Слепая надежда

Вторая книга трилогии «Слепой Страж»

Бестселлер на портале ПродаМан

Слишком много ограничений и непредвиденных факторов. Слишком сложно применять накопленную информацию в действии. Цель все еще недоступна, но уже близка и однозначна. Тело имеет определенные недостатки, зато позволяет затаиться и собирать данные, не привлекая ненужного внимания.

Смутные картины грядущих перемен и многоликих замыслов запускают пересмотр первоначальных задач.

Охотница ждет подходящего момента…

Дарсаль

– Ты же понимаешь, Дарсаль, слишком частые наказания не способствуют улучшению твоей репутации.

Понимаю, конечно. Самого бесит. Хотя, мою репутацию вряд ли что уже улучшит. Едва сдерживаюсь, чтобы не ответить. Хорошо хоть командир отчитывает не при всех.

– Личный Страж императрицы должен быть безупречен.

– Не считаю, что поступил неверно, – рискую.

– То, что ты считаешь, не имеет никакого значения, Дарсаль. Важны только приказы императора и наше их исполнение. Неужели я должен об этом напоминать?

– В некоторых вопросах у меня есть полномочия принимать свои решения, если что-то… может сказаться на спокойствии императрицы.

– Вероятно, император не счел вопрос таковым. Мне удалось добиться, чтобы наказание не было привселюдным. Не скажу, что легко, однако радость от удачной женитьбы определенно сделала его сегодня благосклонным.

Омаа взрывается внутри, но внешние щиты держу. Весь день их уплотняю. Командир даже не заметил, продолжает:

– Час блокирования омаа в камере. И пожалуйста, будь впредь осторожнее, если не хочешь лишиться места. Старайся верно соотносить свои полномочия с приказами повелителя.

Киваю. Высказался бы… да командир тут не виноват. Никто не виноват, кроме одного дурного Стража. Видимо, недостаточно получившего в свое время за неповиновение.

Все сжимается, пропитывается льдом. Одно из самых отвратительных для Слепого наказаний. Лучше уж «Строй». Хорошо хоть в камере, спасибо, мой командир. На людях не в пример тяжелее и унизительнее. А тут лишь одно – целый час ничего не видеть, абсолютно. Не ощущать синюю ауру. Впрочем, ощущать ее сейчас тоже непросто. Она меня избегает. Даже завтракали по отдельности. Впервые. А вечером – состязания на бурвалях, устроенные по случаю приезда знатных графов, во славу молодой императрицы. И мне еще там обязанности исполнять… каким-то образом. Бесов Раум.

Пусть она ни о чем не узнает. Ей все равно не до меня сейчас. Целый день не звала. Всего лишь час.

Ноэлия

Битый час стою перед зеркалом в узких брюках и раздумываю, не пора ли начинать приучать подданных к своим предпочтениям? Или слишком рано?

Не могу заставить себя выйти, а встретиться лицом к лицу с Дарсалем – кажется, ничего сложнее и придумать невозможно. Наверное, он это чувствует, потому что с самого утра так и не заходит. Хотя шаги слышала.

За едой тоже посылала Кэти, и еще попросила ему отдельно принести.

Ночью он уходил. Не хочу знать, куда. Не могу.

А при мысли, о чем я думала в свою собственную первую ночь… точнее, о ком… Сразу захлестывает смесь ужаса и чего-то еще – недозволенного, терзающего и безумно желанного. Снова и снова обрываю запретные мысли.

Придирчиво рассматриваю отражение. Вроде бы ничто и не изменилось. Только вот не для моего личного Стража, наверное.

Если можно было бы отмотать назад! Нет, конечно, я бы никуда из Йована не поехала даже с Дарсалем. Разве что силой увез бы. Но, кажется, такая перспектива не слишком и пугает. Наоборот – в голове какие-то картины… То и дело заставляю себя не думать о них, а сосредоточиться на предстоящем. Боюсь, не слишком помогает. Острое ощущение потери засело глубоко внутри и никак не отпускает.

– Госпожа Пенелия, – появляется в дверях почему-то Альбер. Наверное, он сегодня дежурит на входе.

– А где Дарсаль? – стараюсь не показать испуга.

Вроде же был у себя? А вдруг он откажется от меня? Что же я делать стану?! Разум может хоть сотню раз убеждать, насколько это было бы к лучшему, но сердце кричит, что оно просто не выдержит. Пусть не обладать, но еще и не видеть?!

– У императора! – взволнованная Пени отвечает на вопрос, стремительно врываясь в гостиную, вызывая новый приступ ужаса: неужели император узнал?!

– Почему?!

– Ленни с Ангой болтали, вроде его наказать хотят… за Кэти.

– За Кэти? За… – начинаю, заливаюсь краской, потому как мысли все в контексте брачной ночи. Не уверена, что хочу знать. Почему Кэти? И кто такая Ленни? А, наверное, соседка Пени по фертону. Подружки, твою бестию!

– Девочки сплетничают, вроде она тебе проболталась, а его накажут. Что…

Боже! До меня вдруг доходит!

– Где?!

– Какой-то специальный зал для разбирательств.

Провожу невидящим взглядом по Пени, срываюсь с места, даже не успеваю заметить, идет ли за мной кто из охраны. И только где-то на лестницах осознаю, что так и бросилась в брюках да во весь дух. То-то лица у вельмож.

В попытках вспомнить, куда идти, притормаживаю. Оглядываюсь. Альбер за мной, и в глазах что-то такое… Вроде тот же белый свет, но почему-то кажется теплым.

– Веди! – приказываю.

Альбер понимающе кивает и тут же быстрым, немного скользящим шагом направляется в одно из крыльев дворца.

А я напоминаю себе, что сама же просила императора не выяснять отношения на людях. И все слова, которые хотелось бы высказать жениху… то есть мужу, поберите его бесы, приходится загнать обратно. За свою поганую Шарассу будет мне на Дарсале отыгрываться!

Дарсаль

Похоже, я скоро смогу ощущать присутствие императорской ауры даже без Ивена. Что-то отдается в омаа. Ну и наличие змея тоже сигнал, конечно. Входят в зал разбирательств – все начало моей карьеры здесь прошло, да вот не думал, что когда-нибудь снова вернусь. На мгновение захлестывает воспоминание о ментальщиках. Но сейчас их нет. Мы с командиром, еще кто-то с императорской меткой, и сам Иллариандр со своим Стражем.

Раньше я не стремился запоминать лишние ауры, а теперь прорехи вызывают глухое раздражение. Стараюсь незаметно просканировать.

– Видимо, рано я тебя простил, Дарсаль. Большое предательство зачастую начинается с малого умалчивания. Кому как не тебе знать, а, Дарсаль?

Это не было опасным умалчиванием! Но возражать императору бесполезно. Коль уж он решил.

– Я защищал покой императрицы.

– Ты думал, что защищаешь его. А думать бывает вредно, Дарсаль. Ты разве не уяснил это до сих пор?

Кому вредно, тот пусть и не думает!

– Иногда приходится, повелитель, – отвечаю. Императору не по нраву мой тон.

– Ты на что это намекаешь, Дарсаль?! – поднимается. И где он намек увидел? Впрочем, я действительно не ощущаю себя таким покладистым, как должен бы. Хочется высказать… много всего. Странно. Собираю омаа.

– Ни на что, мой повелитель, – опускаюсь на колено. – Простите меня.

Повелитель молчит. Приближение синей ауры неожиданно, а эмоции, которые ее ведут, и вовсе едва не вышибают контроль. Обида, ревность. Легкие красные прожилки. Страсть?

У двери притормаживает, словно сомневается. Эмоции вдруг разом опадают, будто в руки себя взяла, еще и омаа уплотнила. Хотя аура по-прежнему спокойна. Хороший самоконтроль, поживет в этом серпентарии – еще лучше станет.

Лийт молчит, мимолетно кажется, командир чем-то недоволен. Но не понять. Повелитель тоже молчит – наверное, Ивен ментально сообщил о приходе невесты… жены. Сжимаю кулаки. Видимо, подняться для меня – непозволительная роскошь. Может, уйдет? Зачем ей столь срочно император понадобился?

За дверью еще придворные. Изумление, волнение. Что не так?

Альбер сопровождает, всё в пределах допустимого.

Резкий отпечаток движения, император встает навстречу отворившейся двери. Синяя аура опаляет на миг глаза. Прикрываю их, утихомириваю себя. Я всего лишь Страж. Охранник. Скоро и сама, наверное, научится требовать повиновения и извинения за проступки.

Ноэлия

Не знаю, о чем я думала, рванув сюда, но здесь и сейчас все мысли вылетают из головы. Только вид Дарсаля перед императором, в их дурацкой положенной позе, вызывает новый прилив возмущения. Сцепляю зубы, чтобы не высказать все и сразу. Выдаю улыбку навстречу приближающемуся Иллариандру. Вдруг осознаю, что мы впервые видимся после вчерашнего… и как-то мне совсем не хочется, чтобы новый вечер приближался. Хотя, почему обязательно вечер? Нужно было спрятаться и не напоминать о себе.

– Любимая, ты выглядишь очень… неожиданно, – Иллариандр подходит, окидывает таким взглядом – сразу же вспоминаю, что он меня вчера видел… без всего. Щеки вспыхивают.

– Тебе… нравится? – уточняю, может, придворные и извлекли бы из этой фразы сигнал к действию, но до меня не доходит, что он имеет в виду.

Император вдруг поднимает руки, застегивает предпоследнюю пуговку на моей блузке, снова вызывая прилив смущения. Я все никак не могла решить, оставить ли ее, или слишком уж фривольно?

– Вот так лучше, – улыбается. Словно невзначай задевает рукой грудь, вышибая остатки мыслей. – Что-то хотела, любимая?

Так, заставляю себя сосредоточиться.

– Да. Хотела узнать, чем перед тобой провинился мой Страж, – мы теперь на «ты», вот и хорошо. Надеюсь, это не попытка показать окружающим, насколько у нас все замечательно.

– Тебе, видимо, сказали, чем. Раз уж ты здесь.

– Не хотелось бы верить досужим сплетням. Неужели бывшая фаворитка настолько тебе дорога?

На мгновение кажется, тишина вокруг звенит и ощутимо сгущается. В следующее мгновение жду грома и молнии со стороны повелителя и всеми силами заставляю себя не зажмуриваться, выдерживать острый взгляд стальных глаз.

– Ну что ты, любимая.

– Тогда я не понимаю! Кэти, возможно, и проболталась, но я видела, что она не со зла, и пообещала ей защиту. Дарсаль не сказал тебе, но ведь он знал, что другие скажут. В чем его вина?

Чувствую взгляд Дарсаля, наверное, зря я пришла сюда. Наверное, ему было бы проще перетерпеть наказание. Хотела ведь как лучше!

– Он ослушался моего приказа. Только и всего, – хмыкает Иллариандр. Поворачивается к Стражу: – Что скажешь, Дарсаль?

– Простите, мой господин, этого больше не повторится.

Ощущаю разочарование. Впервые в жизни он ослушался приказа! Ради меня! И стало только хуже.

– Ты хочешь, чтобы я его простил?

– Конечно, – соглашаюсь. – И если можно… позволь мне самой решать, когда он заслуживает наказания. Он ведь мой Страж.

– Ты можешь наказывать его, сколько заблагорассудится, любимая. Но у него еще есть командир и император. Не забывай об этом.

Забудешь тут. Нет, нужно все-таки пересмотреть законы. Не дело это, чтобы моего Стража трогали без моего разрешения! Я уже императрица, не просто невеста! Правда, такой муженек что угодно на свой лад перевернет.

Дарсаль

– Что ж, скажи спасибо моей жене, Дарсаль. В столь счастливый день уж так и быть, прощу тебе проступок.

Видимо, никто не рассказал тебе о ее вчерашнем разочаровании, раз он столь счастливый. Вот только мрачных усмешек не хватает! Изо всех сил сдерживаю омаа, заставляю себя повернуться к императрице. Отпечаток четкого взгляда. Сожаление?

– Благодарю, моя госпожа, – отвечаю.

Ноэлия какое-то время смотрит то на меня, то на Иллариандра. Тот чего-то ждет. Наконец, императрица рискует сделать разрешающий жест, ожидая бури. Но император молчит. Встаю. Змея Ивена приподнимает голову, словно ухмыляется. Бесов Раум! Омаа кипит, сгорает внутри. Нужно будет сходить потренироваться, пар выпустить.

Похоже, девушка как-то не так одета. Во всяком случае для тех, кто не был с нами в поездке. И похоже, мужчинам это нравится. Едва заметные алые язычки. Даже у слуги под меткой – нужно будет выяснить имя. Да и император, судя по всему, уже не прочь повторить предыдущую ночь.

– Прости, любимая, – вопреки ожиданиям, что прямо сейчас потащит ее в постель, заявляет Иллариандр. – У меня еще совещание, на празднике увидимся!

Подхожу к Ноэлии, лучше бы в камере отсидел! С другой стороны, для нее это маленькая победа… если император снова все не рассчитал. С ним никогда не знаешь. Не хочу быть орудием для манипулирования императрицей. Ни в каком из вариантов.

– Завел бы ты себе женщину, Дарсаль, – бросает Иллариандр. – Может, хоть перестанешь быть таким напряженным.

Резкий всплеск недовольства со стороны императрицы почти одновременно с укрощением моего собственного омаа. Снова моментально затухает. Да уж, из уст императора почти приказ. И что мне, к бесам, с ним делать? Снова ослушаться или исполнить обещание, что этого больше не повторится?!

Ноэлия

Возвращаемся в мои апартаменты молча. Ну, Иллариандр… И что он вдруг к Дарсалю прицепился? Так ведь хорошо все было. Вспоминаю знакомство с самого начала. Возможно, я некоторые акценты не верно истолковала еще тогда?

И это ведь значит… что у Дарсаля никого нет? А теперь придется… Боже, в груди такой тугой узел эмоций – сама не могу понять, что чувствую, бросает из стороны в сторону.

Альбер тоже следует за нами, приходится изо всех сил удерживать настроение, здороваться с придворными – почему-то все больше ощущаю себя почти раздетой под мужскими взглядами. Эти длинные платья и всякие накидки… Прямо раздражает. На улицах ведь, когда ехали, вроде более облегченные наряды встречались, значительно ближе к Йованским. Может, и тут эта шри Брон командует? Может, у нее еще и ноги кривые?

Нервно хихикаю, заприметив означенную шри среди вельмож. Вспомнишь, называется…

Так и тянет что-нибудь высказать! С трудом безразлично прохожу мимо.

Навстречу выходит Пени, улыбаюсь. Смотрит так… словно пытается спросить, успела ли. Согласно прикрываю глаза. Пени пристраивается рядом, не знаю, чего мне больше хочется: то ли сразу же поговорить обо всем с Дарсалем, то ли вообще не оставаться с ним наедине.

Наконец-то мои покои! Пени посматривает насторожено, но ничего не спрашивает. Дарсаль, по-моему, мрачнее обычного. Скоро он меня совсем возненавидит – за то, что стою между ним и его службой! Альбер остается с той стороны двери.

– Позови шри Беллу, – прошу, отвернувшись. Так и не поняла, что надевать на эти скачки.

– Сейчас, моя госпожа, – Дарсаль склоняет голову, прикрывает глаза. – Скоро будет.

Страж традиционно не может оставить нас одних. Разговор не клеится, все поглядываю на мрачно застывшего у двери Дарсаля. Хорошо хоть Пени не уходит, словно чувствует, что мне сейчас нужна поддержка.

Герцогиня появляется спустя полчаса.

– Ну как? – спрашивает взволнованно почему-то у Дарсаля. Не могу понять, о чем она. Тот кивает:

– Все хорошо, шри.

Странно. Но ни Белла, ни Дарсаль ничего не объясняют, а лезть в диалог как-то неудобно. Не обязательно же обо мне? Ох, мне теперь, наверное, вообще сложно будет с ним разговаривать!

– Что вы хотели, дорогая? – герцогиня тяжело опускается в кресло, спешу заказать легкий фуршет.

– Узнать о моде, – вздыхаю, как-то не сидится. Пени заинтересованно устраивается в соседнем кресле, а мне так и хочется круги намотать. – Могу ли я ходить в одежде Йована, или это здесь дурной тон? Кто у вас, так сказать, законодатель?

Появляются Кэти с Ангой, хотелось бы отгородиться от личных эмоций и воспринимать их просто как сотрудниц! Кэти улыбается Дарсалю, опускает глаза, кажется, я готова спустить ее с ближайшей лестницы!

Приходится сосредоточиться на разговоре об одежде, она хоть не вызывает таких ярких эмоций. По большому счету, мне всегда было безразлично, что надевать. Наверное, только сейчас начинаю осознавать, как это бывает важно – выглядеть безупречно.

– Высокая мода формировалась испокон веков, и, насколько мне известно, очень давно не менялась. Многие императрицы пытались повлиять, да не вышло. Впрочем, среди высших леди Йована предпочтения тоже всегда были близки нашим. Но сейчас, с прилетом инопланетного корабля, нравы несколько изменились. Полагаю, если бы император был категорически против, он непременно дал бы вам понять. Единственное, когда идете на встречу или какое мероприятие – обязательно носите корону. Это символ вашего статуса.

Корону? Я как-то и не подумала, машинально провожу рукой по волосам, она в шкатулке так и лежит. Служанки, расставив все на небольшом круглом столике, уходят.

– Мне казалось, лишь на официальные мероприятия, – бормочу.

– Она нигде не помешает. Пускай люди привыкают к тому, кто вы.

Киваю, наверное, герцогиня права. Но ведь неудобно… и так страшно!

– А если сломается? Или… потеряется?

Шри Белла вдруг начинает хохотать, даже Пени улыбается, только мне обидно. Я же правда беспокоюсь!

– Ничего, думаю, казна не обеднеет, а сыскная служба быстро найдет и ее, и того, кто посмел ее не вернуть. По секрету скажу, у моей матери было много на разные случаи жизни, она себе время от времени заказывала. Не переживайте, эрлара.

– Ладно, – испытываю некоторое облегчение. Сажусь в оставшееся кресло, Дарсаля бы с нами пригласить. Стоит там… твою бестию.

Пени с Беллой отвлекаются закусками, а мне не хочется. Вот возьму и закажу себе кучу брюк!

– А вы будете на состязании? – спрашиваю. Мне не помешала бы поддержка.

– Нет, это не для моих нервов, простите. Не могу на такое смотреть, это напряжение толпы, эти бедные животные…

– Почему бедные?

– Не думаю, что они мечтают участвовать в боях и драться с сородичами. Знаете, иногда мне кажется, что люди – самые дикие животные на планете.

– Наверное, – соглашаюсь. – Пени?

– Пойду, конечно, я же как и ты, еще ничего здесь не видела! Могу даже брюки надеть, чтобы тебя поддержать. Получать от императора, так вместе.

– Ладно, – смеюсь. Действительно, вместе легче… наверное. Только ночью мне за всех отдуваться. Не думай об этом! Думай о насущном.

Снова смотрю на Дарсаля.

– Шри Белла, где я могу почитать законы? – спрашиваю. Удивление во взгляде – точнее, во всех трех взглядах, обращенных ко мне.

– В библиотеке есть специальная судейская секция. Могу проводить. Конечно, я не знаток законов, вам бы кого-нибудь из судейской гильдии…

Ох, что-то у меня к судейской гильдии такое предубеждение… Неправильно, наверное, но ничего не могу с собой поделать, все кажется, будто эта Шарасса везде успела потоптаться до меня!

– Я бы лучше эра Базира, – бросаю взгляд на Пени. Та отводит глаза смущенно, герцогиня кивает:

– Во многих вопросах и он компетентен. А что вы хотите там найти? Или просто, ознакомиться?

– Для начала о своем Страже, – почти ощущаю омаа Дарсаля, не могу смотреть на него. Отвожу взгляд, ну прямо как Пени минуту назад. Твою бестию! – Я ведь уже императрица, неужели его могут наказывать без моего ведома и согласия?

– Об этом можешь даже не искать, – машет рукой шри Белла. – Слепые повинуются исключительно императору, твоя власть над ним никогда не будет единоличной.

– Но он же… личный Страж!

– Конечно, – соглашается шри Белла. – Вот решишь ты, скажем, переворот организовать и Стража своего личного подобьешь…

– Но… я… – теряюсь, все-таки отваживаюсь взглянуть на Дарсаля. Наблюдает, за белым сиянием как обычно эмоций не разобрать.

– Ты поняла меня, – сообщает шри Белла – не спрашивает, констатирует скорее. Да уж, что тут не понять. Все контролирует император.

Дарсаль

Синяя аура не столь спокойна, как обычно. Но не то, о чем беспокоилась шри Белла – никаких деструктивных пятен. Пока. Впрочем, и не появятся они сразу. Эмоции бурлят, сменяют одна другую, все чаще проявляется странный узор. Даже мне непросто разобраться, девушка словно постоянно одергивает себя, от чего аура хаотично содрогается. Долго она так не выдержит. Защита Лексия вся напряжена. Разговоры помогают отвлечься.

От глухой тоски, от смущения, которое император вызвал, похоже, преднамеренно. От страха перед наступающей ночью. Сжимаю кулаки. Сегодня снова уйду… если отпустит. Не хочу этого видеть. Не знаю, как смогу переживать это снова и снова. Наверное, когда-нибудь получится смириться.

А еще от странной не то ревности, не то собственнических инстинктов. Впрочем, эти чувства близки, отличить бывает непросто. Особенно когда эмоции не выражаются напрямую.

Хочет, чтобы император советовался и уведомлял, когда меня наказывать планирует. Он-то может, конечно. Только не уверен, что мне будет просто это сносить. Да кто меня и когда спрашивал.

Не ожидал, что она так быстро справится. Еще с утра казалось, будет день в апартаментах сидеть, переживать, бояться, а то и вообще сляжет. Но нет. Даже странно, это ее так возмутило, что меня отчитывали без ее согласия? Все утро ведь только нежелание меня видеть. И вдруг…

А законы и я с интересом почитал бы. То есть, послушал.

– Но хотя бы уведомлять должны? – бормочет Ноэлия. Снова странная неловкость, четкий взгляд на меня.

– Чтобы вы каждый раз бросались в спор и ставили под сомнение приказы? – с легкой иронией интересуется герцогиня.

Смущение с искрами безысходности.

– А другая личная охрана?

– Вас и без того постоянно охраняет целый отряд. Но вы можете высказать императору пожелания – думаю, он пойдет навстречу.

Или будет знать ее предпочтения.

– И их тоже наказывать за всякую ерунду? – ворчит Ноэлия.

– Ну что вы, – от Беллы исходят жалость и симпатия, но слова призваны вернуть госпожу к контролю за высказываниями. – Император никогда не наказывает за ерунду.

– Конечно, – вздыхает Ноэлия, пугается снова. Аура буквально стягивается. Бесов Раум, очень похоже на уплотнение омаа. Может, потому и эмоции не так различимы, как хотелось бы?

Надеюсь, никто настолько детально в ее ауре не копается и не заметит. Даже Ивен. Все-таки только я вижу ее круглосуточно, во всех защищенных помещениях. И я этого доносить точно не стану. По-моему то, что она знает о возможностях Стражей, как-то помогает ей лучше управлять эмоциями. И мне это скорее нравится. Хоть какая-то защита, когда меня все-таки заменят.

– Пени, не хотите стать референтом госпожи? – вносит вдруг предложение Белла. – Я уже стара для этого, а у вас наверняка получится.

– Это как? – удивление, непонимание и, похоже, радость. Девочке хочется получить место при дворе.

– Вы должны будете составлять расписание для императрицы, сопровождать ее на выездах, особенно если без императора. Должность не обязательная, но, на мой взгляд, необходимая. С вами будут все согласовывать… она же не может везде успеть сама.

– А я справлюсь? Ну я бы попробовала, конечно…

– Замечательно! – радуется Ноэлия. – Конечно, справишься! И почему вот Валтия ничего такого мне не рассказывала?!

– Полагаю, она учила вас тому, что более первостепенно, – улыбается Белла. Похоже, Ноэлия полагает иначе. Но не спорит.

– Я еще хотела узнать о школе, – вспоминает. – Вроде бы Ливия какой-то школе для девочек помогала?

Аура Беллы почему-то мутнеет, Ноэлия замечает что-то – темно-синяя настороженность.

– Да, она поначалу пыталась, но… выдержать такое непросто.

– Какое?

– Это школа для детей с отклонениями в развитии. В итоге ограничилась материальной помощью.

– Тоже, наверное, неплохо. Никогда не помешает. Пени, первый пункт в расписании, обязательно туда съездим.

– Только, мой вам совет, не пытайтесь заинтересовать школой вашего мужа, – что-то в ауре Беллы мне не нравится. Умалчивает, скрывает.

– Почему? – недоумение. По-моему, императрица и не планировала этого делать, но предостережение озадачило.

– Просто… так будет лучше.

– Ему же все равно доложат?

– Разумеется. Но это лишь доклад. Вот через месяц он уедет… тогда езжайте и вы.

– Уедет? Куда? Надолго?

– На месяц, моя эрлара. Через месяц после свадьбы император всегда на месяц уезжает. Через ментальщиков он на связи, конечно, но… не лично. Вот у вас и будет время освоиться.

– Но куда? Зачем?

– Лучше вам не знать, эрлара. Думаю, все, что необходимо, он вам сам расскажет.

– Но вы же знаете?

– Доживете до моих лет, дорогая, и вы будете знать очень многое. Пожалуйста, не спрашивайте того, чего я не могу рассказать. Все, что в моих силах – сделаю. Я ведь стараюсь как лучше.

Действительно, старается. Четкий вопросительный взгляд Ноэлии. Не избежать мне расспросов. Да я и сам без понятия. Хотя… догадки мелькают. Но мне они совсем не нравятся. У кого бы выяснить? Ивен не скажет. А остальные… едва ли в курсе. По-видимому, осведомлены только те, кто непосредственно сопровождают. И вот родня. Все всматриваюсь в шри Беллу, все пытаюсь что-то найти. Но там лишь более плотные деструктивные пятна и явные затяжки умалчиваний.