Исчезнувший остров. Ключ к свету

Глава 1. «Предсказания»

Невидящие глаза Баррильды на этот раз были наполнены слезами отчаяния. Она ясно ощущала запах гари и слышала треск сгорающих в пламени брёвен. Не нужно быть ясновидящей, чтобы догадаться, что это горит её собственный дом.

– Санд-Ланаримские псы… – причитала ведьма, хватаясь за голову, – твари, вы ответите мне за всё, что сделали! Вы испытаете на себе все муки Тайтенхима! Помяните моё слово!

Она стояла рядом с полыхающим домом и ждала, пока останки её жилища догорят в предрассветных лучах только что проснувшегося солнца. Баррильда видела эту картину раньше, в своей голове. Она знала, что это произойдёт, но до последнего была уверена, что успеет предотвратить пожар, опередив рыцарей Санд-Йэр. Но спасению не дано было свершиться. Тихо проговаривая вновь и вновь фразу на старом ведьминском языке, отчаявшаяся старуха медленно перебирала руками над головой, словно стягивая к себе воздух, только вот стягивались неизвестно откуда взявшиеся тучи, послушно повинуясь каждому движению руки и собираясь прямо над полыхающим сооружением. Ведьма сжала ладони в кулаки с такой силой, что они побелели, и в этот момент пошёл сильнейший дождь, смывающий всё на своём пути. Баррильда и сама намокала до ниточки, но ей было всё равно. Сейчас для неё было важнее потушить пожар, причём как можно скорее. Ещё не успели потухнуть последние языки пламени, а она уже ступила на обгоревшую землю. Со злостью разгребая истлевшие завалы, ведьма на ощупь, но всё же уверенно шла вперёд. Резко остановившись, она начала быстро рыться в ещё не до конца обгоревшем хламе и только спустя несколько минут нащупала искомое: это была кукла из мешковины, немного опаленная, но уцелевшая. Баррильда крепко прижала её к груди, и по лицу потекли слёзы. Безмолвные рыдания сотрясали тело старухи, и в голове её мелькали воспоминания о маленькой рыжеволосой девочке:

– Нет, не хочу спать! – упрямо возмущалась крошка, пока молодая и ухоженная Баррильда укладывала её спать.

– Мэриэль, если ты сейчас не уснёшь, то не увидишь завтра чудес, – ласково проговорила ведьма в ответ, снова и снова пытаясь накрыть её одеялом.

– Ты всегда только обещаешь, но не выполняешь, – надула губы девочка. – Хочу чудеса прямо сейчас!

– Нет, – строго ответила женщина. – Ты знаешь, что мне запрещено колдовать. Давай я лучше расскажу тебе историю про одну очень интересную шкатулку.

– Какую шкатулку? – Мэриэль на мгновение успокоилась и уселась поудобнее в ожидании истории.

– Вот, смотри, – Баррильда достала из-за спины маленькую шкатулку из чёрного и гладкого то ли камня, то ли металла, на котором были вырублены сложные древние письмена, а по центру крышки красовался яркий красный камень в виде ромба.

– Ой, а она старая?

– Да. Ей несколько тысяч лет. Это наследие моей бабушки и твоей прабабушки – Пандоры. Только это наша семейная тайна, Мэриэль. Обещай, что никогда никому не расскажешь о шкатулке.

– Конечно, обещаю! – Глаза девочки загорелись любопытством. – Значит, она волшебная?

– Не просто волшебная. Магия этой шкатулки гораздо сильнее Ламестралла и тем более любого центрилла.

– Ого! Значит, ты используешь эту магию?!

– Нет, – строго отрезала молодая ведьма. – Пользоваться шкатулкой запрещено всем существам, и даже потомкам Пандоры. Всем, кроме тебя. Ты – четвёртая кровь, которой позволено её открыть.

– Можно?! – Мэриэль тут же потянула свои маленькие ручонки к шкатулке, за что незамедлительно получила звонкий шлепок по руке.

– Всему своё время, милая. Ты должна подрасти, повзрослеть, и только в зрелом возрасте эта шкатулка станет твоей по праву.

– А почему тогда ты рассказываешь об этом сейчас? Ведь ждать ещё так долго!

– Каждый день может быть для меня последним… Поэтому рассказываю я тебе о нашей фамильной шкатулке именно сейчас. И ты должна знать, что только ТЫ можешь владеть её магией.

– А что эта магия вообще делает?

– Не знаю, – честно призналась Баррильда. – Но ты потом поймёшь это сама. И прошу, будь осторожна. Никто кроме меня и тебя не знает об этом. Храни этот секрет до конца.

– Ну хорошо-хорошо! А теперь чудеса! Мам, ну пожалуйста! – всё не успокаивалась Мэриэль. – Хотя бы маленькую капельку!

– Ох,– тяжело вздохнула ведьма, спрятав шкатулку, – ладно. Только никому ни слова!

– Ура! Ура! – тут же запрыгала на постели девочка. – Обещаю, никому не скажу!

Баррильда щёлкнула пальцами, и все свечи мигом погасли. Дом погрузился во тьму. Через несколько минут прямо на потолке зажглась крохотная звёздочка, которая медленно падала, кружась, словно снежинка. А потом ещё одна. И ещё! И вот спустя несколько секунд начался целый звездопад! Девочка только и успевала ахать от изумления, подставляя свои маленькие ладошки под звёздочки, но они так и не успевали касаться их.

– Осторожно, они очень горячие, – заботливо предупредила ведьма, но Мэриэль, похоже, это не останавливало.

Звёзды таяли в воздухе, а девочка прыгала на постели, звонко смеясь и пытаясь поймать хоть одну. Наконец ей всё же удалось это сделать! Но только она схватила звезду, как тут же одёрнула руку, хоть и не вскрикнув и не заплакав от боли. Мэриэль просто серьёзно посмотрела на свою маму и снова легла в постель.

– Я же говорила, – улыбнулась ведьма и продолжила колдовать.

Из этих маленьких звёзд она наколдовывала всякие фигуры, заставляющие девочку снова и снова смеяться. Звёзды водили хоровод, летали, мерцали, пока глаза Мэриэль не начали медленно закрываться. Она обняла свою куклу, сделанную из мешковины, и тогда Баррильда поцеловала свою дочь в щёчку и прошептала:

– Спокойной ночи, моя Мэриэль. Я тебя очень люблю.

– И я тебя, – сонно ответила девочка, и видение растаяло…

Слёзы всё текли по щекам старой ведьмы, но она их настойчиво утирала.

– Тебе нужна помощь? – неожиданно спросил мужской голос за спиной Баррильды.

– Нет, – не оборачиваясь, тихо бросила она и спрятала куклу под свой потрепанный плащ.

– Я знаю, кто ты. Тебя ведь зовут Баррильда? Мы сидели в одной тюрьме. Помнишь меня?

– Да-а… я чувствую твою ауру. Она мне знакома. Ты наследник Латаны… Хочешь сдать меня Санд-Ланариму?

– Нет, я не собираюсь тебя никому сдавать, – тихо проговорил Дэймиор, сжимая рану на плече и оглядываясь по сторонам. – Мне самому лучше не показываться на глаза Санд-Йэрским всадникам.

– Если тебе нужна знахарская помощь, то это не ко мне, паренёк, – огрызнулась Баррильда, доставая из-под плаща мешок, и продолжила рыться в вещах дальше.

– Ранение меня не волнует, мне нужна помощь иного рода… Обычные целители не помогут. Если вопрос в цене, то я заплачу, сколько потребуется.

– А вот это уже интересно! – ведьма мгновенно бросила свои дела и побрела на встречу к Дэймиору.

Она наощупь взяла его за руку и тут же почувствовала боль.

– Кто же заставляет тебя так страдать?! – скрипучим голосом сокрушалась Баррильда, словно испытывая эту боль на себе. – Эта боль не телесная… Совесть проснулась, сынок? Неприятно, да? Мучаешься о содеянном когда-то… Но не только… Всё намного хуже. Что-то мучает гора-а-аздо сильнее твою душу… Что-то или кто-то?

Дэймиор лишь закрыл глаза и стиснул зубы, но не сказал ничего.

– Как могли проснуться твои чувства? – осторожно спросила старуха. – Так вот что тебя мучает, ты снова начал чувствовать! Тебе ставили барьер маги ордена Пурпурной мантии, не так ли? Барьер на чувства любви, добра и все положительные эмоции. Но он рухнул. После стольких лет забвенья… Невероятно! Это же чёрная высшая магия, она не должна была разрушиться…

– Но это случилось, – он открыл глаза, и они были наполнены тоской. – Ты можешь поставить барьер вновь?

– Ты вообще видишь, что у меня произошло? Я только что дома лишилась, если не заметно! Ладно, – сжалилась ведьма, – я отсюда чувствую твоё желание помочь… Сама справлюсь… Но позволь спросить, зачем тебе нужен этот барьер? Насколько я знаю, его ставили тебе когда-то очень давно против воли, чтобы сделать из тебя монстра. Так это же возможность полностью избавиться от чар и научиться жить с чувствами!

– Мне это не нужно. Я прекрасно обходился и без чувств… А теперь… Теперь в груди просто разрывает…

– А ты как хотел, миленький, за чувства порой приходится расплачиваться, но, поверь, это стоит того!

– Мне это не нужно, – строго повторил Дэймиор и процедил сквозь зубы: – Так ты можешь поставить барьер или нет?

– Эх, – глубоко вздохнула ведьма, осознавая своё поражение. – Могу… Барьер будет очень сильным. И помни! Избегай причины своих чувств! Не подпускай ту, которая разрушила прошлый барьер, к себе! Иначе и этот барьер со временем рухнет.

– Насчёт этого можно не переживать… Она мертва…

– Мертва, говоришь? – ухмыльнулась женщина. – Просто запомни – вода точит камень… И порой ломает даже самые несокрушимые стены! Но я поставлю очень мощный барьер. Такой будет очень сложно пробить! Только это потребует много сил…

– Я же сказал, что заплачу столько, сколько нужно, и даже больше! – вкрадчиво убеждал молодой парень, доставая позвякивающий мешок с монетами. – Надеюсь, это с лихвой покроет потраченные силы…

Баррильда остановила его жестом руки и прикоснулась ладонью к груди. Почти сразу же Дэймиор почувствовал холод в сердце, и в этот момент закралось сомнение, что лучше этого не делать… но было уже поздно. Холод распространялся по телу, словно электричество, и постепенно в каждую клеточку проникло полное освобождение. Освобождение от чувств, от любви, которая незаметно прокралась ему в душу, в самое сердце… Разум отчищался, а израненная душа излечивалась. И когда всё было готово, ведьма рухнула наземь без чувств. Дэймиор выпрямился и медленно вздохнул полной грудью, упиваясь лёгкостью и свободой от чувств. Затем он спокойно пощупал пульс Баррильды и вложил в руку увесистый мешочек золотых монет.

Уже начинало вечереть, когда ведьма, наконец, очнулась. От недавнего гостя, разумеется, и след простыл, и воспоминания хлынули с новой силой. Она встала, отряхнулась, довольно убрала монеты в свой большой мешок и принялась вновь разбирать завалы своего разрушенного дома. Амулеты, драгоценные камни, антикварные украшения из дорогих металлов и всё, что не сдалось огню и уцелело, Баррильда осторожно складывала в мешок. Но она не нашла самого важного и стойко продолжала поиски. На ощупь бродив по развалинам, спотыкаясь и падая, старуха перерыла всё в поиске одного единственного предмета – предмета, от которого зависит ни много ни мало будущее всех миров и Рэтхима в частности. Она уже начинала отчаиваться и думать, что эту вещицу украли те, кто разрушил её жилище, как вдруг рука скользнула по чему-то гладкому. Сердце замерло, и ведьма, медленно ощупывая, подняла из пепла маленькую чёрную шкатулку.

– Вот идиоты! – громко хохотала Баррильда. – Приблизились к шкатулке Пандоры так близко, как никто другой, и упустили её! Какие же глупцы!

Ведьма продолжала аккуратно протирать шкатулку, смеясь и посылая оскорбления Санд-Ланаримским воинам, спалившим её дом и не заметившим ценный артефакт. Но в мешок она её убирать не стала, а спрятала в потайной карман-невидимку, чтобы никто не сумел её найти. Разобравшись со всеми вещами, Баррильда спряталась в развалинах своего дома в ожидании ночи.

– Теперь лишь ночь мой союзник… – тихо проговорила она, укутавшись в свой плащ и прислушиваясь к звукам. Ведь теперь она беглая преступница и за её поимку объявлена награда. И именно ночью её силы увеличиваются во сто крат, ибо это силы чёрной магии.

До самых сумерек старуха так и просидела, не шелохнувшись. Почувствовав всем телом энергию луны, она достала из мешка ничуть не обгоревший котелок, некоторые амулеты и бутылочку с порошковым зельем ядовито-оранжевого цвета. Заговорив амулеты, ведьма бросила их в котелок. Затем она высыпала горсть порошка на ладонь, набрала в грудь побольше воздуха и дунула на него что есть сил. Порошок, словно пыльца, закружился в воздухе и послушно опустился в котёл. В тот же миг чугунный сосуд вспыхнул, и Баррильда потёрла руки в нетерпении и начала нашёптывать заклинание:

«Тьмы огонь, что светит ясно,

Где браслет звезды той ясной,

Покажи глазам незрячим,

Этой ночью хладной, мрачной»

Долго ждать не пришлось, тут же в голове ведьмы образовалось видение…

Саймрелл нервно ходит из угла в угол, покуривая трубку и перебирая камни на амулете Путеводной звезды, и его явно что-то терзает.

– Чёртов браслетик, не действует… – со злостью выдохнул молодой мужчина.

Что только Ключник с ним не делал: и тряс его, и стучал по нему и даже пытался жонглировать им, но всё было бесполезно.

– Сломался что ли… Бесполезная вещица!

И только он хотел выбросить браслет, как внезапно его озарило.

– Баррильда! – с облегчением выдохнул Саймрелл. – Ну конечно же! Где ещё может находиться эта шкатулка, как не у старой ведьмы, интересующейся артефактами и имеющей родословную связь с самой Пандорой! Но где её искать… Где… в её доме, конечно же! – разводя руки, ответил он сам на свой же вопрос, затем посмотрел на амулет и самодовольно добавил: – То ли ты мне помог, то ли моя безупречная логика?

Видение тут же оборвалось.

– Только не это, только не это! – паниковала Баррильда, понимая, что здесь ей оставаться больше нельзя. – Теперь остаётся только скрываться и прятаться… Ох, на что я себя обрекла… Чёртово спасение мира…

Ведьма встряхнула головой, быстро избавившись от угнетающих мыслей и придя в себя, и поспешно собрала все оставшиеся уцелевшие вещи. Когда всё было готово к отбытию, она тяжело вздохнула, помедлив пару секунд, и покинула пепелище её бывшего дома. Стойкости и твёрдости характера ей было не занимать, и поэтому она была готова ко всему и никакие трудности её не пугали. Шипящий лес – самый опасный лес Рэтхима, где шансы найти свою смерть невероятно высоки, но именно здесь, по предположению Баррильды, Саймрелл вряд ли решится её искать. И именно туда она и направляется.

Но не успела ведьма отойти на пару шагов, как её посетило ещё одно видение.

Это был Санд-Ланарим. Разрушенный, уничтоженный… Сердце Баррильды даже радостно затрепетало от увиденной картины, ведь нежданные видения предсказывают то, что будет, а значит, свершится её возмездие над королевством, отобравшим у неё всё. Но тут изображение сменилось, и от увиденного старуха упала на колени. Её родная деревня Шермь… Адрамас… Королевства, города, деревни… Весь остров, весь Рэтхим. Затем все другие миры… Всё погружено во тьму, освещаемую лишь дьявольским пламенем, которым было объято абсолютно всё. Всё погибло… А на вершине груды уничтоженных миров стоит дева, облачённая во всё белое, с белоснежными волосами, развевающимися на ветру, ангельской улыбкой, но глаза… глаза её были чернее самой тёмной ночи. Баррильда сразу узнала её – это была Эмили.

Глава 2. «Пробуждение»

Постепенно наступало утро, когда Эмили впервые с трудом открыла глаза, наполненные страхом и отчаянием. И в этот миг она буквально утонула в агонии, а её крик огласил весь Тэтадрэмм. Тело мгновенно начало ломать, бросать то в жар, то в холод, голову терзали разрывающие боли. Она ничего не видела, кроме ослепляющего света, ничего не слышала, кроме оглушающего монотонного ультразвука, не могла сконцентрировать внимание, чтобы вспомнить хоть что-нибудь, и совершенно не понимала, что происходит. Невероятная резь пробирала глаза, а свет причинял невыносимую боль. Каждый вдох сопровождался жгучей смесью запахов, от которых возникали рвотные позывы. Она задержала дыхание и сильно прищурилась, чтобы хоть что-то рассмотреть, но всё вокруг плыло. Внезапно она поймала взглядом далёкую пылинку, а в ушах оглушающим боем раздался стук её собственного сердца, отзывающийся дрожью в рёбрах и раскатывающийся по всему телу. Она ясно почувствовала, как кровь течёт по её же собственным жилам и от этого её чуть не стошнило. Она заткнула уши, пытаясь отвлечься, но и это не помогло. Наоборот, стало только хуже: теперь в уши лилась нескончаемая каша звуков – шорохи, непонятные стуки, топот тысяч ног, разговоры сотни людей. И всё это происходило одновременно, набирая мощь с каждой секундой! А в довершение ко всему раздался бой часов, тут же разрывающий сознание девушки на тысячи кусочков. Не выдержав, она закричала, и тогда этот крик эхом отразился где-то в груди. Конечно, она не могла чувствовать успокаивающих прикосновений Риэль после каждого неистового крика, пытающейся помочь девушке хоть как-то в течение этих мучительных суток.

«Что со мной? – в панике думала Эмили. – Что вообще происходит? Ничего не понимаю… Ничего не помню… Как же мне плохо…»

– Помогите… – вымолвила она, и не поверила, что это голос принадлежит ей. Внезапно девушка осознала, что не имеет ни малейшего представления о том, кто она вообще такая.

В отклик на зов о помощи она, наконец, почувствовала чьё-то прикосновение к своей руке. Но вновь открыв глаза, увидела лишь смазанный силуэт.

– Эмили, ты меня слышишь? – за тысячей звуков девушка различила невероятно громкий незнакомый голос.

– Что со мной? Кто вы? Кто я?

– Ты меня не узнаёшь? – ответил голос. – Это же я – Риэль!

И вдруг зрение Эмили каким-то чудом стало невероятно четким. Она увидела лицо девушки, которую, как она думала, совершенно точно видит впервые. Но… Что у нее с лицом? Оно всё пористое, капельки пота и маленькие волоски буквально усеяли его. Каждая частица была видна словно под микроскопом. Каждый волосок на голове был четко различим. Она проследила путь каждого чёрного длинного волоса, вплетенного в странную причёску… Но… что с ушами?

– Неужели я сошла с ума… – простонала девушка и принялась оглядываться по сторонам.

Только сейчас она заметила, что её окружает множество непонятных силуэтов, сконцентрировать зрение на которых никак не получалось. Всё происходит, словно во сне. Сейчас они казались ей страшными, смазанными, а их лица ужасными, будто это бесы во плоти. В сознании девушки поселилась уверенность, что ей хотят причинить боль, и что именно эти люди виновны в том, что она не может вспомнить ничего и сейчас испытывает адские муки.

«Это враги, – думала Эмили, – нужно срочно уносить ноги».

Она попыталась встать. Ощущения во всём теле, в мышцах были необъяснимо странными, девушка испытывала невесомую лёгкость, но в тоже время ощущала буквально каждую клеточку тела одновременно. Эмили сделала шаг в сторону и почувствовала, как кто-то схватил её за руку.

– Куда собралась? – предостерегающе проговорил другой женский голос.

– Я хочу уйти… – туманно отозвалась Эмили, пытаясь высвободиться.

– Куда?

– Куда-нибудь, – ответила девушка и вырвала свою руку из хватки. Но тут все силуэты начали приближаться к ней. Многие что-то говорили, но сейчас их речь Эмили не могла разобрать.

«Я в ловушке», – промелькнула мысль, и она со всех ног рванула вперёд, туда, где виднелся размытый свет – большое отверстие в стене, слишком уж большое для окна. Девушка была уверена, что это дверь, выход на свободу! Пока она бежала, многие пытались схватить и остановить её, но она чудом пробралась вперёд и своим телом разбила стеклянную двустворчатую дверь. Ярчайший свет ослепил Эмили, но она через боль в глазах всё же посмотрела вперёд. «О нет! – сокрушалась девушка, облокачиваясь на перила, щурясь от света белого солнца и окидывая взором неясные очертания домов далеко внизу, от которых на данный момент её отделяла лишь небольшая каменная перегородка. – Я выбежала на балкон! Куда же мне теперь деваться…»

Тем временем преследователи уже приблизились к ней. Эмили забилась в угол, но она не имела ни малейшего представления о том, что именно эта часть башни была атакована в ночной стычке с тайтами, а в стене, к которой она прислонялась, образовались внушительные трещины. Не заметив этих трещин, Эмили только поспособствовала дальнейшему процессу разрушения стены. Вжимаясь в её холодную поверхность, в истерии и страхе, она не услышала, как стена разваливается на части, как падает вниз камень за камнем. Рушась всё дальше, стена потащила за собой девушку. Кто-то пытался ухватить Эмили за руку… но не успел. Девушка с криками упала в пропасть. Она летела вниз и наблюдала за всем, словно в замедленном движении. Иногда её зрение становилось чётким, и в эти моменты она успевала рассмотреть брызги в далёком море… Это было последним, что она увидела, прежде чем её тело с хрустом размазало о мощёную дорожку.

Пробуждение. Дубль № 2

Несколько недель спустя.

Эмили снова открыла глаза. На этот раз она оказалась в тёмном помещении. Глаза ничего не раздражало, звуки были мягче, но нос по-прежнему теребило множество запахов, поэтому девушка тут же задержала дыхание. Первым делом она принялась вспоминать. В памяти сразу всплыл образ Риэль, лежащей на холодном мокром камне, и она тут же вздрогнула.

– Риэль! – выкрикнула Эмили, вспомнив всё до мельчайших деталей. «Подействовал ли цветок Алирмира? – тревожно думала она. – Всё ли с ней в порядке? А я? – девушка схватилась за живот, вспоминая смертельные раны. Ощупывая места ранений, она не нашла и малейшего следа от них. «Совершенно ничего! – в растерянности продолжала размышлять Эмили. – И чувствую я себя… прекрасно! Неужели это был сон? Подождите-ка… Я вспомнила! Я упала с балкона! Меня окружали люди, Риэль… Но почему-то я её не узнала. После такого падения просто невозможно выжить… Наверное, это сон. Вопрос только в том, как давно он начался и что является сном вообще».

– Ничего не понимаю… – в недоумении произнесла девушка, вставая с мягкой кровати. Даже её голос звучал иначе. Несмотря на непроглядную темноту в комнате, она всё прекрасно видела. Её зрение было совершенно! Эмили отчётливо видела каждый предмет в самых мельчайших подробностях, видела текстуру каждой детали и словно ощущала её на кончиках пальцев. Вот стол из гладкого дерева, его поверхность была такой гладкой, но кое-где встречалась резьба, и её она, не касаясь, могла почувствовать. Невероятное ощущение – трогать предметы, не прикасаясь к ним! Колючие ворсинки ковра явно ручной работы, бархатный материал плотных штор, гладкая ткань постельного белья… Но не всё такое красивое и безупречное, как девушка думала раньше. Воздух полон пыли и различных непонятных частиц. Эта пыль и грязь, которые незаметны обычному человеческому глазу, на самом деле везде, где только возможно! Нет, такое положение вещей ей точно не нравится. Абсолютно всё было видно, словно под лупой!

«Да что со мной такое? Может, Джо получилось вылечить меня, и она напоила меня настойкой, делающей зрение сверхчётким?»

Вдруг в дверь кто-то тихо постучал, но Эмили же казалось, словно в дверь забарабанили кувалдой. Затем последовал оглушающий скрип, и пространство наполнилось множеством звуков и ослепляющим, но оживляющим светом. В дверном проёме оказалась облачённая в строгое белое платье Джо, на которой еле-еле удалось сфокусировать взгляд. Эмили так рада была её видеть, что, не раздумывая, кинулась её обнимать. Джо улыбнулась и тоже её обняла.

– Похоже, ты меня вспомнила! – тепло проговорила Джо голосом, который эхом раскатывался где-то внутри Эмили. – Это хороший знак. Присаживайся.

– Ты видела Риэль? – первым делом спросила девушка.

– Да, она пришла в ночь наступления на Адрамас, сказала, что ты спасла ей жизнь, пожертвовав собой. Пожертвовала цветком Алирмира. Поистине геройский поступок. Похоже, я тебя всегда недооценивала. Риэль всю ночь просидела с тобой. Лишь несколько дней назад она ушла, но не сказала, куда. Ты помнишь хоть что-нибудь из того, что происходило той ночью?

– Смутно… Всё было так странно, будто происходило во сне. И это ощущение сна не покидает меня до сих пор. Я всё чувствую по-другому, вижу по-другому, слышу по-другому… Ну, а запахи – это вообще отдельная тема! Джо, что происходит со мной? – тихо прошептала девушка.

– А ты сама не догадываешься?

– Ну… Совершенно точно меня спасла именно ты, за что я тебе очень благодарна. А ещё… наверное, ты напортачила с настойками? – осторожно полюбопытствовала Эмили, на что получила в ответ еле сдерживаемый хохот Джо.

– С настойками напортачила, говоришь? – улыбалась целительница. – А вот и не угадала. Посмотри на свою руку.

Эмили в недоумении посмотрела на ладони и в этот момент Джованна закатала рукав, обнажив красивые руны, обвивающие всю руку. Глаза девушки расширились.