Дальняя косморазведка

Глава 1

Арин откинул влажную лиану, оставив на ладони зеленоватый след. Воздух джунглей был густым, словно жидкость – каждый вдох давался с усилием, фильтр шлема едва справлялся с мельчайшими спорами, которых здесь было, кажется, больше, чем самого воздуха. Арин прорубал при помощи допотопного мачете дорогу в джунглях на 2-й планете от звезды Турайс. Несколько мачете пришлось по— быстрому изготовить в мастерских корабля так как уже много сотен лет ничего подобного не применялось. Для передвижения разведчиков по джунглям перепробовали уже все возможное- от лучей лазера, выжигавших всю растительность на уровне грунта до тяжелых вездеходов едущих напролом и оставляющих после себя широкую просеку без следов жизни. Вот в этом заключалась проблема – экологи требовали, чтобы после отбытия разведочного корабля планета как можно скорее возвращалась в первозданный вид, этого же требовали правила разведочных экспедиций в глубоком космосе, а с этими техническими приспособлениями восстановление затягивалось на месяцы.

Передовая группа- Арин и трое техников пробивались через джунгли собирая по пути образцы флоры и фауны этой планеты- флору срезали с помощью мачете, а фауну обездвиживали станнерами и все образцы отправляли на базу автоматическими дронами. Крупных и опасных представителей фауны на этой планете по—видимому не было, ну или не было их в этом месте. Разведчики были одеты в плотные комбинезоны не пропускающие ядовитый сок растений, на ногах у них были высокие армированные крепким пластиков боты, голову закрывал герметизированный шлем, который пропускал воздух для дыхания сквозь специальные фильтры. База- специальное сооружение на антигравитационной подушке потихоньку перемещалось за передовой группой и разведчикам не было нужды идти далеко для отдыха. Приземлились они далековато от цели поиска— приземлиться поближе мешал рельеф местности и три дня они шли через джунгли по указаниям с орбиты, пока Арин прорубив очередные кусты увидел наконец цель их поиска – колонну из небесно-голубого металла возвышавшуюся посреди небольшой полянки- и ни растительность ни животные с птицами не могли выйти на эту полянку- какое-то поле отталкивало их назад.

Арин постоял подумал- пропустит ли их это, судя по всему, поле. Лея, наблюдавшая с орбиты за продвижением передовой группы, тоже молчала- она знала, что брат сам примет правильное решение. Трое техников молча стояли позади него так же не мешая ему принимать решение. И Арин принял это решение- он шагнул вперед и просто вышел на полянку- следом за ним на полянку осторожно вышли и техники. Арин сделал шаг – и мгновенно ощутил, как воздух изменился. Он стал плотнее, тише, будто все звуки джунглей остались за невидимой стеной. Даже дыхание звучало глухо внутри шлема. Прибор на запястье мигнул тревожным красным, потом погас – как будто потерял контакт с внешней сетью.

– Поле поглощает сигнал, – тихо сказал один из техников, Кел. – Ни связи, ни телеметрии.

Арин поднял руку, проверяя уровень радиации и состав атмосферы – показатели были в норме, но экран прибора постоянно дрожал, будто под поверхностью что-то мешало ему работать.

– Сканируем колонну, – коротко скомандовал он.

Кел, аккуратно присев у основания, направил спектросканер. Голубоватая поверхность колонны была совершенно гладкой, но время от времени по ней пробегали мягкие волны света – не отражённого, а исходящего изнутри.

– Это не металл, – наконец произнес он. – По крайней мере, не в нашем понимании. Молекулярная структура нестабильна… словно она меняется, подстраиваясь под наблюдателя.

– Или под того, кто приблизился, – добавил Дуг.

В этот момент Арин ощутил лёгкую вибрацию – сначала под ногами, потом по всему телу. Колонна засветилась ярче, воздух стал дрожать, как от сильного жара, но температура не изменилась.

– Назад! – крикнул Арин, но сделать шаг не успел – в глазах вспыхнуло белым.

Когда зрение вернулось, поле исчезло. Джунгли вокруг замерли, а колонна… сменила цвет. Теперь она была серебристо-золотой, и на её поверхности проступали линии – чёткие, будто письмена.

Дуг осторожно поднялся.

– Это… ответ. Она отреагировала на нас.

– Значит, она не просто артефакт, – сказал Арин. – Она – кто-то. Или что-то, что нас услышало.

Он включил аварийный канал связи, не зная, пробьётся ли сигнал:

– Лея, база, приём. Мы нашли объект неидентифицированного происхождения. Похоже, он… живой.

Ответа не последовало. Только тихое, глубокое гудение в воздухе, словно сама колонна теперь слушала их.

Неделю назад, когда корабль дальней разведки “Аврора” медленно поднимался над стартовой площадкой, Таура стояла неподвижно, глядя в небо. Солнце отражалось в ее глазах, а за стеклом кабины ее дети Арин и Лея махали рукой, улыбаясь – с тем самым блеском в глазах, который когда-то был у их отца. Это был большой корабль и поднимался он при помощи антигравитационных эмитеров, которым помогали стартовые ускорители. Наконец корабль покинул атмосферу планеты и начал разгон готовясь нырнуть в гиперпространство и продолжить там путь к своему первому обьекту разведки- звезде Турайс. В его экипаже были в числе прочих и две супружеские пары- Арин и Мира а так же Лея и Йорген . Эта звезда находилась от Земли гораздо ближе, чем Канопус и можно сказать, что они летели в сторону планеты Земля. Почему-то звездная Система Турайс не была обследована в свое время

Полет от Канопуса до звезды Турайс занял всего несколько суток по бортовому времени, которое почти совпадало с обычным.

«Аврора» двигалась в режиме гиперперехода, когда пространство перед кораблём будто сворачивалось само в себя, позволяя судну скользить по короткому пути между звёздами. На внешних сенсорах в это время не существовало привычных звёзд – лишь потоки света, вытянутые в бесконечные нити, словно сама ткань Вселенной была развернута.

В центральной рубке царила мягкая полутьма.

Перед панорамным экраном стояли Арин и Лея, наблюдая за изменениями навигационных полей.

– Представь, – тихо сказала Лея, – каждую секунду мы проходим тысячи астрономических единиц. А кажется, будто стоим на месте.

– Может, мы и стоим, – ответил Арин. – Только само пространство идёт к нам навстречу.

На инженерной палубе Мира и Йорген проверяли стабильность гиперконтура.

– Энергопотоки на шестом контуре чуть колеблются, – сообщила Мира. – Компенсирую вручную, автоматика не справляется с нелинейными скачками.

Йорген улыбнулся:

– Вот и пригодился твой упрямый характер. Без него мы бы давно растворились в этих «пространственных волнах».

Иногда, когда поле гиперпространства становилось особенно устойчивым, экипаж собирался в обзорном отсеке. Там стояла прозрачная сфера из прочнейшего кварцитного стекла, за которой простиралось безмолвное сияние. Казалось, что они не летят, а парят в центре бесконечной вселенной.

– Мы летим к звезде, которую никто не видел вживую, – произнёс Арин. – Даже автоматические зонды туда не добрались.

– Странно, – заметила Лея. – Почему её пропустили? В списках первых экспедиций Турайс значился, но потом исчез. Будто кто-то специально стёр всю информацию.

– Или что-то, – поправил Йорген.

На четвёртые сутки навигационные системы зафиксировали спад гиперполя.

– Готовность к выходу из перехода, – объявила автоматика голосом, похожим на человеческий.

– Начинаем торможение, – скомандовал командир корабля— капитан Кубо.

Внезапно пространство перед ними заколебалось. Световые линии сжались, слились в одну точку – и «Аврора» вынырнула в обычное пространство.

На обзорном экране вспыхнул яркий желто-белый диск большой звезды Турайс, окружённый редкими облаками пыли. Вокруг него вращались семь планет, и датчики сразу же отметили вторую – с плотной атмосферой, океанами и пышной зеленью на поверхности.

– Вторая от звезды, – сказал Арин, глядя на экран. – Похоже, наш объект найден.

– Да, – тихо добавила Мира. – И он ждёт нас.

В этот момент на мгновение показалось, что из глубины экрана кто-то смотрит в ответ – не глазами, а чем-то иным, что не поддаётся описанию.

Корабль «Аврора» вошёл в орбиту вокруг второй планеты системы Турайс.

Из иллюминаторов виднелась половина её поверхности, залитая голубым светом родной звезды: континенты, покрытые сплошным зелёным ковром, и широкие серебристые реки, переливавшиеся, словно жидкое стекло.

– Атмосфера стабильна, – доложила Мира. – Давление почти земное, кислорода чуть больше нормы. Радиационный фон в пределах допустимого.

– Похоже, Турайс-II могла бы быть обитаемой, – задумчиво сказал Йорген. – Только вот кем?

На орбитальной палубе стояла напряжённая тишина. Даже автоматика работала тише обычного, словно сам корабль прислушивался.

Капитан подошёл к обзорному экрану.

– Спуск разрешаю. Координаты высадки – экваториальная зона, восточное полушарие. Там плотные джунгли и много воды. То, что нужно для полной серии проб.

– Принято, – откликнулась Лея, уже готовя штурманский модуль к расстыковке.

Когда челнок отделился от корпуса «Авроры», лёгкий толчок прошёл по палубе – и корабль начал плавно снижаться сквозь атмосферу. Снаружи не было видно ни облаков, ни бурь, но приборы фиксировали миллиарды микрочастиц – споры, пыльцу, мельчайшие кристаллы, переливавшиеся в лучах звезды.

– Посмотрите, – прошептала Мира, глядя на панорамный экран. – Атмосфера светится изнутри, как будто в ней живёт фосфорная жизнь.

На высоте пяти километров джунгли под ними задвигались. Листья на гигантских древовидных стеблях медленно поворачивались, словно следя за спускающимся кораблём.

– Не нравится мне это, – пробормотал Йорген. – Слишком… организовано.

Посадка прошла мягко. Гравиплатформа опустилась на гладкую площадку между высокими стеблями растений, похожих на земные папоротники, но в десятки метров высотой. Воздух был влажным и сладковатым, фильтры моментально зашипели, адаптируясь к новым условиям.

Арин первым ступил на грунт. Под ногами мягко пружинила тёплая почва, из которой поднимался пар. Он оглянулся на остальных и сказал:

– Добро пожаловать, группа. Начинаем первый цикл сбора образцов.

Дуг развернул контейнеры для проб, Кел активировал дронов-разведчиков, а Лея, оставшаяся на орбите, наблюдала за ними через обзорную камеру.

– Видимость хорошая, связь стабильна, – сообщила она. – Но… на периферии теплового сканера есть что-то крупное. Неизвестного типа.

– Местная фауна? – уточнил Арин.

– Возможно. Или не совсем фауна. Оно не движется, но фиксируется как живое.

Арин посмотрел в ту сторону, куда указывал локатор. Сквозь густую зелень едва виднелся слабый голубой отсвет – будто свет звезды пробивался изнутри земли.

Он кивнул:

– Туда и пойдём. Там – начало нашей разведки.

Глава 2

Когда колонна засветилась во второй раз, Арин перестал чувствовать землю под ногами. Он пытался сохранить чувства и видение этого мира но мощный поток энергии нес его сознание куда—то в другую реальность с нарастающей скоростью.

Мир вокруг растворился – исчезли звуки, тепло, даже вес тела. Остался только свет – бесконечный, спокойный, пронизывающий всё.

Из света возникли очертания городов. Не земных – колоссальные купола из кристалла, парящие над океанами. Меж ними скользили корабли, без звука рассекая воздух. На вершинах башен мерцали знаки, похожие на те, что только что светились на колонне.

Голос прозвучал не ушами, а прямо в сознании:

– Ты видишь начало. Мы – те, кого вы называли Атлантами.

Перед Арином мелькали образы: планета Земля – ещё древняя, но уже с морскими городами и сияющими энергополями; люди с глазами, в которых отражались звёзды, – они поднимались в небо, покидая родную планету.

– Мы искали истину в звёздах и нашли её. Мы открыли пути между мирами, научились видеть за пределами материи, проникли в измерения, где мысль сильнее вещества.

Картины сменялись одна за другой – города на иных планетах, сияющие купола на бесконечных равнинах, живые корабли из света, гигантские храмы, где не молились, а медитировали, растворяясь в потоке сознания Вселенной.

– Но чем выше мы поднимались, тем меньше оставалось желания жить.

Голос стал тише, печальнее.

– Нас больше не влекло открытия чего—то нового, не трогала красота. Мы видели всё и перестали видеть смысл. Тогда мы стали уставать. Не от войны – войн уже не было—от равнодушия. Мы не видели смысла в продолжении жизни и в рождении детей— они тоже быстро познают мир и будут скучать.

Арин почувствовал, как вокруг сгущается мрак. Башни рушились, океаны темнели.

– Мы пытались удержать жизнь, передать энергию – создать эти колонны, маяки памяти. Но даже они скоро замолчат.

Внезапно свет вновь усилился, и перед Арином возникли силуэты – полупрозрачные, почти человеческие, но без черт лиц.

– Ты и твои спутники можете пройти с нами. Мы перенесём вас сквозь время – в дни нашего расцвета. Вы сможете увидеть всё, что мы знали. Мы передадим вам наши знания. Вы сможете поднять свою цивилизацию до немыслимых высот и попробуете избежать наших ошибок.

– «Зачем?» – мысленно спросил Арин.

– Чтобы вы не повторили наш путь. Чтобы, когда придёт время, ваша раса вспомнила – путь вверх не бесконечен, если теряется стремление сердца.

Он ощутил, как к нему возвращается тело, как снова становится тяжёлым воздух, слышно биение крови. Колонна стояла всё там же – теперь спокойная, словно устала.

На её поверхности мерцали последние слова – непереводимые, но смысл был ясен:

«Знание без цели – путь в тьму.»

Позади Арин услышал голоса Дуга и Кела. Они подбежали, потрясённые:

– Мы видели свет! Всё вокруг исчезло! Что это было?

Арин посмотрел на них, а потом на колонну, которая уже медленно гасла.

– Это было прошлое, – сказал он. – И предупреждение.

Возвращение к базе прошло в молчании. Никто не произносил ни слова – будто все боялись разрушить тонкую грань между тем, что они видели, и тем, что могли объяснить.

Даже звуки джунглей казались другими – тише, осторожнее, как если бы сама планета прислушивалась к их шагам.

Когда шлюз челнока закрылся, и приборы показали герметизацию, Арин впервые глубоко вдохнул облегчённо.

Лея встретила их у переходного шлюза, напряжённая, с глазами, в которых смешались тревога и облегчение.

– Мы потеряли вас на тринадцать минут, – сказала она. – Связь оборвалась полностью. На экранах был только свет. Потом всё исчезло.

– Мы видели… – начал техник Кел, но замолчал. Не хватало слов.

Арин кивнул:

– Потом расскажу. Пока – запись всех параметров. Пусть база зафиксирует поле и координаты объекта.

Они поднялись на мостик. За широкими панелями иллюминаторов мерцала зелёно-голубая сфера планеты Турайс-II.

«Аврора» медленно двигалась по стационарной орбите, корректируя положение автоматическими микродвигателями.

Мира принесла контейнеры с образцами флоры и почвы – пока что всё выглядело обыкновенно. Но вся команда чувствовала: после встречи с колонной ничего уже не будет «обыкновенным».

Арин включил запись шлема, и на голографическом экране возникла сцена, которую они пережили: полянка, колонна, свет, странные символы, превращающиеся в картины древних городов.

Когда изображение закончилось, в отсеке стояла тишина.– Атланты, – произнёс Йорген глухо.

– Значит, легенда была правдой— Или память, оставленная теми, кто пришёл после них, – тихо сказала Лея. – В любом случае – это знание.

– И предупреждение, – добавил Арин. – Они умерли не от катастрофы, а от утраты смысла. Мы должны запомнить это.

Капитан Кубо подошёл к смотровому экрану.

– Завтра закончим сбор данных и будем готовится к перелету на другую планету этой системы— мы должны обследовать все планеты.

Но договорить он не успел.

На пульте связи вспыхнул алый индикатор.

– Радар фиксирует объект, – сообщил автомонитор. – Вектор – нестабилен, скорость – высокая, происхождение неизвестно.

Лея быстро вывела изображение на главный экран.

В поле обзора появилась светящаяся точка, приближающаяся к планете с огромной скоростью.

– Метеорит? – спросила Мира.

– Похоже, – ответил Йорген. – Но траектория… странная. Он словно изменил направление после входа в атмосферу.

– Покажите точку падения, – приказал капитан.

На экране появилась проекция планеты, и у всех по спине пробежал холодок:

точка совпадала с координатами колонны.

– Это невозможно, – прошептала Лея. – Вероятность случайного совпадения – меньше одной миллионной.

– Отмена всех операций, – скомандовал Капитан корабля. – Включить запись всех спектров и гравитационных колебаний.

Они наблюдали, как яркий след прорезает верхние слои атмосферы, превращаясь в огненный шар. Через несколько секунд последовала вспышка – ослепительная, словно кусок звезды упал на землю. Датчики перегрузились, часть экранов погасла.

Когда излучение спало, и изображение восстановилось, от места, где недавно стояла колонна, поднимался густой столб дыма.

Лея медленно увеличила масштаб. Внизу виднелась огромная воронка, по краям которой растительность почернела и обуглилась.

Колонна исчезла.

На её месте остался только кусок оплавленного металла, торчащий из почвы, словно осколок расплавленного зеркала.

– Никаких энергоследов, – тихо сказала Мира, сверяясь с приборами. – Поле исчезло. Всё, что было – стёрто подчистую.

– Может, саморазрушение? – предположил Йорген. – Колонна поняла, что контакт совершен, и… отключила себя.

– Или кто-то отключил её, – возразила Лея. – Этот объект появился из ниоткуда. Не с орбиты, не из глубины системы. Он просто… возник.

Арин смотрел на изображение и молчал.

В отражении экрана его лицо казалось усталым, словно он вдруг осознал, что видел не конец и не начало, а лишь один из циклов – таких же, какие, возможно, повторяются миллионы раз по всей галактике.

– Мы записали всё, – сказал он наконец. – У нас остались данные, память и предупреждение. А им… пусть будет покой.

За иллюминатором мерцала звезда Турайс – холодная, величественная, словно ничего не случилось.

«Аврора» продолжала свой тихий полёт по орбите, а где-то далеко под ними ветер рассеивал последнюю пыль над местом, где когда-то стояла колонна, хранившая память о цивилизации, исчезнувшей в сиянии собственного совершенства.

Через несколько часов после падения неизвестного объекта «Аврора» вновь опустила посадочный модуль в атмосферу Турайса-II.

Планета встретила их безмолвием. Там, где раньше бурлила жизнь – шелестели гигантские листья, трещали невидимые насекомые, – теперь царила полная тишина. Даже ветер будто обходил стороной обугленный кратер.

На поверхности всё ещё висел слабый запах озона и расплавленных минералов. Почва под ногами была тёплой, словно не остыла после удара.

Арин, Кел, Йорген и Дуг, в усиленных термокостюмах, осторожно продвигались к центру кратера, сопровождаемые тремя дронами-аналитиками.

– Температура грунта стабилизируется, – доложил Йорген. – Радиационный фон в пределах нормы, но химический состав воздуха изменён. Есть следы неизвестных элементов.

Йорген склонился над прибором:

– Магнитное поле планеты здесь нарушено. Как будто удар вызвал кратковременный гравитационный импульс.

Арин молчал. Его взгляд был прикован к центру воронки. Там, среди застывших струй металла и стекловидной породы, лежал тёмный фрагмент – искорёженный, но всё ещё отливавший голубоватым светом, будто в глубине его что-то продолжало жить.

– Это она, – тихо произнес Йорген. – Всё, что осталось от колонны.

Они подошли ближе. Поверхность обломка была частично расплавлена, но местами сохраняла гладкость, словно живой металл успел «замереть» в момент удара.

Когда Йорген провел над ним спектросканером, прибор несколько раз выдал ошибку.

– Состав не поддаётся анализу. На уровне молекулярной решётки структура меняется каждый раз при сканировании.

– Словно он защищается, – сказал Йорген. – Или не хочет быть изученным.

Арин присел, коснулся поверхности в защитной перчатке – металл был неожиданно холодным, даже ледяным.

– Забираем всё, – коротко сказал он. – Каждый фрагмент. Осторожно, чтобы не повредить.

Работа заняла несколько часов. Дроны с помощью антигравитационных платформ аккуратно поднимали куски оплавленного металла, упаковывали их в изолированные контейнеры с герметичными полями.

Каждый контейнер автоматически экранировался от любых излучений и немедленно доставлялся в грузовой отсек челнока.

Пока техника работала, Арин медленно обходил кратер.

Почва вокруг была чёрной, как уголь, и в ней поблёскивали мелкие стеклянные шарики – расплавленные капли, осевшие после удара.

Никаких следов растений, насекомых или микроорганизмов не осталось. Местность выглядела мёртвой.

Дуг стоял чуть поодаль, глядя на прибор, фиксирующий электромагнитный фон.

– Странно… – сказал он. – Вокруг почти тишина, но прямо под кратером – импульсы. Слабые, ритмичные.

– Жизненные? – уточнил Арин.

– Не знаю. Возможно, остаточные поля. Но частота – точно та же, что и у колонны перед контактом.

Они переглянулись.

– Возьмём пробу почвы из нижнего слоя, – приказал Арин. – Если там что-то осталось, оно покажет себя в лаборатории.

Когда последняя капсула была поднята на транспортер, небо начало затягиваться тонкой пеленой облаков. Турайс-II словно пыталась скрыть место трагедии под покровом.

– Всё готово, – доложил Кел. – Загружено двадцать шесть контейнеров: металл, грунт, микрочастицы, образцы воздуха.

– Возвращаемся, – кивнул Арин. – Здесь больше нечего искать.

Челнок плавно оторвался от земли, поднимая облако пыли и чёрного песка. Из иллюминаторов ещё долго было видно зияющее пятно кратера, пока оно не растворилось в тумане.

На борту «Авроры» контейнеры разместили в герметичном лабораторном отсеке.

Система жизнеобеспечения автоматически изолировала их от остального корабля, а центральный ИИ отметил уровень приоритета – экстремальный.

– Мы даже не понимаем, что привезли, – сказал Йорген, снимая шлем. – Это может быть артефакт, обломок корабля или часть самого поля.

– Или… память, – тихо произнёс Арин.

Он подошёл к смотровому иллюминатору.

Планета под ними медленно вращалась, скрывая под облаками место, где когда-то стояла живая колонна.

– Мы должны изучить это, – сказал он. – Но осторожно. Очень осторожно.

– Как будто сама история дала нам шанс – и тут же спряталась, – добавила Лея.

– Возможно, – ответил капитан Кубо пришедший в лабораторный отсек. – А возможно, она просто ждёт, когда мы будем готовы услышать остальное.

Он включил внутреннюю запись журнала:

«День четырнадцатый. Контакт с неизвестным объектом завершён. Артефакт уничтожен внешним воздействием – предположительно метеоритом неизвестного происхождения. Остатки доставлены на борт. Планирую начать исследования после стабилизации полей и проверки безопасности. Чувство… странное. Как будто нечто следит за нами, даже сейчас».

Запись оборвалась. В лабораторном отсеке мягко мигнул индикатор.

Контейнер №7, в котором находился самый большой фрагмент колонны, слабо засветился изнутри – коротко, почти незаметно.

И снова погас.

Глава 3

После событий на второй планете системы Турайс, командование миссии решило продолжить программу исследований. Несмотря на тревогу, вызванную исчезновением колонны, «Аврора» не могла уйти, не собрав данных обо всей системе.

Следущим объектом значилась ближайшая к звезде планета – Турайс I, маленький, ослепительно яркий мир, чья поверхность напоминала расплавленное зеркало.

Когда корабль вышел на орбиту, все иллюминаторы пришлось затемнить: свет звезды прожигал даже защитные фильтры.

Температура на поверхности колебалась между +400 и +600 градусами, но на полюсах и в глубоких расщелинах датчики зафиксировали участки с приемлемыми значениями – минус сто двадцать ночью и около ста днём. Именно туда и было решено спуститься.

– Придётся использовать термокостюмы нового типа, – сказала Мира, проверяя системы охлаждения. – Эти условия – почти как на Венере, только атмосфера здесь разреженнее и без кислотных облаков.

– Отлично, – мрачно пошутил Йорген, – значит, умрём не от кислот, а просто зажаримся.