В режиме ожидания

Глава 4

16 лет. Джемма

– Господи, ну почему так скучно? – заныла я.

– Совсем не скучно. Ну чего ты хандришь, Джемма? – отозвалась Мэл, положив руки на бортик бассейна.

– Это тебе хорошо, потому что ты знаешь, что с минуты на минуту домой вернется Рон и будет щеголять перед тобой практически голым телом. А мне скучно. С тех пор, как меня наказали и не пускают на вечеринки, у меня такое ощущение, что я скоро мхом покроюсь. Ты должна мне хотя бы рассказывать все сочные подробности с вечеринок, чтобы я могла представлять себе это и тихо вас всех ненавидеть.

Мэлори рассмеялась и вылезла из бассейна. Подойдя ко мне, она отжала воду с волос прямо на мой разогретый живот, отчего я вскрикнула, а эта предательница продолжала смеяться.

– Ты сама себя загоняешь в уныние, – сказала она, пристраиваясь на соседнем шезлонге. – Тебе надо взбодриться.

– Легко тебе говорить, – грустно ответила я. – Ты ходишь на вечеринки и каждый день смотришь на парня, который тебе нравится.

– Смотреть мало, – таким же подавленным тоном прокомментировала она. – Калеб не появлялся? – Я отрицательно качнула головой. – Нам нужно что-то сделать. Давай. – Мэл встала и потянула меня с шезлонга. – Ты идешь в бассейн, а я – включать музыку. Будем танцевать.

Я нехотя поплелась к бассейну. Ее энтузиазм совсем не заряжал. Но продолжать жариться на солнце как выброшенная на берег рыба, и тосковать по испорченному лету уже тоже надоело. Я прыгнула в бассейн и проплыла немного под водой. Выныривая, я слышала, как начала играть музыка, но не смотрела, вернулась ли Мэл. Я проплыла еще немного. Вынырнув, я сразу схватилась за перила лесенки и начала подниматься из бассейна, когда почувствовала взгляд на себе.

Кожа покрылась мурашками, когда я повернулась и увидела, как в проеме стоит Калеб и рассматривает мое мокрое тело. Краем сознания я вспомнила и порадовалась тому, что надела сегодня новый бикини белого цвета. Значит, Калебу было видно больше, чем если бы я была в другой одежде. Его лицо было хмурым, а руки были сжаты в кулаки. Я не знала, чем была вызвана его хмурость, но почему-то меня это заводило еще больше.

Когда я шла к нему, сердце колотилось, как будто я пробежала марафон. Все внутренности сжались. Мы не виделись месяц с нашей последней встречи. Он не показывался у нас дома, встречаясь с Роном только на работе. Я пару раз слышала разговоры Рона с ним о какой-то девушке, но не решалась уточнить у Рона, принадлежала ли эта девушка Калебу. Все мои вопросы отпали сами собой, когда его талию обвили женские руки. Я остановилась как вкопанная. Резко изменив траекторию, я вернулась к шезлонгу.

Как только я на нем устроилась, из дома вышла Мэл и двинулась ко мне, с интересом рассматривая висящую на Калебе девчонку. Громкая музыка приглушала их голоса, но я догадывалась, что она щебетала с ним о чем-то, а он отвечал однозначно, периодически бросая на меня взгляды. При этом он время от времени крепко сжимал ее затянутую футболкой талию.

Как только Мэл передала мне лимонад и плюхнулась на шезлонг рядом, я отвела взгляд. Все бабочки, до недавнего времени жившие в моем животе, сгорели в огне ненависти к красивой девушке в объятих Калеба, и превратились в пепел, который я мысленно развеивала над прозрачной водой бассейна.

– Вечеринка! – выкрикнул Рон, выходя во двор с переносным холодильником. – Привет, обезьянка!

– Какой-то он слишком счастливый, – пробормотала я и повернулась в сторону Мэл.

Она вздохнула, провожая Рона взглядом. Тот поставил холодильник в тени и, махнув Калебу, прыгнул в бассейн. К нам подошла девушка Калеба. Красивая брюнетка с дружелюбным лицом.

– Привет, я Эмма, – произнесла она нежным голосом.

– Я – Мэл, а эта бука – Джемма.

– О, ты сестра Рона? – спросила она с интересом.

– Да. Приятно познакомиться, Эмма. – К сожалению, мой тон не был таким радостным как у остальных.

Я даже не смотрела на Эмму, потому что как коршун следила за тем, что происходило неподалеку от гриля. Там Калеб стягивал белую футболку, оставаясь только в коротких шортах. Единственный оставшийся на нем предмет одежды совсем не скрывал его потрясающего тела. Одни сплошные мышцы. Его хотелось облизать как мороженое. Я проглотила слюну, скопившуюся во рту и мои бабочки возродились, как птица феникс из пепла.

– Скоро здесь будет не протолкнуться, – услышала я отрывок речи Эммы и заинтересовано повернула голову к ней. – Ребята пригласили кучу народа. Рон позвал чуть ли не пол города. Сказал, что этот дом слишком давно не сотрясала хорошая вечеринка.

– Вечеринка! Йюху! – Мэл вскинула руки, но резко их опустила, глядя на другую сторону бассейна.

Я повернулась в том же направлении и присоединилась к ее замороженному поведению. Подтянувшись на бортике, из бассейна выходили два горячих парня. Мой брат, но он не считается. А второй просто украл мое дыхание. К крепкой заднице Калеба прилипли шорты и я могла четко видеть, что под ними ничего не было. Все мои внутренности затрепетали, а соски напряглись. Господи, мне казалось, что только этот мужчина был способен утолить мой голод, взявшийся неизвестно откуда. Я уже знала, как ощущается возбуждение и даже умела удовлетворить себя. Но мне хотелось, чтобы это сделал Калеб. Хотелось чувствовать на себе его руки, губы, язык и то, что скрывали эти чертовы шорты.

Эмма подскочила и побежала к бассейну. Я не заметила, когда она успела стянуть свою одежду и оказалась в бикини еще крохотнее моего. Такие вещи нужно запрещать законом. Нужно признать, фигура у девушки была идеальной: длинные ноги, подтянутая задница и большая грудь, которую едва прикрывал купальник. Калеб обернулся и облизнул губы, когда Эмма бежала к нему. Она буквально прыгнула на него, обвив ногами его талию. Он же, как будто готовился, проворно подхватил ее под попку и его большие ладони сжали ягодицы так сильно, что аж побелела кожа. Эмма взвизгнула и рассмеялась.

Калеб поднес ее к бассейну и вместе с ней прыгнул в воду. Они всплыли через несколько секунд и начали дурачиться в воде. Я еще несколько минут смотрела на то, как они целовались, брызгались и хохотали, а потом мне надоело наблюдать за чужой жизнью и я отвернулась к двери в дом. Как раз в этот момент начали приходить приятели Рона со своими друзьями.

Вечеринка набирала обороты по мере появления все большего количества гостей. Мы с Мэл перестали скучать, когда к нам присоединились несколько знакомых нам людей. Рядом со мной на шезлонге сидел Мэтт – второкурсник колледжа, с которым я пару раз целовалась на зимних каникулах. Мэтт, кажется, решил, что наши отношения продолжаются, а потому не стеснялся обнимать меня и касаться. В принципе, я ничего не имела против. Мне было приятно мужское внимание, как и всякой девочке. К тому же, я знала, что дальше этих невинных касаний дело не зайдет. Периодически я ловила на себе хмурый взгляд Калеба. Когда наши взгляды пересекались, он свой отводил сразу же, сосредотачиваясь то на гриле, то на поглаживании Эммы.

– Кто еще играет в волейбол? – послышался от бассейна голос Питера – однокурсника Рона. – Джемс, давай, ты крута в этом! – он указал на меня пальцем.

Я с готовностью подскочила с шезлонга, мне просто чертовски сильно надоело играть в «Правда или действие» и обсуждать вечеринки, на которых меня не было. За моей спиной сразу встал Мэтт.

– Я буду держать тебя на плечах.

Я видела, как Калеб открыл рот за секунду до этого и мне очень хотелось верить, что он вызовется стать моей опорой, чтобы мы могли отбивать высокие подачи. Но после слов Мэтта он повернулся к Эмме и что-то спросил ее. Она радостно кивнула и тоже пошла к бассейну.

Натянутая над бассейном сетка разделила игроков на две команды и игра началась. Мне было комфортно на широких плечах Мэтта. Я два раза получила мячом в голову, отчего какой-то парень чуть не подрался с набросившимся на него Калебом и Мэттом, который не сдерживался в выражениях, чтобы выразить свое негодование.

Мы выиграли и ликование команды не знало границ. Мэтт, крутанув меня, сделал так, что я оказалась у него на руках. Не мешкая ни секунды, парень наклонился и прижался своими губами к моим. Я инстинктивно ответила на поцелуй. Мэтт запустил язык мне в рот, а я – руку ему в волосы, притягивая ближе. Это было то, что нужно для моего лишенного ласки тела.

Услышав свист, мы прервали поцелуй и повернулись к источнику звука. Это был Рон, который с очень злым лицом смотрел на Мэтта. Парень вздохнул и усадил меня на бортик.

– Мне придется столкнуться с гневом большого брата. Увидимся, детка. – Мэтт подмигнул мне и, подтянувшись на руках, выбрался из бассейна.

Я вернулась на свое место, где рядом сидела Мэл и обмахивала себя рукой.

– Ух, это было горячо, сладкая.

– Да, он неплохо целуется, – сказала я, глядя на разговор Рона и Калеба с Мэттом. Калеб-то при чем? Но я не стала об этом задумываться.

– Напомни, почему ты не с ним? – спросила Мэл.

– А какой смысл? Через пару месяцев он уедет в колледж.

– Ну, хотя бы повеселишься пару месяцев.

– Может быть.

Когда беседа брата с Мэттом закончилась, парень снова присоединился ко мне на шезлонге.

– Все в порядке? – спросила я.

– Да, – ответил он. – Разговор в стиле «какие намерения у тебя по отношению к моей сестре» прошел хорошо. Тебе не о чем волноваться, – подытожил он, облокачиваясь на спинку и притягивая меня спиной к своей груди.

Я не сопротивлялась Мэтту. Мне нравилось находиться в объятиях парня. К тому же, после общения с Роном он не позволял себе лишнего, просто обнимал меня и иногда комментировал происходящее вокруг в своей любимой шутливой манере.

Через два часа начало смеркаться и Рон включил фонари во дворе. Вечеринка понемногу набирала безумные обороты. Изрядно выпившие парни и девушки танцевали, прыгали в бассейн и дурачились. Волейбольная сетка давно была снята и брошена на газон. Мэтт с ребятами сидели на краю бассейна с пивом. Рон флиртовал с девушкой, имя которой я не знала, отчего Мэл бесилась и тайком таскала пиво у Стеллы. Калеб с Эммой куда-то исчезли. Я не заметила, куда и когда они ушли.

Я так много смеялась на вечеринке, что у меня болели щеки. Я даже забывала следить за Калебом. К тому же, Мэтт почти все время находился рядом, не позволяя мне скучать. Но мне нужен был перерыв. К тому же, на улице становилось прохладно и я хотела что-то накинуть на себя.

– Пойду переоденусь, – сказала я Мэл, которая посмотрела на меня осоловевшими глазами и махнула стаканчиком с пивом.

– Давай. Я подержу для тебя место.

Я встала и пошла в дом. Вход на второй этаж перегораживала полицейская лента, которую прицепил Рон, чтобы никто в спальни не поднимался. Странно, но это сдерживало пьяных гостей. Когда я вошла на второй этаж, там было тихо, но потом я услышала тихие стоны. Кажется, не все могут прочитать надпись: «Не пересекать». Я решительным шагом направилась в сторону звука. Если эти говнюки заняли мою или родительскую спальню, я их убью.

Подойдя ближе, я поняла, что стоны раздаются из гостевой комнаты рядом с моей.

– Господи, Калеб, да!

Как только я услышала голос Эммы, мое сердце ускорилось. Я подошла ближе и заметила, что дверь в спальню слегка приоткрыта и в щель я могла рассмотреть то, отчего замерла. На кровати на четвереньках стояла Эмма в одном лифчике от купальника. Позади нее был Калеб, который одной рукой тянул ее за волосы, а второй держал за бедро, пока жестко вколачивался в нее.

От увиденного зрелища у меня намокли трусики. Я стояла и как завороженная смотрела, как Калеб трахает свою девушку, прикрыв глаза. Все его тело было напряжено, даже лицо. Челюсть была плотно сжата. Грудь мужчины поднималась и опускалась от тяжелого дыхания. Он тихонько стонал, пока Эмма все громче выкрикивала его имя, когда он начал трахать ее быстрее.

Я почувствовала как затвердели мои соски. А в трусиках покалывало кожу. Мне так хотелось ощутить на себе его руки. Когда он отпустил бедро девушки и немного наклонился, коснувшись пальцами между ног, она сильнее выгнулась и задрожала. Я не понимала, зачем продолжала смотреть на это, но как будто не могла сдвинуться с места. Что-то неприятное зарождалось в моем сердце от того, что он был с другой. Но при этом я испытывала какое-то странное извращенное удовольствие, наблюдая за этим.

С последними жесткими толчками Калеб хрипло застонал и, резко распахнув глаза, посмотрел на меня. Кончая, он не сводил с меня взгляда.

– Джемма, – одними губами произнес он, в последний раз толкаясь в Эмму.