Слепой Страж скрытых земель
- -
- 100%
- +
Бросаю взгляд на Пени, она молчит, а меня всё больше и больше терзает услышанное в этом непонятном «откате».
– Давайте поедем поскорее, а? – прошу. – Вдруг его тоже на машинах повезут?
– Чтобы он им там всю технику переломал? – хмыкает Лексий.
– Ему же силу блокировали… – бормочу, пытаюсь подняться.
Вздохнув, Лексий засыпает землёй костёр, идёт к бурмулам.
Дарсаль
Гонка. Спешим, почти не останавливаясь. Где-то на полдороге нас догоняют трое зрячих – взамен тех двоих, которых я обжёг на поляне. Привалов минимум.
Как ненормальный жду отката. Всё думаю, ведь Лия столько раз видела Овинию, а вдруг, в порядке бреда, чёрной маре удастся до неё достучаться?
Но откат не приходит. Дожился.
Думаю. Сайер зародил надежду, а вместе с ней острое сожаление, что позволил себя поймать. Но с некоторых пор одна тяжёлая мысль сильнее прочих терзает, заставляя снова и снова ругать себя не самыми приличными эпитетами.
Даже если бы Лии не стало. Мне тем более нельзя сдаваться. Есть тот, кто пока ещё гораздо слабее её. Кто нуждается в моей силе.
Конечно, со временем Рэй примет энергию и другого Стража, но чем за это заплатит? Я обещал им защиту. Она не простила бы мне.
Постоянно пытаюсь прощупать блокировку. Начинаю различать день и ночь – едва ощутимыми световыми пятнами. Одним из первых в восприятие почему-то возвращается Раум.
И всё это время, микрон за микроном пытаюсь проделать маленькую дырочку в окружающий мир. Стараюсь не выдавать ни эмоциями, ни действиями, прислушиваюсь к каждому движению, малейшему волнению блокировки.
Но когда приходит смена Сайера отдыхать в фертоне, он довольно быстро просекает:
– Что ты делаешь, Дарсаль?
В голосе подозрение, мгновение размышляю, но он спешит заделать с таким трудом расчищенные миллиметры видимости.
– Дай мне минуту, – прошу.
– Ты же понимаешь, Дарсаль.
Понимаю. Что бы он ни думал лично, будет исполнять приказ.
– Скажи. Как там Рэй. Пожалуйста.
Молчит, впору биться головой о стену от этой слепящей пустоты, от невозможности прочесть эмоции, положиться на свою силу.
– Плачет, – выдаёт, наконец. Сжимаю кулаки.
– Ему нужен мой омаа.
– Император не одобрит.
Конечно, не одобрит. Он уже всё решил.
– Кого назначили… – начинаю, голос предательски перехватывает. – Дейр?
– Да.
– Его омаа не подойдёт.
– Верховным виднее.
Ни черта им, бесов Раум, не виднее! Стараюсь не выпускать лишних эмоций, на слух пытаюсь определить реакцию, движения. С удивлением слышу, как Сайер покидает фертон.
Некогда раздумывать, расцениваю как приглашение. Собрав все доступные силы, устремляю в тонкую, с таким трудом проделанную прореху. Знаю, что времени в обрез, но аура Рэя, в отличие от Лииной, находится моментально – недостаток тепла, стремление к матери, обида и целый веер детских эмоций, в которых некогда разбираться. Энергия Дейра для него совсем чужая, далёкая, почти болезненная. Рывком передаю свою, подбавляю синих нот, спокойствия, уверенности. Я найду маму и приведу. Всё хорошо, малыш.
Мгновение растягивается до бесконечности, почти вижу улыбку, радостный взгляд чистых детских глаз. И в тот же миг в фертон вваливаются все сопровождающие меня Слепые. Накидывают сетей, заделывают брешь, скручивают, от кого-то даже получаю удар ногой под рёбра. Но радость от того, что всё получилось, не уменьшается.
«Дарсаль?» – в последний момент замечаю зеркальную ауру и тёмные глаза Теры. Однако ответить не успеваю. Снова серая ватная мгла, снова погружаюсь в пустоту, на слух пытаюсь определить, кто из моих сопровождающих где.
Безошибочно нахожу Сайера, хочу передать спасибо – но не рискую. Император действительно не одобрит.
Наверное, я ему теперь должен. Надеюсь, смогу отплатить.
Ноэлия
Едем медленнее, чем хотелось бы, и всё равно долгожданное оказывается неожиданным.
– Почти у границы, – огорошивает однажды Лексий, в который раз вырвав почву из-под моих ног. Не успели! Не успели!
– Успеем! – сжимает плечо Пени, оказывается, я вслух вскрикнула.
– Нужно свернуть немного западнее, – добавляет Лексий, уводя фертон всё дальше от основной дороги.
А Дарсаля ведь по ней везут. И может уже вовсе через границу перевезли. А у нас даже документов нет! В который раз размышляю о том, что император мне их не отдал. А я и не задумалась, в таком шоке была! Да и не стал бы он меня слушать.
– Ты обещал придумать, как подать знак, – чуть не плачу.
– Я не знаю, как подать знак, чтобы другие Слепые его не заметили, – вздыхает. – Небось любые странности с аурами рассматривают.
Наверное, так и есть, но от этого ещё невыносимее.
Ночью почему-то снится Тера. Всё смотрит, смотрит своим гипнотизирующим взглядом, бросаюсь к ней, кричу, чтобы передала Дарсалю, что мы идём, и ещё всякие глупости кричу – спрашиваю, как там мой маленький и никто ли не прибил императора. Может, мне уже можно домой вернуться?
Тера вроде бы успокаивает, что за Рэем она присматривает по просьбе Иллариандра – обеспокоен тот, сволочь такая, что сын всё время плачет, даже из загородного её вызвал. И что Дарсаля она видела. А вот император снова собирается жениться…
Подскакиваю в ужасе, пытаюсь понять, действительно ли нас нашла Тера, или мне просто приснилось, мозг выдаёт свою версию развития событий?
– Что? – бормочет сонно Лексий с соседней полки.
Они с Пенелией учредили ночные дежурства, я тоже порывалась участвовать, но меня, как молодую маму, заставили ночью отдыхать.
– Тера! – объясняю невразумительно, в дверь заглядывает взволнованная Пени, даже Пуся суёт любопытный нос, желая выяснить, что тут у нас происходит.
Снаружи доносятся ставшие уже привычными звуки ночного леса, шорохи и треск, а мне всё мерещится среди них шум погони.
Сбивчиво рассказываю свой не то сон, не то явь, увещевая спутников бежать.
– Если бы император решил снова жениться, об этом трубили бы на каждом шагу, – пытается успокоить Пени. Наверное, так и есть. Но мне всё равно неуютно и страшно.
– Может, имеет смысл с ней поговорить? – выдвигает предложение Лексий.
– С Терой?! Она из-за меня за Дарсаля не вышла, да она с радостью натравит на нас имперских ищеек и скажет, что долг велел!
– Мне кажется, ты к ней несправедлива, – вставляет Пени.
– Может, и несправедлива, но доверяться ей уж точно не стану!
– Это не помогло бы ей вернуть Дарсаля.
– Зато помогло бы выслужиться перед императором! Отомстить, в конце концов! Да и кто знает, что он мог ей пообещать! Нет, я никому из этих змей не доверяю.
– Успокойся, – Лексий подсаживается ко мне. – Сейчас немного поправлю защиту, чтобы ментальщице тебя сложнее было разыскать.
Похоже, насчёт Теры он со мной согласен. Делает странные движения руками, почему-то внезапно напоминая о выпавшей из окна Палми. Стараюсь не мешать, но всё внутри сжимается от страха и какого-то муторного предчувствия.
Лексий только вздыхает.
– Пойду запрягу бурмулов, – поднимается.
– Куда мы теперь? – шепчу.
– Подъедем к Шантарейке, один… ммм… знакомый возил через неё… ну, не совсем легальные вещи. Попробуем там узнать. Если повезёт, найдём проводника через горы.
– А Слепые? Могу допустить, что они смотрят сквозь пальцы, а то и мзду получают за перевоз чего-то, не представляющего угрозы для Айо, но троих подозрительных спутников вряд ли пропустят…
– Схожу в деревню, постараюсь выяснить, что к чему. Там решим.
Лексий, зябко ёжась, выбирается в ночную морось. Пени бормочет что-то о том, что нужно затушить костёр и замести следы, хочу помочь, но лишь снова проваливаюсь в сон. На этот раз окружает огонь, слепит глаза, вокруг становится нестерпимо жарко.
– Опоздали! – кричит выходящая из пламени тёмная женская фигура. – Его увозят! На машине! Скорее!
Овиния манит, бросаюсь за ней в огонь и оказываюсь у провала пещеры в ночных горах. Тёмные туманы сползлись со всех окрестных вершин, ничего не разглядеть.
Туман! Как же я раньше не подумала, нужно найти место, где больше всего тумана, где Слепые нас просто-напросто не разглядят!
Дарсаль
Фертон летит по гладкой дороге, покачиваясь скорее от скорости, чем от неровностей. Который день только и делаю, что перебираю пальцами браслет. Подарок Лии. Иногда кажется, замечаю там, внутри, какой-то алый огонёк – единственное, что виднеется сквозь усиленную блокировку, наложенную моими конвоирами поверх Рамаровой.
Сайер больше на контакт не идёт, ждать, что ещё раз даст прорваться к Рэю, неразумно. Боюсь, и без того получил выговор. Надеюсь, что, может быть, нас прикрыла Тера. Если я правильно понял, император отправил её к Ванесии, помочь справиться с потерей ребёнка. Но вдруг и к Рэю она не совсем равнодушна?
Впрочем, по себе сужу. Кто её знает. Наверное, выдаю желаемое за действительное.
Неплановый дневной привал, когда смутная клякса солнца, почти не отражаясь под заблокированными веками, едва перевалила зенит, настораживает.
– Тпрру! – кричит Слепой с облучка, подтверждая ментальный приказ голосовым. Останавливаемся.
Неясные звуки, шаги, незнакомые голоса.
Неужели всё? Граница, обещанный гравикар? Эти летающие машины практически бесшумны, прислушиваюсь, пытаюсь различить. Но даже слов без омаа не разобрать.
– Вставай, – приказывает Сайер.
От длительного безделья и невозможности размяться ощущаю себя совсем несобранным. Опускаю ноги, стараясь не думать, как буду беспомощно нащупывать ступени там, на виду у всех. А ещё… там ведь уже и не поговорить будет.
– Ты обещал рассказать, – отвечаю, поворачивая к нему лицо.
– Рассказать… – повторяет, голос звучит мрачно. Вслушиваюсь, пытаюсь по интонациям хоть что-то понять. – Что ты знаешь о квазикошке, которую нашла императрица?
Холодею, неужели зря скрыл ото всех её странности?!
– При чём тут кошка?
– Странная кошка, сведений о которой не найти ни в каких книгах.
– Она была в базе робота.
– Робота, – хмыкает. – Кошка, которая, как выяснилось, вполне переносит омаа и даже может ранить Слепого. Потому что, Дарсаль, приближается к нему незамеченной. А ещё, судя по всему, может скрывать не только себя, но и окружающих. Ничего не хочешь рассказать?
– Я знаю то же, что и все, – отвечаю, пытаясь сдержать радость. Неужели Пуся прикрыла Ноэлию? Потому и я не увидел? Мне даже в голову не пришло искать кошку!
– А все ничего не знают, Дарсаль. Аура императрицы исчезла и больше не появлялась. Что с ней случилось, не известно. Тела тоже не нашли.
– Ты говорил расскажешь… – начинаю, но Сайер перебивает резко:
– Я знаю то же, что и все. Выходи, Дарсаль, негоже заставлять дам ждать.
Надежда, все последние дни дававшая мне силы, снова рушится, погребая под обломками и осколками. Обманул, как доверчивого дурака, но столько времени прятаться от Слепых нереально!
Делаю шаг к нему, схватил бы, да не вижу. А он видит, легко уходит с моего пути.
– Её поймали? Или… – язык не в силах выговорить «убили», но Сайер и так понимает.
– Я рассказал, что знал, Дарсаль. Не вынуждай меня применять силу.
Усмехнувшись мрачно, разворачиваюсь к выходу. Бесполезно.
Сайер не приближается, приходится нащупывать рукой проём, ногой – ступень. На какой-то миг всё вокруг озаряется почти неуловимым красным светом, в котором внезапно начинаю различать смутные очертания ступеней. Хватаюсь за браслет, почему-то кажется, странный свет исходит из него. Пока очертания дрожат перед распахнутыми глазами, вбирающими неясные образы, спешу спуститься. Угрюмой тенью высится громада гравикара.
Я найду способ вырваться, разобраться во всём!
Но бесов Раум выстроил свои планы на своих детей. Ощущаю укол в шею – чем-то выстрелили, будь я при силе, смог бы уйти, задержать, перенаправить, а так… Мгновенная слабость в ногах, и всё вокруг заполняется ясным синим светом.
Сайер лгал, не могла её аура измениться!
С удовольствием разглядываю родное, долгожданное сияние, погружаясь в него всё глубже и глубже.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Ноэлия
Деревушка со странным названием Шантарейка появляется на горизонте ближе к полудню, когда я уже, кажется, извелась окончательно – от тряски и ожидания.
Лексий традиционно оставляет нас в укромном местечке, на этот раз почти в часе ходьбы, и, даже не отдохнув толком, спешит на поиски проводников. Измождённая Пени, прикорнув «на минутку», отключается на соседней койке.
Какое-то время сижу, жду, прислушиваюсь к перешагиванию копыт по сырой земле. Лексий бурмулов не распрягал, и это представляется мне тревожным сигналом.
Наконец, не выдержав, Пуся подходит к двери, поцарапывает когтями. Поднимаюсь, чтобы выпустить кошку, и сама выхожу на прохладный, чуть согретый несмелым весенним солнцем воздух.
Вокруг тишина, наполненная только птичьими разборками, из-за деревьев виднеются горные изломы. Разглядываю, что-то в них кажется знакомым.
– Идём, Пуська, прогуляемся, – зову шёпотом.
Кошка послушно подходит, придерживаю её за шерсть на холке. Но пушистая красотка на удивление смирно шествует рядом, не издавая мягкими лапами ни малейших звуков и на сей раз не проявляя характера. Умничка кошечка.
Внимательно осматриваюсь, вроде никого не видно. Костёр не разжигали. Бросаю взгляд на фертон. Пени спит, не хочется её оставлять, однако что-то тянет, толкает вперёд.
Пуся молча идёт рядом, словно всё понимает и даже согласна со мной. Взбираемся вверх – подъём пологий, но ощутимый. Минуем последние деревья, выходим на более-менее открытое место. Застываю.
С холма открывается великолепный вид, но больше всего поражает то, что я его помню. Видела ночью во сне! Вон в тот чёрный провал я бросилась за Овинией – хотя во сне была ночь, я его узнаю! Пуся почти срывается с места, в последний момент удерживаю, едва не выдрав клок шерсти.
– Погоди, нужно дождаться Лексия, – шепчу.
Тёмные туманы медленно движутся возле провала пещеры, словно пытаясь спрятать – через миг уже и не найти, не видно. Прикрыв рукой глаза от солнца, долго рассматриваю горы, вспоминаю наш с Дарсалем переход, непонятное ранение Симона, взбесившегося робота.
Внутри нарастает уверенность, откуда-то точно знаю, что делать.
Лексий появляется уже к вечеру, хмурый и несколько раздражённый. Молча начинает делить добытый хлеб с мясом – а я ощущаю, насколько же истосковалась по нормальной, горячей еде!
– В ручье набрал, – протягивает бутыль.
– Ну что? – спрашиваю, не выдержав.
Словно того и дожидалась, из фертона появляется заспанная Пени:
– Я ничего не проспала? Как вы?
– Время нужно, – невесело вздыхает наш походный балагур, который обычно как может скрашивает настроение и пытается поднять боевой дух. Но не сегодня: сразу видно, постигла неудача. – К чужакам относятся очень настороженно, все морозятся, нужно втереться, присмотреться, примелькаться…
– Нет у нас этого времени, – отвечаю.
Лексий хмуро молчит, Пени не спешит делиться соображениями.
– Я нашла пещеру… которую видела в откате, – решаюсь. Сказать «во сне» – отнесутся с недоверием, да и не уверена, что это был сон.
– Лезть в незнакомую пещеру… – выражает общие сомнения Пени.
– Всё, что проходимо, давно исследовано, – поддерживает Лексий.
– Она высоко, – отвечаю, хотя, признаться, меня тоже смущает, что рядом с деревней. Но вдруг это и есть тайный маршрут, которым перевозят местную контрабанду и который нам указывает Овиния? – Наверное, обычно скрыта туманами.
Думать о том, что Дарсалева мара может специально сгубить нас в непроходимых лазах, не хочется.
Лексий с Пени переглядываются, жду.
– Почему не попробовать? – пожимает, наконец, Пени плечами. – Входить в доверие можно месяцами, а вдруг тут уже и не осталось тех, кто что-то когда-то перевозил? Или после нашего побега контроль усилился, вот все и приутихли?
– Как решим с фертоном? Он там вряд ли пройдёт. Не похоже, чтобы этой дорогой что-нибудь возили, – включает деловую жилку Лексий.
– Спрячем? – предлагаю, хотя звучит как-то не очень. – Хотя бы фертон.
– Фертон можно и тут оставить, – соглашается мастер защиты. – Бурмулов лучше продать… или отдать передержать.
– Выследят? – мрачно предполагает Пени.
Ну не могут же Слепые продажу каждого бурмула контролировать! С другой стороны, у нас их двое, приграничные селения могут и отслеживаться…
– Не знаешь, что там, – кивает подруга на горы, – в Йоване?
– Расспросил, в нескольких километрах приграничный Матлекс.
– Так это же хорошо! – радуется Пени. – Там ходит поезд, и… у меня когда-то там были знакомые. Возможно, помогут с документами.
Лексий подозрительно на неё косится, признаться, я тоже удивлена. Какая-то не очень приятная мысль всё не даёт покоя, но так не хочется подозревать Пени ни в чём!
– Я ведь рассказывала, – отвечает та, – что много где скиталась. Всякое случалось. Вот… знакомыми тоже обзавелась. Не уверена, что они до сих пор в Матлексе, но вдруг…
Лексий пожимает плечами – мол, другого варианта всё равно нет.
– Тогда бурмулов распряжём и оставим. Схожу в деревню ещё раз. Может, удастся обменять немного лир на валюту Йована. Припасов раздобыть. Надо отдохнуть, прежде чем в пещеры соваться. Верёвка, нож, кинжалы есть, – перечисляет, что-то ещё прикидывает.
Разумом я с ним согласна, но сердце от мыслей об очередной задержке кровоточит.
Наш единственный мужчина возвращается далеко за полночь, довольный своими трофеями в виде небольшой суммы Йованских денег, увесистого пайка сухарей с консервами, завезёнными всё из того же Йована, и даже карманным фонариком с набором батареек. Почти сразу отключается, едва присев на койку. Мы с Пени пытаемся караулить по очереди, хотя, по-моему, не от кого особо.
Думала, нервные мысли о Рэе и Дарсале расслабиться не дадут, но всё равно проваливаюсь в тревожный сон, в котором бегу то по пещерам, то по коридорам императорского дворца, в попытках докричаться хоть до кого-то из них.
Лексий будит затемно – небо уже светлое, но солнце до ближайших вершин пока не доползло. С некоторой грустью оставляю так хорошо послуживший нам фертон, бурмулов, которые, ничего не подозревая, планомерно обдирают понравившуюся нежную кору с деревьев. Надеюсь, они не пропадут, найдут дорогу к людям.
Лексий распределяет поклажу, завернув в одеяла, закрепляет у каждого на спине. Находит всем прочные палки.
Солнце застаёт нас на подходе к пещере. Издалека казалось, всё рядом и добраться не сложно, а по факту под конец взбирались довольно крутыми склонами, где фертон уж никак не проехал бы.
– Не похоже, чтобы путём часто пользовались, – озвучивает мои мысли Лексий, выражая голосом изрядную долю сомнения. – Ещё есть шанс отказаться.
– Шанс отказаться есть всегда, – бурчу.
– Засечки будем ставить? – спрашивает, перебирая камни на предмет возможности рисовать ими на стенах.
– Чтобы нас по ним скорее нашли?
– Чтобы мы не заблудились.
Пожимаю плечами. Пусть ставит. Если проход есть, значит, совсем скоро мы будем с той стороны. Перевал, помнится, занял у нас часа четыре пешком, а если напрямую внутри горы… Возможно, уже через пару часов мы будем на территории Йована!
«Ну, Овиния, – вздыхаю мысленно. – Не подведи!»
Кажется, вижу внутри пещеры чёрный женский силуэт с огненными прорезями глаз.
Дарсаль
«Дарсаль! Я нашла её!» – словно издали звучит голос моего отката. Сквозь странное красное марево, появляющееся перед глазами последние дни, виднеется чёрный силуэт и там, за ним, синий свет единственной в мире ауры!
До рези в глазах присматриваюсь, неужели? Появилась, жива. Близко!
Пугаюсь: сейчас все Слепые бросятся на неё.
Мерное движение, нужно остановиться, нужно что-то сделать, задержать…
Машина, вспоминаю. Мы летим. Придётся дождаться приземления. Или спровоцировать.
Пытаюсь подняться, оглядеться – незнакомые предметы расплываются, не отражаясь в омаа, толком не пойму, что здесь к чему. Резкий рывок: гравикар уходит вниз, едва не сбив с ног.
Хватаюсь за что-то, боюсь выпустить из вида мою синюю ауру, которая стремительно, быстро приближается.
На чём? Как такое возможно?
Живот скручивает от падения, потом вдавливает при торможении. Не привыкли Слепые летать.
Прислушиваюсь к приглушённым женским голосам за загородкой, пытаюсь понять, что обсуждают. Кажется, силу моего омаа. Если это я гравикар завалил, буду счастлив!
Хотя вряд ли, Сайер что-то говорил об экранировании. Да и они наверняка бросились бы меня утихомиривать.
Резкий толчок, остановка. С трудом удерживаюсь на ногах. Всё пытаюсь вернуть власть над омаа, рассмотреть, что происходит. Синяя аура совсем рядом. И Овиния там вроде бы.
Пытаюсь выбраться, обнаруживаю, что чем-то скован – не то силой, не то реальным предметом, ищу, стараюсь нащупать, вырваться, помочь моей Ноэлии!
Гул, грохот, крики, кажется, даже стрельба. Это уже прямо какой-то вооружённый захват!
Ненавижу беспомощность, невозможность сориентироваться. Всё-таки освобождаюсь, выскакиваю из салона. Жадно всматриваюсь невидящими глазами, пытаюсь разглядеть при помощи омаа, кто здесь, с моей синей аурой, где преследователи.
– Дарсаль! – слышу всхлип у плеча.
– Лия… – выдыхаю.
Мягкие руки обнимают, берут ладонями голову. Пьянящий, такой долгожданный поцелуй, теперь ты только моя! Теперь я никому не дам тебя в обиду!
– Как ты тут оказалась, Ли? – бормочу, не в силах отпустить.
– Скорее, нужно уходить! Нужно возвращаться за Рэем.
Рэй? Но как?!
Покрываю поцелуями лицо, наконец-то вижу глаза, совсем рядом, зелёные. Наконец ты со мной, Ли.
– Ну хватит, хватит, – мягкий голос ласкает слух, дыхание ласкает кожу, нежные пальцы проводят по плечам, пьяня осознанием. Теперь только моя! Теперь никто не встанет у нас на пути!
Надо спешить, бьётся в голове мысль. Надо уходить. Сила вернётся, едва покину экранирующую машину. Тогда я смогу видеть опасность издалека, как всегда. Не только видеть, но и предотвращать. И тогда я умру, но никого не подпущу к моей жене!
Провожу рукой по шее, метка вспыхивает, отдаёт жаром. Это ведь наша свадебная метка, Ли. А мы, глупые, не поняли.
– Да, да, – шепчут губы, ласкают руки, делаю движение, чтобы встать…
– Ты куда это собрался? – резкий, грубый женский голос, тычок в спину опрокидывает обратно на постель? Койку? Бес её знает.
Ничего не вижу, из красной пелены почти не проступают очертания, лишь мерное покачивание и звук полёта заставляют сердце отчаянно сжаться.
Привиделось! Чем это меня накачали, бесов Раум?!
Ноэлия
Темнота в считанные минуты поглощает нас, туман принимает в колючие объятия, такое впечатление, что им весь проход наполнен – ни зги не видно. Тот самый туман, тёмный, устрашающий, как на перевале. Почти сразу всё вокруг теряется из виду, надежда только на наши палки, фонарик и Пусю, которая удивительно легко ориентируется в этом пугающем до дрожи месте.
Впереди прокладывающий дорогу Лексий сквозь стиснутые зубы цедит нечто настолько ругательное, что даже прислушиваться не хочется. Время от времени скрежещущими звуками вышкрябывает на стенах знаки – вероятно, столь же неприличные.
Пуся выбегает вперёд, возвращается, тычется в руку тёплым носом, и, мазнув мехом по ногам, убегает снова в неизвестном направлении. Точнее, в известном, направление тут пока одно, меж двух довольно узких стен – но не представляя, что там впереди, кажется, будто множественные разветвления туннелей, один ужаснее другого. Размытое пятно от фонарика выхватывает кляксы стен и чёрную пустоту.
Не проходит и четверти часа, когда свет от входа вообще перестаёт быть виден. Впереди всё мерещится мелькающий силуэт Овинии, или то мне очень хочется держаться за идею, что она нам поможет…
– Уверена? – останавливает за локоть Лексий.
– Появились другие варианты?
Молчит – правда, очень несогласно. Пожимаю плечами: тогда испытаем шанс до конца. Оглядываюсь, сзади поддерживающе кивает Пени. Не знаю, какая мысль пугает сильнее: о неизвестности впереди или о необходимости вернуться, осознавая, что Дарсаль всё дальше и дальше.
Фонарик помогает слабо, только и позволяет не упускать друг друга из виду, освещая буквально пару метров вокруг. Стены и потолок расширяются, устрашая возможными пропастями и обрывами на пути. Даже гулкие шаги глушатся кристалликами, из которых, как рассказывал Дарсаль, состоят приграничные туманы.
– Может, они всегда здесь? – бормочу. – Может, потому Слепые и не знают этот путь?