Раб. Книга 2. Вкус свободы

Роман-трилогия «РАБ»

Пока человек чувствует боль – он жив. Пока человек чувствует чужую боль – он человек.

(Франсуа Гизо)

КНИГА ВТОРАЯ

Глава пятнадцатая

Тамалия

Ехать пора, а Антер у себя в комнате сидит, чёрт, ну выйди же проводить! Если бы не сложная операция, пожалуй, просто тихо ушла бы, и всё. А так… вдруг не вернусь, хочу, чтобы он вспоминал: я с ним всё-таки попрощалась.

Привычно запускаю сканирование на «жучки». Ещё не хватало, чтобы за Антером кто-нибудь следил. Ничего. И это уже начинает беспокоить.

В самые первые дни ко мне пытались запустить какой-то виртуальный подслушивающий файл, уничтоженный моей сетью в качестве вируса. С тех пор постоянно жду, когда же пойдут более материальные устройства, чтобы вовремя их засечь и нейтрализовать, не вызвав подозрений. Я здесь второй месяц, даже если местные службы пытались проверить уровень моей техники, всё равно уже должны были совершить вторую попытку.

Впрочем, система сигнализации у меня тоже с Матушки, не пропустит никакой лишней мелочи, если бы её попытались ввести внутрь. Вернусь – вплотную займусь этим вопросом. Не хватало еще вызвать с этой стороны подозрение.

Если вернусь…

Поднимаюсь, стучусь. Оделась попроще – брюки, футболка и жакет, – чтобы не подтверждать мысли о ночном свидании. Хотя понятно, что на свидание в чём угодно идти можно.

– Открыто, – сообщает.

Захожу. Полусидит на кровати, под покрывалом, сбоку воспроизводитель с книгой – читал, что ли? Плечи и грудь как обычно открыты, красавец мой.

Надо же, комнату наконец-то перенастроил! Пока обвожу взглядом – смотрит настороженно, неужели до сих пор ждёшь, что ругать буду?! Улыбаюсь, и правда уютнее стало.

– Я ухожу, – говорю.

– Посадить вас в машину? – спрашивает, отводя глаза. Умеет же он спросить, что мне взвыть хочется! Качаю головой, присаживаясь на кровать. Молчи, дура, не вздумай что-нибудь ляпнуть. Лучше бы не заходила, не прощалась. Себе только сердце рвать.

– Просто хотела проститься, – улыбаюсь, – и удостовериться, что всё в порядке.

– Конечно, всё в порядке, госпожа, как пожелаете.

– Ладно, – поднимаюсь, несколько мгновений смотрю на него, не выдерживаю. Наклоняюсь, прикасаюсь губами к щеке. – Надеюсь, всё будет хорошо.

Щека едва уловимо пахнет средством для бритья, чуть колется, может, нужно было плюнуть на всё и…

Ухожу. Антер за мной не идёт. И к лучшему.

Душа остаётся дома, невидимой ласковой кошкой сворачивается рядом со своей нежданной болью, кладёт голову на колени, пожалуйста, пусть у тебя будет спокойная ночь. А мне хватит и разума.

Антер

Захожу в спальню Ямалиты. У неё одно из окон выходит в сад, как у меня, а второе на дорогу. Можно было, конечно, выглянуть в то окно, что возле лестницы, но желание войти сюда, узнать, не заперла ли, почти непреодолимо. Мимолётно удивляюсь, что открыто, неужели настолько доверяет? Не буду же я рыться в её вещах. Дрянное это дело.

Смотрю, как она закрывает дверь дома, запускает сигнализацию, садится в машину. Пару дней назад букет Селия куда-то исчез, интересно, это он сам озаботился, или кто-то решил присвоить? Глянуть, что ли, на записи… Не хочется. Вообще ничего не хочется, она всё-таки уехала. Прикасаюсь рукой к щеке, зачем же ты издеваешься надо мной?

Подхожу к кровати, накатывает такая тоска. Темнеет, и её нет здесь. И не будет этой ночью.

На столике возле кровати фотография – Ямалита на фоне какой-то земной достопримечательности, в соломенных волосах солнце с ветром играют в прятки, выглядывая из развевающихся прядей. Ласковый взгляд и мягкая улыбка. Тали. Такая пронзительно искренняя. Не могу на неё смотреть.

Ложусь на постель, вдыхаю остатки пьянящего аромата, кто-то будет наслаждаться ею всю ночь, а дешёвому подержанному рабу достался обжигающий поцелуй в щёку.

Злюсь на себя, вскакиваю, ухожу, возвращаюсь поправить покрывало – не хватало ещё, чтобы заметила.

Спускаюсь в гостиную, надо же, действительно окошко оставила. Демон, как же тут пусто. Густая, совершенно невыносимая пустота.

Зачем-то включаю везде свет, но от него не легче, он словно подсвечивает пустоту, делая не только осязаемой, но и видимой.

Заткнись, рычу на себя. Сколько можно. Уехала. Рано или поздно это должно было случиться, ты знал, что так будет. Разве не ты радовался, когда хозяева уезжали, оставляя тебя хоть ненадолго в покое?

Беру окошко. Одна навязчивая мысль стучит в мозгу, ведь разрешила же позвонить, ведь разрешила. Куда угодно. Интересно, изменился ли у них за эти шесть лет ком-номер? Интересно, какой счёт придёт? А если просто в базу залезть?

Вот демон, изощрённое искушение: у неё безлимитный доступ в галактическую базу. Рассматриваю кружочек с надписью Теллус. Узнает ли, если зайду туда? Просматривает ли отчёты?

Был бы у меня свой сетевик… И счёт для оплаты межпланетных услуг, ага.

Да и что я ему скажу. Даже представить не могу. «Клод, забери меня отсюда»? А вдруг приедет и заберёт?

Думаешь, там о тебе помнят, бросят все дела, примчатся и спасут?

Сказки, конечно. Но вдруг? А дальше? Поначалу верилось, что стоит добраться до возможности дать о себе знать, и обязательно найдут, выручат, вернут домой. Только эта мысль и давала надежду долгое время. Перетерпеть порку, отсчитывая удары, дожить до медкабины, отсчитывая пульс, послать всех к чертям, вскочить на ноги, выгнуться от нажатия на пульт… послать всех к чертям…

В какой момент от меня ни черта не осталось?

Разгоняю эти мысли. Кстати, о сетевике. Ямалита просила поискать. Хотя зачем он ей? У неё свой настолько мощный, никогда таких не видел, даже у самых богатых из своих хозяев. Столько разных окон одновременно обеспечивает. Вообще у неё вся техника навороченная, даже немного странно. С чего бы обычной девушке настолько хорошо разбираться в технике? Возможно, раньше в этой области работала, потому и разбирается. Что ж тогда сама сетевик не купит? Или это просто меня отвлечь? Хотя зачем.

Иду с окошком на кухню, давно забытое ощущение – сидишь жуёшь, окошко на столе, хозяйка никогда себе такого не позволяет. Но ведь не было никаких указаний.

Открываю холодильник и чуть не закашливаюсь. Забит до отказа, как и комбайн, и шкафы. Что за демон?! Как это понимать? Не верю в такие совпадения, она что, задержаться может?! Решила меня едой обеспечить на месяц?

Выхватываю коммуникатор, еле останавливаю себя. Смотрю на него. Что ты спрашивать собираешься? Тебя поставят в известность, когда сочтут нужным.

Как-то и аппетит пропадает. Накладываю мороженого, открываю сайты с сетевиками, хоть почитать для начала, куда техника за последнее время продвинулась, какими параметрами теперь обладает.

Раздаётся звонок в домашней сети. Отвечать, конечно, не буду, но посмотреть любопытно.

Амира…

Знаю: меня не видит, но от одной мысли, что внезапно увидит и припрётся, по телу проходит предательская дрожь, и хочется с ужасом забиться в самый дальний угол. Прячусь подальше. Почему чёртово тело постоянно дрожит и ноги подгибаются, ведь медкабина должна вылечивать даже нервные окончания, она же полностью восстанавливает? Или даже с ней у каждого организма есть лимит? Или я просто неизлечимый псих? Как бы ни хотел, ничего не выйдет. Тени прошлого будут восставать, давить на кнопки пульта и хлестать кнутами по обнажённым нервам, не давая проснуться нормальным…

Амира всего лишь оставляет приглашение на юбилей. Кажется, Тали не собиралась туда идти. Вздыхаю с некоторым облегчением.

Снова смотрю на коммуникатор. Достаточный ли повод для того, чтобы побеспокоить госпожу? Мысли сами крутятся: она уже с ним? Представляю, как окошко высвечивают мою Тали в чьей-то постели. Не хочу этого видеть, так остаётся хоть призрачный шанс, что у неё на самом деле дела, а если увижу… Действительно же всё время чем-то занята в своём сетевике, вдруг работает удалённо, хотя что это за встречи на всю ночь? Но если услышу презрительное «Чего тебе, раб? И ради этого ты меня отвлёк?»… Я же не выдержу.

А ещё… На людях у меня нет никакой свободы. И не будет. И если она приведёт его в дом… То постоянно буду «на людях».

Или позвонить Клоду? Вдруг он хоть что-то может сделать? Переборю свою чёртову гордость, и без того миллион раз топтаную, по нескольким планетам размазанную, попрошу помощи, расскажу, каким был дураком. Ведь сама разрешила.

И не увижу её больше. Никогда её больше не увижу.

Демон, она же не собирается жить на Тарине. У неё квартира на Амадеусе, если это правда. Можно будет найти, Ямалита Станянская, даже год рождения подсчитать не так сложно.

Освобожусь, тогда и буду искать. Правда, на кой чёрт ей может понадобиться бывший раб… Но на Тарине я и вовсе не «бывший». Мучительно от мысли, что можем никогда больше не увидеться, но альтернатива остаться с ней на Тарине рабом – ещё мучительнее.

Казалось бы, чего проще. Давно уже вспомнил номер, зазубрил его, даже с базой сверяться не нужно, так, удачу проверить. А вдруг. Всего шесть лет, это для меня вечность, а для кого-то совершенно незаметный отрезок времени.

А если она так и останется на Тарине?

Пожимаю плечами. Сегодня тебе дали понять, что постельная тряпка ей совсем не нужна и не интересна. Ну да: «сильные, смелые, не сломленные». Куда уж мне.

Эта юродская надпись, которую она не собирается сводить. Сложные операции… интересно, а чип медкабина тоже может достать? И что тебя так тянет поверить её улыбке? Знаешь же, какие твари эти хозяева.

Как это тяжело, оказывается, набрать ком-номер. Вот оно окошко, вот она возможность. И не решаюсь.

Тамалия

Проезжаю всю набережную, успеваю переодеться, волосы стягиваю в тугой узел. Комбез полностью покрывает тело, соединяется с ботинками и повторяющим форму головы шлемом, для глаз вставлен специальный бинокль-анализатор. Тонкие перчатки из той же ткани. Микросетевик и микромедик на мне, как и компактный баллон с кислородом, на всякий случай. Комбез полностью экранирует все известные излучения – если у них здесь нет ничего сильнее, засечь не должны. По галактическим меркам самый последний вариант. Хотя кто этот чёртов Тарин знает.

Гравицикл покрыт тем же материалом, готовлю, распаковываю, надеюсь, никто не решит останавливать и заглядывать в машину. Ох, как я их через таможню провозила… Было решено пытаться завезти всё сразу: таможня находится на орбитальной станции, если бы меня застукали, то наши смогли бы отбить. Передавать на планету гораздо сложнее.

Спрятали всё в двойном дне гравипака от медкабины и в ней самой, упаковка моего снаряжения не просвечивается никакими приборами. Повезло, что на Тарине доверяют своей технике, если бы решили вручную перерывать багаж, не попасть бы мне сюда.

Мимо проплывает здание, куда Уилла завозила Николаса, неприступная ограда провожает сканирующими лучами, неодобрительно покачивая камерами вслед. Интересно, имеет смысл туда заглядывать? Едва ли, скорее всего, это некая перевалочная база, где подлодки могут беспрепятственно всплывать.

Запрещаю мыслям возвращаться назад, в неожиданно ставший таким уютным домик, где сейчас сидит у виртуального окошка самый невероятный мужчина в моей жизни. Если подумать, насколько же он быстро адаптируется к любой ситуации! Наверное, только это и спасало в самые жуткие времена… Такой сильный, такой великодушный. С невероятной выдержкой. Потрясающе рассудительный. Такой ранимый. Я не должна думать о нём сейчас.

Смотрю на коммуникатор. Необходимо выключить, чтобы не отвлекал, но был под рукой. Так хочется позвонить… А вдруг уже спит? Да и что я ему скажу. Только тоску растравлю.

А с другой стороны, почему нет? Пусть увидит, что я в машине и действительно еду. Да уж, надо было звонить до того, как костюм надела…

Решительно отключаю. Не о том думаете, агент Там.

Уже за городом, съезжаю с дороги в лесок, останавливаюсь. Всё перепроверяю, чтобы ничего не забыть, не упустить. Программирую гравикар. Чёрт, если бы не Антер, отослала бы к дому, чтобы там стоял. Впрочем, если бы не Антер, я бы и вовсе на гравикаре не ехала, дома бы собралась и прямо оттуда направилась, видеть-то меня не должны.

Ладно, пусть машина кружит по улицам, может, ночным городом любуюсь.

Пересаживаюсь на гравицикл, тот входит в контакт с комбезом, запускаю. По поверхности пробегает едва уловимая рябь, поле работает. Всё, меня не должно быть ни видно, ни слышно, ни с приборами, ни без. Еду ещё около часа. Не обязательно же лезть к стене с пристани, отъедем подальше.

Наконец, выбираю место, останавливаюсь немного передохнуть и настроиться. Ну, с богом, агент Там. Пристёгиваюсь покрепче. Если бы я ещё знала, почему над морем летать запрещено… Надеюсь, потому, что субмарины отслеживают нарушителей из-под воды или из-за стены? А что делают с теми, кого отследят?

Может, нужно было ещё разок на один из островков заглянуть? Ладно, стена у нас в приоритете.

Лавирую меж деревьями, подлетаю к берегу. Ловлю себя на том, что вцепилась в ручки руля, расслабляю пальцы. Лечу максимально близко к воде. Штормов здесь не бывает: подозреваю, их сдерживает невидимый купол. Впрочем, это можно было бы засечь с орбиты, значит, они гасятся как-то, не доходя до него.

Передвигаюсь медленно, пролетаю последний фарватер. Практически пусто, кое-где вдали горят огни кораблей и прогулочных яхт. Заставляю себя не поддаваться приступу ностальгии. Господи, звёзды…

Заткнись и работай. И не думай о том, что он тебя к любовнику провожал. Небось изведётся весь, что его жизнь теперь резко изменится. Об этом будем думать после возвращения. Вернуться бы.

Заставляю мысли покинуть голову. Необходимо максимально сосредоточиться. Совсем замедляю лёт, внимательно осматриваюсь, подстраивая видимость. Есть. Стена. Высоченная, зараза. Наверное, всё-таки купол. Рискую подняться чуть повыше, ещё немного. Всё-таки купол.

На всякий случай опускаюсь ближе к воде, лучше себя фиксирую. Посмотрим для начала, как здесь обстоят дела с сетями.

Включаю микросетевик прикосновением, прикрываю глаза, концентрируюсь.

Вот она стена, виртуальная наложена на реальную, поблёскивает серебристой паутиной, словно линии жидкого металла, сильный, пугающий вид. Страшно притронуться, страшно нарушить, кажется, достаточно лёгкого прикосновения – и структура завибрирует, сигнализируя о чужеродном вмешательстве.

Медленно, внимательно ищу точки входа, контрольные, охранные, как бы так их нейтрализовать?

Стена не реагирует, словно полностью монолитная, вспоминаю свой удар в неё, чёрт, как же мне пройти?

Микросетевик работает, отвергая варианты и высвечивая в голове быстрые отчёты. Поднимаю руку, прикасаюсь кончиком перчатки к полевой стене, смотрю, что происходит с виртуальной. Ничего: либо они не взаимосвязаны, либо мой костюм слишком хорошо экранирует. Пытаюсь совместить и проанализировать данные от датчиков перчаток и от сетевика.

– Привет! – раздаётся совсем рядом, чуть не слетаю с гравицикла от неожиданности, хорошо хоть пристёгнута. Сердце мечется меж рёбер, слава богам, голос в виртуале. Море вокруг по-прежнему пустое и спокойное. Обнаруживаю аватарку девушки с пушистым чёрным хвостом и огромными глазами, ну, у каждого свои предпочтения.

Оглядывается, будто знает, что я здесь, но не видит. Проверяю охранные системы и ловушки, нет, все на месте, моя гостья – не защитный файл, скорее вирус. Чёрт, раз она меня обнаружила, значит, её техника тоже с Матушки или примерно того же уровня. Чёрт, как мне это не нравится… Сбежать или остаться?

Аватарка находится словно меж потоками металла, даже чуть над ними. За мгновение принимаю решение, высвечиваю один из заготовленных на всякий случай образов – чёрный силуэт мужчины, ни с какой стороны на меня не похожий.

– Привет, – голос тоже ставлю мужской. На всякий случай начинаю двигаться вдоль стены, аватарку оставляя на месте. А то вдруг всё-таки ловушка, пусть будет хоть пара минут в запасе, не стоять же на том же месте.

– Я тебя ждала, – сообщает. Судорожно пытаюсь понять, меня ли ждали, или я просто куда-то так вовремя попала. Или меня разыгрывают. Или пытаются поймать. На всякий случай молчу.

– Я Рабыня, – снова сообщает, формируя скрытое пространство, через сетевик представляющееся мне комнатушкой без окон и почему-то с паутиной. То ли мои ассоциации роль сыграли, то ли так потайной раздел отобразился. – А к тебе как обращаться?

– Раб, – говорю первое, что приходит в голову. Что поделать, если мысли у меня всё больше об одном рабе… Изображение хвостатой девушки кивает, размышляю, о чём можно спрашивать, а о чём не стоит.

Уточнять, зачем она меня ждёт, не рискую. Вдруг я должна это знать. Сама скажет. А вот о стене… пожалуй, нужно будет. И о беглых рабах.

– Так… для чего ты здесь, Раб? – тоже осторожничает.

– Для того, для чего ты меня ждала, – отвечаю. Хмыкает:

– Хочу увериться, что не обозналась.

– Уверяйся, – предлагаю.

– Ты же здесь впервые? – интересуется. Киваю:

– Впервые. Так что о паролях можешь не спрашивать, мне никто ничего не передавал.

– Знаю, – сообщает, вызывая нервозное ощущение, что она знает гораздо больше, чем хотелось бы. Интересно, может, она знает и о том, кто я?! – Назови свои цели.

– Беглые рабы, – называю. – Ваша работа?

Кивает. Не могу не спросить:

– Последний пойманный?

– Если ты о Николасе Адже, всё под контролем.

– Он доехал до леди Келлы? – рискую. Рабыня долго молчит, видимо, осмысливая.

– Что тебе известно? – осторожно спрашивает наконец.

– Многое, – не менее осторожно отвечаю.

– Он в безопасности, – решает замять тему. Улыбаюсь.

Так, могли ли они от него обо мне узнать? Ладно, потом подумаю, давай дальше. Неизвестно, сколько у меня времени. Продолжаю:

– Несовершеннолетние рабы?

– Отслеживаем по возможности.

– Точно знаю, что один из них обитает у некоей Уиллы, точнее, её дочери Тейры.

– Спасибо, – отвечает. – Проверим.

– Код прохождения стены знаешь? – рискую.

– Конечно, – кивает. Приближается, протягивает что-то яркое в руке. Принимаю. Микросетевик расценивает как пакет данных и начинает расшифровку. Ух ты, ведь и правда прохождение! Набор символов, открывающий поле. Запускаю настройку комбеза, не теряя связи с хвостатой девушкой.

– Спасибо, – благодарю.

– Только не советую, тебя там могут быстро обнаружить. Очень сложно скрываться. Просто пусть будет у тебя на всякий случай.

– А как ты меня заметила? – интересуюсь, пытаясь определиться с уровнем местной техники.

– Говорю же, ждала. Прочёсывала все колебания. Не беспокойся, такой возможности больше ни у кого не должно быть.

«Не должно» – мне не нравится, как звучит. Хотя понятно, что за всю планету она расписаться не может. Ладно, и на том спасибо. Знать бы ещё, здешняя ли это техника или тоже с Матушки.

– Много вас? – спрашиваю. Интересно, если это местная организация, кто её вообще поддерживает. Надо же, в самом сердце планеты, в наиболее защищённой зоне! Неужели правда рабы? Да ну, как они это осуществили бы, с чипами-то? Кто-то должен их прикрывать.

Неопределённо поводит плечами.

– А ты? Один?

– Нет, – отвечаю. На всякий случай. Хмурится, будто не ожидала, добавляю: – Меня страхуют.

– Мне нужно знать, насколько крупная организация у тебя за плечами, – интересуется осторожно.

– Достаточно крупная, – говорю. – Смотря для чего.

– Я не бываю вне Тарина. Есть некоторая информация, которую я несколько раз пыталась передать, но её так и не получили.

– Куда передать? – интересуюсь.

Костюм настроен, медленно подношу руку к полю. Чёрт, страшно-то как… Повинуясь коду, поле раздвигается, пропуская, и тут же плотно облегает её. Чуть сжимает, но вместе с тем будто не замечает. Кажется, оно достаточно тонкое, несколько сантиметров всего, ну и мощь… Чем это оно поддерживается, интересно?

Рука уже с той стороны, мгновение – и я вся прохожу сквозь стену купола. Твою мать, не оказаться бы в ловушке.

– Туда, где ею смогут верно распорядиться, – отвечает тем временем осторожно. Чёрт, ну как же это понимать…

Связь с аватаркой-силуэтом остаётся, а у меня вышибает дух. Господи, это нечто совершенно фантастическое!

Море огней, какие-то огромные парящие сферы, мягко подсвеченные сияниями, как пузырьки в воде, они сидят на поверхности, дрейфуют в воздухе – может, и под водой тоже? Не знаю, кажется, будто оболочки тонкие и прозрачные, но того, что внутри – не видно.

Зелёная луна царит над всем этим великолепием, а от красной сегодня только небольшой серпик.

– Лучше бы тебе послушаться моего предупреждения.

– Лучше бы, – соглашаюсь. – Но мне необходимы данные. Здесь живут Главы?

– Впечатляет? – хмыкает Рабыня. Киваю, ох, надеюсь, во мне не угадают женщину. Не свойственно мужчинам так вздыхать над великолепным зрелищем.

– Но почему сферы? – интересуюсь.

– Инженеры во все времена заимствовали свои конструкции у природы.

– Так что ты там хотела передать и куда? – возвращаюсь к разговору. На волнах покачиваются субмарины, с открытым и закрытым верхом, между «пузырями» летают гравикары, жизнь кипит вовсю.

Мне бы туда, подальше пробраться… Но пока от стены отдаляться не рискую.

Да, Антер, отсюда точно могут понадобиться эвакуационные выходы, если вдруг на субмарине уплыть не удастся. Только вот оружия что-то не заметно.

– Это очень важно, – сообщает. – В своё время из земной базы были изъяты данные, о том, что на самом деле четыре…

Она замолкает и вдруг кричит:

– Беги!!!

Быстрее, чем успеваю сообразить, реагирую, аватарка девушки с хвостом толкает мой мужской силуэт, а я тем временем разворачиваюсь на гравицикле и влетаю обратно в поле.

На этот раз оно густое и вязкое, пропускает с неохотой, будто твердея и сжимаясь.

– Этим кодом больше не пользуйся, – произносит скороговоркой, – уничтожь, его всё равно сменят, но будут отслеживать, где найдётся комбинация. Я с тобой свяжусь. Скорее! Уходи, убирайся!

Растворяю аватарку, через микросетевик пытаюсь замаскировать любые следы своего пребывания, в реальном мире протискиваюсь сквозь поле. Чёрт, откуда она узнала, что она увидела? Мне по-прежнему ничего не заметно, если бы не её предупреждение – попалась бы и пикнуть не успела!

Как же много я ещё не спросила, лучше бы не о рабах начала, а о Главах и уровне техники! Да о «секрете» – существует ли, важен ли?

С громким чпоком выскакиваю из колеблющегося поля. Твою мать, кажется, за мной гонятся субмарины? Надеюсь, эти лодки хотя бы не летают?

Девушка тоже растворяется, кричит напоследок:

– И не забудь, был ещё один…

Окончания фразы не слышу за громким выстрелом, твою мать, на меня охотятся! Вспоминаю все ругательства, которые знаю. Выстрел не прицельный, приблизительный, значит, меня по-прежнему не видно, что же они засекли? Аватарку? Отголосок потревоженного поля?

Поскорее отключаю сетевик, вдруг всё-таки кто-нибудь его может отследить.

Воздух вибрирует, залп повторяется, меня сносит в воду ударной волной, вот чёрт, такого всплеска не могут не заметить. Гравицикл прокручивается – хорошо, что накрепко пристёгнута – вылетает обратно в воздух, разбрызгивая капли. Откашливаюсь – дыхание перехватило, – пытаюсь протереть стёкла, перед глазами струи. Приходится резко развернуться почти наугад и так и мчаться, дожидаясь, пока анализатор оттолкнёт остатки воды и возвратит видимость.

Внизу всплывает субмарина, из надстройки выдвинуто неприятного вида дуло, во всей Галактике давно уже пользуются бесшумным лучевым оружием, а эти залпами грохочут, правда, не вижу, куда снаряды попадают. Похоже, энергетические сгустки, которые, не найдя цели, рассеиваются, не причиняя урона. А как они цель задают, интересно?

Впрочем, не интересно, один из снарядов пролетает совсем рядом, обдаёт жаром, мы с гравициклом снова переворачиваемся, на этот раз в воздухе, делаем ещё несколько виражей. Живот у меня, конечно, крепкий, но и его слегка подводит, ещё пара кувырков – и стошнит. Боюсь запускать защитное поле, оно стандартного образца, рассчитано на езду без костюма, могут засечь. Ощущаю укол микромедика в бедро, не могу понять, почему, но что-то ему не понравилось. Спецкостюм должен был нейтрализовать или максимально смягчить удар. Потом будем разбираться. Скорее к лесу, оглядываюсь – вроде никто не гонится. Чёрт, видят они меня или нет?

Антер

Ночь. Тревога не отпускает.

Злюсь на себя. С каких это пор ты в доме боишься находиться?