В режиме ожидания

Глава 12

Калеб

– Открывай! – услышал я крик Стива со второго этажа и повернул вентиль. – Порядок!

– Ну, и отлично, – пробубнел я себе под нос, проверяя работу кранов на первом этаже дома.

Мы были уже на финишной прямой в ремонте этого дома, оставалось пара дней до сдачи его владельцам. Я прошелся по кухне, прикасаясь к плитке и убеждаясь, что все надежно приклеено. Отошел на расстояние и осмотрел просторный первый этаж. Открытая планировка, зоны кухни, столовой, гостиной и прихожей плавно переходили одна в другую. Я был уверен, что нашим заказчикам бы понравилось. Мы потрудились на славу и эти три месяца не прошли даром.

– Любуешься своей работой? – хлопнув меня по плечу, спросил Рон.

– Ага, да, мне нравится.

– Главное, чтобы заказчики были довольны. Вчера приехали мои родители и приглашают нас на ужин сегодня.

– Нас?

– Да, тебя и меня. Мама решила, что раз уж мы расстались со своими девушками, значит, голодаем и нуждаемся в домашней еде.

– Мы нуждаемся, – подтвердил я, отведя взгляд. Сложно было задать самый интересующий меня вопрос. Но и не задать его я не мог. – Джемма тоже приехала?

– Нет. Она приедет позже. Или не приедет совсем. Пока неизвестно. Она там нашла себе парня и, кажется, собралась сменить колледж.

– Но она даже не начала еще учиться в этом. – Я повернулся к своему другу и посмотрел на него. Рон осматривал каждый угол первого этажа, не отрываясь от беседы.

– Да, но она вроде как влюбилась. – Рон пожал плечами. – Вот и захотела перевестись поближе к нему.

– Не хочешь поехать проверить, что за парень?

– Отец проверил и одобрил. Единственный минус, по мнению мамы, это то, что он ездит на мотоцикле и Обезьянка вроде как тоже пристрастилась.

Парень? Мотоцикл? Джемма на мотоцикле? Едва сдерживая гнев, я спросил:

– Разве это не опасно?

– Чертовски опасно, но она ничего слушать не хочет. Ты же знаешь Джемму.

Ага, я ее знаю.

– Ну, так что, идешь на ужин к моим родителям? Мы могли бы остаться там переночевать. Правда, твоя гостевая комната не свободна, мама затеяла там покраску стен. Но комната Джеммы будет в твоем полном распоряжении.

– Да. Пойдем. Интересно послушать их байки из тура. Ну, и что врать? Я бы поел жаркого, приготовленного твоей мамой.

– Вот и славно. Пойду проверю ребят на втором. Позвони пока в клининговую компанию. Пусть завтра с самого утра заходят и приводят дом в порядок.

– Хорошо, – ответил я и потянулся за телефоном.

Пальцы зависли над экраном, когда в списке контактов показалось имя Джеммы. Было такое ощущение, словно в телефоне и моем большом пальце были встроены магниты. Меня так и подмывало позвонить ей. Но я не стал. Так было правильно.

После нашего последнего разговора – точнее, секса по телефону – прошло уже полтора месяца. Мы еще несколько раз переписывались, но сообщения оставались сухими. Несмотря на мои просьбы и провокации Джемма отказывалась обсуждать то, что между нами произошло. Разгадать эту девушку было практически нереально. Я правда еще несколько раз пытался, но это не увенчалось успехом.

Еще я пытался завести новые отношения. Но получалось только на одну ночь, хотя должен признаться, что во время секса со случайными девушками я представлял то, как трахаю Джемму. Мое желание превращалось в одержимость. Я сходил с ума от того, как сильно хотел почувствовать ее тело под собой. Но я хотел не только тело. Я хотел всю Джемму, чтобы она целиком принадлежала только мне одному.

Ко мне, наконец, пришло понимание, что я больше не могу сопротивляться притяжению к Джемме. Но была еще проблема в виде ее брата и я правда не знал, как объяснить ему то, что чувствую к девушке. Я не знал, как будут продвигаться наши отношения – это будет просто секс или нам будет нужно все, что мы можем дать друг другу. Все, включая сердца и жизни. Поэтому говорить Рону что-то о моих отношениях с Джеммой было рано. Я должен был посмотреть, что из этого выйдет.

Приближение осени давало знать о себе: воздух к вечеру становился все прохладнее, комары – злее. Я подъехал к дому родителей Рона и Джеммы, припарковался и остался за рулем, стараясь перевести дух. Я так много думал о Джемме и вспоминал наши дни в этом доме, что теперь здание казалось хранителем наших секретов.

Я услышал звук подъезжающего мотоцикла еще до того, как тот появился в поле моего зрения. Я посмотрел в окно на приближающийся спортивный байк и у меня перехватило дыхание. Его вел крупного вида парень, весь одетый в черную кожу, но не он привлек мое внимание, а девушка, крепко обхватывающая его талию. Джемма. Из-под черного шлема развивались светлые блестящие волосы, на ней была кожаная куртка, слегка великоватая ей по размеру. А вот ноги девушки были в кожаных штанах в обтяжку, не скрывающих ни единого плавного изгиба ее шикарных бедер и стройных ног. Грубые ботинки дополняли образ непослушной девчонки. Я сглотнул слюну, потому что хотел быть тем, кто накажет ее за плохое поведение.

Я пришел в себя только тогда, когда понял, что Джемма со своим парнем смотрят прямо на меня. Они уже слезли с мотоцикла, сняли свои шлемы и теперь стояли, глядя на меня. Джемма – с кривоватой улыбкой, которая давала знать, что девушка поймала меня за подглядыванием. Она точно знала, что я смотрю, когда медленно перекидывала длинную ногу через байк, напрягая попку. Она знала, когда встряхивала волосами, позволяя им распрямиться, когда снимала куртку и выставляла напоказ свою шикарную грудь, затянутую серой майкой. А парень смотрел на меня, слегка приподняв бровь в немом вопросе. Дружелюбности в его взгляде точно не было. Он, вероятно, посчитал меня каким-то извращенцем, который пялится на его девушку. Таким я, похоже, и был.

Я быстро взял себя в руки и вышел из машины. Рука Джеммы проскользнула под руку парня и, съехав по предплечью, маленькая ладошка утонула в грубой мозолистой мужской. Парень повернул голову и поцеловал Джемму в висок. Во мне горячим потоком поднялась ревность, застлав все перед глазами красной пеленой. Я стиснул руки на руле, в который раз себе напоминая, что она мне не принадлежит. Но черт, как же чертовски больно видеть девушку, которую ты хочешь больше жизни, с другим мужчиной.

Я сделал два успокаивающих вздоха, схватил с консоли телефон, и вышел из машины. Джемма с парнем не сдвинулись с места. На лице девушки расплылась широкая улыбка. Я видел, что в этой улыбке сквозило самодовольство, но постарался на это не реагировать. Сложно, скажу я вам. Особенно, когда все тело аж дрожит от потребности врезать чуваку, закинуть девушку в машину и увезти туда, где смогу с легкостью вытрахать из нее это самодовольство.

– Калеб, привет, – прощебетала она. – Давно не виделись. Обнимемся?

Она что, издевается? – проскочило у меня в голове. Но я все же раскрыл объятия, потому что мой внутренний мазохист хотел вдохнуть запах ее волос и почувствовать нежные руки хотя бы на покрытой одеждой коже. Как только ее руки обвились вокруг меня, я едва сдержался, чтобы не прикрыть глаза от удовольствия. Ощущение было такое, как будто я вернулся домой. Мы раньше так много раз обнимались с Джеммой без сексуального подтекста, что я не обращал внимания на этот простой жест. В этот раз все ощущалось по-другому. Ее неповторимый запах окутал меня, как только девушка прижалась ко мне, нежные пальчики сжали трикотажную ткань у меня на спине и это было потрясающе.

Я не успел как следует насладиться моментом, как она уже выпуталась из моих объятий и снова взяла за руку байкера. Сладкий мальчик – так бы я описал его. Крупный, с хорошо накаченным телом, но в глазах все еще такая пустота и дерзость, которая присуща мальчишкам, когда под задницей у них урчит подаренная папой игрушка, а за спиной сидит сексуальная девушка.

– Малыш, познакомься, это – Калеб, друг семьи. – А это было больно. Я бы предпочел «любовь всей моей жизни», но выбирать не приходилось. – Калеб, это мой парень Алекс.

– Приятно познакомиться, – отозвался парень, протягивая руку. Я ее пожал и сразу же началось измерение силы. Мы оба сжимали друг другу руки настолько сильно, насколько позволяли рамки приличия.

– Взаимно, – ответил я, не сводя с него глаз. Наше рукопожатие затянулось.

– Ла-а-адно, – протянула Джемма, вытягивая руку парня из моей мертвой хватки. – Идем познакомимся с остальными.

Парень вынул из седельной сумки бутылку вина и они двинулись к дому, а я остался стоять как идиот на подъездной дорожке, пялясь на соблазнительную задницу Джеммы. Как только они скрылись за дверью, я пнул колесо своего грузовика и полез за вином. Достав бутылку, я усмехнулся, потому что мы с этим идиотом привезли одинаковое вино – то, которое любят родители Джеммы.

Ужин протекал в обычном для этой семьи режиме: шумно, весело и абсолютно беспорядочно. За это я любил Морисов, с ними никогда не бывало скучно. Родители Рона и Джеммы наперебой делились интересными рассказами из тура, их дополняла Джемма, гармонично вписываясь в повествование. Алекс все время пытался встрять, чтобы рассказать и свою версию этого лета, но Джемма почти всегда перебивала его и пыталась поведать собственную версию происходившего. Из-за этого парень порядком сильно нервничал еще до того, как пришло время десерта. Что ж, его сложно было винить, он видимо, никогда не видел Морисов полным составом за ужином.

Я забавлялся, глядя на то, как парень – весь вид которого говорил о том, что он привык быть первой скрипкой в каждом концерте, – все сильнее и сильнее раздражался из-за недостатка внимания к своей важной персоне. Я почти ничего не говорил, только слушал и смеялся вместе со всеми, пока этот придурок метал молнии в Джемму. Единственное, чего мне хотелось, – это вышвырнуть его из дома, потому что он был как противный прыщ перед выпускным на идеально гладком лице. Да, парень просто не вписывался в нашу компанию.

Но и я раздражался, потому что он постоянно касался Джеммы и никто, кажется, этого не замечал. То положит ей руку на колено, то погладит по щеке, то приобнимет. Я даже пару раз наблюдал как Джемма с натянутой улыбкой убирала его руку со своего бедра, когда он, видимо, заходил слишком далеко в своем желании коснуться девушки.

– Калеб, ты останешься ночевать? – спросила миссис Морис.

– Если не возражаете, – с легкостью ответил я, отведя взгляд от руки Алекса, которая пыталась погладить перед штанов Джеммы.

– О, конечно, нет, дорогой.

– Джемма, а вы с Алексом? – спросила женщина.

– Да, мама. Наверное, останемся. Правда, Алекс?

– Джемма, я не могу, – пробубнел он. – Мне завтра рано нужно встретить маму из аэропорта, а для этого еще нужно вернуться.

– Ладно, – пожала она плечами и повернулась к матери. – Тогда я сама останусь.

– Ты не поедешь со мной? – резко спросил Алекс.

Джемма медленно повернулась к парню с таким взглядом, что могу точно сказать, я бы на такой нарваться не хотел, будучи ее парнем.

– Нет, Алекс, я останусь здесь, – медленно произнесла она. Ого, давно я не слышал от Джеммы такого тона. В последний раз, кажется, это случилось, когда Тори Мартинез попыталась обсмеять Джемму при ее друзьях. Говорят, после того, как Джемма дотянула стринги девушки до самой груди, та еще месяц ходила без нижнего белья, потому что было больно.

– Мы можем это обсудить? – спросил он, понижая голос. Но в тишине, воцарившейся в гостиной, его было прекрасно слышно.

– Да, конечно. Извините нас, – ответила Джемма и поднялась из-за стола, а за ней вышел и Алекс.

Разговор за столом возобновился, но у каждого из оставшихся на лице был написан вопрос «какого черта?». Миссис Морис с помощью Рона убрала тарелки со стола и принесла десерт. Как только мы приступили к знаменитому Брауни матери Рона, в гостиную вошла Джемма. Недовольное выражение лица и звук отъезжающего мотоцикла дали всем понять, чем закончился этот разговор.

Джемма плюхнулась на стул и, под выжидающими взглядами семьи, засунула в рот кусок брауни.

– Пфодовжайте разгофор, – пробормотала она с набитым ртом, махнув рукой в сторону родителей.

– Джемма… – начал Рон, но она остановила его, подняв вверх ладонь.

Вся ее поза говорила о том, что разговор окончен. Поэтому всем нам пришлось медленно вернуться к разговору, начавшемуся до возвращения девушки.

– Калеб, тебе придется тесниться в одной комнате с Роном, – произнес мистер Морис.

– Я могу и в кинотеатре поспать.

– Что ты? Исключено, – запричитала миссис Морис. – Ты же гость! Рон…

– Все в порядке, – заверил я женщину. – Меня все устраивает. Может, фильм какой-нибудь посмотрю. Наверняка у вас там куча триллеров.

Отец Рона рассмеялся и кивнул.

– Рон собрал огромную коллекцию. Но Лора права…

– Нет-нет, все и правда хорошо. Там отличный диван и куча подушек. Я буду там чувствовать себя королем.

– Хорошо, но если тебе станет некомфортно, ты всегда можешь перейти к Рону.

– Договорились, спасибо.

Весь остаток ужина никто не упоминал об Алексе, а Джемма вообще была молчалива, что было ей несвойственно. После ужина все отправились спать. Я спустился в подвал, где размещался домашний кинотеатр семьи Морисов. Немного раньше я предложил Рону посмотреть фильм вместе, но он отказался, сославшись на усталость.

Я зашел в комнату, бросил выданное мне постельное белье на огромный бордовый диван, и пошел выбирать фильм. Коллекция была действительно впечатляющей: около ста фильмов были только в жанре «триллер». Покрутив в руках пару дисков, я остановился на фильме «Дикий». Погасил свет, разделся до трусов и устроился на диване, проигнорировав выданную мне простынь. Лишь прикрылся пледом, уютно зарывшись в кучу подушек.

Я пялился в экран уже час, но смысл фильма до меня почти не долетал. Все мои мысли были о Джемме. Как же хотелось сжать девушку в своих объятиях, уютно устроить ее под боком и ночь напролет смотреть фильмы, периодически прерываясь на ленивое занятие сексом. Я представлял как буду поглаживать ее, ласкать, целовать. Как ее волосы будут щекотать мне нос, когда я коснусь им ее макушки. Как они будут пахнуть. Я представлял себе, что ее кожа горячая и нежная, а прикосновения могли бы быть легкими как перышко, едва ощутимыми.

Я прикрыл глаза, думая о том, как же далеко заводят меня мои фантазии. Я уже был на грани того, чтобы сорваться и подняться к девушке в комнату, чтобы наконец сделать ее своей, как дверь в кинотеатр открылась и в дверном проеме возник образ, который я буду прокручивать в голове еще множество ночей.

Джемма стояла, подсвеченная светом из коридора. На девушке была тонкая мужская белая рубашка. Кажется, та, которой я не досчитался прошлым летом. Из-за падающего из-за спины света ткань просвечивала и давала мне ясное представление об обнаженных формах Джеммы. Нужно ли говорить, что в ту секунду, как я увидел ее, в моих трусах стало чертовски тесно?

Я устал.

Устал бороться с ней. Со своими желаниями. Со своей потребностью. Со своей привязанностью.

– Зайди и запри дверь, – хрипло произнес я и она подчинилась.

Глава 13

Джемма

Я сделала как он сказал. Я бы никогда не призналась в этом Калебу, но у меня чертовски сильно тряслись колени. Будучи в своей комнате, я несколько раз пыталась отговорить себя от того, чтобы идти в кинотеатр. А потом я снова бросала взгляд на его рубашку, одетую на мое голое тело, и все начиналось по новой. Поэтому в конце концов я плюнула на все и вышла из своей комнаты. Меня трясло, бросало в жар, но я все равно преодолела это расстояние. Я так сильно хотела Калеба, что это приносило боль. Да что говорить? В этот вечер я даже парня своего отшила только для того, чтобы изловчиться и остаться с Калебом наедине. Об этом он тоже, естественно, не узнает.

Я заперла дверь, но осталась стоять возле нее. Такая нерешительность была мне не свойственна. Но знаете что? Когда объект твоего желания оказывается совсем рядом и ты вот-вот дотронешься до него, из ниоткуда появляется эта черта. Потому что… а вдруг он тебя разочарует? Или вдруг ты разочаруешь его? Я понимала, что своей неуверенностью делаю все еще хуже, но ничего не могла с собой поделать.

– Подойди, Джемма, – позвал Калеб.

Я еще никогда не слышала, чтобы он говорил таким голосом – полным желания и нетерпения. Я подошла к дивану и Калеб сел. Раздвинув ноги, он схватился за мою рубашку и потянул меня так, чтобы я встала между его коленей. Калеб посмотрел на меня и руками взялся за мои бедра. С каждым сказанным словом он продвигался горячими ладонями все выше, оставляя теплый след и трепет на моей коже.

– Я больше не могу сопротивляться. Скажи, что ты пришла ко мне, потому что тоже хочешь.

– Да, Калеб.

Он вытянул руки из-под рубашки и начал расстегивать ее с нижней пуговицы.

– Эта рубашка – моя? – спросил он.

– Да, – хрипло прошептала я. Несмотря на звук телевизора, он меня расслышал.

– Где ты взяла ее?

– Украла из твоей комнаты прошлым летом.

– Зачем?

– Потому что хотела спать в ней и чувствовать твой запах.

Я ахнула, когда его большие руки достигли груди и костяшки пальцев задевали твердые соски. Калебу понравилась моя реакция, поэтому он улыбнулся.

– Мне нравится, как на тебе выглядит моя рубашка. Пожалуй, мы ее оставим. Ты не против? – Я покачала головой. – Тогда так и сделаем. Что насчет Алекса?

– А что насчет него? – с придыханием спросила я.

– Он твой парень.

– Мне на него плевать.

И всегда было. Я начала с ним встречаться на зло Калебу. Чтобы показать ему, что меня хочет другой мужчина. И чтобы доказать себе – безуспешно – что я могу быть с кем-то другим.

Моего голого живота коснулось его дыхание, когда Калеб нежно – почти невесомо – прикасался губами ниже пупка. По коже бежали мурашки, а поцелуи мужчины воровали дыхание. Каждый его жест говорил о том, что передо мной не мальчик, а мужчина. Он уверенным жестом держал меня за талию крепкими ладонями в то время, когда теплые губы прокладывали дорожку ниже.

Я закрыла глаза и запрокинула голову, погружаясь в эти ощущения с головой. Так хорошо я никогда себя не чувствовала. Моя дрожь смущения и страха переросла в возбуждение. Приятное покалывание по всему телу от его прикосновений затуманивало мозг.

Когда Калеб коснулся губами средоточия моего желания, я вздрогнула.

– Ты так приятно пахнешь, – прошептал он. – Господи, сколько раз я мечтал о том, как попробую тебя на вкус. И в моих мечтах ты была слаще меда.

Как только он произнес эти слова, его упругий язык коснулся меня там, где я больше всего хотела. Боже, даже тут мы не были нормальной парой. У всех секс всегда начинается с поцелуев в губы, шею. Но у нас – нет, все началось с основного блюда.

– Господи, Калеб, – выдохнула я, схватив его за волосы.

Язык Калеба набирал обороты и мне было тяжело сдержать свои стоны. Я была настолько возбуждена, что, казалось, у меня между ног был целый бассейн. Я тихо стонала, изо всех сил стараясь сдерживаться, чтобы нас не услышали. Когда ноги уже едва держали меня, Калеб отстранился и проложил дорожку поцелуев вверх по бедру и вернулся к животу.

– Еще лучше, чем в моих мечтах. Иди сюда, малышка.

Калеб потянул меня на диван и положил на спину, нависнув сверху. Мужчина смотрел мне в глаза и в его взгляде светился восторг.

– Скажи, что ты моя, – попросил он.

– Я – твоя, – прошептала я, задыхаясь.

Весь мир кружился, но моим якорем были глаза любимого мужчины. Я была готова пройти по раскаленным углям ради него.

– Умница, – похвалил он и мягко прижался своими губами к моим.

Было немного странно ощущать свой вкус на его губах, но это не было неприятно, потому что его поцелуи были идеальными – в меру напористыми, немного нежными, но властными. Он как будто брал все, что я могла ему дать. А, значит, всю меня, до последней частички.

Калеб расположился между моими бедрами и потерся о них. Я ощутила свидетельство его возбуждения и триумф внутри меня был подобен взрыву. Я обхватила его бедра ногами и прижалась ближе. Руки мужчины блуждали по моему телу, как будто пытаясь запомнить каждый изгиб. Он жадно поглощал мой рот, высасывая душу и окончательно меня себе подчиняя.

– Я так хочу тебя, – прошептал он, оторвавшись от моих губ.

– Так возьми.

– У меня нет презерватива, – пробормотал он и уперся лбом мне в грудную клетку.

– Я чиста и на таблетках.

Калеб резко вскинул голову и посмотрел на меня.

– Никогда так легко не соглашайся на незащищенный секс, – хмуро произнес он.

– Я… я никогда не занималась незащищенным сексом. Я всегда хотела этого только с тобой. Ты мой…

Калеб закрыл мне рот поцелуем. Пока я тонула в череде его ласк, он снял свои боксеры и пристроился напротив моего входа.

– Детка, – пробормотал он, прервав поцелуй, – в следующий раз я обязательно сделаю все правильно, но сейчас я не могу ждать.

– Да, пожалуйста, Калеб, быстрее, – простонала я, когда он провел членом по моим складочкам.

– Ох, Джемма, ты такая мокрая.

– Да, я как раз была на грани оргазма, когда ты перестал меня ласкать, помнишь? – не смогла удержаться я.

– Ох, этот дерзкий ротик, – усмехнулся Калеб. – Его я тоже сегодня трахну.

Мужчина еще немного сместился, а потом медленно – сантиметр за сантиметром – до упора вошел в меня и мы застонали. Мое сердце так колотилось, что я едва слышала даже собственный стон. Кровь громыхала в ушах, создавая равномерный шум, который скрывал от меня окружающий мир. Были только я и Калеб и то, что зарождалось между нами.

– Боже, малышка, как чертовски хорошо внутри тебя, – прошептал он мне на ухо.

– Да, Калеб, – вторила я.

Мужчина начал двигаться. Сначала – медленно, как будто хотел запечатлеть момент как каждый его дюйм погружается в меня. Но потом он начал ускоряться. Приподнявшись на вытянутых руках, Калеб вколачивался в меня, глядя то на соединение наших тел, то мне в глаза. Он постоянно шептал мое имя и оно смешивалось с его собственным, вылетающим из моего рта. Мы не могли перестать шептать имена друг друга и прикасаться. Одну руку он поставил на матрас, чтобы не упасть, а второй безостановочно гладил мое тело, сжимал соски. Потом опускал голову и прикусывал их, отправляя стрелы наслаждения прямо мне между бедер.

Я извивалась и выгибалась. Я кричала, а Калеб закрывал мне рот, шепча слова успокоения, замедлялся, чтобы нас не услышали. Когда я достигала оргазма, мне было абсолютно все равно, узнают ли о нас. Важным было только то, что Калеб был внутри меня, что он растягивал мою плоть и ему это нравилось. То, как он блуждал руками и губами по моему телу, пока его член жестко и быстро вколачивался в меня, было просто невероятным.

– Не останавливайся. Никогда не останавливайся, Калеб, – стонала я, во второй раз достигая пика как раз в тот момент, когда он легонько шлепнул меня ладонью по соску.

– Никогда, сладкая. Теперь ты моя. Слышишь, Джемма? – бормотал он. – Повтори.

– Да, Калеб, я твоя. Твоя! – выкрикнула я и улетела дрейфовать на волнах удовольствия, пока мужчина с хриплыми стонами гнался за собственным удовольствием.

Спустя несколько действительно жестких секунд Калеб кончил и опустился на меня, тяжело дыша. Только тогда я поняла, что мы даже ни разу не поменяли позы и не замедлились. Он действительно облокачивался всего на одну руку, вдалбливаясь в меня как чертов отбойный молоток.

Я убрала с его лица прядь светлых волос и поцеловала в лоб. Калеб тяжело дышал, все его тело дрожало. Пульсация между моими бедрами и трясущееся тело красноречиво свидетельствовали об уровне полученного удовольствия. Я была чертовски сильно удовлетворена и теперь лежала расслабленная в объятиях мужчины, в которые мечтала попасть на протяжении нескольких лет.

Никакой предыдущий мой опыт не сравнится с тем, что произошло между нами. Это был не секс, а занятие любовью. Очень жесткое занятие любовью.

– Черт, это было гораздо лучше, чем я себе представлял, – бормотал Калеб, лениво целуя мою грудь, практически не поднимая головы. – Я хочу еще.