Твой нежный взгляд
- -
- 100%
- +
Он потерял друга? Едва ли. Его горе гораздо глубже.
Сопоставив факты и опираясь на собственную интуицию, Селия пришла к единственно возможному выводу.
– Сэр, примите мои соболезнования, – мягко промолвила она. Как бы ни был ей противен этот человек, она не могла не сочувствовать его горю.
– Соболезнования?
– Да. – Она хотела было подойти к нему, но остановилась на полпути. – Смерть сестры – тяжелая утрата.
Незнакомец ошарашено уставился на девушку, а она продолжала:
– Вы пришли ко мне из-за денег. И мы оба знаем сумму.
Мужчина на мгновение потерял дар речи. Селия была уверена, что подобное с ним наверняка случается не часто.
– И какова же сумма? – спросил он своим властным тоном.
– Двадцать одна тысяча долларов.
Он и глазом не моргнул. Лишь продолжал неподвижно стоять, как статуя, и только желваки заходили у него на скулах, выдавая крайнюю степень волнения.
– Хмм!.. – Незнакомец тряхнул головой. – Весьма интересно. – Переведя дух, он окинул взглядом комнату. – Это бренди?
– Да, сэр.
– Вы позволите?
Его вопрос удивил Селию. Разве они только что не пришли к обоюдному заключению, что ему в этом доме принадлежит абсолютно все, включая и бренди?
Гость шагнул к столику, наполнил рюмку, залпом выпил, тут же наполнил снова и только тогда обернулся к Селии.
– Я говорил вам, что бывал в Лондоне, – сказал он, слегка усмехнувшись и вскинув бровь. – Когда мы обсуждали дамские прически, я упоминал о лондонском свете.
– Верно.
– Это все объясняет. Никакой мистики, всего лишь цепкая память. И все же как... – начал он. – Да, неплохо у вас получается. Вы мастер своего дела. – Он помолчал. – Но насчет денег вы ошиблись.
– Ошиблась? – тревожно переспросила она.
– Да. – Мужчина выпил полрюмки. – Ровно наполовину.
Селия лихорадочно соображала, сохраняя внешнее спокойствие. Что за игру он ведет? Неужели удвоил сумму долга? При одной мысли о том, что ему придется уплатить сорок две тысячи долларов, ей чуть не стало дурно.
Проглотив остатки бренди, он потянулся было за графином, но передумал и со стуком опустил пустую рюмку на столик, так что та едва не треснула.
– Я не намерен платить вам двадцать одну тысячу долларов.
Сердце Селии на мгновение замерло в груди и тут же заколотилось с бешеной силой. Почему каждый вздох дастся с таким трудом? Туго зашнурован корсет?
– Но вы же назвали меня мастером своего дела, – вкрадчиво возразила она, окончательно запутавшись. Он собрался ей платить? Но за что? Значит ли это, что он не станет требовать денег? Кто же он тогда?
– Вы ловкая особа, мисс Томасон. – Его уверенность крепла по мере того, как таяла ее решимость. – Но я не желаю быть жертвой вымогательств.
У девушки едва не подкосились колени. Он – жертва?
Воцарилось напряженное молчание. Незнакомец ледяным взглядом уставился ей в лицо, и Селия мысленно простилась с жизнью: он непременно ее убьет... и сделает это прямо сейчас.
– Так сколько вы хотите? – произнес он наконец. Селия невольно улыбнулась: то, что она собирается сказать, настолько смешно и нелепо, что просто не укладывается в голове.
Но что, если это недоразумение поможет им выпутаться из долгов? И этот суровый незнакомец станет их спасителем?
Выбора нет: придется рискнуть и назвать сумму.
– Двадцать пять тысяч долларов, – отчеканила Селия ледяным тоном.
– Пятнадцать, – отрезал он.
– Двадцать пять, – настаивала она, словно во сне.
– Двадцать, и ни пенни больше.
Это какое-то безумие! Что бы он от нее ни потребовал, вряд ли ее услуга может стоить двадцать пять тысяч долларов. Или двадцать, если уж на то пошло. А двадцати тысяч почти достаточно для уплаты долга.
Почти. В этом-то все и дело. Почти.
Будь у них немного сверх того, можно было бы прекратить дурачить людей и начать новую жизнь. Они бы купили ферму или открыли модную лавку, а еще лучше – навсегда уехали бы из этих мест, где никто не узнает об их темном спиритическом прошлом.
Все начать с нуля – звучит заманчиво. Итак, она будет твердо стоять на своем.
– Двадцать пять.
– Ну хорошо, – согласился он наконец.
«Боже милостивый! – пронеслось у нее в голове. – Боже...»
Незнакомец сунул руку в карман плаща. Вот оно! Сейчас он ее прикончит. Что у него там: нож? веревка? Ее трясло, как в лихорадке: сил у нее сейчас не больше, чем у котенка, – как тут сопротивляться?
Молитвенно сложив руки, она беззвучно зашептала:
– Господи, прости мне мои прегрешения.
– У меня есть документы, которые вы должны подписать, – сказал он, доставая из кармана большой лист бумаги. Недоуменно покосившись на Селию, он спросил: – Вы слушаете меня, мисс Томасон?
Она перестала шевелить губами и опустила руки.
– Ну конечно.
Мужчина прищурился и окинул ее взглядом.
– Прекрасно. Есть у вас перо?
– Ну конечно. – С этими словами она бросилась к столу, выдвинула ящик, достала перо, чернила и вернулась к посетителю.
Теперь она узнает, что нужно от нее этому человеку.
– А читать-то вы умеете, мисс Томасон?
– Естественно! – обиделась она.
– И это весь ваш словарный запас?
– Нет, конечно.
Он протянул ей документ, и Селия принялась читать. Пробежав глазами несколько строк, она нахмурилась.
Чувствуя на себе пристальный взгляд незнакомца, она перечитала предложение. Покачав головой, перечитала еще раз.
– Вы хотите, чтобы я подписала документ, подтверждающий, что я мошенница?
– Да. Иначе мне не удастся заставить вас выполнить то, что от вас требуется. А с этим документом я могу быть уверен, что вы все сделаете как надо.
– Понимаю. – Она уставилась на бумагу невидящим взглядом. Этого следовало ожидать. Теперь осталось услышать, что ей предстоит.
Только бы не убийство и не соучастие в убийстве! Что, кроме этого, могло бы стоить двадцать пять тысяч долларов?
– Вы до сих пор держите меня в неведении, сэр. Пожалуйста, представьтесь и изложите суть вашей просьбы.
– А разве духи не нашептали вам ответ? Да, его так просто не поймаешь.
– Возможно, сэр. Просто мне хочется услышать это из ваших уст.
Он улыбнулся. Кто бы мог подумать, что улыбка красивого мужчины может так на нее подействовать? Но отрицать это – значит грешить против истины. Его улыбку нельзя было назвать приятной – она не смягчила его черты, а, напротив, сделала их еще более резкими.
– Ничего особенного я от вас не потребую – будете делать то, что умеете.
– Сделайте милость, расскажите поподробнее.
– Хорошо. Меня зовут Брендан О'Нил, и прибыл я, как вы совершенно верно угадали, из Ирландии. Недавно у меня умерла сестра – здесь, в Нью-Йорке. Ее звали Аманда Стивенс – вам это имя знакомо?
– Нет. А почему я должна ее знать?
– Она погибла в результате взрыва. По всей вероятности, в ее новом доме было плохо отрегулировано газовое освещение.
И тут Селия вспомнила.
– Аманда Стивенс? Ну да, кончено. Какой ужас! Об этой трагедии много говорили. Вот поэтому моя тетушка против газовых светильников – рискованно да и дорого. Мистер О'Нил, примите мои соболезнования и...
– Бросьте! – отрезал он. – Я в них не нуждаюсь. От вас требуется только одно, убедить моего зятя, что вы настоящий медиум и способны вызвать дух сестры из могилы. Его зовут Гаррик. Гаррик Стивенс. И он верит во всю эту чушь не больше, чем я сам. Так что задачка эта не из легких. Вы должны заставить его поверить в ваши сверхъестественные способности и в существование призрака Аманды.
– А потом? – Должно быть еще что-то. Вряд ли двадцать тысяч заплатят ей за один сеанс.
– Как только справитесь с первым заданием, я расскажу и остальное. Надеюсь, теперь вам все понятно?
– Да. – Она сглотнула. – Да, понятно.
Он взял перо, обмакнул в чернила и размашисто расписался в документе. Снова обмакнув перо в чернила, он протянул его Селии. Она помедлила в нерешительности: как только на бумаге появится ее подпись, обратной дороги не будет. Либо перед ними откроется путь к процветанию, либо – и этого Селия боялась больше всего – она подпишет свой смертный приговор.
– Ну, ну, мисс Томасон, в чем дело? Что вас так напугало?
Он посыпал документ песком и подул на него. С довольным видом сложил его пополам и сунул в карман плаща.
– Да, чуть не забыл, – сказал он, вытаскивая из другого кармана кожаный бумажник. – Здесь пять тысяч долларов. Завтра я пришлю к вам Гаррика, а может, и сам зайду с ним вместе. Думаю, нет нужды напоминать, что вы меня не знаете.
Он протянул ей сверток, и Селия с трудом удержалась, чтобы тут же не открыть его и не пересчитать деньги. Сверток был толстый, тяжелый.
Гость заметил, как оживилась девушка при виде свертка, и презрительно поморщился:
– Жадность вам не к лицу, мисс Томасон.
Селия смутилась – ей стало стыдно.
– Остальное получите, когда выполните все условия.
– Да, сэр, – прошептала она. Он взял перчатки.
– Вы не соблаговолите проводить меня до двери?
– Да, сию минуту. – Господи, почему так мерзко на душе?
Селия открыла дверь гостиной, и в холле послышались торопливые шаги. Тетя Пру и слуги пытались подслушать их разговор, но Селия прекрасно знала, что им не удалось уловить ни слова. Гостиная – единственная комната в доме, в которой можно говорить, не опасаясь чужих ушей.
– Приятно иметь с вами дело, мисс Томасон. – О'Нил протянул ей руку и любезно осклабился.
Ей ничего не оставалось, как последовать его примеру. Мужчина с силой стиснул ее пальцы, и она ощутила сквозь тонкую кожу перчаток его горячую ладонь. Никогда еще простое рукопожатие не казалось таким зловещим и полным скрытой угрозы.
Селия молча кивнула. Посетитель шагнул на порог, но вдруг остановился и наклонился к ее уху.
– Запомните, что я вам скажу, мисс Томасон. Вы вовсе не так умны и хитры, как я думал.
Его дыхание коснулось ее щеки,, глаза грозно сверкнули, и она невольно отпрянула, будто столкнулась лицом к лицу с диким зверем.
– Прошу вас... – пробормотала она и попятилась, но он схватил ее за руку.
– Моя дорогая мисс Томасон, я готов был заплатить за ваши услуги пятьдесят тысяч долларов и даже больше. А вы сами снизили цену. Так что, несмотря на все ваши фокусы и уловки, вам не хватает элементарной проницательности.
С этими словами он вышел.
Селия притворила дверь и задвинула засов.
– Ах, ну разве не красавец? – воскликнула тетя Пру, торопливо приблизившись к племяннице. – Зачем он приходил? Надеюсь, он еще вернется. Ты заметила, как он одет? Великолепный покрой! Настоящий аристократ и...
Селия поняла, что сейчас просто не в силах выслушивать болтовню тетушки.
– Простите, тетя Пру, у меня что-то разболелась голова. Пойду прилягу.
Она поднялась к себе, сунула сверток с деньгами под матрас, поплескала в лицо холодной водой из умывальника и расплакалась – впервые за долгое время.
Глава 3
Селия Томасон просунула руку между деревянным каркасом кровати и хлопковым чехлом матраса. Запахло овсяной соломой, которой был набит матрас. Ее пальцы нащупали кожаный бумажник.
Уже вечер, а она до сих пор не пересчитала деньги. Всю ночь проспала на свертке, потом утром, одеваясь, несколько раз прошла мимо и все никак не могла улучить минутку, чтобы исследовать содержимое бумажника.
Теперь пора.
К приходу мистера О'Нила и его зятя все готово. Она предупредила тетю Пру, чтобы та ненароком не обмолвилась о вчерашнем визите мистера О'Нила. Патрик уже в дымоходе с мехами в руках: скоро вазы будут летать, а скрипка – издавать потусторонние звуки.
О покойной Аманде Стивенс им удалось кое-что разузнать из газетных вырезок, которые они стали собирать за несколько недель до ее трагической гибели. Сведения были краткими и отрывочными – она погибла в результате взрыва светильного газа. Несчастный случай – так говорилось в газетах. Аманде исполнился двадцать один год. И конечно же, она была ирландкой. Вот и все, что надо было знать перед первой встречей с мистером Стивенсом.
Мистер О'Нил тоже придет. В его присутствии становится не по себе, а потому вечер обещает быть весьма неприятным, не говоря уже о том, что придется проделывать в полутемной комнате всякие фокусы.
Бумажник был теплым и мягким на ощупь. Селия медленно открыла его, с наслаждением вдыхая запах кожи и чудесный аромат новеньких хрустящих банкнот.
Может, мистер О'Нил и прав, деньги она любит.
Но это же не только для нее – для всех домочадцев. Девушка взяла в руки пачку – банкноты из плотной бумаги и...
И они отпечатаны в Британии. Он выдал ей британские банкноты.
Какой же в них прок? Конечно, они с тетушкой могут поменять их на американские, но это вызовет подозрение и толки.
Как можно быть таким невнимательным – подсунуть ей британские деньги?
В этот момент овальная дверная ручка задергалась – кто-то пытался повернуть ее снаружи.
– Селия!
– Тетя Пру! – ахнула Селия, торопливо пряча бумажник под матрас и поправляя покрывало.
– Сломался замок? Я никак не могу открыть...
– Одну минуту! – крикнула девушка и осторожно отодвинула стул от двери. Дядя Джеймс не признавал замков внутри дома, если не считать захламленной берлоги наверху, которую он называл своим кабинетом. Там было невыносимо холодно зимой, а летом жарко, как в преисподней, поэтому туда и так никто не ходил, запирайся – не запирайся. Из-за отсутствии замков Селия ссамого раннего детства научилась запирать дверь с помощью стула.
Окинув взглядом комнату – все ли на месте, – Селия распахнула дверь.
– Да, тетя Пру?
– Джентльмены ждут внизу. Я тебя звала – почему ты не откликалась?
– Я спала.
– Спала? Днем?
– Да, тетя Пру. Я устала и решила вздремнуть.
Старушка недоверчиво нахмурилась, потом приподнялась на цыпочки и расправила кружевной воротник на платье племянницы.
– Ну, хорошо. Идем же, дорогая. Все готовы.
Селия прошмыгнула мимо тетушки, на ходу расправляя пышные складки темно-зеленого платья. Дома у них траур, так что темные платья придется носить еще несколько месяцев.
Она спустилась вниз по лестнице, стараясь ступать неторопливо, с достоинством, а сама тем временем размышляла: интересно, какой он – жених Аманды? Такой же неприятный, как мистер О'Нил? Может статься, еще хуже.
Подумав так, она чуть не споткнулась на последней ступеньке.
Противный мистер О'Нил, конечно же, это заметил и мерзко ухмыльнулся.
Селия вошла в гостиную и аккуратно прикрыла за собой дверь.
– Добрый день, джентльмены, – сказала она, слегка наклонив голову. – Я – Селия Томасон.
С кресла, стоявшего в углу, поднялся еще один джентльмен. Его внешний облик поразил Селию гораздо больше, чем она ожидала, – стройный, высокий, ростом он был почти с мистера О'Нила.
– Добрый день, мисс Томасон. – О'Нил был сама вежливость. – Позвольте мне представиться. Я Брендан О'Нил, а это Гаррик Стивенс, мой зять.
Поскольку он обратился к ней первым, Селия была вынуждена подать ему руку. Перчатки он снял, и его крепкая ладонь, в которой, наверное, так естественно смотрелись британские банкноты, сжала ее хрупкие пальцы.
– Мистер О'Нил!.. – отрывисто промолвила она.
Подошел к ней и Гаррик Стивенс, и Селии неудержимо захотелось обнять и приласкать его, как маленького мальчика.
Потому что он таким и казался – обиженным и всеми покинутым ребенком. Светло-каштановые волосы, редеющие на висках, отчего высокий бледный лоб казался шире; светло-голубые глаза оттенка утреннего неба, глубоко запавшие и печальные.
По всей видимости, Гаррик Стивенс уже несколько дней ничего не ел. Его черный сюртук, дорогой и прекрасно сшитый, как и у его спутника, обвис на исхудавших плечах. Явно были велики и панталоны, а тощая шея торчала из воротничка, как ручка ложки из маслобойки.
Но особенно поразило Селию его лицо – восковая бледность, бескровные губы, обострившиеся черты. Он протянул ей руку – холодную, влажную. Его рукопожатие в отличие от мистера О'Нила было мягким и вялым, а косточки пальцев прощупывались, как у воробушка.
– Мисс Томасон, рад с вами познакомиться. – Голос молодого человека оказался на удивление глубокий, звучный, с аристократическими интонациями, так не похожими на грубоватые манеры мистера О'Нила.
– Мистер Стивенс, – с улыбкой произнесла Селия, выпустила его руку и вскинула голову. – Итак, джентльмены, что привело вас ко мне?
– Видите ли, мисс Томасон... – начал было О'Нил. Но мистер Стивенс живо перебил шурина:
– Нет, Брендан. Пусть она сама угадает.
– Вы хотите меня испытать? – Она старалась, чтобы это прозвучало как можно более надменно, но при одном взгляде на мистера Стивенса все ее высокомерие растаяло как дым.
– Нет, что вы. – Он принужденно улыбнулся. – Мы всего лишь собирались... – Он покосился на О'Нила и потупил глаза, потом продолжал: – Понимаете, мисс Томасон, я уже простился с надеждой вновь увидеть...
Он умолк, и Селия закончила за него:
– Вашу жену?
– Да. Я... – Он остановился и удивленно вскинул брови. – А как вы узнали, что я хочу говорить с женой?
Прежде чем девушка успела ответить, мистер О'Нил встрял в их разговор с изяществом громыхающей деревенской повозки.
– Гаррик, это же так просто! – Он мрачно усмехнулся. – Я представил тебя как своего зятя. И хотя в настоящий момент я выгляжу не лучшим образом, ты, мой друг, являешь собой и вовсе удручающее зрелище.
Мистер Стивенс взглянул на О'Нила и неожиданно улыбнулся. Улыбка у него была такая простодушная и добрая, что Селия сразу же прониклась необъяснимой симпатией к этому молодому посетителю.
Но почему мистер О'Нил так старается выставить ее мошенницей в глазах зятя? Это же противоречит их вчерашнему соглашению.
– В этом нет вашей вины, мистер Стивенс. Вы страдаете, потому что ваша жена Аманда трагически погибла. И в вашем поведении нет ничего необычного.
– Откуда вам известно ее имя? За Селию ответил О'Нил:
– Нет ничего проще. Когда это случилось, газеты пестрели заголовками с ее именем, да и тебя не забыли. Могу себе представить, что они там наплели. А тем временем очаровательная мисс Томасон уже пришла к заключению, что ты англичанин, а я ирландец. Нас выдает акцент. А одежда свидетельствует о достатке. И если мисс Томасон не лишена наблюдательности, она догадается, что в Новый Свет мы приехали по делам, а занимаемся торговыми перевозками.
Как раз об этом Селия и не догадывалась.
– Идем же. – О'Нил двинулся к двери.
– Постойте! – Селия попыталась ухватить его за рукав, но он смерил ее презрительным взглядом, от которого завяли бы и цветы. Она метнулась к мистеру Стивенсу. – Прошу вас, не уходите. Я уверена, что смогу вам помочь.
– Мы сожалеем, что отняли у вас время, мисс Томасон. – О'Нил вскинул бровь. – Не думаю, что вы способны раскрыть тайну гибели моей сестры или утешить моего друга.
О'Нил и Селия, как по команде, обернулись к мистеру Стивенсу, который медлил в нерешительности.
– Я... я в затруднении. – Он взглянул на них, опустил глаза и пробормотал: – Мне кажется, было бы невежливо уйти, не предоставив мисс Томасон возможности...
О'Нил исподтишка кивнул, и Селия поняла, что он делает ей знаки. «Продолжайте уговаривать», – прочитала она по его губам.
И тут до нее дошло, О'Нил играет роль, то есть самого себя – насмешливого циника и грубияна. Надо признать, стратегию он выбрал правильную. Мистеру Стивенсу наверняка известно, что шурин не одобряет затею со спиритическим сеансом.
В горле у девушки пересохло – она вспомнила, что мистер О'Нил держит у себя бумагу с ее подписью, в которой значится, что Селия Томасон – мошенница.
– Прошу вас, сэр, – умоляла она, стараясь не замечать лукавые искорки в его глазах. – Это принесет вам утешение.
– Гаррик, идем же!
– Может, нам все-таки стоит посмотреть?.. – неуверенно промолвил Стивенс.
– Да, да! – Селия взяла их за руки и подвела к накрытому покрывалом столу, за которым проводились сеансы. – Присаживайтесь, джентльмены, а я пока задерну портьеры на окнах.
Она взяла у них плащи и вышла в коридор. Горничная Эйлин, принятая недавно, взяла одежду, заулыбалась и украдкой бросила взгляд в гостиную. Селия пообещала себе, что непременно переговорит с Эйлин – уж больно щедро та расточает улыбки незнакомым джентльменам.
Мужчины стояли у стола – Стивенс, погруженный в собственные мысли, сверлил взглядом ковер, а О'Нил смотрел, как Селия закрывает окна. Одна половинка портьеры зацепилась, и она раздраженно дернула ее, но портьера не поддавалась. «В первый раз такое, – в отчаянии думала Селия, сражаясь с портьерой. – Господи, ну почему именно сейчас?»
Она скорее почувствовала, чем увидела, как О'Нил приблизился сзади и навис над ней. Селия нервно дернула портьеру и вдруг ощутила его горячее дыхание на своей щеке.
– Аманда любила животных, – шепнул он ей на ухо. Затем, протянув руку, без труда достал до верхнего края портьеры и с легкостью его отцепил. И отошел к столу.
Селии потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, она закрыла глаза и прижалась щекой к мягкой, тяжелой ткани. Постояв так немного, обернулась к посетителям.
– Итак, приступим, джентльмены, – бодро отчеканила девушка. Ну вот, теперь это се голос, ее профессиональный, уверенный тон, который она выработала за последние несколько месяцев. Здесь она полноправная хозяйка, и никому не удастся се смутить.
Селия прошла мимо мужчин, подошла к столику, на котором лежали специальные толстые свечи, приготовленные для сеанса.
– В комнате довольно холодно, – пробормотал мистер Стивенс. – Нельзя ли разжечь камин?
– К сожалению, нет. Тепло от огня помешает мне общаться с миром умерших.
Мистер О'Нил подозрительно закашлялся. Селия не удостоила его вниманием и поставила свечу на середину стола. Сунув руку в карман, она вынула спички.
– Позвольте мне. – О'Нил взял у нее спичку и чиркнул по подошве сапога, Фитилек свечи зашипел и занялся, отбрасывая колеблющиеся тени на лица всех троих.
– А теперь положите руки вот так, – продолжала Селия, опустив руки ладонями на стол и веером растопырив пальцы. Они в точности последовали ее указаниям. – И протяните руки в стороны, так чтобы наши пальцы соприкасались и получился круг.
Мистер Стивенс сделал все, как требовалось, искоса поглядывая на шурина, словно ища у того поддержки.
– Прошу вас подождать несколько минут, пока я вызову духов.
– Духов? – Стивенс потихоньку отнял руки. – И сколько же их будет?
– Ну-ну, Гаррик. – О'Нил улыбнулся. – Вряд ли мисс Томасон соберет здесь толпу. Так я говорю, мисс Томасон?
– Совершенно верно.
– Брендан, мне что-то не по себе, – занервничал Стивенс.
– Уверяю вас, сэр, не стоит так волноваться, – постаралась успокоить его Селия. – И бояться нечего – вот увидите. Вы просто не привыкли к общению с теми, кто перешел в мир иной. Но ведь это естественно – смерть сменяет жизнь.
– Ну конечно! – подхватил О'Нил. – Вот я, к примеру, совершенно не волнуюсь. Меня все это даже забавляет.
– Охотно верю! – огрызнулся Стивенс. – Ты считаешь себя человеком науки. Тебя ничто не может выбить из колеи. Я – другое дело.
Селия ахнула.
– Мисс Томасон? – тревожно воскликнул Стивенс. – Вам плохо?
Она ничего не ответила, только прикрыла глаза, и веки ее чуть подергивались.
– Господи, Брендан! У нее припадок, ей дурно! Селия застонала, и голова ее упала на грудь.
– Может, ей принести воды?
– На твоем месте я бы не стал так беспокоиться, Гаррик, – грубовато возразил О'Нил. – Это же часть представления. Она отрабатывает свой гонорар.
Селия принялась раскачивать головой из стороны в сторону, сопровождая стоном каждое движение.
– Я чувствую себя не в своей тарелке, – прошептал Стивенс. – В ее поведении есть что-то ненормальное, правда?
– Да уж...
Селия охнула и, словно очнувшись, уставилась на них немигающим взглядом.
– Эй, что с вами? – выпалил Стивенс.
Но Селия и виду не подала, что слышит его.
– Я ваш проводник, – произнесла она странным металлическим голосом. – Нам повезло, духи откликнулись на мой вызов. С кем вы желаете говорить?
Стивенс порывисто обернулся к О'Нилу.
– Боже мой, Брендан, неужели мы и в самом деле сможем поговорить с Амандой?
– Это вряд ли, – буркнул тот, вперив взгляд в застывшее лицо медиума.
– А я все равно спрошу, – решительно заявил Стивенс. – Скажите, вы не встречали мою жену Аманду?
– Аманда. Аманда... Аманда здесь? – Селия помолчала, потом кивнула, отвечая невидимому собеседнику. – Прекрасно... Да... Да, я им передам.
– Полагаю, их там вызывают по номерам, – пробормотал О'Нил. Селия и бровью не повела.
Она повернулась к Стивенсу, глядя на него невидящими глазами.