вздохнула и сделала шаг ему навстречу. – Знаю. Господи, бедный мой, как же тебе трудно живется со всем этим! Я читала в том письме о себе, о своей жизни, смерти и старости… Это было так страшно и в то же время нереально! То, как она… та, другая Елена поступила… Знаю: я сделала бы точно так же. Не приняла бы, что ничего нельзя сделать, изменить. Все равно не смирилась бы, пыталась вытащить своего ребенка из ловушки. Конечно, так сложно все это уложить в голове, понять: мы сейчас с тобой почти ровесники, но при этом ты мой сын! Сын. – Она словно пробовала слово на вкус. – Но неужели ты так и уехал бы, не сказав нам с Вадиком? Это ведь жестоко.
Жестоко? Алекс и не представлял, что его желание уберечь родителей от правды можно расценить таким образом.
– Угу. Уехал бы. Мне казалось, так лучше. Правильнее. Я думал, вам тяжело будет с этим жить. Мне очень хотелось рассказать правду, но я не знал, как вы воспримете. – Он порывисто обнял Лену, прижал к себе, чувствуя, как бьется ее сердце. – Спасибо. Это ведь ты спасла меня, вытащила… твоя идея заказывать Комнаты, оставлять там проекции, твоя вера! Ты и Вета сделали для меня такое…. – Трудно было найти подходящие слова. – Я потерял надежду. Когда наткнулся на проекцию своей комнаты, то решил: это конец.