Слесарь всея Галактики

Глава 1

Вызов пришёл как раз в то время, когда Ронер Блюман закончил кушать варёную картошку с колбасками, обильно политые кетчупом.

Жена— Марта, убрав пустую тарелку на сервировочную тележку, наливала крепкий кофе в большую фарфоровую кружку.

Этот вызов пришёл на специальный нерв, вживлённый ему в мозг в далёкие – очень далёкие времена. Ронер и сам уже не помнил, сколько лет назад это было. Он не подал виду, что получил какое-то сообщение, и спокойно отхлебнул хороший глоток горячего, в меру сладкого кофе.

Легонько кивнул жене, давая понять, что кофе удался. Та облегчённо вздохнула и стала собирать посуду детей – два мальчика, пятнадцати и двенадцати лет, и девочки, которой было десять. Все уже поели и теперь молча наблюдали за отцом.

Ронер, не спеша допив кофе, поставил кружку на стол и встал. Дети тоже поднялись, провожая его взглядом. Он вышел из столовой и направился в свой кабинет. Там, за плотно закрытой дверью, он достал из потайного ящичка в стене ключи, открыл стол и вынул потёртый мобильный телефон устаревшей модели. Этим телефоном он никогда не пользовался при людях – для этого у него был другой, шикарный, эксклюзивный аппарат, выпущенный весьма ограниченной серией.

А старый телефон лежал здесь, в столе. Обычный на вид, но усовершенствованный так, что принимал сигналы издалека – из такого далека, куда не добирался ни один земной передатчик. Откуда именно, Ронер не знал, да и знать не стремился. Этот телефон вместе с документами ему просто прислали на почту «до востребования» тогда, когда с виду он был совсем молодым парнем—неженатым и только что окончившим школу. Это повторялось уже много раз—он жил долго с семьей, старательно выполнял все задания, приходящие ему, потом умирал от старости. И снова просыпался, где—нибудь недалеко от города зная только своё нынешнее имя, шел в город на главпочту и сказав свое имя и фамилию, получал крепкий желтый запечатанный конверт. Открыв этот конверт, он изучал свои новые документы, надежно прятал их в карман и начинал очередную жизнь.

Ронер Блюман – невысокий, довольно худой мужчина – считался преуспевающим биржевым инвестором. Состояние своё он сколотил именно благодаря этому старому телефону. Ведь именно на его дисплей приходили советы – что, когда и сколько купить, что продать и когда. Советы эти всегда были точны. Иногда он даже специально проигрывал – чтобы не пошли нехорошие слухи. Ведь нет таких людей, которым везёт всегда. Ронер не раз замечал, что когда он проигрывает лица его вроде бы коллег светлеют, но старался, чтобы эти лица светлели не слишком часто.

Ронер строго соблюдал все законы страны, где прожил всю жизнь, чтобы не привлекать внимания ни властей, ни завистников.

Теперь он сел за стол, включил телефон и внимательно прочитал сообщение на дисплее. Затем нажал особую комбинацию из трёх кнопок – и надпись мгновенно исчезла, стираясь из памяти устройства так, что восстановить её было невозможно.

Так обычно начиналась его вторая жизнь – та, о которой знали немногие. На планете Земля о ней не знал вообще никто.

На этот раз вызов пришёл с одной из планет звёздной системы, расположенной примерно в семидесяти световых годах от Земли. Там аварийно приземлился корабль с планеты Сириус-4 – шёл по своим делам, но был выброшен из подпространства из-за отказа гиперпривода.

В сообщении указывалось, какие именно запчасти, инструменты и приборы необходимо взять с собой для ремонта.

За окном шёл мелкий дождь. В отражении стекла дрожал свет настольной лампы. Где-то наверху, сквозь тучи, его уже ждали.

Ронер вышел из кабинета и стал одеваться. Подошедшей жене он спокойно сказал, что ему срочно нужно вылететь в другую страну на несколько дней – по биржевым делам.

Жена без лишних вопросов приняла это к сведению. Муж уезжал нечасто, но такие отъезды были частью их жизни и приносили стабильные деньги. Возражений не было – она была умной женщиной и давно привыкла к его непредсказуемым, но всегда оправданным поездкам.

Ронер лёгким движением обнял жену, поцеловал и сказал привычную фразу:

– Дня через три вернусь. Поцелуй за меня детей. На ночь не забудь включить охранный прибор.

Жена молча кивнула соглашаясь. Охранный прибор появился в их доме лет 5 назад, когда какие—то темные личности попытались пробраться в их дом. Тогда их спугнул сам Ронер. Он сразу же срочно заказал через телефон этот охранный прибор и на ночь включил его. И через 2 часа полиция по его вызову приехала и возле его дома задержала эти темные личности. В полицейском участке эти личности дрожжа от ужаса и чуть не плача рассказывали, как во дворе дома этого богатого барыги их покойные матери бросались на них с ножами и просили поскорее закрыть их в камеру.

Ронер Блюман открыл дверь в гараж, сел в свой новый «Мерседес-Бенц» – без особых наворотов, но надёжный – и дистанционно открыл ворота. Машина плавно выехала на дорогу.

Проехав километров тридцать по шоссе, он свернул на узкую асфальтированную дорогу, тянущуюся через густой лес. С обеих сторон дорогу обступали деревья и высокий кустарник, в свете фар мелькали капли дождя. Проехав ещё пару километров, Ронер съехал на обочину и остановился.

Достал из кармана тот самый старенький телефон и поводил им вокруг себя. На экране вспыхнули метки – два волка в километре к северу, пара ночных птиц, и больше ничего живого поблизости.

– Чисто, – пробормотал он себе под нос.

Ронер нажал несколько кнопок подряд. Воздух перед ним дрогнул, словно от жара, и мир развернулся. Лес будто растворился, открыв вид на огромный эллинг, спрятанный от человеческих глаз искривлением пространства.

Ворота ангара плавно распахнулись. Внутри, под мягким белым светом, стоял космический корабль – его корабль.

Ронер загнал туда машину, заглушил двигатель и снова взглянул на телефон. Несколько коротких команд – и пространственная капсула сомкнулась, скрывая эллинг обратно под покровом искажённой реальности.

Он поднялся по трапу, открыл входной люк и вошёл внутрь корабля.

Воздух пах металлом и озоном. Панели управления медленно ожили, загораясь мягким зелёным светом.

– Система, подготовка к старту, – спокойно сказал он.

Голос корабля ответил негромко, безэмоционально:

– Подготовка завершена. Все необходимое для ремонта находится в грузовом ангаре корабля. Координаты получены. Разрешение на старт подтверждено.

Ронер сел в кресло пилота, пристегнулся и привычным движением положил руку на рычаг активации гиперпривода.

За прозрачным куполом кабины дрожала темнота ночного леса, едва видимая сквозь искажающую свет завесу искривления пространства.

– Поехали, – тихо произнёс он.

Корабль беззвучно исчез.

Время полёта составляло около часа.

Ронер откинулся в кресле и немного задремал.

Во сне или в полудрёме ему вспомнилось, как он женился. Тогда всё тоже началось с того самого старенького телефона. Ронер пользуясь подсказками телефона зарабатывал первый миллион на бирже и в общем—то о женитьбе и не думал. Но аппарат выдал ему наставление— не выделяться, в этом возрасте мужчины данной планеты обычно обзаводятся парами— знакомятся с особами женского пола и начинают жить вместе с ними для продолжения рода своего и выдал ему фотографии четырех девушек на выбор – все жили неподалёку, все были наследственно здоровы, подходили ему по психотипу и, по данным телефона, не имели тёмных перспектив.

Ронер, как обычно, решил проверить всё сам. Несколько дней он наблюдал за ними, стараясь делать это незаметно, и в итоге выбрал одну. Телефон коротко ответил:

– Принято.

Через неделю он «совершенно случайно» познакомился со своей избранницей. Потом были положенные встречи с ее родителями и наконец свадьба. С тех пор они жили спокойно и ладно. Марта —его жена прекрасно знала, что в этом мире деньги с неба не падают и добрые гномы их не приносят и уважала мужа за трудолюбие, светлый ум и спокойный характер.

Корабль слегка дрогнул, возвращая Ронера к действительности. Время полёта подходило к концу.

На обзорном дисплее уже чётко виднелся чужой корабль, стоящий в неглубокой впадине на поверхности планеты.

Корабль Ронера плавно начал выполнять посадочный манёвр, выбирая площадку неподалёку. Всё шло штатно – пока внезапно из корпуса чужого судна не вырвалась бледно-розовая линия лазера, устремившись прямо к нему.

– Нападение, – спокойно, но с оттенком удивления сказал голос бортового компьютера.

Мгновенно вокруг корабля вспыхнуло защитное поле. Луч ударил в него, расплылся и исчез, не причинив вреда.

После короткой паузы корабль прокомментировал происходящее уже с весёлой интонацией:

– Командир этого корабля не отличается храбростью. Он, похоже, решил, что на него напали космические пираты и приказал открыть огонь. Сейчас я его успокою.

На экране появилось несколько строк неизвестных символов, бегущих как по воде, – это корабль посылал короткое сигнал-пояснение, видимо, на стандартном межзвёздном протоколе.

На обзорном дисплее вспыхнула пульсирующая строка:

– Связь установлена. Язык – сирианский, вариант четвёртый, упрощённый.

– Ну, хоть не поют, – проворчал Ронер, садясь ровнее.

– Они редко поют, если не пьяные, – спокойно уточнил корабль. – А этот, судя по спектру речи, абсолютно трезв. Просто испуган.

Экран ожил, и появилось изображение. На фоне тёмного интерьера сирианского корабля маячило невысокий существо – вроде человека, но с кожей матово-синего оттенка и тремя крупными зрачками в каждом из 3—х глаз. На нём была форма, испещрённая какими-то символами и ремнями.

Существо что-то торопливо заговорило, размахивая руками.

Корабль перевёл:

– «Не стреляйте, я не знал, что это техслужба! Уберите оружие!»

Ронер хмыкнул:

– Какое оружие? У меня даже разводной ключ не заряжен.

– Передаю, – ответил корабль и добавил от себя: – Я бы на твоём месте всё-таки зарядил, командир. На Сириусе, говорят, ключами тоже стреляют.

Сирианец на экране вдруг выпрямился, сделал что-то вроде салюта и, кажется, попытался улыбнуться. По крайней мере, уголки его рта поползли вверх, хоть и не в ту сторону.

– «Извиняюсь за недоразумение! Наши сенсоры показали неопознанный объект, вот я и…» – начал он.

– Сказал бы проще – «нажал, не подумав», – буркнул Ронер. – Ладно, живы – и то хорошо.

– «Вы инженер?» – уточнил сирианец.

– Слесарь, – коротко ответил Ронер. – Всея Галактики.

Сирианец заморгал всеми глазами сразу.

– «Э-э… всех?»

– Ну, пока только тех, кто звонит вовремя, – усмехнулся Ронер.

Бортовой разум вставил с деловой интонацией:

– Я зарегистрировал у них аварийный отчёт. Гиперпривод вышел из строя при переходе, источник – разрушение стабилизирующего узла. Нужна замена этого узла, без внешнего ремонта не стартуют.

– Понял. – Ронер потянулся, как человек, которому предстоит привычная, но грязная работа. – Скажи им, чтоб грели кофе и не путались под ногами. Через десять минут начну диагностику.

Корабль передал сообщение. Сирианец торопливо закивал, снова что-то сказал, и связь оборвалась.

– Всё, – сообщил бортовой голос. – Говорят, кофе есть. Правда, у них он зелёный и пенится.

– Отлично. Будет чем прочистить инструменты, – вздохнул Ронер и начал готовиться к выходу.

Глава 2

Корабль мягко вошёл в атмосферу. По корпусу пробежала короткая дрожь, и где-то под обшивкой тихо потрескивал металл – это остаточное напряжение снималось после перехода.

На обзорном экране развернулась планета: бледно-зелёные равнины, редкие пятна кустарника, синеватые полосы рек и серые глыбы гор на горизонте. Атмосфера почти земная – корабль отметил это сухо и буднично, как будто речь шла о погоде на даче.

– Воздух пригоден для дыхания. Давление – 0,97 земного, – доложил корабль. – Ветер северо-западный, двадцать метров в секунду.

– Прекрасно, – зевнул Ронер, отстёгивая ремни. – Как раз чтобы вытряхнуть пыль из ушей.

Посадка завершилась мягко – чуть толчок, лёгкий скрип стоек, и всё.

На обзорном экране, в сотне метров, виднелся чужой корабль – массивный, матово-серебристый, с обугленной боковой панелью и дымком, поднимающимся из одного из отсеков.

– Ну вот, – сказал Ронер, вставая. – Опять кто-то нажал не ту кнопку.

Он прошёл в грузовой отсек. Металлический пол звенел под ботинками. На стенах – ряды инструментов, аккуратно закреплённых в гнёздах.

Снял со стены тяжёлый ящик с маркировкой «универсальный ремонтный набор» и поставил его внизу, рядом с транспортным роботом.

– Берёшь это, – показал он на длинный ящик, в котором лежала новая часть гиперпривода. – Остальное не трогай. Только аккуратно, без твоих фокусов.

Робот – массивная машина на четырёх опорах с короткой манипуляторной рукой – пикнул утвердительно и поднял ящик, будто тот весил не больше подушки.

– Идём, – сказал Ронер. – Клиент ждёт.

Люк открылся. В лицо дохнул тёплый воздух – пахло пылью, железом и чем-то вроде нагретого озона. Где-то недалеко ворчал ветер, перебирая редкие травинки, похожие на тонкие металлические прутики.

Ронер спустился по трапу. Пыль под ногами была плотная, серо-зелёная, чуть пружинила. На небе висело тусклое солнце, а вдали, над горизонтом, плавала слабая туманность – та самая, из которой, возможно, и вытолкнуло бедолаг с Сириуса.

Он двинулся к чужому кораблю, не спеша, с видом человека, который уже сто раз проходил это. Робот шагал следом, уравновешивая груз.

Навстречу вышел сирианец – тот самый, что стрелял первым. Теперь он выглядел куда скромнее: без оружия, в слегка обгоревшем комбинезоне, с глазами, мигающими то синим, то серым.

– «Мы рады вас видеть!» – перевёл бортовой интерфейс в шлеме Ронера.

– Верю, – ответил он. – Кто ж не рад, когда наконец приезжает ремонтник.

Сирианец смущённо моргнул всеми зрачками сразу, но кивнул. Позади него стояли ещё трое – усталые, растерянные, явно не понимавшие, как им повезло, что к ним вообще кто-то долетел.

Ронер подошёл к пробоине в корпусе, прищурился, провёл рукой по обгоревшему металлу и коротко сказал:

– Так… шестерёнку вырвало, стабилизатор перекосило, а компенсатор поля – в хлам. Отлично. Работы на пару часов.

Робот послушно опустил ящик. Ронер достал ключ, размером с детскую руку, и, не глядя, подбросил его в ладони.

– Ну что, господа звёздные гонщики, кто из вас виноват?

Сирианцы непонимающе переглянулись.

– «Он спрашивает, кто виноват», – перевёл корабельный интерфейс.

– «Все», – ответил сирианец после короткой паузы.

Ронер усмехнулся:

– Правильный ответ. Значит, разберёмся без крика.

Он наклонился над корпусом, щёлкнул первой защёлкой и тихо пробормотал:

– Опять праздник непослушания…

Металл зашелестел, инструмент запел, робот подал деталь, и работа началась – обычная, кропотливая, звёздная рутина слесаря, от которой зависели целые миры.

Ронер ремонтировал гиперпривод, а любопытные Сирианцы крутились рядом, заглядывали через плечо и дышали в уши ронера. Ронеру это надоело и закончив работу он сказал хорошо не подумав- "Смотрите- вон пираты летят!" и ткнул пальцем в небо наобум. Сирианцев как ветром сдуло и через считанные секунды от корпуса ихнего корабля куда-то в небо протянулся луч боевого лазера. Ронер посмеялся- стреляют куда попало- наобум, но потом рядом с сирианским кораблем зашипел песок от попадания луча лазера откуда-то с неба и бортовой компьютер корабля передал -"Сирианца атакует неизвестный корабль, похоже пират.

Ронер выругался коротко и выразительно – по-земному, без переводчика.

– Да чтоб вас всех вместе с вашим гиперприводом! – буркнул он, пригибаясь за ремонтный контейнер.

Сирианцы, мгновенно обретя военную дисциплину, метались к своим постам. Один, с глазами цвета жидкого металла, заорал что-то неразборчивое, и весь их экипаж скрылся в корабле, хлопая люками и роняя инструменты.

– "Внешний источник излучения – на высоте шесть километров. Идёт снижение, – сообщил корабельный компьютер Ронера. – По спектру – не сирианцы. Не идентифицировано."

– Пираты, значит… – процедил Ронер, вытаскивая из-за ящика магнитный стабилизатор и на всякий случай проверяя уровень заряда. – Я ж пошутил, а эти, похоже, решили всерьёз.

Он приподнялся и посмотрел в сторону горизонта.

Сквозь плотный слой песчаной дымки прорывался силуэт – тёмный, угловатый, с широкими выносами орудийных платформ. Корабль снижался быстро, и пыль под ним поднималась в огромное облако.

– "Советую укрыться", – сказал голос корабля, теперь уже без веселья.

– Спасибо, капитан Очевидность, – отозвался Ронер. – Если успею, обязательно укроюсь.

Он бросил взгляд на сирианский корабль – тот уже открыл огонь, заливая небо бледно-розовыми лучами. Пыль, дым, ослепительные вспышки. И в этом всем, посреди жара и грохота, стоял Ронер – с разводным ключом в руке и выражением лица усталого мастера, которому опять сорвали график работы.

– Вот ведь… только гайку затянул, – сказал он вслух. – И уже война.

Пиратский корабль завис в сотне метров над землёй, шлейфы реактивной пыли перекручивались, как змеящиеся ленты. С него сорвался первый залп – но не по сирианцам, а прямо между двумя кораблями. Грунт вспучился, воздух загудел, и всё накрыло горячей волной.

Ронера швырнуло в сторону. Он упал на колено, удержал ящик, машинально прикрыл его собой и выдохнул:

– Хорошо стреляют пираты. Очень точный залп.

Корабль Ронера тут же вмешался. В небе засверкали защитные поля – сначала прозрачные, потом голубые, с характерным гулом напряжения.

– Неизвестный корабль атакует нас обоих, – доложил компьютер. – Передаю ему наши опознавательные данные

– Ага, – ответил Ронер. – Это уже интересно.

Он поднялся, отряхнул скафандр и, глядя на сирианцев, пробормотал:

– Хотели зрелище – получите. Только, чтоб потом не визжали, как в прошлый раз.

Ронер рванул к своему кораблю, оставив робота-транспортера стоять у ящика с инструментами. Робот повернул оптический блок и неуверенно пискнул.

– Стоять, не суйся, – бросил Ронер, не оборачиваясь. – Ты у меня нежный. Тебя первый же осколок разберёт на запчасти.

Он поднялся по трапу, дверь закрылась за спиной, и сразу в лицо ударил сухой воздух кабины.

На экране уже висел пиратский корабль – теперь видно чётче.

Никаких опознавательных знаков. Ни флагов, ни эмблем. Только грубая броня и активные энергетические решётки на корпусе.

– "Орудия к бою?" – уточнил компьютер.

– Нет, – ответил Ронер спокойно. – Просто поддай энергии в защитное поле. Пусть подумают, что у нас скучно не бывает.

Неожиданно всё утихло так же резко, как и началось. Неизвестный корабль, раздав один точный залп по аппарату Ронера, тут же переключил огонь на сирианцев. Ронер зажмурился – не от боли, а от удивления: зачем так пренебрежительно относиться к нему, будто он вообще не важен?

– Эй, – сказал он в шлем, – почему они с нами не церемонятся? Что за отношение такое?

Корабельный компьютер ответил сухо и по-деловому:

– Анализ поведения противника: приоритет цели – сирианцы. Вероятно, пиратские разведданные указывали на ценность груза или экипажа. По нашей видимости, мы – ремонтный корабль; противник не рассчитал вас как боевую единицу. Они извинились за случайный выстрел в адрес небоеспособного объекта и заверили, что подобное повторяться не будет.

Ронер фыркнул.

– Извинились? То есть теперь у них корпоративная этика нападений? – пробормотал он, глядя в сторону, где ещё дымился обгоревший корпус сирианцев.

В тот же момент сирианцы, воспользовавшись халтурной заминкой у врага, подчинились инструкциям ремонтного лайнера, запустили отремонтированный гиперпривод, и их корабль, блеснув голубой дымкой, исчез в подпространстве. Пираты, как будто паровозиком, также ушли – или растворились, или ретировались по заранее подготовленным маршрутам.

– Уф, – выдохнул Ронер, облокотившись на ящик с инструментами. – И что теперь? Мы тут как ни в чём не бывало сидим?

– Мы летим домой, – ответил компьютер без эмоций. – Участвовать в боевых действиях не предписано. Наш статус – ремонтный судно. На нас никогда не нападают и не нападут; любое нападение на нас автоматически квалифицируется как грубейшее нарушение кодекса и приведёт к объявлению нападавших вне закона по всей зарегистрированной юрисдикции цивилизованного космоса и за его пределами. На них будет открыта круглосуточная, круглогодичная охота. Рекомендую возврат на базу.

Ронер лениво покачал головой.

– То есть я сто раз рисковал жизнью, ковыряясь в чужих моторах, – проговорил он, – а теперь нас выводят из спектакля, потому что мы—тихие. Забавно.

Робот-транспортер, всё ещё держа в манипуляторе ту самую тяжёлую деталь, пискнул в такт. Ронер махнул ему рукой:

– Держи ящик, не трожь лишнего. Отбой на сегодня, – и добавил тише, почти себе: – А то снова начнутся истории: «слесарь не пришёл, поскольку был объявлен вне закона».

Он ещё раз осмотрел снятый с сирианцев поломаный гиперпривод , сунул в карман пару мелких ключей и, небрежно улыбнувшись, направился к своему кораблю.

Корабль мягко поднялся. В экипажной системе загорелись индикаторы – тесты шли по списку, механика переводила параметры в спокойный журнал полёта. Ронер откинулся в кресле и тихо произнёс:

– Домой. Пусть там будет тёплая ванна и кофе.

– Принято, – ответил компьютер. – Курс расчётный. Запуск через минуту.

Корабль снова вздохнул, оторвался от планеты и, пронзив тусклое небо следом за сирианцами (только не так быстро и без лишнего шума), растворился в подпространстве. Ронер в шлеме задумчиво смотрел на экран, где оставались только пыльные пузырьки воздуха и следы недавнего пожара. Внизу – маленькая планета, где несколько часов назад кто-то неудачно нажал не ту кнопку.

Он засмеялся тихо, без радости:

– Такую работу не каждый выдержит. Но кто-то должен.

И корабль, как старый рабочий автомобиль, повёл его домой.

Глава 3

В следующий раз вживленный нерв принял сигнал рано утром. Ронер Блюман проснулся, осторожно откинул одеяло, чтобы не разбудить жену, одел халат, вставил ноги в тапочки и пошел в кабинет. Когда он осторожно отворил дверь спальни жена лежа на кровати подняла голову и похлопала рукой по половине мужа. Ронер подошел к ней и тихонько сказал:

– Спи, еще рано, мне нужно поработать в кабинете. Кофе я сварю сам.

Ронер тихо прикрыл за собой дверь спальни. В доме стояла утренняя полутьма – тот редкий час, когда и стены будто дремлют. В кухне пахло остатками вчерашнего ужина и холодным металлом кофеварки. Он включил мягкий свет, достал из буфета любимую фарфоровую кружку и, не дожидаясь полного закипания воды, засыпал в рожок щепотку свежего помола. Аппарат тихо заурчал, будто кошка под боком.

Пока кофе набирал силу, Ронер прислушался к себе – нерв, вживлённый где-то глубоко за ухом, пульсировал ровно и настойчиво. Не тревожно, не срочно, но – требовательно. Это был тот особый ритм, который не спутать ни с чем: вызов издалека, из тех мест, где нет ни утреннего света, ни запаха кофе.

Он взял кружку, вдохнул аромат и пошёл в кабинет. Дверь, как всегда, закрывалась без звука, хотя обычным, но хорошо смазанным петлям было уже лет десять. Внутри – привычный порядок: на стене висят старые карты звёздных систем, шкаф с документами, стол, отполированный до зеркального блеска, и потайная панель в стене, которую никто, кроме него, не умел открыть.

Ронер вынул ключ, нажал едва заметную кнопку – панель плавно ушла вглубь, и на свет показался тот самый старенький мобильник. Матовый корпус, слегка стёртые кнопки, слегка потертый корпус. Он не звенел, не мигал – просто был. Но именно сейчас от него шло то самое ровное внутреннее давление в голову, лёгкий электрический укол под кожей.

Ронер поставил кружку на стол, включил телефон и, как всегда, подождал три секунды. Телефон включился и дисплей начал светится:

–Так, что у нас тут – на этот раз на одной из планет звездной системы на самом краю Галактики Млечный Путь в центральном музее перестала работать машина времени, на которой школьников возили в прошлое на уроках истории. Машина застряла на пару секунд в прошлом и не могла полностью попасть в настоящее и виднелась в виде полупрозрачного корпуса, стоящего на своем обычном месте в музее истории. Повезло, что машина выполняла свой тестовый полет после небольшого ремонта.