Слепой Страж скрытых земель

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Ноэлия

– Хорошо, Пени хоть её не предложила переименовать, – усмехается Лексий. – Вряд ли кошка оценила бы.

Обходит фертон, внимательно оглядываясь. Зову Пусю, почему-то нарастает паника. Я ведь зверя везу, мало ли что ему в голову стрельнет, кошек вон вообще в закрытых корзинах перевозят, чтобы не сбежали!

– Не переживай, она умница, – успокаивает Лексий. – Пойду, пожалуй, прогуляюсь навстречу П… Поле. Побудь в фертоне.

– Я с тобой! – восклицаю, сидеть тут и грызть ногти, умирая от волнения, вообще ужасно! – Пожалуйста!

– Лучше здесь побудь, тебе опасно.

– Всё равно без вас не справлюсь, а так…

– Справишься, – отвечает серьёзно. – Даже не думай, ты со всем справишься.

Вздыхаю, хотелось бы верить. Но его слова придают немного воинственного настроя.

– Ты докуда хочешь «прогуляться»?

– В город заходить не буду, – уверяет.

– Тогда идём вместе, – отвечаю решительно.

Лексий с сомнением оглядывается на бурмулов, после пожимает плечами – мол, что с тобой поделаешь. Затягивает упряжь, наматывает на левую руку кнут, которым погонял животных, правой достаёт один из своих парных кинжалов. И как-то эти жесты заставляет собраться, оставить позади страхи, настроившись на преодоление возможных неприятностей.

Спешим через заросли – здесь, в окрестностях города не столь непроходимые, сколь хотелось бы, зато и передвигаться не слишком тяжело. Приближаемся к дороге, так, чтобы нас не было заметно, но сами могли за ней наблюдать. Какое-то время топаем вдоль. Вдруг спутник останавливает, привстаёт на цыпочки, пытаясь выглянуть из-за ветвей.

– Что там? – шепчу, мне вообще ничего не видно.

– Оживление какое-то, – так же тихо отвечает. – Подожди здесь.

Киваю машинально, хотя сидеть в кустах, из которых невозможно ничего рассмотреть, как-то совсем не хочется.

Лексий осторожно пробирается вперёд, подумав, направляюсь за ним, стараясь не шуметь.

Внезапно ушей достигает холодящий кровь звук – не то вопль, не то вой, проносится, вибрируя, проникая в самое сердце. Пуся!

Лексий бросается вперёд, напролом сквозь кустарник, рвусь за ним. Ветви хлещут по лицу и рукам, которыми его прикрываю. Со всего размаха врезаюсь в спину остановившегося спутника.

– Что там? – шепчу, выглядываю из-за него.

– Заваруха.

На дороге несколько человек столпились вокруг крытой повозки, запряжённой бурмулом. Выкрикивают, немолодой извозчик отвечает, словно отказывается от чего-то – отсюда не разобрать.

Оглядываюсь в поисках кошки, и тут как тут настигает ещё один воинственный, пробирающий рык. На Слепых, помнится, она тихо нападала, а этих, похоже, решила распугать. И правда, всё замирает, в рядах столпившихся чувствуется слабина.

Как там Дарсаль учил. Оценить противника.

Присматриваюсь, пытаюсь пересчитать – мне видны восемь, но возможно, ещё несколько находятся с другой стороны повозки. Одеты по-простому, только судя по движениям, вряд ли горожане. Если не воины, то бандиты. Вроде бы мужчины, хотя некоторых можно принять и за переодетых женщин. Тёмные брюки, тёмные плотные рубахи, высокие сапоги, на головах то ли толстые шапки, то ли тонкие шлемы. Детали отсюда сложно рассмотреть. Ну хоть Слепых не заметно, уже радует. Но с ними двое на бурвалях!

Все оглядываются настороженно.

Вместе с третьим рыком из-за деревьев с другой стороны дороги вылетает тёмная молния. Пуся!

Или не Пуся?

Пуся дымчато-серая, с белыми лапками и мордочкой, а этот огромный зверь смотрится почти чёрным!

Пешие разлетаются врассыпную, старик, то ли со страху, то ли момента дожидался – дёргает вожжи, понукая, хлещет бедного бурмула по бокам. Тот резво бросается вперёд, оставляя позади испуганных захватчиков.

Двое на бурвалях, сориентировавшись, рвутся следом. Лексий придерживает меня, разворачивается и мчится вдоль дороги назад, вслед уносящейся повозке.

– Что это было? – пытаюсь догнать да спросить тихо, но он лишь пожимает плечами, расчищая путь. Снова притормаживает.

Твою бестию! Двое на бурвалях застывают, словно не могут двинуться, а сзади них на дороге стоит огромная кошка.

Медленно, осторожно, стараясь не привлекать ненужного внимания, пробираемся дальше. Повозка уже мелькает вдали, не догнать. Проходим застывших всадников – точнее, застывших бурвалей, всадники на них вполне живые и злющие!

Оборачиваюсь, у кошки сверкают глаза, недобро так, завораживающе, зелёно-синим.

– Тьфу ты, крышей через забор! – невнятно ругается Лексий, остановившись и тоже разглядывая скульптурную группировку.

Бурвали вдруг разворачиваются, и, под гневные ругательства и тычки пятками всадников, резвой рысцой припускают обратно к надписи «Обольс», за которой виднеются очертания городских домов.

– Ментальный приказ? – шепчу, рассматривая, как кошка отряхивается и гордо устремляется вперёд, вдогонку повозке.

Оглядываюсь, намереваясь рассмотреть реакцию притихшей толпы, но на дороге, кроме двух сквернословящих всадников, уже никого.

– Это Пуся? – спрашиваю, сердце говорит – да, она, однако паникёр-разум желает поскорее сбежать, пока страшное животное не обратило на нас своё грозное внимание.

Лексий пожимает плечами:

– Давай немного пройдём.

– Где же Пени? – бормочу нервно. – Сейчас сюда ещё городская стража сбежится, да и вообще такая явная примета… ведь наверняка проверить захотят.

– Надо уезжать, – соглашается Лексий, ещё какое-то время идёт вдоль дороги, после сворачивает в лес. – Ты права, некогда ждать.

– Но…

Не могу найти возражений, понимаю, что оставаться слишком опасно. И Пени бросить не могу. И если не брошу – тогда потеряю Дарсаля с Рэем.

Лексий молча убирает кинжал в скрещивающиеся ножны, специально закреплённые на пояснице, под курткой. Берёт меня за руку, выискивая направление к фертону. Закусив губу, спешу за ним.

– Надеюсь, Пуся её найдёт, – шепчу, Лексий кивает так же молча.

За деревьями уже слышны пофыркивания и перешагивания бурмулов, мой спутник притормаживает, наблюдает несколько мгновений.

– Чисто вроде, – сообщает.

Выходит первым, снова достав оружие и осматриваясь. Переждав чуток, спешу за ним.

– Давай внутрь, – говорит, беря животных в повод. – Выведу на более-менее открытое место и…

Закончить не даёт треск веток. Лексий оборачивается стремительно, взмахивает кинжалом.

– Пени! – вздыхаю с облегчением, бросаюсь к ней. Разглядываю.

Кожаная куртка разодрана, брюки перепачканы не то в муке, не то в каком-то порошке, на руках ссадины, подсохшая царапина поперёк щеки. Ещё и прихрамывает.

– Что случилось?!

– Потом, – отвечает коротко. – Бежим.

Неужели Базир?! Хочу спросить, но Пени так смотрит, что не рискую. До чего же это больно, наверное…

Беззвучной чёрной молнией из кустов выпрыгивает гигантская квазикошка. Как-то непонятно отряхивается на ходу, приобретая привычные дымчато-белые цвета.

Пени устремляется к ней, обнимает:

– Моя ты хорошая, – шепчет, Пуся муркает довольно.

– В повозке пряталась? – спрашивает Лексий, убирая кинжал обратно под куртку. Пени кивает:

– Пришлось прыгать на ходу.

– Давайте скорее внутрь, – командует Лексий.

Забираемся в фертон, Пуся кладёт голову Пенелии на колени, та поглаживает, сажусь рядом, тоже почёсывая за ухом. Ничего себе, котёнка завела. Да как же никто не заметил, на что он способен? Даже Слепые?!

– Ну что там? – интересуюсь тихо, пока Лексий осторожно ведёт под уздцы животных, проводя фертон меж деревьями к одной из просёлочных дорог, подальше от основной.

– Засада, – коротко отвечает Пени.

Лексий заглядывает в окошко, слушая. Но молчит. Тоже молчу, жду, Пени, вздохнув, продолжает:

– На условленной почте… Заметила, как этот, который выдаёт письма, подал кому-то знак. Еле сбежала, час по улицам гоняли. Человек десять, ещё двое на бурвалях, но Слепых среди них не было.

Киваю, я столько же насчитала.

– Забралась в повозку, думала, удастся выбраться из города, но как-то учуяли, уже на выходе остановили.

– Мы видели, – отвечаю.

– Прости, Ли. Я не думала, что он…

Обнимаю:

– Может, письмо перехватили? – пытаюсь подбодрить.

– Может, – соглашается, не знаю, верит ли сама.

– Не похожи они на имперских, – снова поворачивается к окошку Лексий.

– Переоделись? – с сомнением спрашивает Пени, хотя, зачем службам императора переодеваться? Наоборот, в их форме каждый им помочь обязан.

– Если не император, тогда кто? – спрашиваю.

– Эх, вернуться бы да порасспросить, – хмыкает Лексий, запрыгивая на облучок.

Дарсаль

– Поешь, Дарсаль.

В голосе Сайера не просьба – приказ. Но я даже не открываю глаз. Зачем? Всё равно ничего не вижу.

В спину врезается кора дерева, у которого сижу. Привалы теперь раз в сутки, поблизости от селений, куда двое ходят менять бурвалей и покупать продукты. Горячая еда тоже раз в сутки – оставшиеся у костра варят.

В города не заезжаем, но мчим по главной дороге. Раза в два, если не в три, быстрее, чем императорский кортеж.

– Ты же не хочешь, чтобы тебя кормили насильно? – настаивает Сайер.

Мой предел – месяц, и до него ещё далеко. Но с радостью приближу.

– Зачем? – пожимаю плечами.

– Мне нужно довезти тебя до границы и передать в целости и сохранности. И я, Раум подери, свой долг исполню.

– До границы? – недоумеваю.

– Там нас встретят представительницы Йована, и ты уже станешь не моей головной болью.

– И Слепые не проследят?

– Сомневаюсь, что у тебя будет возможность сбежать. За тобой пришлют какой-то специальный экранирующий гравикар.

– Император давно это задумал? – бормочу единственное, что приходит на ум.

– Я не посвящён в планы императора, – сухо отвечает.

– Не боится, что моя сила попадёт в руки врагам? – усмехаюсь криво, по-прежнему не понимая имперских побуждений.

Хочу спросить о том, что больше всего тревожит, и не решаюсь. Кажется, произнесённые вслух страшные слова отнимут у меня даже воспоминание о синем свете.

Сайер молчит какое-то время и вдруг добавляет:

– В Хадрам доложили о твоей попытке и тайной технике. Император с верховным атаурваном, говорят, долго совещались. Но постановили, что изменить уже ничего нельзя. Императрица пропала.

– Пропала? – цепляюсь за самое важное.

– Поешь, Дарсаль, – настойчиво предлагает Сайер. Шантажирует.

– Рассказывай, – отвечаю, принимая миску с ложкой. Сайер следит, как беру в рот кашу с мясом – ощущаю его взгляд даже через блокировку. Ждёт, пока сделаю несколько глотков.

– Думаю, император покрывает тобой какой-то долг Йовану. Такой силой действительно не разбрасываются.

– Хочет вернуть Мариса? – предполагаю.

– Это мне неизвестно. Но, если тебе интересно моё мнение, думаю, долг как-то связан с императрицей.

Не понимаю. Но гораздо важнее другое. Поворачиваюсь к нему, ещё и глаза открываю. Не знаю, как они выглядят без омаа. Даже не помню, какой у них был раньше цвет. Но пытаюсь сквозь блокировку нащупать взгляд и, по-моему, что-то едва уловимо задеваю.

– Ешь, Дарсаль. Мы не можем подвести императора.

Понимаю. Сам таким был. А Сайер и вовсе из личного отряда. Но мне-то уже какое до этого дело?

– Я подвёл императрицу, – отвечаю.

– Значит, ты действительно не знаешь?

– Не знаю чего?

– Мне поручили расспросить тебя аккуратно. Но судя по тому, что я видел…

Опускаю ложку, смотрю на него, уж как могу. Не играй со мной. Решил разговаривать – говори. А нет… Лично я свои долги императору давно отдал. Теперь он задолжал мне.

Пустота, прожигавшая все эти дни, заполняется жаждой мести. Последние месяцы я хорошо научился прикрывать эмоции. Надеюсь, и сейчас их не увидят. А метки у меня отобрали – там тоже вряд ли что сработает.

Кроме одной. Машинально провожу рукой по горлу. Она тоже деактивирована. Не знаю, по какой причине её не уничтожили насовсем. И знать не хочу.

Жажда выяснить, что случилось с Ноэлией, во всех подробностях, кто виновен, сплетённая с дикой, необузданной надеждой неизвестно на что, поднимается из глубин, из самых нижних слоёв омаа.

– Они полагают, ты должен знать, каким образом императрице удалось уйти от Слепых. Уровня мастерства твоего друга не достаточно для того, чтобы полностью перекроить четыре ауры.

– Четыре? – недоумеваю. Да и как вообще возможно «перекроить» хотя бы одну?!

– Предлагаю договор. До границы мы добираемся без происшествий. А перед тем, как передать тебя женщинам Йована, я рассказываю то, что известно мне.

– Я не вижу твой омаа, – отвечаю мрачно. Верить не тянет, и он это прекрасно понимает:

– У тебя нет выбора, Дарсаль. Без меня ты не узнаешь, что произошло с императрицей.

Сайер забирает миску из рук как раз в тот момент, когда накатывает острое чувство голода. Последние дни не хотелось ничего, но эта эфемерная надежда… вдруг им удалось сбежать? Вдруг я как последний дурак снова упустил свой шанс?

Но почему она тогда не откликалась мне?

Хотя, у меня ведь настройка по ауре. А если её изменили…

Невозможно. Скорее всего, меня просто пытаются обмануть. Но даже ради вероятности выяснить точно, что произошло с Лией, я дотяну до этой чёртовой границы.

Вернуть миску не прошу. Не дождёшься.

На поляне оживление – привели свежих бурвалей. Прикидываю, что смогу сделать, но на мне теперь постоянно наложенная сеть и, наверное, временные метки отряда.

– Давай не поедем в Йован, Дарсаль, – всхлипывает на ухо голос моей ночной мары. Надо же, давно не виделись. – Там так тяжело передвигаться!

– Откат? – бормочу, кто-то из Слепых настороженно прислушивается.

– Я не откат, Дарсаль, – вздыхает Овиния.

– Шиза? – хмыкаю. У всех Слепых откаты как откаты, и только у меня какой-то бред.

Слои омаа вдруг расступаются, принимая, проваливаюсь как-то мгновенно и сразу – едва успеваю закрыться. Бесова блокировка мешает, но права скрыть откат у меня никто не отнимал.

– Давно пора, – шелестит Овиния. А ведь и правда, после неудачной попытки побега я был в таком ступоре, что даже в откат не свалился. Даже после применения Тени. Не знаю, сколько часов тупо пялился в синюю пустоту. Непостижимо.

– Отвали, – бурчу, с болезненной тоской вспоминая, как её отгоняла Ноэлия. Не боялась ведь…

– Не надо в Йован, Дарсаль, там я тебя не найду! – просит Овиния в горячечном бреду.

– И слава Рауму, – отвечаю, меньше всего хочется видеть сейчас тебя. – На реке ведь ты была? – вспоминаю.

– Не я!

Пожимаю плечами, иди к бесам.

– Мне не до загадок, – хриплю. Надо же было свалиться именно сейчас, показать Сайеру свою слабость! Впрочем, сам он сразу же после моей поимки свалился. Усмехаюсь мрачно.

– Дарсаль! – всхлипывает Овиния, всегда умела играть на моих эмоциях, паршивка.

– Не хочешь в Йован – найди Ноэлию! – отмахиваюсь, пристала тут.

Овиния замолкает и будто даже исчезает. С тоской измеряю глубину падения – усталость сковывает движения и мысли, а ведь ещё на поверхность выбираться.

Или к бесам? Остаться тут?

Размечтался. Что-то снизу подталкивает, ощущаю недовольную Тень, далёкий отголосок вздоха Овинии и почему-то взгляд Мирия.

– Как вы допустили это, эр? – сжимаю кулаки, но остаюсь без ответа.

Прихожу в себя на выжженном пятаке земли, взмокший и до отвращения ослабевший. Остатки одежды истлевают; похоже, кору дерева тоже прихватил огнём.

И защита, дарованная другом, где-то исчезла, вместе с надеждой использовать её при необходимости. Пробую нащупать в карманах шарик, да видимо выпал давно.

– На, попей и переоденься, – доносится голос Сайера, в руку тычется прохладная бутыль. – И так сильно задержались, пора нагонять.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Ноэлия

Смотрю на кошку, размышляю, неужели она может цвет менять? Или просто измазалась, специально? В пыли, земле, золе…

Пуся мурчит под рукой, как ни в чём не бывало.

– Что с ногой? – оборачиваюсь к подруге.

Пени отмахивается, морщится.

– Надо заехать куда-нибудь за лекарствами, – говорю, с тоской вспоминая всё, что привезла из Йована. Здесь попробуй найди. Ну хоть бинт да чем порезы обработать, должны быть.

– Чуть позже заедем, подальше от Обольса, – бросает в окошко Лексий.

От голода желудок совсем сводит, молчим. Надо бы подбодрить Пени, да сил нет. И понимаю её, и не могу не думать, что настолько задержались из-за Базира!

Наконец, Лексий командует привал, вызывается сам заглянуть в селение поблизости, оставляя нас с Пени у фертона.

Вечереет. Собираем дрова, устраиваем костёр. Сажусь на землю, греюсь, смотрю в огонь. Вспоминаю всё, что случилось в последние месяцы, раз за разом пытаюсь докричаться до Дарсаля.

Не замечаю, в какой момент огонь вдруг становится больше, сильнее, разгорается вокруг, хочу крикнуть, но не получается даже открыть рот – ощущаю только жар и падаю, падаю куда-то.

«Опаздываете! – раздаётся совсем рядом. – Поспеши!»

Оглядываюсь, пытаюсь понять, кто говорит, голос неожиданно знакомый.

– Лана! Что с тобой! – зовёт Пени откуда-то издалека, сверху, не могу разобраться, что происходит.

Прихожу в себя от холодного прикосновения, вздрагиваю. Во рту пересохло, язык еле шевелится.

– Ли… что стряслось? – оказывается, Лексий уже успел вернуться, смотрит тревожно, держит мои плечи.

– Пить, – хриплю, тут же подаёт бутылку воды. Жадно вытягиваю чуть не половину.

– Какая ты горячая… у тебя жар? – переживает Пени, прикасается ко лбу – её ладонь кажется ледяной.

– Похоже… на откат, – удивлённо бормочет Лексий. – Как такое возможно?

– Может… это у Дарсаля? – предполагаю. – Мне кажется, я слышала О…

Осекаюсь, Дарсаль ведь никому о ней не говорил, знает ли Лексий? Да и не уверена ни в чём. Может, действительно привиделось что-то в горячке.

– Я мяса с сыром купил, хлеба печёного, надо поесть. Бурмулам немного овса, а то на траве далеко не ускачут. Ты как? Отнести в фертон?

– Возле костра посижу…

– И надо ногой Пени заняться.

– Поли, – шипит Пени. – Я сама. Дать тебе одеяло?

Пожимаю плечами, пока жарко, но вся одежда мокрая. Скоро мёрзнуть начну.

Лексий понимает правильно, и пока Пени смазывает свои ссадины, выносит из фертона одеяло. Заворачивает меня, журит, чтобы не сидела на холодной земле, помогает Пени перебинтовать ногу – говорит, похоже на растяжение. После разделяет на всех еду, протягивает нам наши доли.

– Расскажешь? – подсаживается Пени. Пожимаю плечами:

– Мы опаздываем. Д… Бер, наверное, уже далеко впереди. Мы его не догоним…

Пытаюсь проглотить хоть кусочек, но в горле стоят только слёзы.

– Догоним, – отвечает Лексий. – Рассказывай, что произошло.

– Не уверена. Мне кажется… я побывала в его откате. Но у него уже много месяцев не было откатов! Даже после родов!

Всхлипываю, вспоминая надёжную руку, вытащившую нас с Рэем. Чёртов император.

– Как это в его откате? – поднимает глаза Пени.

– Я не уверена… и не уверена, что вообще имею право рассказывать.

– Возможно, сейчас не та ситуация, когда нужно утаивать информацию?

– Да, – соглашаюсь. – Давайте сверим знания.

Бросаю взгляд на Пени, та отворачивается:

– Давай попробуем. Только я уже сомневаюсь, что мои знания верные.

Вздыхает. Вытаскиваю из-под одеяла руку, сжимаю её предплечье. Как же это тяжело – сомневаться в том, кого любишь!

Пени кивает – мол, спасибо, всё нормально.

– Я тут думала, – начинаю, поворачиваюсь к Лексию. – Вспоминала вашу прогулку.

Лексий поднимает бровь, но, по-моему, понимает, о какой именно прогулке речь.

– Тогда, – продолжаю, – или не нашли… или нам не сказали, кто же стоял за нападением на вас.

– К чему ты клонишь?

– Если это не по приказу императора, логично предположить, что есть ещё какая-то сторона… о которой мы ничего толком не знаем.

– Думаешь, именно они могли выйти на Базира? – подхватывает Лексий, Пени, вздрогнув, вскидывает глаза. Смотрит с надеждой, но на веру не принимает:

– У тебя есть основания так считать?

– Ох. Не знаю, что вам известно… И… муж… в общем, там была какая-то запутанная история. Его мать умерла при родах, и на её место отец взял подставную женщину. Отец Базира был личным Стражем первой, а вторая его сменила, отправила в загородное. А перед смертью Андрилиара он лишился силы.

– Не думаешь же ты… – бормочет Пени, отвечаю резко:

– Думаю. Думаю, когда м…уж обо всём узнал, избавился от подставной матери и, возможно, решил отомстить отцу. Думаю, отец Базира пытался защитить своего императора.

– Но тогда эр Б… – Пени запинается, оглядывается, начинаю злиться. Ну кто нас тут подслушает? Хотя, Слепые могут и за несколько километров услышать. Вздыхаю. – Он был бы в опале?

– Если Стражи не знали, кто стоит за покушением, значит, просто исполняли долг, защищая императора.

– Ты уверена? – Пени смотрит внимательно, пожимаю плечами:

– Нет, конечно. Как я могу быть уверена? И, честно говоря, меня больше волнует другое.

Делаю ещё несколько глотков воды, кажется, совсем прихожу в себя. Уже и есть начинает хотеться. Мокрая одежда неприятно липнет к телу, но одеяло защищает от холода. И Пуся, которая ложится сзади, прижимаясь к спине.

– Что? – торопит Пени, Лексий смотрит заинтересованно.

– Императрицей стала девушка, которую тоже привезли из Йована. Я не понимаю, почему так. Ко мне приходила её мать, говорила, её похитили! Значит, имп… он заранее готовился? Или отобрал чью-то жену? Не могли ли у неё остаться свои дети? Не от императора, например.

– Избавившись от неё, неужели пощадили бы детей? – сомневается Пени. Признаться, тоже сомневаюсь.

– А что знаете вы? Лексий?

– Есть предположение, почему он с нами не смог связаться. Если у него идёт настройка на ауру, возможно, просто не узнал, не заметил. Пока не увидит, что именно изменилось, не сможет нащупать контакт.

– Даже если не увидит, ментальная же связь должна остаться?

– Я толком не знаю, как действует их связь. Омаа настраивается на ауру.

– Как ты скрыл ауры? Как такое возможно?

– Это не моя заслуга, Ли. Того, кто поставил тебе замок. Есть предположения?

– Нет. Я не помню себя до пансиона. Но иногда мне снится какая-то авария. И ещё… будто я прячусь в пещере.

– И вот этого, наверное, заслуга, – Пени протягивает шарик. – Мне кажется, оно тоже существенно закрывает нас.

– Слепые его не видят, – киваю. – Что оно такое? Появилось задолго до прилёта инопланетян.

– Логично, прежде чем самим лететь, отправить что-нибудь… на разведку, – повторяет свою теорию Пенелия.

– Тебе что-то известно? – спрашивает Лексий. – Дарсаль давно пытается выяснить, что произошло с его отцом. С кораблём.

– Я знаю только, что незадолго до приезда императора, инопланетяне куда-то летали. Ну, не все, несколько человек. У них на корабле был маленький бот, который покинул Ай-Йован, а после вернулся.

– Откуда такая информация? – изумляюсь.

– Что-то привёз? – вместе со мной спрашивает Лексий.

– Читала где-то, – отвечает Пени мне и тут же Лексию: – Вероятно.

– Оружие? – предполагаю.

– Или то, что они сочли оружием. Насколько я понимаю, именно после этого и начались конфликты.

– Вот бы нам найти его маму! Вдруг она до сих пор прячется где-то в Йоване? – восклицаю.

– Наверное, она смогла бы что-то рассказать, – кивает Лексий.

Молчу. Даже если бы не смогла, до чего же мне хочется, чтобы Дарсаль с ней увиделся! Только как её найдёшь, если даже Слепые не нашли.

– Тебе бы поработать с ментальщиком, – задумчиво смотрит на меня Лексий.

Вспоминаю Теру, передёргиваюсь. Пени бросает на нас какой-то странный взгляд.

– Со мной занималась психолог, ещё в Иштаре, – отвечаю. – Не помогло, ничего не вспомнила.

– Ментальщики работают с ментальными блоками лучше, чем психологи.

– Блоками? – пугаюсь.

– Ну а что это, как не блок?

– Откуда? В Йоване же нет ментальщиков?

– Да я же не говорю, что обязательно кто-то вмешался, организм и сам мог что-то заблокировать. Но вспомнить было бы неплохо.

– Иногда что-то проблёскивает… Например, почему-то кажется, что в пещере я пряталась вместе с Тересией. И ещё… я где-то слышала имя Дамар.

– Кто это? – любопытствует Пени.

– Мастер. Отец Д… Бера и мой учитель, – отвечает Лексий.

Смотрю на него вопросительно, Лексий понимает, пожимает плечами в ответ:

– Не знаю. Они проводили какие-то эксперименты с защитой, пробы исцелить девочек извне, выровняв сначала ауру. Возможно… возможно были и попытки скрыть ауру от Слепых. Я не в курсе.