- -
- 100%
- +
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Переводчик: Ира Дмитренко
Редактор: Ника Гарская (1-7 глава), Ольга Жлудова (с 8 главы)
Вычитка: Ира Дмитренко
Обложка: Евгения Кононова
***Это одиночный роман без продолжения книга не является частью серии***
Предупреждение: книга предназначена для читателей 18+ в связи с нецензурной речью и темами для зрелой аудитории.
АННОТАЦИЯ
Хватит ли любви, чтобы спасти того, кто спасает другие жизни?
Чесни стремится оставить своё проблемное прошлое позади…
Оставив отношения, наполненные жестокостью, Чесни Уорд жаждет большего, чем может предложить её маленький городок. В поисках способа сбежать и приключений, она присоединяется к армии, но, когда прибывает на первое место работы в Англию, она встречает Зейна – сержанта, у которого имеются свои собственные секреты.
Зейн думал, что ни одна женщина не заставит его захотеть осесть…
Начальник персонала Зейн Томас, сержант Войск Специального Назначения, пропустил своё сердце через мясорубку. Бывшая девушка изменила ему с его лучшим другом и с тех пор он играет роль плейбоя. Чесни он встречает во время инструктажа и притяжение к провинциальной девушке с большим сердцем не заставляет себя ждать. Её южный акцент и медово-карие глаза заставляют его забыть, как дышать.
Страстная встреча ведёт к большему, чем они оба готовы…
Чесни и Зейн наконец-то открываются друг другу, но Зейн тут же узнает, что его ждёт годовое назначение. Их новые отношения пошатнулись и это напоминает ему, почему он не хотел ничего серьёзного. Когда назначение Зейна заканчивается, он возвращается домой, но Чесни нет. После долгих поисков Зейн находит Чесни, у них есть шанс воссоединиться и попытаться заново построить то, что у них когда-то было. Но Чесни столкнулась с причиной, которая изменила её жизнь – настоящей причиной, по которой она покинула Англию, не попрощавшись должным образом.
С посттравматическим стрессом и ложью, которая ставит их жизни под угрозу, сможет ли Чесни вновь вернуть любовь к нему? Или Зейн настолько сломлен, что его нельзя спасти?
ПРОЛОГ
ЧЕСНИ
О, Боже, пожалуйста, остановись. Пусть боль просто уйдёт.
Эти слова продолжали проноситься в моём мозгу, пока я сидела на полу своей маленькой квартирки, плакала и тряслась, прикрывая тело, и думала, почему я продолжала позволять этому происходить. Я всегда была сильной, независимой женщиной.
До Йена.
Он схватил меня за запястья и дёрнул вверх с пола. Я молила его и надеялась, что он наконец-то увидит, что делает, и прекратит причинять мне боль. Но глаза, которые уставились на меня в ответ, были тёмными и пустыми. Не яркими и успокаивающими, как тогда, когда мы встретились почти год назад. В них было столько злости, будто я смотрела в забытье – чистая тьма. Он жаловался, что иногда, когда сильно выпьет, то отключается и не помнит, что делает со мной в такие ночи. Мне всегда было жалко его, и я верила каждому слову.
Мне должно быть стыдно.
– Йен, – начала я, заикаясь, пытаясь образумить его. Я потянулась вверх и прикоснулась к маленькому порезу на своём лице. Тёплая кровь окрасила пальцы и заструилась по щеке.
Пожалуйста, Йен, не надо. Не снова.
Он не слушал. Намотал мои длинные, тёмные волосы на руку и швырнул меня к стене. Всё, что я могла сделать, это молиться, чтобы он не убил меня. Руку и щёку защемило от удара, и голова начала пульсировать, но он не дал мне времени прийти в себя. Он развернул меня лицом к себе и прижал к стене. Зажал мои запястья у меня над головой, а второй рукой сжал горло. Его бедро вклинилось между моих ног, и он прижался телом ко мне. Я была обездвижена. Его хватка была сильной, отчего холод пробирал до мозга костей.
Я не могу дышать. Помогите. Пожалуйста.
Злость в его чёрных как уголь глазах говорила мне, что это не конец.
Пульс на шее стучал с бешеной скоростью. Его голос зазвучал низко, и он наклонился так близко, что я смогла почувствовать алкоголь в его дыхании.
– Я закончил с тобой. Ты для меня ничто, шлюха, – слова укололи, но всё, о чём я могла думать, это чтобы он отпустил меня, и я смогла вдохнуть.
Я боролась за воздух, пытаясь ухватить его. Комната начала вращаться, и перед глазами всё потемнело.
– Ты никогда никому не скажешь об этом. Ты меня поняла? – прорычал он.
Я прохрипела «да», и напрягла шею, пытаясь кивнуть.
В этот раз я не просто боялась Йена. Я была в ужасе. Желудок выкручивало, и я боялась, что мой обед снова увидит этот мир.
Йен отпустил горло. Я дико закашлялась и начала хватать ртом воздух. Он всё так же удерживал мои запястья над головой одной рукой и сильнее прижимал их к стене. Руки пульсировали под его крепкой хваткой.
– Йен, пожалуйста, остановись! – заплакала я.
Он наклонился ближе, касаясь носом моей щеки.
– Закрой рот! – прорычал он. – Просто-напросто закрой, блядь, свой рот! Ты ничего не значишь. Ты ни черта от меня не заслужила.
Я увидела его кулак, и собралась с духом перед очередным ударом, но он вколотил его в стену возле моей головы. Он горько засмеялся, дал мне пощёчину и швырнул через комнату. Падая, я пыталась избежать кофейного столика, но ударилась животом об угол, и упала на пол. Я схватилась за живот, и взвыла от боли. Пожалуйста, Боже, пусть это закончится.
И всё равно я не могла перестать думать, почему я? Почему он не мог просто любить меня такой, какая я есть? Почему я была недостаточно хорошей? Может, это и звучало нелогично, но я хотела вернуть его любовь – чтобы он так же любил меня, как и я люблю его. Я была дурой, думая, что он мог?
Йен всегда обещал мне, что он никогда не причинит мне боль, и вот где он был – делал именно это. Каждый раз я говорила себе, что этого больше не повторится, но это никогда не было правдой. Когда он ударил меня, я хотела, чтобы он хоть раз заключил меня в объятия, держал меня и защищал, а не причинял мне боль. Разве я на самом деле многого просила? Он всегда был очаровательным и нежным, когда мы только начали встречаться. Может быть, это было одной из причин, почему я надеялась, что он изменится – что я смогу изменить его.
Дай ему ещё один шанс. Он ведь не собирался причинять тебе боль, разве не так?
Моё тело и сердце болели. Я проиграла битву не только с Йеном, но и с собой. Моя уверенность полностью исчезла, разбилась и перестала существовать. Я никогда в своей жизни не чувствовала себя такой одинокой, сломленной, напуганной, уродливой, недооценённой и разрушенной.
Я прикрыла лицо и приготовилась к ещё одному удару, когда Йен навис надо мной.
– Не смей когда-либо связываться со мной, ты, лживая сука! – выплюнул он через стиснутые зубы.
Но я не лгала.
Он вылетел из дома, хлопнув за собой дверью, оставляя меня на полу покалеченной навеки – физически и эмоционально. Боль курсировала по всему моему телу. Кровь стекала по губам, и такой знакомый металлический привкус коснулся языка. Лицо пульсировало, а запястья были красные и распухшие.
Живот сводило судорогами, и я чувствовала приступы острой боли.
О, Боже, нет.
Всхлипывая и держась за живот, я подтянула колени к груди. Слёзы хлынули по щекам, пока я тихо рыдала, одна, на полу в темноте собственного дома. Я знала, что мне нужно встать. Поехать в больницу. Но я не могла. Внутри меня царила паника, но снаружи я чувствовала себя пустой ракушкой, не способной функционировать. Боль была невыносимой, но даже через неё, я выдохнула с облегчением.
Он ушёл… пока.
ГЛАВА 1
ЧЕСНИ
Шесть месяцев спустя
Поверить не могла, что моё первое путешествие на самолёте произойдёт в лагерь для новобранцев – перелёт в Соединённое Королевство с не более, чем двумя чемоданами личных вещей и ручной кладью. Что должна была провинциальная девушка из Северной Каролины делать в Англии?
Я пыталась найти положительные стороны моего решения присоединиться к Воздушным Силам, чтобы не сойти с ума от своей тревоги. Всё, о чём я могла думать, выглядывая из маленького иллюминатора самолёта, это прошлое и боль, которые я оставила позади. Я потёрла свои запястья, когда вспомнила, как в последний раз он – тот, кто больше недостоин имени, – толкнул меня к стене и сжал руки у меня над головой, крича о том, насколько ничтожной я была.
Прошло шесть месяцев после последней ночи, когда он притрагивался ко мне, но я никогда не забуду его тёмные, лишённые эмоций, глаза, пока они впивались в меня. Я знала, что у него есть демоны, но ему не нужно было спускать их на меня. То, что он сделал, простить невозможно. Я потёрла живот, напоминая себе, что он у меня отнял.
Мне нужны были перемены. Выход. Новое начало. Присоединение к Воздушным Силам стало для меня отдушиной. Я бы никогда не позволила ни одному мужчине ударить себя ещё хоть раз. Я почти год прожила в кошмаре с Йеном и чувствовала себя разрушенной, но я наконец-то набралась храбрости и освободилась от него. Я достойна лучшего. Намного лучшего.
Я выжившая, а не жертва.
Дома у меня осталась самая любящая семья. Моя мама, Тамара, была моим лучшим другом. Отец много работал, так что большую часть времени были только она и я. Мои родители были самой большой группой поддержки, и я не знаю, что бы я делала без них. Часть меня чувствовала вину за то, что я скрыла от них случившееся с Йеном. Я всегда извинялась за синяки и прятала их, чтобы они не увидели. Когда я наконец-то пришла к ним чистой, они дали мне силу, которая была мне нужна, чтобы собраться с духом и сделать то, что будет лучше для меня.
Я улыбнулась, думая о любви, которую лелеяла к своей семье. А когда реальность начала просачиваться, моих губ коснулась грусть. Я по-настоящему буду по ним скучать.
Горло сжалось, и слёзы собрались в глазах. Настало время подумать о чём-то другом.
Соберись, Чесни. Ты приняла правильное решение.
Меня официально приняли в сержанты Военно-Воздушных Сил Соединённых Штатов Америки, и я собиралась отправиться в путешествие, которое до чёртиков меня пугало и возбуждало в одинаковой степени. Я уже ужасно по всем скучала, но была настроена попробовать жизнь за пределами своего маленького городка.
Большинство жителей округа Уилкес не выезжали даже за пределы штата, и вот где была я – собиралась увидеть мир и стать частью чего-то, чем я могла бы гордиться. Иногда это казалось сном. Всё было таким сюрреалистичным.
Мой лучший друг, Эрик, из учебного лагеря и школы технической подготовки – также известный как Тейт, когда на нём униформа – тоже собирался в Англию. С ним рядом я чувствовала, что всё будет легче.
Мы летели до аэропорта Хитроу всю ночь, так что большинство времени я проспала.
Слава Богу.
Я пыталась не думать о том, как страшно мне было.
Эрик щёлкнул пальцами возле моего уха.
– Эй, Уорд. Земля вызывает Чесни.
Он нахмурил брови, забавляясь.
Я до сих пор не привыкла, что все называют меня по фамилии. А придётся.
– Хмм? – лениво ответила я.
Эрик был настоящим очаровашкой. У него были самые милые ямочки, и он знал, как их использовать.
– На что ты пялишься? Там темно. Ты в порядке? – спросил он.
Я нервно хохотнула.
– Ты имеешь в виду, помимо того факта, что под нами три тысячи футов и океан, в котором водятся голодные твари? Ага, да я великолепно, – я закатила глаза. – Невозмутима, как каменная глыба.
Он подавился смешком, и я игриво ударила его в предплечье.
– Не смейся надо мной. Это обоснованный страх!
– Ладно, ты права, – ответил он, вскидывая руки в поражении. – Это с моей стороны было бесчувственно. Прости. А теперь закрой шторку на иллюминаторе и попытайся поспать.
Он откинулся в кресле, сложив руки на животе, и закрыл глаза. Я посмотрела на него с нежной улыбкой. Эрик Тейт был мне братом на протяжении всего обучения в лагере и технической школе. Но вот оно что – брат. Мне он казался отпетым игроком.
Его светло-карие глаза, потрясающая улыбка, тёмные каштановые волосы, крепкое строение тела делали его неотразимым в глазах женщин – ну, большинства из них – и у него была маленькая чёрная книжечка в доказательство этого. С тем, как много раз он ускользал, чтобы снять девушек из нашего класса, стало чудом, как его не вышвырнули из техшколы.
Наши отношения были чисто платоническими. И всё равно, мне было спокойно оттого, что он здесь. По крайней мере, у меня был кто-то
Я опустила шторку иллюминатора и откинулась в кресле, пытаясь представить, какой будет моя жизнь в Англии. До сих пор всё было загадкой. Всё, что я знала, это то, что я планировала сделать её самой лучшей.
Зевая, я сдалась своим отяжелевшим векам и провалилась в сон.
ГЛАВА 2
ЧЕСНИ
Эрик ткнул меня в плечо.
– Эй, проснись. Мы вот-вот приземлимся! – возбуждённо произнёс он.
Я простонала, отворачиваясь от него.
– Ауч! Это больно! Зачем будить меня перед тем, как мы приземлимся? Почему нельзя было подождать, пока мы не окажемся в безопасности на земле?
– О, хватит ныть, – рассмеялся он. – Подними шторку. Хочу посмотреть, как мы будем приземляться.
Ещё один мой стон. Парень был таким ребёнком.
Эрик потянулся через меня и щёлкнул по иллюминатору, напоминая мне сонного ребёнка в Рождественское утро.
Ага, то ещё дитя.
Я закатила глаза, принимая поражение. Как бы сильно он не играл у меня на нервах, я была благодарна, что он был со мной. Эрик никогда не боялся говорить то, что думал, и всегда знал, как меня взбодрить.
Капитан связался с нами по интеркому и огласил о возможной турбулентности во время посадки, и о том, что переживать было не о чем.
Да уж, не скажите.
Турбулентность трясла самолёт так сильно, что моя задница то и дело отрывалась от сидения, и я была весьма уверена, что мой желудок плавал где-то у меня над головой.
Шасси! Где эти сраные шасси? Посадите меня на землю!
Выпуская воздух из груди, я ухватилась за подлокотники, но пыталась наслаждаться опытом, пока мы приземлялись в аэропорту Хитроу. Соединённое Королевство с высоты выглядело красиво. Всю свою жизнь я прожила в окружении гор, которые тоже были прекрасными, но от полёта над зелёными просторами Англии захватывало дух.
Когда мы пролетали над Лондоном, я восхищалась наземной архитектурой. Высокие здания тянулись к небу, целуя низко повисшие облака, а люди внизу выглядели маленькими, словно муравьи. Я видела Лондон только в фильмах или читала о нём в книгах. Не могла поверить, что теперь собиралась лично исследовать его.
Пока я в изумлении пялилась, тревога покинула меня окончательно и возбуждение начало нарастать. Я была готова взорваться. Тоже хорошо, потому что следующие три года я буду называть это место домом.
Мы наконец-то безопасно приземлились.
Шасси! Земля! Да!
И я не могла быть счастливее, когда мы остановились возле выхода, и дверь открыли. Эрик встал и открыл отсек над головой, чтобы забрать нашу ручную кладь. Он передал мне мой синий рюкзак с надписью «Каролина» и сдвинулся в сторону, чтобы я могла пройти вперёд.
Он изобразил поклон, будто мы происходили из королевской семьи.
– После вас, миледи, – произнёс он в самой ужасной попытке изобразить британский акцент.
Чудак. Ладно, подыграю.
– От всей души благодарю вас, великий сэр.
Я прыснула со смеху.
Выйдя из самолёта и поднявшись по длинному туннелю в аэропорт, я не могла поверить, насколько сильно нервничала. Я достигла конца туннеля и вышла в просторное оживлённое лобби. Ноги затряслись, от чего я пошатнулась. Новый опыт уже накрывал с головой. Будучи выходцем из городка, в котором был только «Уолмарт» и несколько светофоров, я была уверенна, что здесь я потеряюсь.
О, у меня проблемы.
Всё и все вокруг меня казались такими пёстрыми и двигались слишком быстро. Везде, куда бы я ни посмотрела, видела говорящие цифровые билборды с клипами и рекламой, высокие потолки, и самые длинные окна на моём веку выходили на взлётно-посадочную полосу. Люди даже катались на ленте конвейера, которая простиралась настолько, сколько хватало зрения. Аэропорт Хитроу был гораздо больше, чем предыдущий.
Мужчины и женщины в деловых костюмах мчались через аэропорт, чтобы успеть на свои рейсы. Кто-то столкнулся со мной, и я услышала лишь «простите» и «извините».
Женщина на высоких каблуках врезалась в меня, когда я поворачивала за угол. Не глянув на меня второй раз, она просто сняла свои туфли и продолжила бежать к выходу.
Вот же хамка!
Я в раздражении покачала головой. Мне нужно было помнить, что я больше не в маленьком городке. В изумлении осмотрелась вокруг и задумалась, в каком направлении мне идти.
Эрик также впитывал в себя окружающий мир и просто врезался в меня сзади.
– Уорд, знаешь, чтобы идти, придётся переставлять ноги, – ухмыльнулся он. – С тем, как ты себя сейчас ведёшь, можно подумать, что ты собираешься ступить в логово льва.
Я любила его мелкие подколки и то, как загорались его глаза, когда он смотрел на меня. Хоть, он был моим лучшим другом, мне стоило проверить свои чувства.
Брат, брат, брат.
– Ты слишком этим наслаждаешься, – вздохнула я. – Я на самом деле чувствую, будто ступаю в логово льва.
Он и понятия не имел.
Эрик пожал плечами.
– Ну, ты в чужой стране со мной. Что может быть ещё лучше?
Я побежала за ним.
– Не смей оставлять меня здесь одну!
ГЛАВА 3
ЧЕСНИ
Мы решили разделиться на несколько дней после того, как прибыли на базу, чтобы разместиться и оценить наших кураторов. Комната Эрика находилась недалеко от моей, так что я знала, что мы скоро встретимся.
Моя комната в общежитии была огромной, а я представляла её меньшей. Прямо возле двери находилось огромное окно со скучными, по-военному зелёными шторами. Слева у стены стояла односпальная кровать. Рядом ночной столик с маленькой лампой на нём. Справа от меня стоял старый комод и, рядом с холодильником и микроволновкой, стойка с телевизором.
Прямо у дальней стены комнаты находились шкафы и раковина. Возле шкафа была дверь. За ней я нашла ванную с душем и ещё одну дверь на противоположной стороне. Я забыла, что мне придётся делить комнату с соседкой.
Пожалуйста, пусть с ней будет легко.
В ванной не было и пятнышка. По крайне мере, я знала, что она была чистой.
Я чувствовала чрезмерный восторг, желание распаковать вещи и отправиться на прогулку, чтобы изучить базу. Был прохладный полдень мая и дул лёгкий ветерок. Солнце согрело моё лицо, когда я вышла на улицу. Сладкий запах распустившихся цветов наполнил нос, пока я проходила по саду возле общежития. На небе не было ни облачка. Я слышала, что для Англии это не нормально. Очевидно, первая вещь, в которую мне стоит потратиться, чтобы подготовиться к дождям на ежедневной основе, это зонтик.
Пока шла, я пыталась запомнить, где что находится. Я чувствовала себя дезориентированной и знала, что мне повезёт, если я найду путь обратно в общежитие до темноты.
О, ну почему я страдаю топографическим кретинизмом? Я даже из собственной сумки не найду обратной дороги без карты и компаса.
Неумёха.
Везде ходили люди в униформе. Лётчики салютовали офицеру в тёплом приветствии, когда тот проходил мимо. На перекрёстке прямо передо мной было круговое движение. Помимо перекрёстков с круговым движением со стоп-знаками, на базе были и другие перекрёстки. Машины ездили по противоположной стороне дороги, и я сделала себе заметку сначала смотреть направо, потом налево, а потом снова прямо. А мама, когда я росла, говорила мне совершенно другое.
Вокруг располагались огромные здания и ангары. Когда я приблизилась к перекрёстку, всё ещё будучи недалеко от общежития, то наткнулась на Военный Магазин ― который также называют ВМ ― на автозаправку, пару ресторанов, двухэтажный клуб, который обещал много веселья и солдатскую столовую. По крайней мере, с голоду не умру.
Остановилась возле ангара, в котором буду работать, и встретилась со своим куратором и несколькими сотрудниками. Моя работа будет заключаться в логистике, а моим основным направлением была военная подготовка.
Ряды самолётов и геликоптеров на линии взлёта возбуждали меня. Хотя моя работа не заключалась в ремонте, я бы наслаждалась их видом, пока работаю.
Каждый, кого я встретила, заставил меня чувствовать себя комфортно, и я с нетерпением ждала возможности узнать их всех на профессиональном и личном уровне. Большинство из них, как я могла сказать, стали бы семьёй.
А тогда до меня дошло. Каждый из них и будет моей семьёй на следующие три года. Англия будем моим домом.
Святое дерьмо, я живу в Англии.
С кучей эмоций, которые клубились внутри, едва ли можно было справиться, так что я решила сходить в ВМ и купить собственный сотовый, чтобы позвонить семье домой. Я соскучилась по ним так сильно, что от этого становилось больно. Это будут долгие три года.
ГЛАВА 4
ЧЕСНИ
Моя тревога прорезалась сквозь темноту, заставляя меня стонать от разочарования. Сонно, я перекатилась набок и нажала на кнопку, чтобы будильник перестал трезвонить.
Ещё пять минуточек.
Прошла неделя со дня моего прибытия в Англию, но я до сих пор не привыкла к разнице во времени. Жить в часовой зоне, где время спешило на пять часов по сравнению с той зоной, в которой я жила последние двадцать лет своей жизни, давалось тяжело. Моё тело не хотело функционировать при таком малом количестве сна.
Вытащила себя из постели и подготовилась к последнему дню распределения прибывших. Оно почти закончилось.
Я должна быть в униформе, и значит, мне снова нужно стянуть свои длинные каштановые волосы в скучный хвост.
Душ.
Зубы.
Носки.
Униформа.
Сапоги.
Волосы в хвост.
Макияж.
Повторить.
Каждый. Божий. День.
Я посмотрела в зеркало на тёмные круги под глазами и застонала, проведя по ним пальцами. Я выглядела как зомби. Знала, что распределение прибывших новичков важно, но оно так долго и скучно тянулось. Я понятия не имела, как мне оставаться в сознании весь день.
Как только я осталась более-менее довольной своей внешностью, то схватила сумку и направилась к двери.
Я едва ли могла держать глаза открытыми, пока шла через двери и поэтому села в задней части класса. Поскольку я прибыла на двадцать минут раньше, я опустила голову на стол, на пару минут ― всего лишь чтобы отдохнули глаза.
* * *
ЗЕЙН
― Чёрт возьми! ― выкрикнул я, с силой ударив по будильнику на прикроватной тумбочке. Часы упали на пол, но всё равно продолжали жужжать в темноте.
Я застонал, когда перекатился набок и натянул подушку за свою пульсирующую голову. Может, мне не стоило пить с Микайлой до такой поздней ночи. Последнее, что я хотел сделать, это с похмельем идти проводить обучающий брифинг прибывшим новичкам.
Наконец-то поняв, что будильник сам себя не выключит, я откинул простыни, встал и лениво потянулся, чтобы поднять его с пола. Нажал на кнопку и с громким стуком поставил его обратно на стол.
Затаскивая себя в ванную, я посмотрел в зеркало. На мне сказывались все вечеринки, которые я устраивал.
Включил душ и позволил воде подогреться, затем вышел в гостиную, чтобы согнать Микайлу со своего дивана.
Женщинам никогда не разрешалось спать в моей постели. Если они пили или им нужно было место, где вырубиться, они могли вырубиться на моём диване или в моей дополнительной спальне, но никогда в моей постели. Если я позволю им спать со мной, они станут приставучими.
Женщины были моим криптонитом. Я не был уверен, почему чувствовал потребность приводить их к себе домой. Я не спал со всеми подряд. Некоторые из них были лишь для моего удовольствия, но у меня была репутация известного плохиша, и я собирался продолжать в том же духе. Не то, чтобы мне было плевать. Я был не из тех парней, которые показывают эмоции, и я уж точно не позволял связать себя отношениями. Большинство женщин я никогда не видел во второй раз, за исключением тех, кто вырубался у меня. Микайла была единственной девушкой, с которой я спал на постоянной основе. Она была той, кому я звонил, когда мне нужно было высвобождение. Моё безопасное гнездо.