На прогулку в другой мир, или Месть подают холодной

Глава 1. Бить или не бить…

Я гнала машину на предельной скорости, прям как в фильме «Форсаж». Обходя впереди идущие, выезжая на встречку, точно Шумахер. Кто бы мог подумать, что я на такое способна? Я профессор философии в педагогическом институте, вечно летающая в облаках, часами рассуждающая на темы бытия, сейчас неслась как ненормальная, в машине, которая не разу в своей жизни не разгонялась больше 80 км/ч и соблюдала все правила дорожного движения.

Подруга меня бы и не узнала. Растрепанные волосы, торчащие в разные стороны, будто током ударило; безумный взгляд, испачканное лицо, очки перекошены, про одежду вообще молчу. В общим, полный набор. А все из-за чего? Из-за того, что моя Нюська, подруга любимая, она же Анна Степановна Кравцова завкафедрой философии в институте, встретила ненаглядного моего в компании какой-то дамочки.

С подругой знакомы давно. Вместе один горшок делили на пополам в детском саду, позже мерили коридоры школы, и бок о бок проучились в одном институте, в котором сейчас и трудимся. Не раз рыдали друг у друга на плече, когда было трудно и тяжело, поддерживали и радовались, что она получила хорошую должность, а я вышла замуж за любимого человека. Поэтому не доверять ей у меня причин нет.

Еще каких-то полчаса назад я самозабвенно готовила ужин к приходу любимого. В браке мы не так давно, всего несколько месяцев, поэтому я еще пребываю в эйфории от нового статуса жены. Порхала по кухне, мечтая о том, как сейчас придет муж, мы поужинаем с бутылочкой полусладкого, потом посмотрим какую-нибудь комедию в обнимку на диване, а потом … мм! Вся в предвкушении, я не сразу сообразила, что звонит мой телефон. Он настойчиво трезвонил на протяжения всего времени пока я мыла и вытирала руки. Кто же так по мне соскучился? Взяла трубку. На дисплее высвечивалось имя подруги.

– Вот неугомонная! – буркнула я и ответила на звонок. – Я тебе на кафедре не надоела, что ты решила еще и дома меня достать?

Подруга юмор мой не оценила, и сразу перешла к делу:

– Слушай, я сейчас в ресторане, – шептала она в трубку. – Ты не поверишь, кого я сейчас встретила!

– Не уж то, бывшего? – спросила я.

– Не угадала.

– Нашего декана?

– Ты, что в ромашку решила поиграть? Любит – не любит, бывший-декан?

– У меня вариантов больше нет. И кстати, ты чего шепчешься?

– Что бы твой меня не увидел и не спалил. Он тут с какой-то девицей сидит.

– ………

– Ты чего замолчала?

– Может ты обозналась? У него сейчас пара по микробиологии в институте.

– Я не знаю какая у него сейчас пара, но лекции он явно читает в индивидуальном порядке. Сейчас, пару сек. – В трубке послышались какие-то движения, щелчок, потом Нюська активно стучала своими нарощенными когтя по дисплею. – Лови, – раздалось снова в трубке.

В телеге высветилось сообщение от Нюси, с прикрепленным фото-файлом.

– Если что, мы в ресторане «Ришелье», – раздался снова Нюськин голос. – И на твоем месте, я прихватила бы с собой скалку.

После чего Нюся отключилась, а я стояла как громом пораженная, не зная стоит ли открывать присланный файл. Любопытство взяло верх. «Обозналась просто Нюся», думала я, нажимая на дисплей, и открывая файл. Но моим надеждам не суждено было сбыться. С фотографии на меня смотрел мой благоверный. Он нежно улыбался какой-то девушке, сидящей спиной к фотографу. Держал ее за руку, что-то говорил, взгляд взволнованный и с каким-то предвкушением. Складывалось впечатление, что он влюблен. Ни разу не замечала на себе такой взгляд.

В этот момент, в душе что-то лопнуло и на месте сердца появилась огромная зияющая рана. Пустота. Я стояла в каком-то ступоре и не могла оторвать взгляд от экрана телефона. В чувства меня привела кастрюля, стоящая на плите и начавшая как-то странно шипеть. Я уставилась на нее в недоумении. Шипение нарастало. Странное нехорошее предчувствие заставило меня отступить на пару шагов назад. И не зря. Прозвучал грохот, напоминающий взрыв, после чего вся кухня окрасилась в цвет сгоревшего и разлетевшегося ужина. Он был везде: на стенах, на полу, на потолке, на близ стоявшей мебели и конечно на мне. Вот тут я и вышла из ступора.

– Вот, козлина!!!

Не обращая внимания на свой внешний вид, я выключила плиту, схватила лежащие на прихожке ключи от машины и бросилась на улицу.

Встреченная мной соседка, с этажа выше, шарахнулась от меня как от прокаженной, и чуть ли не крестясь, вжалась в стену.

Отбросив все вопросы, типа: «Почему?» и «За что?», я неслась к выходу из подъезда. С силой толкнула входную дверь, которая с размаху влетела в стену мусоропровода. То же мне «Что? Где? Когда?», сейчас мы у этого знатока напрямую узнаем, какой бес распутства в него вселился.

Жорика, моего, трудно назвать Казанова. Обычный ботан с кафедры биологии. Мы с ним вместе со времен института. Сначала пересекались на общих парах по психологии и философии, сдружились, стали общаться, потом он предложил съехаться. Все до безобразия банально. Пожив, пару лет, вместе решили, наконец, расписаться. И вот, по прошествии нескольких месяцев брака, получите – распишитесь.

Злющая, как черт, я завела машину и помчалась на встречу своей судьбе. Что это за ресторан и где он находится, я знала. Часто кафедрой проводили там корпоративы, пару раз отмечали там мой или Жоркин день рождения. Милое место, тихое, спокойное, уютное, как раз для романтических посиделок.

Еле ползущая впереди «Калина» раздражала и злила сильнее. Смачно выругавшись, «ОХ, прости меня Сократ!», нажала на педаль газа и дернула руль влево для обгона, и вырулила на встречную полосу. А дальше начинает происходить какой-то экшен. В кошмарном сне такое не привидится.

Цепенея от ужаса и страха, я вижу, как на меня на бешенной скорости несется огромный внедорожник. Все происходит за долю секунды: я выворачиваю руль влево, а затем внедорожник с грохотом врезается в мою машину. Правое крыло тут же сминается. Во все стороны летит стекло, обломки от обшивки и прочий мусор. Мои барабанные перепонки, наверное, сейчас лопнут от моего крика, скрежета металла, скрипа шин об асфальт – все эти звуки смешались в какую-то страшную какофонию. На языке чувствуется вкус крови и оплавленного пластика. Запах гари от стертых покрышек пропитал меня всю, от него режет глаза, и они начинают слезиться.

Вцепившись в руль, как в спасательный круг, поворачиваю голову и вижу лицо испуганного водителя внедорожника. Он пытается тормозить, но у него ничего не получается. Нас протаскивает так несколько десятков метров, после чего внедорожник наконец тормозит, а моя машина переворачивается на крышу. Но и тут меня ждет подвох. Внедорожнику удалось тормознуть прямо у края дороги и перевернувшись на крышу, моя машина, летит в кювет, и я вместе с ней, пристегнутая ремнями безопасности. Несколько кувырков и машины замирает.

Все перед глазами крутится и вертится, не могу разобрать, где верх, где низ. Боль совершенно не чувствуется. Наверное, сказывается состояние шока. И тут, в довершение всего, наконец, срабатывает подушка безопасности. От неожиданности, мою голову отбрасывает назад. Я ударяюсь об подголовник и теряю сознание.

Кажется, пришло время познакомиться – меня зовут Завражена Анастасия Александровна, теперь уже бывший профессор философии в педагогическом институте, а может и нет…

Глава 2. Где мой свет в конце тоннеля…

Вокруг темно и тихо. Состояние полного умиротворения и покоя, даже злость, переполнявшая меня, пропала. Чувствую себя песчинкой или пушинкой, которая плавно опускается и поднимается на волнах бытия. Во мне проснулся философ!

– Долго будешь релаксировать? – раздался голос.

Я закрутила головой пытаясь понять откуда он идет, но так и не обнаружила его источника.

– Ну, и где тут свет в конце тоннеля, обещанный мне? – возмущенно ворчала я.

– Кто тебе его обещал?

– Ну как же, – не успокаивалась я, разочарованию моему не было предела. – Из каждого утюга говорят, что, как только ты умрешь увидишь тоннель. В конце его свет. Иди по нему на свет и попадешь в рай. Я что, где-то не там свернула?

Картинка вокруг меня поменялась. Темнота отошла, посветлело. Стали видны очертания предметов, которые с каждой минутой становились все четче. Вот я уже в больничной палате. Передо мной кровать, на которой лежит девушка, забинтованная практически с ног до головы. Ее окружают аппараты, поддерживающие жизнь. Личико у девушки бледное, с кучей гематом и царапин. Просто не лицо, а один сплошной синяк.

В палате тихо, слышна только работа приборов.

– Это я? – Спросила я пустоту.

– Да, – послышался все тот же голос.

– Я умерла?

– Ну…, можно сказать и так. Ты в коме.

И тут рядом со мной прямо из воздуха материализовался молодой человек. Он был одет во все черное. Спокойное, холодное лицо не выражало не единой эмоции. Все страсти и тягости этого мира были ему чужды.

– Твоей силе духа можно только позавидовать, – сказал он с иронией и повернулся ко мне лицом.

Я смотрела в его глаза, и мне становилось страшно. Без чувственный, без эмоциональный, безразличный ко всему. Наверное, таким и должен быть человек провожающий тебя в последний путь. На каждую умершую душу, эмоций не напасешься.

Он стоял и спокойно меня рассматривал. Затем повернул голову к девушке, лежащей в больничной кровати.

– Тебя буквально собрали по частям, но несмотря на это твое сердце продолжает биться.

Он снова повернулся ко мне. Такое чувство, что он ждал моей реакции. Видимо привык, что души начинают истерить при виде его, проситься обратно.

«Ага, щас. Не на ту напал!» – мысленно бунтовала я.

Лицо парня исказила кривая усмешка.

– Мысли душ мне подвластны. Я знаю, о чем ты думаешь, —сказал он холодно и надменно.

– Кто ты?

– Я Ангел, посланный за тобой.

– Чем я провинилась, раз за мной прислали тебя?

Ангел приподнял недоуменно бровь. Хотел что-то ответить, но тут ручка двери начала опускаться и в палату вошла моя Нюська. Бледная, уставшая, осунувшаяся, глаза красные, видно было что она много плакала.

Я замахала руками у нее перед лицом, пытаясь привлечь ее внимание. Звала по имени, говорила, что я здесь, но она прошла мимо никак не отреагировав. Лишь, когда я попыталась схватить ее за руку, она остановилась, будто почувствовала мое прикосновение. Длилось это долю секунды, она обернулась, а потом опять продолжила свой путь к моей кровати.

– Она тебя не видит и не слышит, – сказал с усмешкой Ангел Смерти.

– И что мне теперь делать? Как вернуться обратно?

Он ничего не ответил. Лишь склонил голову на бок, затем молча развернулся и вышел из палаты.

Я бросила взгляд на Нюсю. Она сидела у кровати, держа меня заруку, тихо плакала и причитала, что это она во всем виновата, что, если бы не позвонила, я бы не сорвалась и никуда не поехала, осталась бы цела и невредима. Я подошла к Нюсе, чтобы ее обнять и поддержать, но мои руки прошли сквозь нее.

– Ты ни в чем не виновата Нюсь.

Говоря это, я пыталась хоть как-то до нее дотронуться, показать, что слышу ее, но ничего не получалось.

– Долго еще будешь тыкать в нее пальцами? – сказал парень, стоявший у входа.

Тяжело вздохнув, развернулась и пошла к выходу из палаты. Около двери, еще раз оглянулась на безутешную подругу. Чувствовала, что увидимся мы с ней не скоро.

В коридоре меня ждал Ангел Смерти. Он безразлично бросил на меня взгляд и продолжил путь.

– Тебя хоть как зовут, Ангел Смерти? – спросила я у своего молчаливого спутника.

– Я не Ангел Смерти, а Проводник по мирам, – ответил он не оборачиваясь. – Зовут меня Хавьер.

Так мы шли в полном молчании. Хавьер не обращал на меня никакого внимания, будто меня здесь совсем не существовало. Я же старалась от него не отставать.

– Куда мы идем? – снова спросила Хавьера.

Он повернулся, бросил на меня взгляд, но так ничего и не ответил. Я лишь закатила глаза.

«То же мне, барин. Хочу говорю, хочу не говорю. Все надо вытягивать клещами».

Проводник резко тормознул. От неожиданности, не успев остановиться, я вписалась в его спину, поздно вспомнив о том, что он умеет читать мысли.

Хавьер никак не отреагировал. Он взялся за ручку ближайшей двери и вошел в нее. Это уже была не палата, а комната, при чем обставленная в викторианском стиле. Двухспальная кровать с балдахином заполняла большую часть комнаты. Светлые стены. Тяжелые портьеры на окнах. По бокам от кровати тумбы. Напротив кровати большой камин, над которым висел портрет молодой девушки в длинном пышном платье цвета морской волны. Светлые волосы девушки забраны в простую легкую прическу. Да и сама девушка какая-то легкая, воздушная, с тонкой завораживающей красотой.

Мы прошли в глубь комнаты. На кровати лежала девушка с портрета, но от ее былой красоты не осталось и следа. Даже я в коме на ее фоне была краше. Тонкие, бледные руки покоились поверх покрывала. Лицо исхудало, щеки впали, из-за чего глаза казались огромными. Светлые волосы, отдающие золотом на солнце, поблекли и стали тонкими. Мне казалось, что девушка не дышит, но я ошиблась. Ее дыхание было тяжелым, давалось ей с большим трудом. Она делала вдох и через продолжительное время выдох.

– Это Милена, – сказал Хавьер. – Ей остались считанные минуты, затем я заберу ее с собой, в новый мир.

Я повернулась к проводнику.

– Ты хотела узнать, как тебе вернуться к жизни в своем мире?

Я согласно кивнула.

– Ты должна занять ее место.

– Умереть?

– Ты и так практически мертва.

Я уставилась на Хавьера с непониманием.

– Ты что меня не слушала? – Возмутился он. – Она умрет, ей осталось немного. После чего я заберу ее душу, а ты займешь ее место.

Он так пламенно говорил, несколько раз махнул рукой в ее сторону, что явно было несвойственно его натуре.

– Я, конечно, не красотка, но …, – договорить у меня не получилось. Столкнувшись с предупреждающим взглядом проводника, решила, что самое время замолчать.

– Если ты не хочешь, я верну тебя туда откуда забрал, и оставшееся отведенное тебе время, ты проведёшь, слоняясь вокруг кровати, на котором лежит твое тело. И поверь, этого времени ни так уж и много.

– Я согласна, – тут же ответила я.

Выражение лица Хавьера опять приняло отчужденное выражение. Он сделал глубокий вдох, даже пальцами у висков покрутил, выдохнул и заговорил снова.

– Мир, в который ты попадешь, непростой, он наполнен магией. Но ее не так много, как хотелось бы. В твоем мире магии нет, она закончилась несколько веков назад, и в этом мире расцвет магии прошел, и она идет на спад, затухает. Рожденных с зачатками магии с каждым годом все меньше, зато растет число пустышек. Милена одна из них, но недавно она обрела магию воды. И эта магия именно обретенная, а не врожденная. Как так получилось, Милена не помнит. Какие-то события утрачены ей частично, какие-то утеряны навсегда. Последнее, что она помнит, как упала в реку, пыталась выплыть, а дальше провал, но именно в этот момент она обрела силу воды. Ей на помощь пришел водный дракон. Она приняла в себя его силу и выжила, но вот справится с этой силой, обуздать, подчинить неспособна, потому что родилась не магом. Эта сила убивает ее. Но если она умрет, не передав эту силу никому, магия воды уйдет вместе с ней, и мы потеряем еще одну частицу магии. Для этого ты и будешь направленна в этот мир, чтобы сохранить магию, не дать ей погибнуть.

– Тебе не кажется, что звучит несколько пафосно?

Проводник проигнорировал мои слова и продолжил.

– Ты не просто придешь в этот мир, чтобы сохранить магию. Тебе нужно будет узнать, как Милена оказалась в реке, кто стоит за этим, и отомстить, вернув все на свои места.

– Что-то мне подсказывает, что ты в курсе, но ничего мне не расскажешь.

– Я не обязан все тебе рассказывать. Ты должна узнать сама. И перед тем, как ты откроешь рот и начнешь возмущаться, скажу, что время ее подходит к концу ей пора уходить, поэтому стой и слушай внимательно. Между нами, будет заключен магический контракт, по условиям которого ты должна будешь в отведенное тебе время, вернуть Милене все что ей принадлежит, освободить ее от магии воды и отомстить предателям. На все у тебя будет 30 дней. Так как время в ваших мирах течет по-разному, чтобы ты не запуталась у тебя на руке будет браслет. Количество жемчужин означает количество оставшихся дней. По истечению дня одна из жемчужин будет исчезать.

Говоря это, он провел ладонью над моей левой рукой, на которой тут же появился золотой браслет. На нем в три ряда шли жемчужины, по десять штук в каждом ряду.

– А если я не успею? – затаив дыхание спросила я.

– Твое тело умрет, а душа отправится на перерождение.

– Я чувствую во всем этом какой-то подвох, но не могу понять где.

– У тебя нет выбора, если ты хочешь получить второй шанс. Либо так, либо смерть.

– Нда, выбор не велик.

В этот момент Милена издала свой последний выдох, и вместе с ним из нее ушла жизнь. Душа отделилась от тела. И теперь рядом с кроватью стояла молодая девушка, лет двадцати. На ее лице сияла нежная улыбка, от болезни не осталось и следа. Она была юна и прекрасна. Вот только она была прозрачна. Бесшумно она подплыла к нам. «Интересно, я так же выгляжу со стороны», – мелькнуло у меня в голове.

– Не о том думаешь, – заметил Хавьер. – Самое время занять ее место.

С этими словами он пожал мою рука. Во время рукопожатия, наши руки окутало мерцающем туманом. Туман растаял и меня начало втягивать в тело Милены. Последнее, что я запомнила, были нежно улыбающаяся Милена и мрачный Хавьер, взгляд его не предвещал ничего хорошего. И почему мне кажется, что я попала в какую-то ж… попу!

Глава 3. Мы еще повоюем…

Первого кого я увидела, придя в сознание были парень и девушка, примерно ровесники Милены. Они активно, что-то обсуждали, размахивали руками, можно предположить, что ссорились. Слух еще не восстановился полностью, поэтому, о чем они говорили мне было непонятно. Зато я могла их рассмотреть получше, не привлекая к себе внимания.

Парню было лет двадцать пять. Жесткое и надменное, с резкими чертами лицо. Волосы темные с короткой стрижкой. Одет в удлиненный темно-синий пиджак, белую рубашку и черные брюки. Все сидело точно по фигуре. Девушка же выглядела моложе. Светлые волосы длиной до талии. Утонченное лицо, легкомысленно вздёрнутый нос. Ярко-красное пышное длинное платье.

Когда они появились, я не знаю, но могу предполагать, что в тот момент, когда мы поменялись местами с Миленой. Потому что как только я заняла ее место, тело начало меняться, приобретая более живой оттенок. Появились щечки, а на них румянец. Волосы приняли прежний оттенок. Все тело округлилось, стало мягким и упругим. Сейчас я больше походила на девушку с портрета, только немного приболевшую.

Болтающая же парочка этого не заметила. Они вообще никакого внимания не обращали, на лежащую в постели девушку. А судя по разговору, их планы были далеки от реальности.

– Как долго мне еще ждать? – вещала блондинка. – Я устала. Я хочу занять место, принадлежащее мне по праву.

– Немного осталось, потерпи чуть-чуть. Через два дня похороны, потом месяц траура.

– Когда ты объявишь о наших отношениях? – перебила его девушка.

– Ты сама прекрасно понимаешь, что должно пройти время, чтобы наша репутация не пострадала.

– В замке каждая собака знает, что мы спим вместе, – выпалила девушка. – Моя репутация уже пострадала. Если ты не женишься на мне, то на каждом углу будут шептаться что ты мной попользовался и бросил. Это позор. Хорошо, что отец этого не видит.

– Отца не приплетай. Ты сама затеяла эту игру, так что жди подходящего момента.

Девушка топнула ногой, намереваясь еще что-то сказать. Парень же, повернувшись ко мне спиной отошел к камину. Облокотился об него, о чем-то подумал несколько минут, затем повернув лицо к девушке сказал:

– Начинай готовиться к похоронам. Через два дня о Милене забудут все.

Дальше слушать я не стала.

– Кх-кх…, я вам не мешаю? – Проговорила так громка как могла, привлекая к себе внимание.

Облокотившись о подушки спиной, я сидела и наблюдала немую сцену, разыгравшуюся в комнате. Даже воздух зазвенел от повисшей тишины.

Девушка уставилась на меня, как на приведение. Она побледнела, глаза ее увеличились от испуга, рот пришел в движение, то открываясь, то закрываясь, как у рыбы, выброшенной из воды. Она попятилась от кровати. Зацепилась каблуком о белый ковер, ворс которого напоминал мягкую шерстку животного. Не удержавшись на ногах, размахивая руками для равновесия, плюхнулась на пятую точку. Но тут ее фантазия сыграла с ней злую шутку. Дотронувшись до ковра, она испугано взвизгнула, шарахнулась в сторону и не рассчитав расстояние до камина, лбом приложилась об его угол, замерла на долю секунды, обмякла и упала без сознания к ногам парня.

Молодой человек был менее впечатлительным. Сначала он с отвисшей челюстью смотрел на меня, затем с такой же реакцией на манипуляции девушки. И его эпичное «Нда…» прозвучало как гром среди ясного небо в тихой комнате.

Ничего не говоря, он поднял на руки бесчувственную девушку и вышел с ней из комнаты, не забыв прикрыть за собой дверь.

Мое пробуждение вышло запоминающимся.

Для начала я решила узнать, кто же эти двое. Покопавшись в памяти Милены пришла к выводу, что девушкой была моя младшая сестра Мелиса, а ее кавалером мой новоиспеченный муж, Демиан. Мелиса была младше меня на год, но с детства мы были не разлей вода. Со стороны нас можно было принять за близняшек. Одинаковый рост и фигура. Длинные светлые волосы, спадающие волной до пояса. Даже цвет глаз и голос были похожи. Но были и отличия. Если я была доброй простушкой, неспособная ослушаться отца, то сестра была моей полной противоположностью. Она была готова дать отпор любому, кто попытается ее обидеть или покусится на ее свободу. Высокомерная, циничная, любящая только себя, про таких у нас говорят эгоистичная стерва. Что нашел в ней Демиан – не знаю.

Было, между нами, еще одно отличие, которое перекрывало все ее недостатки и мои достоинства. Она была рождена магом огня, я же была пустышкой. В этом мире маги очень сильно ценились. Как только выяснилось, что она маг, ей было позволено все. Любой каприз выполнялся сию же минуту, а шалость прощалась, ведь в семье подрастал свой маг огня. Поэтому Мелиса выросла избалованной, не терпящей ничьего мнения, кроме своего.

Изначально Демиан был женихом Мелисы. Была уже назначена дата свадьбы и разосланы приглашения, но отец почему-то передумал и к свадебному алтарю с Демианом пошла я. Вот сестрица тогда бушевала! Она буквально превратилась в фурию, стремясь спалить все вокруг своей магией. Но затем, смирилась со случившимся, и через несколько дней уже улыбалась мне как обычно, делая вид, что ничего не случилось.

Демиан же мне кого-то напоминал. Его лицо все время крутилось у меня перед глазами, такое знакомое и родное. Его манера говорить, двигаться, держаться – все никак не могла вспомнить. Пока меня как обухом по голове не ударили – это же Жорик. Лет на семь моложе, без очков, с немного отросшими волосами. Вот об этой подставе Хавьер умолчал.

Что же мне так везет? Что в моем мире, что здесь Жорик-Демиан наставил мне ветвистых рогов. Но что-то не вязалось: в моем мире у меня не было сестры или я чего-то не знаю?

Пока я сидела и вспоминала прошлое Милены, в комнату вернулся Демиан и не один. Вместе с ним пришел мужчина преклонного возраста. В руках он держал ридикюль. Ни говоря не слова он начал меня осматривать. Проверил пульс и давление, прослушал сердцебиение, реакцию зрачков. После чего собрал инструменты и подошел к Демиану, который наблюдал за всем из далека. Они о чем-то говорили, не обращая на меня никакого внимания, будто я мебель.

– Может, вы расскажете мне, что со мной? Все-таки я здесь пациент, – проговорила я. Мужчины повернули ко мне головы, несколько удивленно переглянулись, после чего Демиан в знак согласия кивнул головой, и врач заговорил уже со мной:

– Осмотр показал, что вы в полном порядке. Я бы вам рекомендовал побыть несколько дней в постели, до полного восстановления. Еще пропишу несколько укрепляющих настоев, они сейчас необходимы вашему организму.

В двери аккуратно постучали и на пороге появилась хрупкая девушка, держащая на руках большой поднос с едой. Она прошла в комнату, боясь на меня смотреть. Руки ее дрожали, казалось, что она в любую минуту сорвется и вопя от ужаса, убежит сверкая пятками. В принципе ее понять можно, не каждый день ты видишь ожившего мертвеца. А ведь так оно и было. Еще час назад я была мертва, сейчас же, восседала на кровати как ничем не бывало. Девушка поставила на прикроватную тумбу поднос и так же, сдерживая себя, покинула комнату.