В режиме ожидания

Глава 9

Калеб

Твою. Мать!

Этого просто не может быть. Я лежал на шезлонге рядом со своей девушкой, залпом пил пиво и пытался скрыть стояк, появившийся сразу, как только в поле зрения появилась она.

Мы решили по-своему отметить день рождения Джеммы. Наша маленькая компания «старичков», как назвала нас Миа, просто пожарила барбекю и просто пила пиво. Такой себе тихий праздник. Миа весь вечер ныла о том, что нам тоже нужно вырваться в клуб. Она приводила десятки аргументов, в том числе пыталась надавить на братскую ответственность Рона, заявляя, что сестру нужно проверить. На каждый ее аргумент он находил контраргумент, потому что в клубе, где девушка праздновала, у него было все схвачено. Договор с охраной, которая вытолкает их из клуба, когда они начнут переступать черту. Договор с барменом, который сильнее разбавлял их напитки соком и вызовет определенных водителей такси, которые развезут всю компанию по домам.

Но кто ожидал, что все они приедут сюда и голыми кинутся в бассейн? Точно не я. Мне не нравились мотивы Мии, но очень хотелось попасть в клуб и посмотреть как танцует Джемма. Я представлял себе, как извивается ее тело в приглушенном свете и практически стонал от потребности увидеть это. Но я не решился поддержать Мию, иначе Рон бы заподозрил неладное. К тому же, здравая часть моего мозга подсказывала, что это была не самая моя блестящая идея. Поэтому я просто затащил Мию в спальню, усмирил свое бушующее либидо и мы продолжили праздник у бассейна.

Но потом случилось это. Обнаженное идеальное тело с нежной молочного цвета кожей, несущееся со смехом к бассейну, перечеркнуло все мои благие намерения. В тот момент, когда я смотрел как горят глаза Джеммы… Ладно, буду честен: в тот момент, когда я смотрел как ее полная грудь подпрыгивает с каждым шагом, я понял, что был на волосок от опасности. Я наконец осознал, что у меня больше нет сил держаться. Не тогда, когда она рядом. Я знал, что как только мне представится случай, я накинусь на девушку и сделаю то, чего меня просил не делать мой лучший друг. Даже не просил, приказывал.

– Я вижу как ты смотришь на нее, – сказал Рон, набирая воду в бассейн.

– Как я на нее смотрю? – Я пытался придать себе безразличный вид. Это давалось с трудом и похоже, Рон на мою игру не повелся.

– Блять, не раздражай меня, Калеб! Ты смотришь на Джемму так, как будто готов сожрать! Я видел вчера вас у бассейна. Скажу один последний раз, – произнес мой друг, подходя ближе и становясь вплотную ко мне, – если ты хотя бы пальцем притронешься к моей сестре, я сдеру с тебя шкуру. Запомни: Джемма неприкосновенна. Выжги это в своем мозге, чтобы мне не пришлось ломать тебе пальцы. Понял меня?

– Ты груб, мой друг, – с ухмылкой произнес я, пытаясь разрядить обстановку. Но как только увидел абсолютно серьезный взгляд, добавил: – Я понял тебя. И хочу сразу сказать, что я ничего такого…

– Хватит! – рявкнул Рон. – Хватит врать мне и самому себе. Я вижу, что ты к ней неравнодушен, но богом клянусь, мужик, я в двух секундах от того, чтобы разбить твою башку об эту плитку! Так что кончай нести чушь и просто выброси ее из головы!

Мне нужно было уехать от нее. Нужно было наконец-то признать, что время ремонта дома я пересиживаю именно здесь из-за Джеммы. Из-за возможности видеть ее, слышать ее смех, смотреть как она зевает и потирает сонные глаза, когда готовит утренний кофе. Я здесь, потому что хочу каждое утро начинать с того, чтобы любоваться ее спутанными волосами и слышать сонный хриплый голос. Я здесь для того, чтобы втайне подглядывать за ней в бикини, а потом идти в душ снимать напряжение, представляя, что это не моя рука обхватывает напряженный член, а ее розовые губы.

Черт!

Я подскочил с шезлонга и потянул Мию за собой. Девушка попыталась возразить, но я ее почти не слышал.

– Эй, вы куда? – спросил Рон, когда пришел в себя после ухода Мэл. Ага, поговорим о двойных стандартах и о том, как мой друг сходит с ума по такой же молоденькой девушке, как и его сестра.

– Мы уезжаем.

– Куда?

– К Мие.

– Да? – девушка удивленно уставилась на меня.

– Да, – твердо ответил я и она просто пожала плечами.

Вот какая прелесть – ну, кроме, шикарного тела и незаурядных способностей в постели – была в Мие. Ей всегда было все равно, где спать со мной. Она никогда даже не интересовалась, почему это было то или иное место. Просто следовала туда, куда я ее вел. И теперь я вел ее на второй этаж к своей спальне, чтобы быстро собрать вещи на несколько дней. Господи, как я докатился до того, чтобы съехаться с какой-то девушкой, к которой у меня даже нет чувств?

Я быстро побросал свои вещи в сумку и вышел в ванную, чтобы забрать зубную щетку. Как только я схватил ее и повернулся на выход, остановился. В проеме стояла Джемма и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я даже не успел рта раскрыть, как она зашла в ванную, прикрыла за собой дверь и остановилась от меня в паре шагов. Я почувствовал, как сжимаются кулаки. Потому что было невероятно тяжело не сделать того, чего я в тот момент жаждал. Отбросить щетку, сорвать с нее полотенце, которое она крепко прижимала к груди изящными ручками, усадить девушку на стойку и вколачиваться в нее, пока в глазах не появятся звезды.

– Не уезжай, – прошептала она. – Не уходи к ней.

– Что?

– Я хочу, чтобы уехали все, кроме тебя, – так же тихо сказала она.

– Джемма, я…

Не успел я договорить, как она отпустила полотенце и оно упало на пол, выставляя напоказ самое совершенное тело на свете. Я как король гребаных извращенцев жадно впитывал каждый дюйм ее тела: плавные изгибы бедер, полную грудь, плоский живот, идеально гладкий холмик между бедер, стройные ноги, изящные плечи. Все! Каждый долбанный миллиметр был запечатлен в моей голове навечно. Мне нужно было отвернуться. Наклониться и подать ей полотенце, чтобы девушка прикрылась. Но я знал, что как только наклонюсь и ее киска окажется на уровне моих глаз, я уже не смогу остановиться. И даже если Рон начнет ломиться в дверь…

Рон! Я глубоко вдохнул и прикрыл глаза на секунду. Это должно было очистить мой мозг, но вместо этого перед глазами встало изображение, которое теперь будто было выжжено на сетчатке. Физически на сетчатке ничего выжечь невозможно, но кого интересуют возможности, когда перед тобой стоит обнаженное тело девушки, которая держит в своих хрупких руках твое самообладание?

Это Джемма. Маленькая девочка Джемма, которая обгрызает глазурь с конфет и разбивает колени, катаясь на велосипеде. Думаете помогло? Черта с два! Эта, новая взрослая версия Джеммы перебивает все образы, которые были до этого.

Я открыл глаза и, не глядя на девушку, широкими шагами двинулся на выход из ванной. Ну какой дурак строит такую огромную ванную комнату, что у меня уходит столько времени, чтобы преодолеть расстояние до выхода? Как только я берусь за ручку двери, девушка произносит то, что подкрепляет необходимость убраться от нее как можно дальше.

– Я люблю тебя, Калеб.

Тихо.

Стало настолько тихо, что можно было бы услышать, как пыль оседает на поверхностях. Я не повернулся. Просто замер на минуту, пока встроенный в голову процессор обрабатывал полученную информацию. Я снова и снова прокручивал в голове слова, произнесенные хриплым шепотом с истерическими нотками. Я уже слышал как она говорит таким голосом. Это происходит, когда она собирается расплакаться. Я не мог видеть ее слез. Не знал, что с этим делать, что делать с ней. И сделал единственно правильное: открыл дверь и вышел, захлопнув ее за собой.

– Я поступаю правильно. Я поступаю правильно. Я поступаю правильно.

Уже в сотый раз, наверное, я произносил эту мантру, натягивая в ванной Мии пижамные штаны. Ну почему в доме родителей Рона не такая крохотная ванная? Тогда бы я, возможно, успел выйти и не услышать тех слов. Всю дорогу до дома Мии мы молчали. Отчасти от того, что таксисту вряд ли стоило слышать наш разговор. А отчасти из-за того, что я не мог в тот момент говорить со своей девушкой. Три слова, сказанные Джеммой, не выходили из головы. Самое страшное было в том, что больше всего на свете мне хотелось развернуться, прижать ее к себе и сказать: «Я тоже, малышка». Но, видимо, мой здравый рассудок еще не совсем почил на лаврах, а потому я не совершил такую глупость. Потому что я любил Джемму. Всем сердцем. Но это была не та любовь, которую она хотела. Я любил ее как сестру, как члена семьи, как подругу. Хотя мои мысли о девушке иногда совсем не сочетались с мыслями о семье или сестре.

Я вышел из ванной и прошел в спальню Мии. Ее маленькая квартирка была полным отражением хозяйки: гламурно, пафосно и без души. Почему-то подумал о спальне Джеммы, лавандовом цвете стен, фиолетовых меховых подушках и полке с мягкими игрушками. Однажды вечером я проходил мимо ее приоткрытой двери и заглянул внутрь. Джемма лежала на животе и болтала с подругой по телефону. Над кроватью горели белые гирлянды, добавляя уюта. Я, конечно, мало рассматривал комнату в тот момент, учитывая, что на девушке были невероятно короткие шорты и ее дерзкая попка «смотрела» прямо на меня. Но я успел отметить уют и тепло ее спальни. А у Мии все было такое… холодное и бездушное. Даже подушки на диване были серебристые и блестящие.

Войдя в спальню, я увидел, что моя девушка уже легла. Она соблазнительно улыбнулась и откинула одеяло с моей стороны, призывая присоединиться к ней. Как только я лег, она выключила лампу и комната погрузилась в темноту. Миа тут же запрыгнула на меня и начала целовать, потираясь бедрами. Я не хотел секса. Совсем. И такое было со мной впервые. Но мне нужно было буквально заставить себя сделать это. Я схватил ее за затылок и углубил поцелуй. Миа начала активнее ерзать на мне, сдирать с себя майку. Я положил руки ей на грудь и начал играть с ней. Обычно меня заводили ее стоны, поцелуи. Но в этот раз… ничего. Пусто. Ноль. Из моих пижамных штанов разве что только храп не раздавался. Я застыл.

– Что такое, дорогой? – поинтересовалась Миа, перестав пытаться поднять неподъемное.

– Я… эммм… наверное, я просто сильно устал, детка. Прости.

Она со вздохом слезла с меня и легла на свою сторону.

– Ты слишком много работаешь. Тебе нужно расслабляться чаще.

– Да, наверное, ты права.

И она была права. Я действительно в последние недели работал как проклятый. Старался не появляться в доме Джеммы раньше восьми в надежде, что не увижу ее и не поддамся соблазну. Возможно, я действительно просто загнал себя и на утро станет легче, и я займусь сексом со своей девушкой? Ага, пока она еще у меня была.

Я перевернулся на бок одновременно с Мией. Обнял ее, поцеловал в затылок.

– Прости, детка. Давай поспим и утром все будет уже хорошо.

– Спокойной ночи, Калеб, – пробормотала она, зевая.

– Спокойной ночи, – отозвался я и, закрыв глаза, провалился в сон.

Но когда в обед мы проснулись, легче не стало. Мне кажется, стало даже хуже. Утренний стояк помахал ручкой, как только я открыл глаза и увидел, что меня пытается объездить Мия. Моя девушка. Твою мать! Я перестал хотеть свою девушку! Это была катастрофа. Я, конечно, реабилитировался, доведя ее языком и пальцами до двух оргазмов. Но, стоя под душем, мне стоило только подумать о Джемме – даже не вызывая в голове образ ее обнаженной – и вот вам доброе утро ниже пояса. Я даже хотел проверить, будет ли этот капризный орган работать, если в момент возбуждения рядом окажется Миа. И проверил. Как только услышал голос Мии от двери ванной:

– Ты кофе будешь?

Мне этого хватило, чтобы мой главный орган практически в сопровождении похоронной музыки медленно указал на пол.

– Нет! – выкрикнул я.

В тот момент я так и не понял: я кричал это, отказываясь от кофе или оплакивая свой стояк. Но суровая реальность была такова. Миа – и член спит как младенец после обеда. Джемма – и наступает время пробуждения. Два страшных слова «эректильная дисфункция» мелькали в голове, пока я вытирался и одевался. Эти слова зазвучали громче и начали сопровождаться тревожным сигналом, когда я вошел в кухню и посмотрел на Мию. Три оргазма, несомненно, смягчили девушку, но долго мы так не продержимся. А потому нужно было что-то с этим делать.

– Ты сегодня работаешь? – спросила девушка, подавая мне кофе.

– Да. А ты? Я отказался от кофе, – произнес я, делая глоток горячего напитка.

– Конечно, ты всегда отказываешься и всегда его пьешь. – рассмеялась она. – Я работаю все будние дни. В отличие от тебя.

– Ну да, я-то работаю еще в выходные. Кстати, не пью твой кофе, потому что не люблю с корицей.

– Вот-вот. Я и говорю, что тебе надо отдохнуть. – Миа надкусила тост, проигнорировав замечание о кофе. – Ты надолго у меня задержишься?

– Я тебе уже надоел?

Девушка фыркнула.

– Нет, просто интересуюсь.

– Пока не знаю.

– Ладно, – протянула она.

Можете попытаться меня переубедить, но я был уверен, что она не сильно радовалась перспективе застрять тут со мной. Хотите правду как на духу? Я тоже не прыгал от счастья. В тот момент я бы с радостью оказался на несколько миль южнее в сиреневой комнате с девушкой, которая накануне открыла мне свое сердце. Но мне пришлось работать с тем, что есть.

– Детка, если это проблема, я уеду.

– Нет-нет, все хорошо – поспешила уверить она. Но ответ она произнесла слишком быстро, что свидетельствовало только о том, что она и сама не сильно-то верила в свои слова.

– Что ж, я поеду на работу.

– А завтрак?

Я встал, подошел к ней и поцеловал в макушку. Не ваниль. Ее волосы не пахли ванилью и почему-то от осознания этого факта мне стало неприятно. Я зажмурился, не отрывая губ от головы девушки, и попытался выбросить неподобающие образы из головы. Чертова Джемма!

– Спасибо, но мне пора.

Быстро чмокнув Мию в губы, я вышел из ее дома и вызвал такси. Моя машина все еще стояла в гараже Морисов, но ни за какие деньги мира я не мог туда вернуться сейчас. Я представлял себе, как врываюсь в комнату Джеммы, срываю с нее эти крохотные шортики для сна и вколачиваюсь в девушку до потери сознания. Клянусь, я слышал ее крики и стоны, видел, как она извивается подо мной, как выкрикивает мое имя. Могу даже руку дать на отсечение, что чувствовал под пальцами бархатную кожу. В итоге я продемонстрировал подъезжающему таксисту свой стояк. Ага, мужик, у меня встает на желтые машины с шашечками.

Дальнейший день складывался удачно: мы хорошо продвинулись с демонтажом стен и возведением новых. Рона не было целый день, что тоже помогало, потому что не было человека, который бы напоминал мне о той, по которой изнывает тело. Конечно, мне и без напоминаний хватало собственных мыслей, так что моя продуктивность была снижена чуть ли не наполовину. Только лишь когда на меня чуть не слетела огромная балка, я заставил себя отбросить в сторону все отвлекающие факторы и заняться делом.

Ближе к девяти часам вечера я был измотан настолько, что едва переставлял ноги. Бригада разошлась по домам пару часов назад, а я остался, оправдывая это тем, что хочу закончить с отделкой стен в кухне. Меня даже посетила мысль начать укладывать плитку, но руки, которые я почти не чувствовал, отказывались начинать еще и это. Я гнал от себя мысли, что так задержался только потому что не хотел возвращаться к Мие. Только лишь мысль о том, чтобы лечь с ней в постель, вызывала содрогание, не говоря уже о том, что в этот день мне бы вряд ли удалось избежать секса.

Тяжело вздохнув, я уперся взглядом в идеально отшлифованную стену. В голове пульсировала включенная на полную громкость песня “Nookie” Limp bizkit и мысль о том, что я еще никогда не был так холоден по отношению к своей девушке. Я всегда хотел секса. Много секса. И Миа полностью удовлетворяла мои аппетиты, подстраиваясь под мои желания. Но каким-то шестым чувством я знал, что Джемма установит свой собственный ритм и я буду счастлив потакать ее капризам в постели. Я зарычал и бросил шлифовочную машинку на деревянный столярный стол.

Выдернув провод от колонки из розетки, я, не переодеваясь, двинулся на выход. Мне нужно было как можно быстрее попасть к Мие и сделать то, что должен. Только вот, сев в такси, я назвал совсем не адрес своей девушки.

Глава 10

Джемма

Я вздрогнула, услышав грохот тяжелых ботинок в доме. Мне было страшно и любопытно одновременно ровно до того момента, пока дверь в ванную не распахнулась. Крепче прижав к себе полотенце, я встретилась с горящим взглядом Калеба. В тот же миг я поняла, что он сдался и перестал бороться с собой и со мной. Поэтому я просто отпустила полотенце и оно растеклось у моих ног махровой лужицей.

Взгляд Калеба медленно путешествовал по моему телу, впитывая каждый разгоряченный дюйм. Я буквально физически ощущала, на которую из частей моего тела он смотрел в конкретный момент, потому что за его взглядом следовали мурашки, покрывающие влажную после душа кожу. Я смотрела как Калеб вцепился крепкими пальцами в дверной косяк, как учащенно поднималась и опускалась его грудь от затрудненного дыхания. Я видела огонь в его глазах, который был щедро приправлен страхом и жаждой.

Мужчина все еще был одет в обтягивающую футболку, льнущую к его мощному телу, рабочий комбинезон и тяжелые рабочие ботинки, забрызганные краской. Его лицо было так же забрызгано краской, а щеку пересекала черная полоса. Я представляла себе, как он во время работы проводит тыльной стороной ладони по лицу, чтобы стереть пот, и оставляет грязные следы на своей покрытой щетиной коже. Горячо. Чертовски горячо.

Я сжала бедра, чтобы получить хоть какое-то облегчение от возбуждения, когда его взгляд достиг самого интимного места. Калеб сглотнул и сделал то, что окончательно украло мое дыхание. Мужчина за секунду оказался возле меня, подхватил руками под попу и через мгновение я, оплетенная вокруг него, сидела на столике возле раковины, потираясь чувствительной кожей о его грубый джинсовый комбинезон. Черт, даже его грязная одежда заводила меня. Будь он одет в рубище, все равно выглядел бы безупречно.

Я застонала, когда мужчина прикусил мою нижнюю губу и следом лизнул ее, облегчая пульсацию в месте укуса. Я приоткрыла губы ему навстречу, но он не поцеловал меня. Прислонившись своим лбом к моему, Калеб прикрыл глаза и не двигался, тяжело дыша. Я застыла в недоумении, потому что совершенно не понимала, почему он остановился и не продвигался дальше. Я ведь знала, что это промедление было пыткой для нас обоих.

– Я заехал за машиной, – хрипло пробормотал Калеб, обдувая мои губы своим горячим дыханием.

– Ч-что? – прошептала я в неверии.

Я почувствовала, как подрагивает моя нижняя губа, а потому прикусила ее, не желая развалиться на части прямо в его объятиях. Я уже собиралась оттолкнуть мужчину, когда он приоткрыл глаза и посмотрел на мой рот. Через секунду его теплые губы нежно исследовали мои. Он дразнил меня, мягко и коротко целуя каждый миллиметр чувствительной плоти, снова распаляя мое желание и отодвигая на второй план обиду и гордость. Здравый рассудок кричал: остановись! Ты случайно попалась ему на пути к его машине! А глупое сердце парировало, что путь к его авто не лежал через ванную. Я предпочла довериться глупой себе, потому что это было всем, чего я жаждала так неистово.

Я слегка приоткрыла губы, встречая ласку. И Калеб не преминул этим воспользоваться. Он жадно припал к моим распухшим чувствительным губам и начал легонько посасывать их, крадя у меня дыхание, проглатывая мои негромкие стоны и вылетающую через рот душу. Ту, которую он нещадно воровал своими медленными ласками, постепенно забирая остатки сердца, которое – я была уверена – уже никогда ко мне не вернется.

Как только язык мужчины проскользнул в мой рот, поцелуй перестал быть нежным и томительным – он перерос во что-то более неистовое, животное, страстное. Мы целовались так, словно это был наш последний поцелуй в жизни и нужно успеть насытиться им до того, как все закончится. Его горячий язык кружил вокруг моего, поглаживая и буквально заставляя спину выгибаться в попытке прижаться сосками к грубой ткани комбинезона, чтобы почувствовать хоть какое-то дополнительное удовольствие.

Калеб сжимал мои ягодицы так сильно, что это доставляло боль. Но вместе с ней это было приятно, потому что доказывало реальность происходящего. Он был со мной. Целовал меня. Ласкал. Упирался твердой выпуклостью мне между бедер, создавая нужное давление, чтобы волны удовольствия омывали мое изголодавшееся тело. Я перестала сдерживать стоны и хриплые вскрики, когда его руки поднялись и сжали мою грудь, покручивая соски, заставляя ощущать потребность в том, чтобы он оказался глубоко во мне. Я сильнее сжала его талию бедрами и опустила руки с его волос, начав расстегивать комбинезон.

Как только мои трясущиеся руки добрались до боковых пуговиц, Калеб резко остановился. Он надавил на мои колени, вынуждая разжать их, и выступил из моих объятий. Я потрясенно смотрела на мужчину, жадно хватая воздух пересохшим ртом. О, нет-нет-нет… Сожаление в его глазах сказало все, о чем он промолчал. Внезапно я осознала свою наготу, то как бесстыдно сидела на столике, широко разведя бедра и демонстрируя свою покрытую влагой сердцевину. Тогда моя дрожь возбуждения резко сменила направление и теперь во мне бурлили злость, раздражение, унижение и боль.

Пока Калеб дергал свои волосы и с отчаянием смотрел на меня, я спрыгнула со стойки и на неуверенных ногах, пошатываясь, доковыляла до полотенца. Подняв тряпицу, я завернулась в нее. Все это в тишине. Между нами как белье на веревках были развешены невысказанные фразы, грозящие сорваться с языков и усугубить боль, разрывающую мое сердце.

Я повернулась к Калебу и увидела, как мужчина шел в моем направлении. Разведя руки, он, видимо, намеревался обнять меня и окружить комфортом. Но я никогда больше не испытаю такого в его объятиях – только боль и потерю. Поэтому как только он оказался в паре шагов от меня, я резко выставила руки и оттолкнула его. Как только части наших тел соприкоснулись, из меня вырвались уродливые рыдания. Застывшие в глазах слезы пролились, обнажая мою боль перед тем, кто вряд ли оценит. Калеб предпринял еще одну попытку обнять меня, но я сильнее толкнула его в грудь и выкрикнула:

– Нет! Не смей ко мне… – я уродливо икнула и небрежно смахнула слезы, хотя это совсем не помогло. – Не прикасайся ко мне!

– Детка, прости, я… Это неправильно.

– Что неправильно? – Я как мазохистка должна была это услышать, видеть отрицание в его взгляде мне оказалось мало.

Калеб молчал, опустив голову. Я сделала шаг к нему и прищурилась. Тишину ванной нарушали лишь мои всхлипы. Минуту Калеб не отвечал, а потом поднял голову и произнес то, что растерзало мои внутренности.

– Мы, Джемма. Мы… это неправильно.

Мои руки невольно обхватили живот, когда его скрутило спазмом. Физическая боль должна была отвлечь от душевной, но этого не произошло.

– Малышка… – нежно произнес Калеб, снова потянувшись ко мне. Я отпрыгнула от него как от огня.

– Нет! Уходи! – крикнула я, всхлипывая.

– Джемма, милая, позволь мне объяснить…

– Нечего объяснять! К черту все это, Калеб! К черту! Просто проваливай!

Я снова толкнула его и, воспользовавшись замешательством мужчины, пробежала мимо и выскочила из ванной. Ворвавшись в свою спальню, я захлопнула дверь и заперла ее. Прислонившись спиной к полированному дереву, я медленно сползла на пол. Я рыдала, обнимая колени и пыталась найти утешение в объятиях собственных рук.