Пленён и опасен

1

Мужчина застонал. Дюжие охранники выплеснули на него несколько вёдер ледяной воды. Вода стекала по длинному узкому столу, оплывая лужами на каменный пол.

А я никак не могла отвести взгляд от бесформенной груды расслабленных мышц, обнажённого, неестественно бледного тела. Длинных спутанных тёмных волос и покрытого щетиной лица.

Жалкое зрелище. А ведь какой-то час назад знать не знала об этом пленнике.

Теперь моём пленнике.

К моей руке от него тянулась невидимая магическая цепь. Нервничая, я перебирала звенья и внимательно вглядывалась в мужчину, чтобы не пропустить нужный миг.

И вспоминала, как всего час назад меня вызвал льёрд Ниссвил. Почти король и мой жених.

– Он очень опасен, Эльвин, – говорил Ниссвил, сжимая мои руки.

Мы стояли посреди королевского кабинета, и я всеми силами старалась скрыть недоумение. За какие-то пару недель до свадьбы и официальной коронации ожидала чего угодно – но не этого!

Ниссвил наклонился так, что меня коснулся тонкий аромат его туалетной воды.

Я подняла на него взгляд, стараясь смотреть твёрдо.

– Не хочу рисковать тобой, дорогая, – его голос зазвучал тише, опустился до шёпота. Большие пальцы провели по моим скулам.

Серо-зелёные глаза всматривались ожидающе. И я очень боялась разочаровать его высочество.

– Но больше никому не могу доверить. Понимаешь? У тебя особый дар, и ты одна из немногих, кто верен мне. Только самые преданные знают о нём. Он – наше главное оружие. С тех пор, как драконы покинули Атавию, мы слишком уязвимы.

– Конечно, ваше высочество, – отозвалась я.

– Не нужно титулов, дорогая, – принц приблизил свои губы к моим, едва касаясь. – Ты ведь знаешь мою тайну. Как бы я хотел сам… – он стиснул зубы, и я подняла пальцы. Дотронулась до его щеки.

Да. Знаю. Но он в этом не виноват! И старается всеми силами…

– Что я должна сделать, Ниссвил? – пробормотала.

Если бы я только могла предположить!

Впрочем… у меня не было шанса отказаться. Разве можно отказать будущему королю, с которым помолвлена? Который нуждается в помощи и доверяет мне дело государственной важности?

Помню, в каком я была шоке, когда он пришёл просить моей руки. Сам принц! Вниманием которого жаждет завладеть каждая девушка королевского двора!

А наша семья не настолько богата и знаменита. Мы и приглашения-то ко двору получали раз в год, если не реже. И когда на последнем весеннем балу принц вдруг начал оказывать мне знаки внимания, я даже подумать не могла, что его чувства станут так сильны!

Я была просто невероятно счастлива! Красивый, благородный, сильный! Казалось, я попала в сказку. Мы виделись почти каждый день, целовались до умопомрачения и обсуждали нашу свадьбу с коронацией. Он убедил меня переехать во дворец, боясь, что мне могут навредить недоброжелатели.

И впервые о чём-то попросил!

Разумеется, я не смогла бы отказаться, даже зная, что увижу.

И вот теперь смотрела, как четверо молчаливых охранников приводили пленника в сознание. Вода лилась из крана в стене, и вёдра неприятно скребли по полу.

Маг, который выводил его из теневого стазиса, только что покинул камеру. Пленник не должен видеть его, как объяснил мне принц.

По углам ещё клубились остатки мрачной теневой силы, обрывки магии, которые вот-вот должны развеяться.

Ниссвил стоял рядом. Не касался – нельзя касаться мастера печати, когда тот работает. Но всячески поддерживал. Готов был помочь и подсказать.

– Ледяная вода обязательно? – шепнула я.

Может, пленник и опасен, неконтролируем и вообще преступник! Но это выглядело как-то совсем не по-человечески.

– Эрдан несколько недель провёл в теневом покое. Так быстрее восстановятся реакции. И грязь надо смыть, – тихо отозвался принц.

Я хотела спросить, зачем держать ценного воина в грязи, но мужчина вдруг резко сел, натянув цепь в моих руках. Его мышцы взбугрились, взгляд безошибочно вонзился в нас, глаза полыхнули необузданной огненной ненавистью… наверное, всё-таки к принцу – я его видела впервые в жизни! Значит, и он меня тоже.

Сейчас! С трудом удерживая призрачный поводок, я прикрыла глаза, выискивая слабые точки в спутанной энергетике раба.

Тот, кто контролировал его раньше, работал на совесть. И всё же аура покрылась дырами, сквозь которые прорывалось что-то яростное, звериное, неудержимое.

На миг мной овладело желание отказаться, сложить с себя ответственность… Я же работала с животными! А передо мной – человек!

Глянула на жениха – плотно стиснутые зубы, сжатые кулаки. Уверена, он взял бы всё на себя, сам удерживал бы этого опасного хищника! Если бы только мог.

К сожалению, наш принц почти лишён магии. Из-за чего от него уже не раз пытались избавиться.

Выдохнув, снова прикрыла глаза.

Невидимая цепь натянулась, раскалилась в моих руках. Пленник всеми силами пытался вырваться на свободу, обуздать её, перетянуть контроль на себя!

Шевельнув губами, я начала произносить заклинания, накладывая магические руны и печати на контролирующий контур его ауры.

Сейчас, пока он не пришёл в полную силу.

Энергетика стягивалась. Усмирялась. Медленно, осторожно я продвигалась дальше внутрь. Выискивала малейшие прорехи, сквозь которые могла вырваться его магия.

Приближалась к сознанию.

На нём тоже стояли мощные печати и даже арканы. Я не смогла бы пробраться внутрь, прочитать мысли мужчины. Но проверить, укрепить то, что удерживало его под контролем – именно это моя задача.

– Ш-шабассарава! – раздалось то ли вслух, то ли ментально.

Раб проклинал меня самыми грубыми ругательствами. Вздрогнув, я приоткрыла глаза, и в коконе тут же разверзлась дыра.

Не люблю работать с открытыми глазами, но пришлось наблюдать за происходящим.

Глаза пленника сверкнули – опасным янтарным огнём.

– Лежать, урод! – кто-то из воинов со всего размаха зарядил ему в челюсть.

Мужчина неудачно дёрнулся, хлестнул воздух волосами. Но их тут же схватили, свалили его на пол и принялись отхаживать ногами.

– Ниссвил… – шепнула я, ощущая, как внутри холодеет, разливается ужас.

Живой ведь человек! Я не могла на это смотреть, не хотела быть причастной к избиению того, кто только-только пришёл в себя и слишком ослаблен магически.

– Делай, или он вырвется, – тихо произнёс рядом принц. – Давай, Эльвин. Ну же.

И я снова погрузилась в магическое поле пленника, входя всё дальше, всё глубже в сознание – дикое и необузданное, такое же огненное, как и мой собственный дар. И поэтому не способное меня обжечь.

Вот там пульсирует огонёк ярости. Потушить, прикрыть. Здесь – острая ненависть. Погасить, набросить плетение. Отвести от себя.

Я полностью погрузилась в то, что делаю. Никогда не испытывала свой дар на людях, оттого боялась. Ошибиться, недостаточно закрыть его волю, повредить психику. Не знаю, что там с психикой, наверное, она и без того повреждена. Но этот мужчина нужен в Бесцветных землях. Нужен в бою. Нужен моей стране и моему принцу.

И я старалась делать всё на совесть!

Где-то там, на полу, его прекратили избивать, и он лежал, отсвечивая вспышками боли, пока я оплетала его силу.

Вокруг что-то происходило, в камеру кто-то вошёл. Но я не отвлекалась, зная, что стража и принц обо всём позаботятся.

Мужчину подняли обратно на стол, и поскорее отпустили, чтобы не мешать моей магии.

И только когда в ауру ворвалось нечто чужеродное, раздражающее, я открыла глаза.

2

Сверху на пленника – Эрдана, да? – взобралась девица. Распутная, в тонких чёрных чулках и корсете, из которого грудь почти выпрыгивала. Её присутствие, прикосновение почему-то вызывало неприятное, отвратное чувство.

– Ниссвил? – повернулась я к жениху, недоумевая.

– Так надо, Эльви, – твёрдо отозвался принц.

– Но… она же… – я смутилась, осознав, что именно делает девица!

Руки мужчины были закреплены, лишь янтарные глаза яростно, зло сверкали. Но ей будто бы даже нравилось происходящее. Нравилось проводить ладонями по груди – сейчас ещё ослабленной, но в обычном состоянии наверняка сильной. И даже четверо стражников и мы с принцем не смущали!

– Но зачем? – я отвернулась, не желая это наблюдать.

Магическая цепь напряглась в моих руках и где-то глубоко в том центре, который отвечал за мой дар. И куда она теперь была прикреплена. Даже если я выпущу её, она всё равно останется со мной. Пока пленника снова не погрузят в теневой стазис.

Но сейчас я должна была удерживать её в руках. И даже не глядя ощущала ненависть мужчины, которого связали не только магические цепи, но и вполне физические. К которому применяют насилие… во всех смыслах этого слова!

– Потому что он слишком долго пробыл без сознания и движения, – тихо отозвался принц, коснувшись моих волос в попытке успокоить. – Понимаю, что тебе не по себе. Потерпи немного. Это поможет забрать у него часть скопившейся силы, и… в общем, это нужно. Просто поверь мне.

Мои щёки горели. Не желая видеть происходящее, я спрятала лицо на груди жениха, но всё равно слышала звуки, издаваемые девицей. И ругательства, вырывавшиеся изо рта пленника.

– Приготовься, Эльвин, – шепнул принц. – Огненный аркан лучше ставить в момент, когда он будет наиболее ослаблен.

Да, разумеется. Я знала это, но даже не думала, что ослаблен – вот так!

Стараясь пересилить брезгливость, снова вошла ментально в биополе. Присмотрелась.

Не было там удовольствия. Отвращение, ярость, и снова бесконечная лютая ненависть.

Сейчас… вот сейчас…

В момент, когда мужчина разрядился, там, в сознании, на миг открылась огненная сила. Иная – не такая, как у меня. Слепящая, красивая до умопомрачения.

Пламя, без которого границы Атавии не выстоят.

Сжав непроизвольно руки, я накинула на это Пламя заранее заготовленный аркан. Отголосок огня скользнул по цепи, обжёг – но почти сразу затух.

Побелевшими пальцами я сжимала энергетическую сеть, проверяя, всё ли сделала верно. Всё ли получилось.

Мне нужно будет снять этот аркан – на время битвы. И вернуть его на место, чтобы сила пленника не обратилась против нас.

Ещё раз проверила всю сплетённую сеть, чтобы он не мог вырваться. Не мог причинить мне вреда и исполнял то, что велю. А если попытается – причинить или ослушаться – его ждёт болезненный удар магии изнутри.

Удар, который никто не может выдержать.

Так и укрощают опасных, диких зверей. Если нет другого выхода.

В последнюю секунду показалось, где-то там, в глубине, сверкнуло что-то странное, неожиданное… Но тут же исчезло под грузом печатей – и прежних, и новых, наложенных только что мною.

– Ещё немного, – шепнул Ниссвил, на миг прижав меня к себе.

Но моментально отпустил. Вздрогнул, случайно коснувшись невидимой цепи.

Постояв ещё чуть-чуть лицом к нему, я дождалась, когда девица уйдёт. И лишь тогда обернулась.

Эрдан смотрел – теперь уже совершенно точно на меня. И сомнений, кто для него стал врагом номер один, тоже не оставалось.

Это для державы, для моей любимой Атавии, убеждала я себя. Времена сейчас тяжёлые и каждый вынужден чем-то жертвовать.

– Вставай! – грубо окликнул один из стражей, потянув пленника за видимую цепь.

– Проверь, как он слушается, – тихо подсказал принц. – Прикажи ему идти к себе. И на сегодня – всё.

– Эрдан, – произнесла я, и внутри пленника что-то зародилось, выстрелило, расплескалось по ауре кровавыми цветами.

Имя, поняла я. Он связан ещё и собственным именем! Да что же это за человек такой, чем он настолько не угодил, что с ним не смогли договориться, нанять, в конце концов! А вместо этого обращаются хуже, чем с диким зверем!

Нужно будет обязательно всё разузнать.

Но не сегодня. Сегодня я ощущала себя выжатой до предела.

Отвратительно я себя ощущала.

– Встань и иди к себе, – произнесла, очень стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, уверенно.

С дикими животными всегда так. Нельзя дать им почувствовать слабину.

С дикими людьми, наверное, тоже. И я старательно давила своей уверенностью, насколько хватало магии.

В общем-то, я никогда не жаловалась. Её было отмеряно мне немало. У отца даже время от времени вырывались сожаления, что столько бесценного дара – и мне, а не брату. Тому, кто станет его прямым наследником, а не уйдёт в другую семью.

Раб резко выпрямился. По энергетическому полю скользнул яркий импульс, и сильная спина мужчины болезненно передёрнулась. Руки напряглись, натягивая цепи, но стражи крепко удерживали его.

Как и мои обновлённые печати, руны и арканы.

– Иди к себе, Эрдан, – повторила я, и голос прозвучал мягче, чем мне того хотелось бы.

Всё-таки это неправильно, что такой сильный и… красивый, да, по-своему красивый мужчина должен томиться в плену, в самом настоящем рабстве!

Если бы не это свирепое, почти закаменевшее выражение лица!

– Тебе нужно отдохнуть, – неожиданно для самой себя добавила я.

Его спина оставалась напряжённой, но руки опустились. Цепи тоже ослабели, он больше не пытался вырваться.

Какое-то время я разглядывала резкую линию скул, за которой ощущались сжатые до хруста зубы. Ровный, почти аристократический нос. Высокий лоб, на который падали спутанные пряди волос. Они же, чёрные густые пряди, рассыпались по плечам до спины.

Мужчина двинулся к двери. Охранники отправились с ним, а я стояла, смотрела вслед. И чувствовала, как накрывает отвратительным ощущением, будто я участвовала в чём-то грязном и неправильном, сколько ни убеждала себя, что это вынужденная необходимость!

– Завтра его будут проверять, – произнёс принц. – И ты тоже должна будешь ещё раз всё проверить. А потом направить в Бесцветные земли. На сражение.

– Хорошо, – отозвалась я. – Я всё сделаю.

– Я не сомневаюсь в тебе, дорогая.

Принц коснулся губами моей щеки.

– Подожди! – вскинулась я, снова зацепившись взглядом за выходящую в дверь фигуру. Обнажённую. – Он ведь раздет!

3

Раб приостановился. Чуть обернулся, будто с ожиданием.

Разумеется, ни одному нормальному человеку не захочется разгуливать нагишом по королевскому дворцу! Даже если он пленник!

– Так надо, дорогая, – в который раз за сегодняшний день повторил принц.

– Но… зачем? – в который раз с недоумением переспросила я.

На губах мужчины мне почудилась мрачная усмешка. Но он стоял почти спиной – и я не была уверена, что не ошиблась.

– Может… хоть что-то? – поинтересовалась несмело.

– Нет, – отрезал принц.

Я снова отвернулась, не глядя, как пленник уходит.

Неправильно! Это было неправильно!

Но принц, будущий король, мой жених доверил мне важную государственную тайну! Я не знала ничего, и, возможно, то, что казалось мне неправильным… лишь казалось?

– Я… могу ознакомиться с его делом? – произнесла, когда тяжёлая металлическая дверь закрылась за Эрданом и его охраной.

– Это ни к чему, Эльви. К следующему пробуждению я постараюсь найти для него другого фаирпата. Обещаю.

Он взял меня за локоть и добавил:

– Идём, проведу тебя в комнаты.

Не знаю почему, но я вздрогнула от прикосновения. Даже вдруг захотелось забрать руку.

Наверное, от напряжения. Мне нужно побыть одной. Успокоиться.

Мы молча шли. Ещё утром казалось, ничто не нарушит безоблачного счастья, ничто не сможет омрачить наши отношения! Но сейчас… что-то изменилось. Я не понимала, не хотела этого! И просто молча шла вперёд.

Магическая цепь в руках вытягивалась, удлинялась, почти обжигала.

Выпустив её, я постаралась расслабиться.

Скоро это закончится. Эрдан выполнит то, для чего его разбудили… и вернётся в свой глубокий сон.

«Где? – вопросил внутренний голос. – Прямо здесь? Или в какой-нибудь такой же грязной камере, как бешеный и никому ненужный зверь?»

Острое ощущение не то жалости, не то желание справедливости вдруг захлестнуло. Слава Великому Дракону, мы уже дошли до моих покоев, и я поспешила проститься с женихом. Сослаться на головную боль.

Мне не спалось. Ни успокоительный чай, принесённый служанкой, ни расслабляющая ванна не помогали. Перед глазами всё стояло измученное тело, на котором наливались синяки от солдатских сапог. Раны на руках и ногах от цепей.

И отвращение от того, что с ним вытворяла присланная девица под глумливыми ухмылками остальных мужиков.

Поднявшись из кровати, я зажгла магический светильник. Завернулась в пеньюар. Испытала почти непреодолимое желание связаться с мамой, чтобы она прямо сейчас приехала ко мне! Она всегда поддерживала меня, на её коленях так хорошо, тепло спалось…

Но я не стала волновать родительницу. И тем более гнать её через весь город на ночь глядя.

Походила немного, обняв себя за плечи.

Столица постепенно засыпала, гасли огни в домах городской знати, зажигались уличные фонари. Редкие кареты спешили развезти припозднившихся жителей по домам.

Застыв у окна, я смотрела на Лаор, любимый и родной город.

Но что-то звало, не отпускало, зудело внутри назойливой осой. И даже понимая, что она может укусить, я не могла её прогнать.

Переоделась наскоро в простое платье. И, решившись, выглянула в коридор.

Издалека доносились шаги караула. Магические светильники горели едва-едва, как всегда в ночное время.

Прикрыв глаза, я на несколько мгновений погрузилась в себя. Нащупала цепь, которая связывала меня с рабом.

Миг – и она снова оказалась в моих руках.

С другого конца словно бы что-то откликнулось. Словно бы дикий зверь дёрнулся, почувствовав.

У дверей стояли охранники – но они не обратили на меня внимания. По крайней мере, остановить не пытались. Их задача – не пускать никого нежеланного в мои покои. Забота принца.

Прислушиваясь к себе, я двинулась по цепи. Сама не понимая зачем, искала комнату, в которой находился Эрдан. Шла к нему.

Цепь убегала в одно из дальних крыльев замка, где я и не бывала никогда. Но мои печати и арканы помогали нащупывать верный путь, пока, наконец, впереди не показалась непритязательная на вид дверь.

Её охраняли два охранника в красной форме гвардии Ниссвила. Не из тех, кто приводили Эрдана в себя.

Парни покосились на меня, но ничего не сказали. Пропустили.

Принц, как и обещал, дал мне полную свободу. Иначе было невозможно: в любой момент мне могло понадобиться увидеть пленника, поправить печати или добавить новые. Убедиться, что всё под контролем, прежде чем отправлять его в бой.

Войдя, я осторожно прикрыла дверь. Зажгла на руке магический огонёк.

И застыла.

4

Эрдан лежал на полу! На каком-то грязном покрывале, укрытый столь же неприятной на вид и запах простынёй. Без подушки. Сжавшись, скрутившись болезненно – так, что захотелось приблизиться. Прикоснуться. Провести ладонью по плечу.

Камин не горел, в комнате стоял запах пыли и сырости, холодные камни, казалось, морозили ноги даже сквозь мои плотные туфельки.

Но не успела я и шага ступить, как пленник открыл глаза. Сел резко.

И посмотрел прямо на меня.

Несколько мгновений я разглядывала его радужки – янтарные, мерцавшие в отсветах моего огонька.

– Не жалеет тебя жених, – выдал вдруг Эрдан.

От неожиданности мои собственные глаза расширились. Впервые я слышала его голос! Ну, за исключением хриплых ругательств, которые даже не уверена, что он произнёс вслух. Впервые – нормальные слова! Когда уже почти убедила себя, что разговаривать он неспособен, что недостаточно разумен – потому его и держат, исключительно ради силы! Которая нужна Атавии.

– Почему? – произнесла, стараясь оставаться твёрдой и спокойной.

– Поинтересуйся у него, как я расправился с предыдущим фаирпатом, который пытался меня контролировать.

Действительно, поддакнул внутренний голос… неужели во всём королевстве больше не нашлось сильных фаирпатов-мужчин, мастеров печати?!

Ниссвил доверяет мне. Именно поэтому попросил меня! Вокруг него постоянно плетутся заговоры.

– Я сильный фаирпат и принц может полностью полагаться на меня, – отозвалась.

Эрдан так презрительно хмыкнул, что захотелось убедить его… принц просто уверен в моих силах! И он всё время был рядом!

Не желая оправдываться перед рабом, я огляделась, куда бы присесть – но здесь не было ничего! Абсолютно! Голый пол, небольшое окошко, дверь в уборную. Я даже заглянула – ну, хоть душ имеется. И то радует.

Эрдан продолжал презрительно кривиться, но молчал.

– Давно ты здесь… просыпаешься? – спросила я.

Внутри снова росло, крепло желание… если не изменить то, что изменить невозможно – то хотя бы облегчить страдания этого человека. Всё-таки человека!

– Лет… десять, – его глаза полыхнули дикой яростью.

– И… всегда – вот так? – я повела рукой вокруг.

– О, это ещё не самый худший вариант. Если, конечно, ты не пришла меня избивать, насиловать или проверять прочность собственных пут.

– Я? Боги, конечно, нет!

Чуть подумав, произнесла решительно:

– Вставай.

Он нехотя поднялся, лицо словно закаменело – и я вдруг испугалась, что ничего больше не услышу.

Мужчина распрямил широкие плечи и стоял обнажённым. Я ощущала его силу, ярость – и в то же время уязвимость. Передо мной.

Зачем-то провела взглядом по груди, рёбрам, рукам, выискивая следы побоев и цепей.

Но не нашла. Похоже, к нему приводили лекаря. Хорошего лекаря, который залечил все раны. Хоть что-то…

– Прикройся, – попросила, когда глаза опустились ниже.

Снова усмехнувшись, он подобрал с пола простыню и завернулся в неё.

А я тем временем выглянула за дверь. Поймала взгляд одного из охранников. И потребовала:

– Вызовите служанок. Здесь нужно всё вымыть. Принести кровать и чистую постель. Разжечь камин.

– Но… не положено, ваша светлость, – возразил охранник, явно не желая спорить с будущей королевой. – У нас не было распоряжений.

Его же в бой готовят! Ну как так можно?!

– Уже есть. Исполняйте.

Подумала, вспоминая, что видела в ванной. Кажется, ничего.

– Ещё полотенце с шампунем, – добавила. – И… одежду.

Лицо охранника налилось румянцем – или, скорее, багровыми пятнами. И он всё-таки не выдержал:

– Не положено, ваша светлость! Одежда будет только завтра. Для сражения.

– Да? – я задумчиво окинула его взглядом с головы до ног. – Тогда снимайте свою.

– Что? – оторопел бедняга, пока второй старался не отсвечивать и дожидался, чем всё закончится.

– Ну, до утра же можно побыть без одежды, правильно? Снимайте, что такого?

– Ваша светлость, – парень сглотнул. – Сейчас всё будет.

– Отлично. Жду. И обувь не забудьте! – мне даже смотреть было холодно на босые ноги Эрдана, стоявшие на каменном полу.

Обернулась к нему. На лице его застыло очень странное, недоверчивое выражение, но губы то и дело складывались в защитную пугающую ухмылку.

– Тебя покормили? – поинтересовалась.

– Не положено, – отозвался раб.

Я хотела было возмутиться. Но вовремя притормозила, попыталась припомнить, что знаю о теневом стазисе.

Это особое состояние. В него погружают или преступников, которых по каким-то причинам нельзя казнить. Чаще всего политических, на случай, если понадобится дополнительная информация. Или тяжелобольных.

– После стазиса, – подтвердил мои мысли всё тот же охранник, отключив переговорный артефакт у себя на форме.

Странный это был стазис. Мышцы пленника уже работали исправно, больше не казались бесформенной грудой. Наоборот, очень даже форменной… Значит, их как-то тренировали, да и прочую активность организма поддерживали. Наверняка магией подкармливали.

– Но пить-то можно, – отозвалась я. – А воды я здесь тоже не вижу. Сколько нельзя есть? Часа четыре?

– Обычно его кормят с утра.

Парень перевёл взгляд на приближающуюся служанку, будто надеясь, что на этом всё и закончится. Та держала в руках полотенце и что-то из одежды. Глянула вопросительно, отчаянно сдерживая зевоту, и я посторонилась, указывая ей на пленника.

Взгляд девушки оживлённо, заинтересованно заблестел. Весь сон как рукой сняло, она стрельнула глазками, с усмешкой рассматривая завёрнутого в простыню мужчину.

Тот ответил столь злобной гримасой, что девица едва не подавилась собственной улыбкой.

И отправился в ванную, откуда через минуту послышался плеск льющейся воды.

Пока я его дожидалась, появились ещё две девчонки с тряпками и вёдрами. Явно разбуженные и не слишком довольные. Однако мне хотелось привести всё в порядок сейчас. Если бы знала, занялась бы этим вопросом раньше! Но даже подумать не могла, что перед сражением, в котором на него рассчитывают, Эрдана уложат на холодном жёстком полу.