Темная

Глава 1. Не везёт, так не везет!

Утро не задалось.

Будильник был благополучно мной отключен после первого же звонка.

Ночь была трудной. Нужно было повторить некоторые вопросы для экзамена, плохо дававшиеся мне. Поэтому стоило моей голове коснуться подушки, как я провалилась в мир Морфея, радуясь тому, что это последний экзамен в этом учебном году. И сейчас она, категорически отказывалась покидать теплое и удобное место.

Училась я на журфаке в МГУ. Оставался последний год и все, свобода.

Осознание того, что случилось что-то не то, пришло ко мне лишь в половине девятого утра. Мои одногруппники уже порог аудитории оббивали, желая вытянуть заветный билет, отмучиться и свалить на встречу лету. Я же все еще нежилась в кроватке, обнимая своего любимого медведя, подаренного мне моим парнем на четырнадцатое февраля, пребывая в полном состоянии эйфории. А потом, словно разряд молнии ударил и перед глазами замигала красная лампочка: «ЭКЗАМЕН».

Я вскочила с кровати, как подорванная. Носилась по всей квартире, собирая в сумку все что мне может пригодиться. Наспех почистила зубы и умылась. Про завтрак и кофе, думать не приходилось. Натянула на себя мятую блузку и джинсы, собрала непослушные волосы в конский хвост, прихватила сумку и перепрыгивая через три ступеньки бросилась вниз.

За всеми моими манипуляциями наблюдала ошарашенная мама, входившая в этот момент в квартиру. Она отвела сестренку в сад и теперь вернулась после посещения магазина.

Входную подъездную дверь буквально снесло мной. Набегу, я пыталась найти в сумке ключи от моей старенькой машины.

Фортуна сегодня была явно не на моей стороне. Ключи то нашлись, а вот сама машина отказалась заводиться. Пару раз чихнув, она замерла и больше признаков жизни не подавала. Плюнув на машину, стремглав понеслась к автобусу. Народ, идущий мне на встречу, как-то странно улыбался, тыкал пальцами в мою сторону, посмеивался. Видать, прическа им моя понравилась. Больше заострять внимание на это я не стала, а лишь прибавила ходу. Автобус же, помахав на прощание задним бампером, отъехал от остановки. Пришлось ехать с пересадкой.

Когда же я, наконец, добралась до универа, стрелка на часах показывала начало одиннадцатого. Я буквально ввалилась в аудиторию, в которой проходила сдача экзамена. Препод осмотрел меня с ног до головы и по его многозначительному: «Нда…», я поняла, что мне крышка.

– Орлова, ты как обычно в своем репертуаре, – заключил Евгений Васильевич. – Ты интервью, как собираешься брать? Попросишь, чтобы не расходились пока ты не выспишься?

– Простите, Евгений Васильевич, я всю ночь готовилась, поэтому проспала.

– Учиться, Орлова, нужно было в течение года, а не в ночь перед экзаменом, – тяжело вздохнув, будто я его личное наказание, указал рукой на стол, – тяни билет и садись готовься.

Оставшийся народ в аудитории, посмеивался глядя на меня.

– Машка, ты что под каток с утра попала? – ехидничал заводила всего курса.

– Отстань от нее, – заступилась моя подруга Лёля. – Ты бы таким острым на язык был, когда Тихонов тебя к доске гонял, а то стоял там и мычал что-то нечленораздельное.

Митька лишь фыркнул в ответ и отвернулся в свой листок, а затем вообще ушел к преподу сдавать экзамен.

– Мань, у тебя точно все нормально? – спросила подруга, обращаясь ко мне.

– Да, а что?

– Ты себя в зеркало то видела?

– Если честно, не до этого было. Мало того, что проспала, так еще и машина сдохла.

– Она у тебя раз в неделю богу душу отдает, пора давно поменять.

– Я бы с удовольствием, только батя сказал, что, если экзамены завалю, не видать мне новой машины.

– Орлова! – раздалось из-за преподавательского стола. – Я вижу, что вы уже готовы. Прошу ко мне, отвечать.

– Уже иду, Евгений Васильевич.

Я бросила взгляд на билет, который так и не прочла.

– Да, твою же! – как раз на этом вопросе я вчера и уснула.

Плюясь и чертыхаясь, направилась вниз к преподавателю, пытаясь вспомнить хоть что-то из нужного материала.

Голова была ватная, мысли куда-то разбежались, будто в прятки со мной играли. Евгений Васильевич смотрел на меня обреченно, понимая, что никакого гениального ответа от меня ждать не придется. Подперев щеку рукой, он сидел и внимательно слушал мою речь. Я же, найдя в нем благодарного слушателя, все больше и больше распалялась, вплетая в свой ответ информацию, не касающуюся вопроса. Стоило мне замолчать, как в мою сторону полетели коварные вопросы. Они сбивали с ног, не давали возможности сосредоточиться на ответе и что-то придумать, а если и получалось ответить, то тут же была закидана новыми вопросами. Казалось Евгений Васильевич, решил на мне отыграться за весь учебный год и за сегодняшнее опоздание на свой экзамен.

– Ну, что, Орлова, жду тебя в августе на пересдачу, – констатировал он, рисуя в экзаменационном листе жирную двойку.

Это фиаско!

Глава 2. Проклятый особняк.

Я бежала из последних сил. Ноги подкашивались, временами я их почти не чувствовала. Чтобы не упасть цеплялась за деревья.

Следом за мной шел ищейка. Хоть и разделяло нас приличное расстояние, я чувствовала его кожей. Знала, что просто так он не оставит меня в покое.

Бок саднило. Рана, перевязанная тряпкой, кровоточила, и с каждой минутой все больше давала о себе знать.

На заплетающихся ногах я добралась до старого особняка. Сюда давно никто не заходил, боялись этих мест. Поговаривали, что особняк проклят, поэтому сюда и не совались. Для меня же это была возможность спрятаться, пусть и ненадолго.

Ночь приближалась. Под ее покровом особняк выглядел еще более запущенным и страшным. Оконные стекла были местами выбиты, и черные провалы окон зловещи виднелись в потрескавшихся стенах особняка.

Схватившись за перила, облупившиеся от времени, стала подниматься по лестнице ведущей, к парадным дверям. Они давно рассохлись и скрипели при малейшем дуновении ветерка.

Весь особняк был погружен во тьму. Деревья, окружающие его, не давали лунному свету проникнуть внутрь.

Выставив руки перед собой, практически на ощупь, пробиралась вперед, через пустой холл. Где-то здесь была большая лестница, ведущая на второй этаж. Не хотелось бы еще споткнуться и убиться об нее.

И только эта мысль мелькнула у меня в голове, как моя нога уперлась в подножье лестницы. Раненый бок прошила острая боль, из-за чего я согнулась, а затем вынуждена была присесть на ступеньки. Передохнув несколько минут, встала и побрела в сторону кухни, стараясь держаться, как можно дальше от злополучной лестницы.

Кухня была пуста. По ней гулял сквозняк. От старой обстановки не осталось буквально ничего. Только кран сиротливо торчал из стены. Воды в кране тоже не было. Да и откуда ей было здесь взяться? Обои на стенах были покрыты толстым слоем пыли, местами выгорели и поблекли, местами вообще отсутствовали. Паркет же скрипел при каждом моем шаге.

Оторвав от подола платья кусок ткани, стала менять повязку. Предыдущая полностью пропиталась кровью. Края сквозной раны почернели. Стрела, попавшая мне в бок, была отравлена. И теперь эта чернота расползалась по телу, отравляя организм. Чтобы ее вывести, нужны силы, которые у меня были на приделе.

Даже замена повязки отняла немало сил. Я стояла, прислонившись спиной к стене и тяжело дышала. Хотелось спать. Возможно, на втором этаже сохранилось хоть какое-то подобие спального места?

«Не обольщайся», – велела я себе. – «Да и сил не хватит куда-то еще идти».

Я прикрыла глаза и сползла по стене на пол. В ушах до сих пор стучало испуганное «ВЕДЬМА!».

Не знаю сколько я так просидела. Может час, может два. В комнате стало еще темнее. Ночь полностью вошла в свои права.

Через пустые окна доносились звуки леса. Недалеко выл волк. Откуда-то с чердака послышался голос совы. Каждый шорох и звук напоминали мне, что расслабляться нельзя, что по моим следам идет он.

Решилась, все-таки, осмотреть особняк. Опираясь о стену, поднялась. Сил хватило лишь, чтобы на ладони появился маленький голубой огонек. Он мерно колыхался из стороны в сторону, бросая не стену причудливые узоры. Это все что осталось от моей силы.

Тяжело ступая, вышла из кухни. Вправо коридор вел обратно в холл, влево – в комнаты для прислуги.

Оперлась о стену, решая куда двинутся в первую очередь и тут, внезапно, в одной из дальних комнат загорелся свет. Это было как минимум странно. В особняке, кроме меня никого не было. Как максимум не обещало ничего хорошего.

Словно зачарованная я пошла на свет, будто мотылек, летящий на огонь, знающий, что впереди его ожидает смерть, и не способный повернуть обратно.

Комната, в которой я оказалась, была пуста, только зеркало в человеческий рост украшала стену. Большая резная рама, покрытая пылью и паутиной, сохранилась хорошо. Было удивительно наблюдать это зеркало здесь, где почти ничего не осталось от мебели, было разломано или пришло в полную негодность. Оно выглядело чужеродным, и именно от него шел тот самый свет, притягивающий и манящий.

Я подошла ближе. Убрала нависшую паутину и стряхнула пыль. Потревоженная, она закружилась в свете зеркала и медленно осела на пол. Провела рукой по пыльной стеклянной поверхности, в котором отображалась я и грустно вздохнула. От прежней красоты не осталось и следа. Под глазами залегли темные круги, лицо осунулось и поблекло, а сами глаза выглядели грустными и уставшими. Местами на лице виднелись следы от крови, да и кисти рук были в кровавых разводах.

– Нда…, – протянула я, – так себе видок.

Руки тряслись. Еле мерцавший магический огонек потух. Да и в этой комнате, освещенной зеркалом, он был не нужен.

Но вдруг отражение в зеркале изменилось. Комната осталась прежней, и даже обстановка не поменялась, только вот я сама стала другой. Вместо длинных волнистых каштановых волос, с запутавшимися в них веточками и листочками от деревьев, появились длинные прямые черные волосы, отдающие каким-то легким фиолетовым оттенком на концах. Вместо светло-миндалевых глаз – цвета горького шоколада. Нос стал более аккуратным, а губы наоборот – пухлыми.

Девушка в отражении была как-то странно одета, будто забыла дома платье, одев только исподнее.

Она тоже смотрела на меня с удивлением и так же, как и я протянула к поверхности зеркала руку. Но, кажется, ее кто-то позвал, и она отвлеклась в тот момент, когда наши руки практически соприкоснулись, а затем исчезла. Я снова смотрела на свое отражение, словно ничего и не было.

Глава 3. Держать хвост пистолетом.

Я стояла около окна в универе, и неотрывно глядела на внутренний двор. Счастливые и довольные студенты, сдавшие последние экзамены, сновали туда-сюда. Некоторые из них над чем-то смеялись, некоторые шумно и весело прощались перед летними каникулами. И только я грустно на все это взирала.

Сзади послышались шаги. Это Лелька вышла из кабинета и направлялась в мою сторону.

– Ты как? – спросила она, подходя ближе.

Я лишь вздохнула.

– Ладно, будет тебе киснуть. Лето, радоваться надо! – не унималась подруга. – Отдохнешь, наберешься сил и пересдашь в августе.

Я махнула рукой и включила голосовое сообщение от моего молодого человека. Знакомый голос, сначала подбодрил меня по поводу провала экзамена, а потом добил, сказав, что нам нужно расстаться.

– Это что, шутка у него такая? – спросила Леля, глядя мне в глаза.

– Видимо, нет.

Она молчала, наверное, минуты две, а потом, кинув тетрадь на пол и всплеснув руками, крикнула на весь универ так, что ребята из соседнего потока стали на нас оборачиваться:

– Да плюнь, ты на этого козла. Сессия закрыта, впереди каникулы, так что сегодня уходим в отрыв, – и добавила, заметив мое выражение лица, – отказы не принимаются.

Отрыв мы начали сразу, основательно подкрепившись в кафешке неподалеку от универа. Затем пробежались по торговому центру в поисках нарядов для вечернего посещения клуба. У Лели привели себя в порядок, и от нее же отправились в клуб на поиски приключений, которые не заставили себя долго ждать.

Если изначально, я старательно веселилась, стараясь забыть о событиях сегодняшнего дня, то с увеличением коктейлей в моем желудке, наигранная веселость улетучилась. И уже к концу вечера, я сидела у барной стойки, грустно крутя пустой бокал в своей руке, периодически возмущаясь, стоящему неподалеку бармену, что все мужики козлы: и мой препод, и мой бывший. Тот лишь понимающе улыбался, видимо я не первая, кто изливает ему свою душу.

– Так вот ты куда пропала! – воскликнула, выныривая из толпы танцующих подруга, и уже обращаясь к официанту, добавила, – текилы.

– Не слишком ли круто? – спросила я ее.

Признаться честно, после четырех бокалов, у меня кружилась голова, мысли путались, и меня тянуло то на подвиги, то вгоняло в беспросветную грусть.

– Гулять, так гулять, – бодро отрапортовала подруга, насыпая себе соль на руку.

– Мне бы твой оптимизм, – заметила я, наблюдая затем, как Лелька опрокидывает шот с текилой, заедает лимоном, и под радостные крики обратно ныряет в толпу танцующих.

Но Лели хватило ненадолго. Она вернулась быстро, как-то странно озираясь, схватила меня заруку и потащила на выход.

– Постой, – тормозила я ее, – дай хоть заказ оплачу.

– Давай, но только быстро.

– Что случилось то? – спросила ее, когда мы уже были на полпути к выходу.

– Да, так, ничего, – ответила она, продолжая бросать настороженные взгляды через плечо.

Не нравилось мне это, от слова совсем.

– Надо такси вызвать.

– Не надо, так дойдем, – не дав мне толком и слова сказать, перебила подруга.

– Да, что случилось? – искренне не понимала я. – Еще пять минут назад, ты веселилась до упада и никуда не собиралась?

– Обстоятельства изменились, – уклончиво ответила та.

И тут это обстоятельство появилось на пороге клуба, придерживаясь за пах. Высокий парень, симпатичный, так же, как и мы, немного подшофе.

– Бежим, – крикнула Лелька, хватая меня заруку и бросаясь в первые попавшиеся кусты.

Нужно было видеть этот забег. Все плохие мысли тут же вылетели у меня из головы. Пробежав через заросли кустарника, расцарапав себе ноги, выскочили на боковую аллею парка. Правда парень за нами не гнался, но все же, подгоняемые страхом, мы неслись по дорожке парка на высоких каблуках, периодически беря высоту, в виде небольших заборчиков, отделяющих дорожки от газона.

– Все, тормози, – взмолилась я, оглядываясь назад.

Мы были одни посреди парка. Нас никто не преследовал. В боку аж закололо. Пытаясь отдышаться, я смотрела на подругу и ожидала объяснений.

– Он стал приставать, – начала она, – облапал меня. Ну, я не выдержала и заехала ему ….

– А он?

– А он сказал, что поймает меня и накажет по всей строгости, на которой фантазии хватит.

– Ох, Лелька, с тобой не соскучишься.

Дальнейший свой путь мы уже проделали шагом, периодически посмеиваясь над случившимся.

Напротив парка находился старый особняк. Когда-то давно, и парк, и особняк принадлежали какому-то толи князю, толи графу, но после революции парк отошел государству, а особняк так и остался стоять, переходя от одного хозяина к другом.

– Ох, не люблю я это место, – сказала Леля. – И почему его до сих пор не снесли?

– Почему? Обычный дом. Заброшенный, правда. Может его еще восстановят.

– Не думаю. Сколько раз пытались, да только никто из хозяев долго не задерживается там, и пытается как можно быстрее от него избавиться. У меня, только при его виде, мурашки от страха по спине бегают

– Да ладно тебе, – удивлялась я подруге. – Сама себя больше накручиваешь.

– Храбрая ты, – цепляясь за мою руку, сказала Леля. – Я бы туда даже зайти не решилась.

Алкоголь в моей голове решил: «А почему бы и нет?». Должно же мне сегодня хоть в чем-то повезти. Схватив подругу за руку, потащила ее к старому особняку.

– Пошли трусиха, никого там нет, кроме местных бомжей.

Лелька упиралась, верещала, что ноги ее там не будет, так как она до жути боится приведений и прочей нечисти. Махнув на нее рукой, стала подниматься по каменным ступеням. Старая покосившаяся дверь была не заперта, видимо все-таки кто-то из местных бомжей облюбовал это место.

Дом был старый. Половицы скрипели при каждом шаге. Хотелось развернуться и бежать от сюда, куда глаза глядят и как можно быстрее. Останавливало только то, что не хотелось выглядеть трусихой перед подругой после того, как я с таким бахвальством уверяла, что ничего не боюсь.

Обои на стенах потускнели, местами успели выгореть. Через грязные окна не попадал даже бледный лунный свет. Было темно, и до жути страшно.

Старая мебель покрылась толстым слоем пыли. При желании, на ней можно было оставлять целые послания. К моему большому удивлению, ее никто не растащил. Кажется дом наводил такой ужас на окружающих, что никто даже не покусился на старую дореволюционную мебель.

Несмотря на всю запущенность, дом был красив. В былые времена здесь не раз играла музыка и проходили пышные балы. А если учесть, что возраст особняка разменял третью сотню, то он весьма неплохо сохранился. Если бы тут сделать хороший ремонт и привести мебель в порядок, здесь можно было жить.

– И чего она так испугалась? – думала я, оглядывая особняк.

Глава 4. Зеркало.

Спотыкаясь и матерясь, периодически заикаясь от страха, я обошла весь особняк. Побывала на втором этаже, снова спустилась на первый, и уже собиралась выходить с гордо поднятой головой, как моё внимание привлёк свет, идущий из одной комнаты, предназначенных для прислуги.

До этого в доме я была одна и свет включить никто не мог. Подруга моя наотрез отказалась сюда заходить. Похоже, в этом доме обитает домовой, раз свет включился сам. От мысли, что кроме меня, здесь ещё кто-то может быть, по спине пробежал целый рой мурашек. А от понимания того, что этот кто-то ещё и не человек, я чуть вообще в обморок не грохнулась.

Но как часто бывает и как любят показывать в кино, нас тянет узнать, что же это такое неизвестное. И я, словно мотылёк, полетела на этот манящий свет или огонёк. В комнате, в которой оказалась, никого не было. Лёгкий свет шёл от зеркала, стоящего посреди комнаты.

Я подошла ближе. В зеркале на меня смотрела молодая девушка с длинными вьющимися каштановыми волосами. Она протягивала руку к поверхности зеркала, будто пыталась дотронуться до своего отражения, словно сама себе не верила.

Я тоже протянула руку ей на встречу. И вдруг, поверхность зеркала пошла рябью. Наши руки практически соприкоснулись. Я почувствовала холод, исходящий от зеркала. Хотела отпрянуть, но не получилось, меня будто сковало.

Откуда-то из далека я услышала голос подруги, зовущий меня, но никак не могла оторвать взгляд от девушки. Её взгляд миндальных глаз завораживал.

Голос Лели слышался всё ближе. Я отвернулась от зеркала, а когда снова повернулась, отражение уже исчезло и само зеркало погасло.

– Жуткое место, – раздался за спиной голос Лели.

– Ты решилась сюда зайти?

– Как оказалось, стоять около него одной посреди ночи, также страшно, как и быть внутри него. Тебя долго не было, и я решила, что с тобой что-то случилось, и вошла. Знала бы ты чего мне это стоило?

Подруга ежилась, оглядываясь по сторонам.

– Пошли уже отсюда, – сказала она и потянула меня на выход.

Я в последний раз оглянулась на зеркало, но оно стояло, как и прежде, ничего не отображая.

Оставшуюся ночь я не спала. Ворочалась с боку на бок. Стоило закрыть глаза, как снова появлялась странная незнакомка из зеркала. Она снова тянула ко мне руку и будто звала, просила о помощи.

Утро выдалось хмурым и пасмурным. Словно погода чувствовала моё состояние.

Не выспавшаяся, я выбралась из кровати и направилась на кухню, где что-то колдовала Леля.

–Нда, видок у тебя ещё тот, – резюмировала она. – Зря мы вчера всё это затеяли.

Поставив передо мной чашку горячего кофе и тарелку с бутерами, она уселась на против меня.

– Надо сегодня развлечься, а то на тебе лица нет.

– Вчера развлеклись, – хмуро ответила я, и подумав добавила, – я хочу сходить в тот дом.

– С ума сошла, – испугалась подруга, – лично я туда больше не ногой.

– Меня туда тянет, будто там скрыто что-то поистине важное для меня.

Подруга заерзала на стуле. На её лице читался испуг, а ещё нежелание туда идти. Но я не отставала, и оставшуюся часть завтрака продолжала её уговаривать. Наконец она сдалась и быстро покончив с остатками еды, я собралась в путь.

Дорога заняла немного времени. И уже через десять минут мы стояли у входа в старый разрушенный особняк.

При свете дня он не сильно отличался от того, что было ночью. Он пугал до чёртиков. Только чокнутый, сбежав отсюда ночью, решился бы вернуться сюда обратно. Похоже я относилась к разряду таких же.

Старые половицы при входе отозвались протяжным скрипом. На этот раз Леля пошла со мной, побоявшись остаться одна на входе.

Озираясь по сторонам, мы направились в ту комнату, где находилось злосчастное зеркало.

Оно было таким же, как и несколько часов назад, когда я его оставила. Старая резная рама чуть поблескивала в едва пробивающимся свете из-за грязных окон.

Я заглядывала в зеркало под разным углом, но ничего не менялось. Обычное зеркало в человеческий рост. Может мне показалось? Может всё себе придумала, в темноте ночи, с испугу.

Уже собралась возвращаться, когда внезапно зеркало ожило. На его поверхности появилась легкая рябь и свечение.

– Что это? – испугалась Лелька, стоявшая за моей спиной.

– Не знаю.

Рябь прошла, и в отражение появилась вчерашняя незнакомка. Правда на этот раз она не стояла во весь свой рост, а лежала на полу, пальцами едва касаясь поверхности зеркала. Над ней склонился высокий мужчина, сжимавший в руке плеть, от которой исходило фиолетовое свечение.

Глаза девушки были наполнены болью. Она из последних сил тянулась к зеркалу, стремясь дотронуться до него всей своей ладонью.

Словно под гипнозом, я последовала ее примеру и дотронулась до зеркала в том месте, где касалась она. В этот момент все изменилось. Меня окутал яркий свет. Откуда-то из далека я услышала душераздирающий крик Лельки, но изменить уже ничего не могла. Меня затягивало в зеркало.

Глава 5. Я поймал тебя, ведьма!

Простояла около зеркала минут пять, но больше ничего не произошло. Оставшаяся ночь пролетела незаметно. Бок болел, и с каждой минутой боль становилась сильнее.

Обессиленная, я опустилась по стене на пол, а потом вообще завалилась на правый бок и отключилась.

Сон был беспокойный. Я все время бежала по лесу, чувствуя, что меня настигает ищейка. Он был близко, очень близко. Я ощущала его дыхание. Он был всюду. Куда бы я не повернула, он словно вырастал из-под земли. Голова кружилась, воздуха катастрофически не хватало.

Я очнулась на полу. Тело ломило, спина покрылась липким холодным потом. Дыхание так и не восстановилось, казалось, что я бежала не во сне, а наяву.

В комнату, через проемы окон, пробивался слабый луч света. Зеркало выглядело как обычно: никакого света и ряби. Никогда бы не поверила, что такое возможно. Может мне померещилось из-за пережитых событий и нервотрепки? Может так действует яд, вызывая галлюцинации?

Опираясь о стену, я поднялась с пола и держась за нее побрела к выходу. Нужно было найти хоть какие-то ягоды и коренья, и подкрепиться. Да и просто воды. Безумно хотелось пить.

Сначала я выглянула в окно. Пространство перед ним было пустым, никого не было видно. Затем аккуратно открыла входную дверь, и выглянула на улицу. Тишина. Только легкий ветерок гоняет упавшие пожелтевшие осенние листья. Осмелев, вышла за дверь.

Может ищейка меня потерял или сбился со следа?

«Не надейся Мари, не надейся. Ты слишком лакомый кусочек». Придерживаясь за старые перила, спустилась по ступенькам. Постоянно оглядываясь и прячась за деревьями, перебегая от одного к другому, стала искать чем же можно поживиться.

Кругом стояла тишина. Это было как-то непривычно. Даже птиц не слышно. Меня это насторожило. Казалось, будто природа замерла в тягостном ожидании.

Я вжалась в ствол старого дуба. Даже дыхание затаила.

«Он здесь», поняла я.

И словно в ответ на мои мысли я услышала свист плетки. Она пролетела у меня над головой, беря в свой плен ствол старого дерева и оставляя за собой фиолетовый свет. Вскрикнув и схватившись за раненый бок, собрав последние силы в кулак, я бросилась обратно к особняку.

Эти десять метров, на которые я успела отойти, показались мне целой вечностью.

Мой же преследователь даже не ускорил шага. Он знал, что мне отсюда никуда не деться. Словно хищник, загонял меня, в мое последнее пристанище. Я знала, что живой отсюда не выберусь.