Бурхан и тангира. Силой вечного неба

Пролог. Кифа

3700 осум. Планета Умай

Гора Ябэш. Сар

Кидая акча слуге без рода и имени, Кифа наслаждался его реакцией. Такой кованой монеты мальчик никогда не держал в руках. За нее он должен не только напоить и накормить коня, но и облизать его с головы до копыт.

Парень самодовольно улыбнулся смущенному мальчишке.

– Не забудь почистить коня и проверить подковы, – Кифа укутался в свой серый плащ и накинул капюшон на голову.

Он так недалеко от своего старого дома. Родительского пустующего дома. И на постоялом дворе никто не должен его узнать.

– Торопись! – сурово добавил он. – Я здесь ненадолго.

Кифе нравилось наблюдать, какое впечатление он производит своим тяжелым кошельком. Деньги всегда вызывали трепет и уважение людей. С тех пор, как он разбогател, мир вокруг изменился. Изменилось и отношение людей. Теперь он всегда почетный гость. Ему кладут самый большой и жирный кусок мяса и наливают бокал архи из молока породистых кобылиц.

В каменной хане ему назначена встреча с наставником – тем, кто всегда выдает указания Кифе. Сегодня он сам получит эту должность и возьмет под крыло нескольких подопечных. Возможно, его познакомят с верхушкой их братства. Он уже достаточно набегался, выполняя чужие команды. Теперь Кифа не только обладает богатствами, но и имеет определенный статус.

Он открыл дверь. Мужской силуэт в светлой закрытой одежде с капюшоном виднелся за столом в темном углу. Кифа направился к нему. Наставника сложно было с кем-то спутать. Его широкие плечи и массивная фигура выдавали статного человека. Такого же, как и сам Кифа. Именно высокий рост и подтянутая мускулистая фигура парня были решающими факторами при включении его в братство.

– Приветствую, – произнес наставник грубым низким голосом, указывая жестом сесть на стул.

Присев, Кифа огляделся по сторонам. Помимо них в скудно обставленной хане было еще несколько посетителей. За первым столом мирно беседовала пожилая пара, заказавшая себе лишь чай со сладостями. Они изредка посматривали на трех шумных мужчин, на столах которых стояли кружки с пшенной бузой. Они то и дело разливали хмельной напиток, размахивая руками. За третьим столом с чаем сидело двое мужчин. Они, в отличие от остальных людей, были одеты в темную открытую одежду, что выдавало в них иноземцев. Жители Сара всегда надевали светлую закрытую одежду, дабы спрятаться от лучей солнца и песчаных ветров.

– Осталось одно важное дело, – наставник нарушил тишину за столом.

Кифа оставил свое занятие и повернулся к собеседнику, лицо которого наполовину скрывал капюшон. Кифа мог разглядеть только кончик острого носа и большой рот. Бледные сухие губы застыли в прямой линии, словно мужчина намеревался сообщить о чем-то неприятном.

– Если ты откажешься от него, то все, к чему ты шел, напрасно.

Кифа продолжал молчать. Ему не терпелось выяснить суть дела. Но интуиция подсказывала, что это может быть ему не по душе.

– Для тебя определили первую дочь, – продолжал сообщать наставник с большими паузами.

– Дочь Голубого Неба? – удивленно воскликнул Кифа чуть громче положенного.

Наставник лишь недовольно вздохнул.

– Я думал, мне дадут подопечного, которому я передам свои знания, – продолжал растерянно бормотать Кифа, опустив голову.

– Ты слишком молод. Твоих знаний недостаточно для наставничества.

Кифа нахмурился, его руки сжались в кулаки.

– Я не могу. Она мне не нужна, – проговорил парень, выпрямившись.

Это не входило в планы Кифы. Он намеревался отправиться в Кар. Только наставники могут выбрать свое место обитания. И Кифа считал, что уже достоин этой привилегии. А с дочерью Голубого Неба слишком много хлопот.

– После завершения дела мы встретимся с тобой снова и я повышу тебя в звании, – уверял мужчина.

Кифа медленно замотал головой. Он не готов и хочет покончить с тем, во что ввязался. Тем более что после назначения на должность наставника он рассчитывал на долгожданную встречу с возлюбленной. Ему грезились сладостные объятья и жаркие речи. Больше ничто не разлучит их. Ее нежная кожа, ее запах – это единственное, что было ему действительно нужно. А денег и так достаточно.

Скрипнула дверь, и на пороге появилась девушка в полузакрытой белой одежде. На ее предплечье восседал большой пернатый тогрул, глаза которого были закрыты кожаным колпачком. Девушка осторожно прошла внутрь ханы и подошла к стойке хозяина.

Пожилой мужчина улыбнулся при виде молодой девушки. В отличие от Кифы, она не нуждалась в золотых монетах. В глазах хозяина ханы уже искрило радушие и уважение. Ее примут и накормят без какой-либо оплаты. Одежда девушки говорила о том, что она принадлежит к знатному роду Голубого Неба. Родословная всегда значила больше, чем набитый до отказа кошелек.

– Дочь Небес, – прошептал один из трех мужчин. – Босая!

С этого момента все внимание было устремлено лишь на нее. В хане воцарилась тишина. Хозяин заведения взглянул на голые ноги девушки и понимающе кивнул ей. Он найдет обувь и накормит гостью. Девушка поговорила с мужчиной, не поднимая головы, и присела за самый дальний столик. Косы растрепались, и из-под капюшона выбивались пряди каштановых волос. Глядя на незнакомку, Кифа вновь вспомнил о своей возлюбленной. Когда он в последний раз ее видел, она была такой же нежной и очаровательной, как эта девушка. Парень отвернулся и посмотрел на наставника. Рот собеседника расплывался в широкой улыбке.

– Ты можешь делать с ней все, что угодно.

Кифа был уверен, что если б он видел его глаза, то увидел бы лицо похотливого старика.

– Это она? – спросил парень.

Наставник в ответ слегка кивнул.

– Она сбежала прямо из-под венца. Похоже, ей тоже не нравится вся эта история с пророчеством!

– Но у нас все равно нет выбора! – воскликнул Кифа. – Да заберет Эрлик душу ее отца! Честолюбие погубит его дочь!

Раньше Кифе уже приходилось пытать и убивать мужчин. Хотя дочь Голубого Неба убивать не обязательно. Ее можно просто обесчестить и отпустить или сделать своей рабыней. Кифа давно не касался хрупкого женского тела. Он прикрыл глаза, пытаясь вспомнить запах своей возлюбленной. Однажды он совершил ошибку, и любимая досталась другому мужчине на одну ночь. Если бы она имела право управлять своей жизнью, выбрала бы Кифу. Но тогда ее судьбой распоряжался отец. Сейчас же этот вопрос решен и, казалось, ничто не может помешать им быть вместе.

Последнее задание.

Схватить и держать в рабстве? Но где? В пустующем родительском доме? Тогда придется нанять надзирателей, которые будут следить за ней в его отсутствие. Где же найти слуг, падких на монеты настолько, чтобы следить за знатной рабыней? Только среди сторонников братства.

Совратить и отпустить? Целомудрие не должно достаться никому из рода бурханов. Сможет ли он это сделать? Или влюбить ее в себя? Чтобы первая ночь была ночью любви. А потом навсегда исчезнуть из ее жизни.

– Что ты решил? – вопросительно буркнул наставник, допивая свой чай.

Кифа кивнул. Он принял решение.

– Так тому и быть, – собеседник медленно поднялся из-за стола. – Как только закончишь с ней, свяжись со мной.

Вскоре и Кифа собрался уходить. Девушка еще заканчивала свою трапезу, когда парень вышел за дверь. Мальчик-слуга привел его накормленного и вычищенного вороного коня.

Дверь ханы скрипнула. Мальчик заглянул за спину Кифы.

– Вам тоже привести коней? – спросил он.

Глава 1. Кэрэн

Несколько дней назад

Вулкан Пяти дочерей. Сар

Кэрэн поправила кожаную перчатку и выставила вперед руку. Туту плавно снижалась, поднимая широкими крыльями песчаную пыль. Крупные лапы птицы крепко обхватили запястье девушки, сдавливая железной хваткой. Туту была потомком тогрула, вестника бога Тенгира. В древние времена эта птица могла перенести человека через моря и горы. Она имела змеиную голову, сильные крылья и когти, готовые растерзать быка. Молодая Туту же в высоту достигала бедер Кэрэн, а размах ее крыльев превышал рост девушки. Тело полностью покрывали обычные перья, но изогнутый, сплющенный с боков клюв и крепкие как сталь когти способны с легкостью справиться с волком.

Сегодня Кэрэн придется покинуть родные земли. Лавовые поля Чекей не самое приветливое место на планете Умай. Но семья Кэрэн уже несколько поколений обитала в этих краях. Их дом находился у подножия вулкана Пяти дочерей – кратерных озер, каждое из которых имело свой цвет.

Девушка резко подняла руку, и черно-бурый тогрул вспорхнул, поднимаясь по воздуху кругами. Кэрэн прищурилась, ее карие миндалевидные глаза, спрятанные за густыми прямыми ресницами, следили за полетом ловчей птицы. Расправив веером длинный хвост, Туту летела ввысь, в сторону солнца. Девушка накинула капюшон. Отец отругает, если ее лицо покроется веснушками. Он также отругает, если она опоздает к приезду жениха. Кэрэн огляделась вокруг. Сбежать сейчас? Туту с ней рядом. Но куда? Все в округе уже знали участь дочери Голубого Неба. Все знали ее отца. Она опозорит его и весь род до седьмого колена. Нужно идти домой.

Лавовые поля простирались безжизненной равниной, местами поросшей глубоким мхом, скрывая под собой мрачную историю. Много осум назад вулканы лизали огнем землю, разливая раскаленные потоки лавы, разбрасывая облака ядовитых газов. Бесплодная почва и сильный ветер превратили местность в пустынный песчаный район. Деревянной палкой Кэрэн простукивала себе дорогу. Услышав глухой звук, она обходила стороной участок земли. Под таким внешне твердым покрытием скрывалась огромная воздушная полость, угодив в которую, девушка уже не смогла бы выбраться.

Сегодня в крепость прибыли важные гости со стороны океана для проведения свадебного обряда. Их домом были плавающие острова Ака, находящиеся очень далеко от родного Сара. Двор наполнился многочисленными заокеанскими подарками, среди которых породистые жеребцы, сундуки, набитые отрезами тканей и жемчужными украшениями. Возле ворот уже стояла свадебная повозка, готовая увезти невесту из родных краев.

Девушка всхлипнула, пробираясь сквозь толпу людей, желающих посмотреть на иноземцев. Плавающие острова сегодня у берегов Сара, а завтра на обратной стороне планеты. Не о такой жизни мечтала девушка. Но отец уже все решил. Если она пыталась противиться, то тогда он лишал ее общения с Туту.

– Ты выйдешь за тегина плавающих островов! – твердил он.

– Отец, пусть это будет кто-нибудь из нашего края! – молила она. – А если у меня водная болезнь?

– О асаранги, дайте мне силы! – он поднял свои руки к небу. – Ты справишься, моя дорогая. Ты знаешь, это так важно для нас. Он прямой потомок Суу, бурхан воды. Мы должны пробудить Тенгира!

– Ведь это не обязательно делать мне. Ведь есть другие дочери Голубого Неба!

– Их ждет та же участь!

– Отец, устроим состязание? Если он меня догонит на скаку, так тому и быть!

– Все! – кричал отец. – Туту ты больше не увидишь!

Их разговоры всегда заканчивались криками, угрозами, ударами кулака по столу и хлопаньем двери.

Кэрэн сдалась, и отец разрешил дочке забрать Туту с собой на плавающие острова Ака. Родная душа. Птица будет поддерживать ее в незнакомом месте. Она всегда слушала жалобные речи девушки, и Кэрэн казалось, что она все понимает.

– Давай, давай, Кэрэн! – встретила на пороге бабушка Зора. – Нужно торопиться, через полчаса все соберутся в главном зале.

Кэрэн зашла в комнату с поникшими плечами.

– Не горбись! – бабушка ударила кулаком в спину девушки.

Кэрэн вскрикнула от боли.

– Снова ты бегала по лавовым полям, – причитала бабушка. – Сколько тебе раз говорить, не бегай там, провалишься! Попадешь к Эрлику!

– Аби, – ласково обратилась Кэрэн к бабушке, в ее глазах заблестели слезы. – Говорят, острова иногда приносит к обратной стороне планеты. Так что я окажусь на материке Эрлика быстрее, когда выйду замуж, а не бегая по полям.

– Ничего, ничего, – приговаривала бабушка. – Залезай в таз.

Она уже подготовила горячую воду. Кэрэн опустилась в таз и обхватила колени руками. Бабушка набрала ковшиком мыльную воду и смочила медные волосы своей внучки.

– Намыливайся. Быстрей! Быстрей! – бабушка побежала за полотенцем. – Торопись. Волосы еще высушить надо.

Бабушка Зора грустила по поводу предстоящей свадьбы. Скорее всего, она больше не увидит внучку. Плавающие острова прибивало к Сару раз в пять или шесть лет. За это время она могла отойти в мир мертвых. Свадьба тегина и ее внучки была как удар грома среди ясного неба. Тегину была назначена девушка из рода Голубого Неба в соседнем селении, но невеста погибла от удара молнией. Поэтому дата свадьбы Кэрэн перенеслась на ранний срок. Согласно поверью, когда одна дочь Голубого Неба сойдется с сыном земли, другая дочь Голубого Неба сойдется с сыном воды, а третья дочь сойдется с сыном воздуха – тогда проснется Тенгир. Говорили, что чем больше таких смешанных браков, тем скорее будет пробуждение.

– Все, не плачь, – пробурчала бабушка.

Она протянула полотенце внучке и тайком смахнула стекающую слезу со своей щеки. Пару месяцев назад Кэрэн исполнилось девятнадцать. Незаметно для всех она выросла и перестала быть маленькой девочкой. Иногда Кэрэн сутулилась, стремясь казаться ниже, за что получала по спине от бабушки Зоры.

Бабушка заплела волосы внучки в две косы, вплетая украшения. Праздничное платье из легкой плотной ткани было белоснежным. Два круглых выреза открывали плечи, переходя в расшитый орнаментом капюшон. Приталенное платье укорочено спереди и удлинено сзади. Для него бабушка Зора достала блестящие туфли на тонком каблуке. Девушка любила носить удобную обувь, чтобы рассекать на коне по лавовым полям, но сегодня она ненадолго наденет легкие хрупкие туфли.

Кэрэн безвольно стояла, покусывая отросшие ногти, пока бабушка хлопотала вокруг нее.

– А ну! – воскликнула Зора и шлепнула шершавой ладонью по губам девушки. – Не хватало, чтобы ты с кривыми ногтями к жениху вышла. Что он подумает?

Зора схватила ножницы и аккуратно отрезала обгрызенные ногти, чтобы внучка не смогла их изуродовать еще больше.

Кэрэн была почти готова. Осталось накинуть шелковую фату на голову.

– Арчи! – позвала бабушка прислужниц, которые должны были повести невесту к жениху. – Я сейчас, – она выбежала из комнаты.

Кэрэн осталась одна, и ей в голову пришла идея взглянуть на своего нареченного хотя бы мельком. Выйдя из комнаты, она осторожно пробралась к главному залу, где отец и мать принимали важных гостей. Кэрэн остановилась возле дверей и, прислонившись к прохладной каменной стене, замерла. Если жених будет высоким и красивым, то жизнь на островах будет не такой уж и ужасной. Может быть, она даже полюбит молодого аканца. Задержав дыхание, Кэрэн заглянула в дверной проем.

Подарочные сундуки с тканями и фруктами уже стояли открытыми. Родители вдоволь насладились калымом – платой за драгоценную дочь. Возле них собралось несколько мужчин, одетых по-иноземному. Темная одежда прикрывала лишь туловище и бедра, оголяя шею, руки и ноги.

Внимание девушки привлек лысый мужчина. Его голова блестела от пота. Для жителей Ака Сар был пеклом Эрлика. Жажда сильно мучила его. Он держал в руках прозрачную бутыль с водой, которую то и дело подносил ко рту. Его надутый живот был обтянут синей шелковой рубашкой. Еще чуть-чуть, и он лопнет от воды.

– Тегин! – отец Кэрэн обратился к мужичку. – Надеюсь, вы не устали ждать мою ненаглядную дочь. Она, скорее всего, прихорашивается. Хочет предстать перед вами во всей красе.

«Что? Он и есть тегин?» – пронеслось в голове девушки, и она спряталась за угол, пока ее не заметили.

Неужели отец настолько помешан на пророчестве, что способен отдать свою единственную дочь старому тегину? И ей придется провести всю оставшуюся жизнь вдали от близких людей, вдали от родной земли. А еще в придачу со стариком, от которого наверняка воняет потом. Кэрэн замотала головой. Девушке хватило и секунды, чтобы осознать: она не готова стать женой этого чужака. Но как же Туту? Их разлучат, если она откажется выходить замуж.

Ее мать никогда не перечила мужу и не заступалась за дочь, когда отец наказывал Кэрэн. Девушка радовалась, что своим характером пошла в отца, а не в безвольную мать, которая считала, что судьба записана на небесах и повлиять на нее невозможно. Неужели она настолько не любит собственное дитя, что готова выдать замуж за старого тегина?

Даже бабушка Зора была согласна на свадьбу внучки с этим аканцем. Она совсем забыла, что значит быть молодой. А может быть, и она когда-то вышла замуж не по любви и считает, что Кэрэн тоже должна поступиться своими мечтами.

Девушка вспомнила, как в детстве получала нагоняи за мелкие шалости. Лишь дядя мог вступиться за нее. И тогда гнев отца переходил на младшего брата. Их перепалки зачастую заканчивались кровью. И двух братьев приходилось разнимать слугам. Дядя мог бы поговорить с ее отцом, но сейчас его нет рядом. После очередной кровавой драки он уехал жить к родственникам своей матери, бабушки Кэрэн. Возможно, если бы ей удалось встретиться с ним, он бы встал на ее сторону.

Девушка осторожно выглянула из-за угла. Отец вместе с гостями уже рассаживались за богатым столом, уставленным угощениями. В коридоре, в котором стояла Кэрэн, никого не было. Никто не увидел, что она находилась здесь. Девушка решительно направилась к выходу.

Оставаясь незаметной, она пробралась в конюшню. Похлопав любимую саврасую кобылу Кулу по спине, она закрепила седло с присадой для птиц. Туту находилась за сеновалом, под навесом на открытом воздухе. Кэрэн надела на ее лапы мягкие опутенки для закрепления на присаде. Для спокойствия птицы накинула на ей голову кожаный клобук, закрывающий глаза. Еды, денег и другой одежды у девушки с собой не было. Ее праздничная одежда не подходила для длительной поездки на коне. Кэрэн пришлось схватить кожаную накидку на плечо, которой пользовались слуги, когда выезжали на охоту с тогрулами. Без нее плечи сгорят менее чем за полчаса. Праздничные туфли ей пришлось оставить. С ними она не удержится в стремени. Подходящей обуви среди одежды слуг в помещении она не нашла, но Кэрэн знала, что жители Сара – добродушные люди. Они очень гостеприимны и не позволят девушке уехать от них без еды и обуви.

В Саре есть легенда о нищем уставшем страннике, который шел мимо поля Учар Шедей. Это было единственное плодородное зеленое поле в этой части Умай. Он попросил помощи у коренных жителей, но они были слишком горды и высокомерны. И они отказали ему. Он попросил у них ночлега, но они отказали ему. Он попросил у них лепешек, но они отказали ему. Люди прогнали путника. Он разозлился на местных жителей и проклял их. Тогда дома, в которых жили люди, стали утопать в земле. И в тот же день селение исчезло. А на месте их плодородной земли появилось болото. Этим странником был асаранг Хызыр, вечный путник.

Есть поверье, что каждый человек трижды встречает асаранга Хызыра, но не знает, кто стоит перед ним. Хызыр всегда предстает в разных обличиях, чтобы проверить встретившегося смертного на благородность. Но если человек все же сможет узнать асаранга и попросит у него счастья, то он исполнит желание просящего.

Кобыла скакала прочь от вулкана Пяти дочерей, увозя с собой Кэрэн и ее любимую птицу тогрула – Туту. Их путь лежал к долине гейзеров Гурбан Манан, которая находилась на другом конце Сара. Но по подсчетам девушки за восемь дней она должна туда добраться.

Глава 2. Похищение

Каньоны Хурса. Сар

Кэрэн никогда не выезжала за пределы лавовых полей. Она впервые пересекала Сар на лошади. Сначала на ее пути оказались каньоны, стены которых состояли из залежей красной глины. В бесчисленных пещерах жили люди. Здесь также поселились потомки тенгиров. Бабушка Зора рассказывала о дочери Голубого Неба, которую покарали бурханы за непослушание. Она тоже не хотела выходить замуж за сына воды. Кэрэн надеялась, что эта участь ее не настигнет, поэтому она не заехала в каньоны за едой и обувью.

Холмистая местность за каньонами перерастала в горы, у подножия которых девушка нашла каменную хану, где ее накормили, дали обувь и карту Сара. Получив все необходимое, она поскакала дальше.

Бескрайние темные просторы выжженных полей Солтон показались Кэрэн родными. Но предаваться грусти она не собиралась. Она была уверена, что дядя вступится за нее и отговорит отца. Кэрэн вернется домой, и жизнь потечет по-старому.

Кэрэн старалась передвигаться по утрам. Днем искала укрытие от обжигающего солнца, а ближе к вечеру возобновляла свой путь до самой ночи. Ночью отпускала свою птицу расправить крылья и полетать. В темноте парящий тогрул не привлекал внимания. Кэрэн была уверена, отец отправил на ее поиски слуг, а Туту могла легко выдать ее местоположение, летая днем.

Дорога оказалась сложнее, чем предполагала девушка. Многие места приходилось объезжать. Ехать напрямую по топкому зеленому болоту было опасно. Поэтому Кэрэн скакала по краю топи, мимо барханных гряд пустыни Шингай. Изредка на ее пути встречались полынь и зеленые кустарники, разбавляя мрачный путь.

Через шесть дней она добралась до живой земли – долины гейзеров. Здесь можно почувствовать пульс планеты Умай. Вокруг все бурлило и извергалось. Струи клубящегося пара создавали невидимую завесу от любопытных глаз. Жители других частей Умай больше всего боятся попасть сюда. Ходили легенды, что самых отъявленных бандитов Эрлик варит в местных бурлящих котлах. Для Кэрэн это было всего лишь легендой, но путь напрямую был небезопасен из-за едкого запаха, клонящего в сон.

Кожаная карта, которую дал хозяин ханы, была точной копией той, что висела в комнате отца. Когда уехал дядя, она мечтала его навестить и подолгу разглядывала карту. Путь был навечно отпечатан в ее голове, но еще раз проверить не помешает. Впереди простирались лавовые поля Киштай, а следом должна быть долина гейзеров Гурбан Манан, где жил младший брат отца – Киран. Ее дядя, нарушитель всяких правил. Он не любил соблюдать обычаи и традиции. Дядя наверняка поможет ей. В детстве Кэрэн казалось, что она влюблена в него. Киран был высоким рыжеволосым юношей лишь на восемь лет старше своей племянницы. Их разница в возрасте с отцом была большой, поэтому их взгляды на мир сильно разнились. В любом случае одним из самых главных табу являлся запрет на связи с родственниками до седьмого колена, и ей никогда не стать его женой. Каждый раз перед сном бабушка Зора повторяла внучке самые главные запреты: табу на связи с родственниками до седьмого колена; табу на поцелуи при встрече всех, кроме кровных родственников; табу на однополые связи.

– Здесь мы остановимся, – произнесла вслух Кэрэн.

Ей порядком надоело молчаливое путешествие и отсутствие спутника, с которым она может перекинуться идеями. Она остановила лошадь у основания потухшего вулкана, внешние склоны которого поросли высоким кустарником. Привязав кобылу, девушка расположилась в тени широкого кустарника. Вяленое мясо она дала птице, а сама утолила голод высушенными фруктами. Кэрэн вновь достала потрепанную карту Сара, чтобы освежить память и продумать дальнейший путь.

Девушка потерла уставшие глаза. Обычно она не спала днем, но долгое путешествие и знойное солнце утомило ее. Она решила немного отдохнуть. Туту с закрытыми клобуком глазами тихо сидела на земле. Опутенки, которые были закреплены на лапах птицы, Кэрэн крепко сжимала в кулаке. Но навалившийся сон отогнал осторожность, расслабив мышцы рук. Кулак разжался, и опутенки выскользнули из ладони.

Смех.

Сквозь сон Кэрэн услышала злорадный хохот отца. Свадьба отложена, но не отменена. Снова смех. Долгий ритмичный смех. Теперь уже дядя смеется над ней. С чего, она решила, что он ее поддержит?

– Кьях-кьях!

Кэрэн открыла глаза. Тревожный крик тогрула ее разбудил. Она приподнялась над кустарниками и осмотрелась. Солнце опустилось в сторону Кара, а значит, скоро начнет темнеть. Теперь она не успеет добраться в долину гейзеров до темноты. Снова придется где-то переночевать. В незнакомой местности опасно передвигаться ночью. Тревога в душе Кэрэн нарастала. Вдруг дядя не примет ее. Вдруг он посчитает ее поступок неразумным? Может, она напрасно едет к нему? Прошло много лет с тех пор, как он уехал. Неизвестность пугала и сердце защемило. Мысли роились в голове, словно черви.

Кобыла заржала и стала нетерпеливо перебирать копытами.

– Кьях-кьях!

– Тихо, – прошептала Кэрэн.