- -
- 100%
- +
***
Блондинка с фиолетовыми глазами смотрит с легким пренебрежением с огромного билборда на центральной улице столицы. На ее губах красуется новый цвет брендовой помады. Такая реклама привлекает все больше внимания.
Фиолетовые глаза – новый тренд сезона, захвативший всю индустрию. Рекламные щиты заполнены новыми моделями, впечатляющими своей красотой. Люди с редкой мутацией становятся мировыми звездами благодаря своей уникальной внешности, подписывают контракты с известными брендами и дают интервью на телевидении. Никто не знает, откуда взялся такой уникальный цвет радужки, но людей с подобными изменениями не так много, чтобы волноваться.
***
«Супергерои – среди нас» гласит заголовок газеты. Несколько человек признаются, что могу передвигать предметы силой мысли и останавливать время. Эта новость вызывает волну возмущений. Мнения разделяются, кто считает это даром божьи, кто-то проклятием. Новые силы вызывают не только восхищение, но и страх. Ведь человек может оказаться вовсе не героем. Главной особенностью «супергероев» отмечают новомодный цвет глаз. Только что популярные звезды и модели ловят на себе подозрительные взгляды.
***
Срочный новости сотрясают округу. Крупный пожар в округе Ривер приводит к гибели десяти человек. Единственным подозреваемым остается маленькая девочка, которую выводят из здания абсолютно целой, без единого ожога. В фиолетовых глазах ребенка страх и слезы, а тоненькие запястья сковывают наручники. Полицейские небрежно подталкивают ребенка к машине, закрывая от навязчивых камер и микрофонов телеведущих. По новостям сухо объявляют, что девочка обладает суперсилой и признана опасной для себя и окружающих, поэтому заключена под стражу и направлена на закрытый военный объект для изучения. Что будет с ребенком дальше – неизвестно.
***
Мужчина срывает огромный телевизор из стены вместе с кронштейном и швыряет в зал, полный людей. Его фиолетовые глаза полны злости, а сильные руки сжимаются в кулаки. Люди испуганно разбегаются в стороны, покидают помещение и вызывают полицию.
– Только попробуйте снова отказать! Я горбатился ради этих денег столько лет! Ненавижу всех вас!
Следом за телевизором в стену летит каменный стол, который доставляли в здание на подъемнике из-за большого веса. Подоспевшая охрана пытается скрутить неуравновешенного мужчину, но он оказывается слишком сильным. Легким взмахом руки он отталкивает одного из сотрудников в стену, где тот падает без дыхания. Следующий удар приходится в грудь второго охранника, из губ которого тонкой струйкой стекает кровь. В попытке остановить свихнувшегося мутанта гибнут трое человек, прежде чем полиции удается сделать несколько удачных выстрелов.
***
Паника нарастает медленно и верно. Люди сторонятся измененных, ведь новая сила пугает их все больше и больше. Мутантов боятся и презирают.
– Если у вас или ваших знакомых появился первичный признак мутации – фиолетовые глаза – вам необходимо обратиться в ближайший пункт помощи. Доктора прикладывают все усилия, чтобы помочь всем зараженным. – говорит равнодушный голос из динамиков. – Сокрытие инфицированных карается законом.
Под непрекращающееся вещания по улицам ходят наряды военных. Они останавливают всех, кто кажется им подозрительным, для проверки глаз. Солдаты посещают практически каждый дом, напоминая об опасности зараженных не только для других, но и для себя в первую очередь. Правительство обещает помощь, пытается разобраться что произошло с таким количеством людей. Ведь мутантов с каждым днем становится больше.
***
– Деньги на стол, быстро, – парень стоит напротив кассы вытянув раскрытую ладонь. – Одно неверное движение, и ты труп. Шевелись.
Испытывать удачу владелец небольшого магазинчика не хочет, но и идти на поводу грабителя бесполезно – не факт, что это гарантирует спасение. Нападающий не скрывает своего лица, а значит уже не боится последствий. Сиреневые глаза не сильно выделяются на бледном лице, но четко дают понять – перед мужчиной мутант. Время тянется непозволительно долго, даже если охранная система все же сработала, наряд полиции приедет не раньше, чем через пять минут.
– У тебя есть десять секунд, а дальше все в этом чертовом магазине сдохнут вместе с тобой.
Владелец магазина смотрит в камеры и понимает, что в зале есть еще люди. Женщина с коляской стоит у отдела с молоком и даже не подозревает о происходящем. Мужчина в ряде от кассы пытается медленно отойти подальше, но слыша последнюю фразу – замирает. Каждый из присутствующих понимает опасность ситуации. Владелец открывает кассу и выкладывает на стол скошенные стопки купюр.
Забрав деньги, грабитель разворачивается к выходу, но напоследок все же сжимая руку. Мужчина за кассой хватается за горло и медленно оседает на землю. Мутант покидает магазин с безумной улыбкой на губах, не сулящей встречным ничего хорошего.
***
Если первых обнаруженных мутантов как-то пытались вылечить, то теперь их изолируют или уничтожают. Даже малейшее подозрение на фиолетовый оттенок радужки приравнивается к смерти. Самых безопасных из задержанных отправляют на опыты. До сих пор ничего не известно о причине мутации. Больше никто не скрывает, что нет никакого лечения, нет помощи. Да и не факт, что она была… Хочется только верить, что ученые и правительство делали все ради высшей цели и спасения человечества.
Мутанты опасны, с этим согласны все, кроме самих измененных. Они пытаются противостоять солдатам, приходящим их уничтожить, и у них есть преимущество в виде сил. С каждым разом стычки становятся опаснее и разрушительнее, затронутыми оказываются и мирные жители. Мир постепенно погружается в хаос.
Беспредел продолжается до появления второй инфекции, когда половина населения планеты оказывается зараженной беспощадным вирусом, убивающих и людей, и мутантов. Если не оказать помощь своевременно, на выживание не остается даже малейшего шанса. Многие города пустеют на глазах. Всю опасность заразы врачи понимают далеко не сразу, в творящемся хаосе все списывают на обычную эпидемию гриппа. Только на фоне противостояния мутантов и людей болезнь становится настоящей катастрофой. Война принимает полноценный масштаб.
Люди нападают даже на невинных детей, которых коснулись изменения. Каждого, чьи глаза хоть отдаленно напоминают фиолетовые, расстреливают на месте или же убивают с особой жестокостью. Мутанты не остаются в стороне. Они отвечают настолько жестоко, насколько способны. Все буквально превращается в бойню, а мир вокруг с каждым днем все больше напоминает развалины. Производства встали, фермы сожжены, самолеты и поезда давно прекратили свое передвижение. Продуктов становится катастрофически мало. С дефицитом появляются мародеры, грабящие магазины и дома. В такие моменты начинаешь сомневаться в том, а есть ли что-то человеческое в тех, кто все это творит?
***
Взрывы раздаются со всех сторон. Здание правительства рушится на глазах. С одной стороны в него летят самодельные взрывшие устройства, разжигая пожар, с другой мутанты ломают стены и окна. Это последнее и единственное в чем сошлись обе стороны – во всем виновато правительство. Многие пытаются спастись от этого «стихийного» бедствия, но сбежать не удается никому. Вертолетам не удается взлететь под силой мутантов, а машины ловят захваченные броневики. Этот день можно считать последним днем существования мира в том виде, в котором его все знали.
Военным приходится приложить все усилия, чтобы сохранить остатки цивилизации и взять под контроль отдельные регионы. Вся власть переходит генералам, командирам и солдатам. Больше никакого правительства и мэров, больше никакой демократии. Военным пришлось сдерживать обе стороны, создавая полностью закрытые территории со строгим контролем. Армия отгородила людей от мутантов. В каждом из сохраненных районов были созданы базы, где продолжились исследования измененных, поиск причин и решений проблемы. Попасть в такие места снаружи было практически невозможно, но в них сохранялась жизнь и относительное спокойствие. Другого выбора не было, иначе мир бы полностью погиб в этой схватке мутантов и людей.
Глава 1
Десять лет спустя…
– Опять ничего, – ворчу под нос, изучая последние результаты анализов.
В лаборатории никого нет и разговариваю я скорее сама с собой. Предпочитаю работать в одиночестве, чтобы никто не мешал моим экспериментам. Я провожу здесь все свободное время, изучая мутантов. Иногда мне приходится заниматься солдатами, но только в самых серьезных случаях.
– Кира, там привезли двух раненных, – без стука заглядывает в мою дверь старший врач лечебного блока. – Мы подозреваем, что один из них может быть заражен. Сможешь спуститься?
– Позже, – отмахиваюсь от коллеги.
Не хочу отвлекаться от анализов, особенно когда речь идет о последних каплях крови, оставшихся от погибшего пару часов назад мутанта. Возможно, я смогу понять, что прошло не так с его ДНК, из-за чего он так быстро скончался. Все врачи на базе знаю протокол действий при обнаружении инфекции, ему явно не стоило приходить ко мне с такой глупостью.
От раздраженных мыслей меня отвлекает писк аппарата, означающий что очередной анализ готов. Буквально подпрыгиваю от радости, замечая знакомые изменения в графиках, но потом расстроенно бросаю бумагу на стол – вновь неудача. Кручу в руках последнюю пробирку, размышляя, что могло пойти не так.
Моей основной задачей на главной военной базе северного региона является всестороннее изучение мутантов. Именно мне подчиняется самая крупная лаборатория в округе. Я ведущий ученый и военный врач, но именно мне удалось заслужить уважение среди коллег и военных в свои двадцать пять. Многочисленные эксперименты и опыты на несчастных принесли свой результат – я разработала сыворотку, лишающую мутантов всех сверхъестественных сил.
Она главное достижение на сегодняшний день, изменившее распределение сил между мутантами и людьми. Теперь любой измененный, оказавшийся в наших руках, становится безвредным. Больше нет необходимости убивать самых опасных из них. А значит можно изучать их достаточно долго, что очень важно для моей работы. Ведь сила мутанта зависит от степени воздействия на него мутагена.
Смотрю на ампулы с вирусами, которые хранятся в небольшом холодильнике. Опасная зараза в свободном доступе, за столько лет ничего не изменилось. Когда-то давно случайно разбившаяся ампула стала причиной смерти прошлого врача, занимавшего эту лабораторию… Все произошло быстро и обидно. Пробирка просто лопнула в руках, осколком стекла разорвав перчатку и поцарапав кожу. Этого оказалось достаточно, чтобы концентрированный вирус проник в кровь. Справиться с инфекцией организм не смог, никакая поддерживающая терапия не дала результат, а направленной вакцины еще не было.
Мама работала здесь с самого начала эпидемии, она была одним из лучших инфекционистов, поэтому нас и забрали жить на базу практически в первые дни начавшегося апокалипсиса. Я выросла в этой лаборатории, помогая маме в изучении вирусов, запоминая основы и помогая докторам в мелочах, до которых допускали ребенка. Моими книжками на ночь были научные труды о вирусах, бактериях и анатомии человека.
Все, что осталось у меня после нее, это военная база и лаборатория, в которой я знала каждый уголок. База стала моим домом, обителью и приютом. Здесь я была знакома со всеми, меня любили и принимали за равную. Все же не каждый ребенок с такой легкостью постигает знания такого уровня. Не связать свою жизнь с медициной было невозможно. Только я стала не простым врачом, как была мама. Я – специалист-генетик, с основным направлением «мутанты».
– Кира, ты подойдешь? – Вновь без стука.
– Во-первых, тебя стучать не учили? – На этот раз я встаю со своего места и разворачиваюсь к нежданному гостю с намерением высказать все, что о нем думаю. – Во-вторых, вы сами справиться не можете с обычной инфекцией? Что за необходимость отрывать меня от работы, Кайл?
Мужчина стоит в дверях моей лаборатории и молчит, чем раздражает еще сильнее.
– Мне охрану нужно поставить у дверей, чтобы спокойно заниматься исследованиями?
– Больше не потревожу, – обиженно отвечает коллега, чем заставляет меня фыркнуть. Будто мне важны его чувства.
Особый статус среди военных я получила еще и тогда, когда начала отношения с генералом. Он милый мужчина, который умеет поставить на место любого. С его появлением на базе появился порядок и соблюдение правил. Его слушаются и уважают. Но когда речь идет о близких – он нежный и заботливый. С ним мне удобно и спокойно, чего еще можно пожелать?
Но не только влияние мужчины позволило мне вести себя так нагло с окружающими. Меня уважает большинство военных, ведь именно мне удается реализовать свои гениальные задумки, которые на первый взгляд кажутся безумными. Никто кроме меня так хорошо не разбирается в мутантах, и это ни капли не хвастовство. Просто это моя специализация…
Если бы окружающие знали всю правду, то давно бы пустили пулю мне в лоб.
Разглядываю снимок последнего погибшего мутанта, прикрепленный в верхней части медицинской карты. Молодой парень смотрит на меня потерянным взглядом. Неудивительно, ведь фотография сделана уже в моей лаборатории. Мне проще запоминать подопытных по внешности и номерам, ну и по результатам, которых в этот раз не было.
Характерной чертой всех мутантов остаются их необычные глаза. Фиолетовые или сиреневые, будто светящиеся изнутри. Они ужасают и привлекают внимание своей красотой. Яркие и светлые, насыщенные или не сильно выделяющиеся – они всегда поражали своей необычностью и уникальностью с самых первых дней. Этот парень не стал исключением, у него был светло-фиолетовый оттенок радужки, перемешанный с его родным голубым. Получилось весьма интересное сочетание, даже жаль, что он так быстро «закончился».
Глаза – тот самый признак, который до сих пор остается основным, первичным при определении измененных. Ген, отвечающий за наличие сверхъестественного дара, каким-то образом меняет цвет радужки, придавая ему фиолетовые оттенки. Иногда это происходит быстро, за одну ночь. В других случаях изменения затягиваются на годы, но результат всегда один и никакие линзы не спасут при проверке. Первое время пытались даже запретить их использование, но вскоре стало понятно, что это не преграда для проверок.
Никто из людей даже не догадывается, что есть и другие мутанты. Их обошла стороной эта особенность, так как изменения проходили постепенно. Такие, сила которых пробудилась гораздо позднее. Вероятно, из-за медленного протекания мутаций наши глаза сохранили свой природный цвет. Фиолетовые глаза – не норма для измененных, а лишь побочный эффект, которого все же можно было избежать.
Смотрю на дверь, проверяя, что она плотно закрыта. Думаю, после моих слов меня еще не скоро потревожат. Провожу рукой над пробиркой с кровью, которая в тот же момент покрывается тонкой корочкой льда. Ждать, когда криокамера охладится до нужной температуры слишком долго, хочу узнать результат сейчас. Это последний образец, поэтому мне так важно получить хоть какие-то ответы. Перекладываю замороженный образец под микроскоп, внимательно изучая клетки, но результатов нет. Очередной эксперимент завершается провалом. Выбрасываю остатки крови в утилизатор, поднимаясь со своего места. Риск того не стоил, но пользоваться своими возможностями иногда хочется, чтобы не забыть, кто я на самом деле.
Это моя самая большая тайна, о которой никто не должен даже догадываться. Я не поделилась своем секретом даже с покойной матерью, скрывая все от самого близкого человека годами. Даже ребенком я понимала, что происходит что-то нездоровое и опасное. Умение держать язык за зубами и спасло мою шкуру, а также позволило устроить свою жизнь. Это вторая причина, по которой мне не нужны посторонние в лаборатории.
Глава 2
– Отставить! – Рычу я во все горло. По-другому с солдатами нельзя. Не понимают они по-человечески. – Кто отдал приказ ликвидировать образец? И какого хрена это решение принято без меня? Кажется, пока что именно я отвечаю за всех мутантов на этой базе.
Я злюсь, потому что меня чуть не лишили важной подопытной. Редко удается поймать мутантов первого уровня. И избавляться от девчонки без моего приказа – глупейшая ошибка, которую могли совершить эти идиоты. Я застала военных в своем кабинете, в который они сначала привели мутанта, а потом решили убить. Пистолет, который после моего крика убирает один из солдат, говорит о явном намерении применить оружие прямо в моей лаборатории! Они вообще свихнулись?!
– Она опасна! – Возмущается кто-то из новеньких – молодой смазливый парнишка, еще не проникшийся всем на базе. Никакой субординации, куда катится мир! Отправить бы его дежурить в окрестные города, чтобы понял, как надо реагировать на приказы.
– Мне плевать, что вы решили, – строго говорю я, вспоминая, что некоторые ребята попали сюда сразу после достижения совершеннолетия. – Быстро отпустили девушку и отошли. Какие способности?
Командир отряда кивает своим людям, подтверждая мои слова. Они сомневаются в моих приказах, просто супер! Пятеро парней, окружающих мутанта, отступают, но все же остаются наготове и держат руки на оружии.
– Огонь, – четко и по делу отвечает командир отряда. Мы с ним уже не первый раз встречаемся. Он прекрасно осведомлен о том, что спорить со мной себе дороже.
А вот девушка испуганно забилась в угол, и от нее исходит сила. Ей до сих пор не ввели сыворотку? Волны жара распространяются по помещению, но пока не жгут. Она определенно мутант первого уровня. Солдатикам повезло, что они остались живы. Вообще удивительно, что она еще не применила свои способности. Возможно, готовилась последним ударом спалить к чертям всю нашу базу. Насколько я могу это чувствовать, сил ей для этого хватит.
– Еще одна подобная выходка, и я буду вынуждена обратиться к генералу. А теперь ВОН!
– Она опасна… – пытается перечить мне все тот же парнишка, какой же глупец!
Мое терпение подходит к краю чащи. Предыдущие мысли о юном возрасте отступают. Как таких сосунков вообще допустили до подразделения охотников?! Определенно сегодня буду говорить с генералом. Мне нахрен не надо, чтобы моя работа страдала от их самовольных выходок.
– ВОН, я сказала! – Уже грубее повторяю я, демонстративно открывая двери лаборатории, а когда за солдатами закрывается дверь, оборачиваюсь и обращаюсь уже к девчонке. – Что же касается тебя… Хочешь жить – не дергайся.
Я не боюсь ее, потому что у меня в рукаве несколько козырей. Подхожу к ней медленно и спокойно. Не нужно волновать ее лишний раз. С загнанными в угол мутантами лучше вести себя как с дикими зверьми – соблюдать максимальную осторожность. Протягиваю руку, предлагая подняться. Девчонка не принимает помощи, отшатываясь от меня, будто это я прокаженная. Вот же упрямый образец.
– Я не причиню тебе сильного вреда. Ты можешь добровольно согласиться на эксперименты и получить больше привилегий на базе, – предлагаю ей свой расклад. Обеспечить это для меня не проблема. Только насколько показывает опыт, еще ни один мутант не согласился с моими условиями. Слишком гордые, да и доверять военным – я бы и сама не стала. Среди нас встречаются жестокие люди, которые никогда не слышали о чести и совести.
– Никогда! – Она дергается от возмущения, злость в ней пересиливает страх. И этого момента достаточно, чтобы я успела сменить позицию, скрутив девушку и воткнув ей в плечо иглу – теперь сыворотка в крови, достаточно нескольких секунд, чтобы рыжая красотка лишилась сил. Наивно было выжидать. Если тебя заперли в угол – лучше сразу действовать.
– Они спасут меня! Они придут за мной! Вам не жить! – Кричит она, но я не придаю этим словам значения. Мутанты не рискуют соваться на военные базы. Не было еще ни одного такого прецедента. Мы давно обустроили все так, чтобы попасть на оцепленную территорию просто так было невозможно. В открытую атаку ради одной девочки измененные вряд ли пойдут.
– Лучше помолчи, – небрежно бросаю я ей. – Ты больше не опасна. Предлагаю последний раз, сиди смирно, иначе будет хуже.
Это не угроза. Просто констатирую факт. Я могу быть с ней помягче, но зачем? Она слишком глупа, раз допустила столько ошибок. Еще одна подопытная, которая вряд ли сможет пережить все мои опыты.
– Пошла на хрен! – Рычит девчонка.
– Твое дело, – пожимаю плечами я. Мне серьезно все равно. Я давно разучилась сочувствовать кому-либо. Слишком многое уже видела в этой самой лаборатории. Она могла пойти на уступки, тем более, что я спасла ей жизнь. После потери сил, организм слабеет, а значит через пару минут она отключится. Мутанты слишком привыкли к своим способностям, без них они теряются.
Девочка борется из-за всех сил, она все же пытается применить способности, но слишком поздно. Уже она ничего не сможет мне сделать. Через пять минут на полу моей лаборатории уже лежит бессознательное тело. Высовываю голову в коридор, чтобы крикнуть кого-нибудь из охраны. Но натыкаюсь на командира подразделения, стоящего прямо напротив дверей.
– Какие-то вопросы? – Уточняю я. Не хотелось бы отвлекаться от дел, да и не люблю я общаться с местными солдатиками.
– Да, можно к тебе зайти? – Он оглядывается по сторонам, чем вызывает у меня еще больше непонимания. И еще немного нервирует, что он обращается на «ты». Ладно, обращать внимание на такие мелочи нет времени.
– Ок, поможешь заодно тело на стол уложить, – киваю я на рыжую.
– Быстро ты с ней, – удивляется мужчина, ловко подхватывая девчонку и укладывая на стол.
Я фиксирую ее руки и ноги, а заодно и голову. Мне не нужно, чтобы она дергалась, пока я буду изучать ее. Мне предстоит провести много исследований, для которых нужно неподвижное тело. Командир хмурится, наблюдая за мной.
– Тебе никогда не было их жалко? – Удивляется он, явно сочувствуя тому, кто буквально полчаса назад хотел поджарить их. Он разглядывает мутанта, неподвижно лежащего на столе. Ее рыжие волосы в свете ламп выглядят яркими, а веснушки украшают нежное личико, на котором застыла безмятежность сна.
– Нет, – отвечаю честно. От моего голоса мужчина вздрагивает и отводит взгляд от мутанта. – Как и простых людей. С чего я должно их жалеть? Я ученый, и не смогла бы им стать, если бы жалела каждого. Вы все для меня просто очередные тела, которые либо нужно вернуть к жизни, либо можно изучать до смерти. Так, о чем ты хотел поговорить? Мне нужно работать.
– Мы нашли ее неподалеку от старой базы, – он вновь переводит взгляд на девушку, и могу поклясться, хочет коснуться ее, иначе зачем прячем руки в карманы? – Ее забросили еще два года назад, после нескольких нападений. Мне кажется, что там могут быть еще измененные.
– И? – Все еще не понимаю я, чего хочет от меня этот человек.
– Сделай для нас патроны или еще какую-то хрень, чтобы мы могли нейтрализовать их с расстояния. Там будут сильные мутанты, судя по ней, – он кивает на рыжую. – Мы не потянем их. Я не поведу ребят на верную смерть.
Задумчиво смотрю на командира. В его словах есть логика. Хотя создавать такое оружие не входило в мои планы. Слишком рискованно, в первую очередь для меня. Нужно сначала продумать все, а потом найти того, кто сможет помочь мне с реализацией. Все же я ученый, врач, но никак не разработчик оружия. Я и пользоваться им умею только из-за необходимости. А разбираться в его создании – тратить время в пустую.
– Я подумаю, чем могу помочь, – киваю я мужчине, открывая двери. – Если будут мысли, сообщу.
Теперь можно заняться и девушкой. Как же давно на моем столе не было мутантов первого уровня. Любопытно, как сильно мутаген изменил ее. Все измененные разделяются на три больших уровня.
Самые слабые – третий уровень. Они практически не отличаются от людей, обладая лишь едва заметным даром. Они не интересны, так как их гены почти не подверглись мутациям. Даже цвет глаз лишь немного отдает сиреневым, практически не выдавай своих обладателей. Большинство из них были уничтожены еще в начале войны. Они не способны защититься, только скрываться и надеяться, что мы не определим их. Тех, кто попадается – мы часто используем в опытах. При чем это даже не всегда мои исследования, иногда солдаты испытывают на них новые способы нейтрализации.
Второй уровень – среднестатистические мутанты, которые творят разные «чудеса». Это более сильные образцы. Они отличаются от обычных людей и часто обладаю весьма внушительными способностями, но справиться с ними вполне реально. Такие мутанты не представляют серьезной опасности, одолеть их военным по силам.
А вот первый уровень – сильнейшие. Их дар самый опасный и любопытный. Такие как эта девчонка способны за раз уничтожить десятки и сотни людей, вырезать дома, полные жителей, одним щелчком пальцев. Среди них есть и хорошие, способные залечить раны или даже больше, хоть целителей за всю историю и встречали пару раз. Я мечтаю найти такой образец, но пока не удается. Военным все равно, кто из измененных на что способен. Первый уровень подлежит немедленному устранению – именно так сказано в приказе. Мне позволяют проводить опыты на некоторых из них, если их довозят живыми до базы. Взять под контроль и накачать транквилизаторами и сывороткой мутантов удается очень редко, и лишь мне разрешено работать с такими образцами. И то, за мою маленькую привилегию мне приходится постоянно биться с начальством.