Эротическое дежа-вю

Глава 5

Настойчивый стук в дверь разбудил Селию. Сопротивляясь, она зарылась головой в подушку и погрузилась в мягкий комфорт постели. Но стук возобновился с удвоенной силой, отрывая от сладкого сна.

Ей вдруг пришло в голову, что это мог быть Ройс. Но к чему такая настойчивость? Закутавшись в атласный халат, полусонная, она заковыляла к двери. Открыв ее, она с удивлением обнаружила миссис Клифтон, костяшки пальцев ее поднятой руки покраснели от стука.

Мэгги Клифтон! В Танжере?

– Похоже, вы не прислушались к моему предупреждению, – произнесла женщина, без приглашения проскользнув за спиной Селии в ее номер.

– Миссис Клифтон, какими судьбами? Который сейчас час?

– Я слышала, что вы отправились сюда. С ним. Я знала, что он что-то замышлял, но не могла представить себе, в чем тут дело. Меня это так встревожило, что вчера вечером я дала телеграмму инспектору Уортингтону из Скотланд-Ярда. И я все разузнала! Тогда я предложила Хоумеру сесть на первый пароход сегодня утром. И вот я здесь.

Это начинало казаться каким-то кошмаром. Она что, навсегда привязана к этой женщине с ее бредовыми идеями?

– Дорогая миссис Клифтон, я не хотела бы показаться грубой, но…

– Я понимаю, я все понимаю. Выдумаете, что я просто назойливая баба, но вы мне еще скажете спасибо, когда услышите, что я вам расскажу. Я ведь узнала, что ваш драгоценный мистер Тайлер задолжал огромную сумму. И представьте себе, кому? Известному развратнику султану Танжера. И не может вернуть ему долг. Ни даже малую толику его. Он промотал деньги. Но инспектор считает, что он нашел способ, как расплатиться, не потратив ни гроша из своего кармана.

– Я не очень представляю себе, какое это может иметь отношение ко мне.

– В этом-то все и дело, леди Уайберн. Оно имеет к вам самое прямое отношение. Дело в том, что султан прочел все ваши книги.

– Вы, наверное, шутите.

– Инспектор Уортингтон не любит шутить. Он утверждает, что султан просто одержим вами. Будучи в Лондоне, он даже попытался увидеться с вами, но вас в это время не было в Англии. Говорят, что он даже ставил сцены из ваших романов в своем гареме. О, он жуткий развратник, это уж точно.

Селия почесала в затылке, голова раскалывалась.

– Я, пожалуй, выпью чаю.

– К инспектору надо прислушаться. Он не знал, что вы были в Танжере, когда я телеграфировала ему. Он говорит, что султан… – Она на мгновение запнулась, затем порылась в кармане, вытащила телеграмму и прочитала: – «Султан в частной беседе говорил, что он хотел бы заполучить леди Уайберн в свой гарем». Инспектор убежден, что ваш влюбленный мистер Тайлер собирается сдать вас султану, чтобы рассчитаться с долгом. Прочтите сами.

Селия быстро прочла текст и тяжело опустилась на кровать.

– И если он сделает это, – продолжала женщина, – никто здесь не сможет ничего предпринять, чтобы спасти вас. Танжер – закрытый город. И в границах Касба он сам себе закон. Вы попадаете ему в лапы, и правительство ее величества ничего не сможет предпринять, чтобы вытащить вас отсюда.

Селия вдруг окончательно проснулась, ее мозг заработал с удвоенной силой. Неужели это возможно? Это какой-то абсурд. И все же…

Разве не Ройс подбивал ее на то, чтобы отправиться в Танжер? Аона, такая умная, заглотнула приманку, посчитав, что это была ее собственная идея.

«Мне нужно получить свободу». Его слова обрели новый, зловещий смысл. Может, он имел в виду султана, от которого хотел вырваться раз и навсегда? И придумал всю эту мистификацию? И оказался достаточно умен – дьявольски умен, – чтобы прочитать ее книги и найти отличный способ манипулировать ею. Зная, что она жаждет драмы и переживания, догадываясь, что в душе ей ужасно хочется пережить самой одно из сексуальных приключений, которые до сих пор доставались лишь ее героиням. Понимая, что никакая банальная история не захватит ее воображение. Гипнотизируя ее, заставляя поверить, что это была именно ее идея – отправиться во дворец султана.

И все было подстроено только для этого?

Она не могла поверить в это. И тем не менее все факты предстали в совсем ином свете. То, что Ройс так ни разу и не удосужился упомянуть правителя Танжера или его долг ему. Тот его странный, противоречивый взгляд, которым он посмотрел на нее, когда она спросила о здании на холме, а он сказал ей, что это был дворец султана. Когда он говорил ей, что Рашид собирался отвести ее туда, а потом вдруг засомневался, стоит ли это делать, чтобы она могла счесть это полностью своей идеей. Отличный ход, чтобы заставить ее захотеть отправиться туда. Для него.

«Я собираюсь использовать тебя». – Предостережение исходило из его собственных уст.

И нечего удивляться, что не было произнесено ни слова о внимании… о любви…

Она присела на край кровати, сжимая в руке телеграмму, вся дрожа от гнева. Мэгги Клифтон забыта. Пока голос женщины не вернул ее в комнату.

– Мы должны поскорее убраться отсюда, миледи. Пока султан не нашел и не задержал вас. Через полчаса отходит корабль. Если поторопитесь, вы еще успеете на него.

– Да, – буркнула она. – Мне надо торопиться. – Прочь из Танжера. Прочь от султана. От Ройса…

– Я помогу вам собрать вещи, если позволите.

Тут Селия взглянула на женщину, о которой она так плохо думала, и почувствовала себя неловко.

– Миссис Клифтон, почему вы все это сделали? Мэгги скромно опустила глаза.

– Ну что вы, миледи, не надо меня благодарить. Это просто маленькая плата за то отдохновение, что ваши книги давали мне. Пойдемте, я вижу, на вас просто лица нет, впрочем, это неудивительно. Вставайте, нужно поскорее покинуть это гиблое место.

И вот она опять в Гибралтаре. А впереди еще два дня, оставшихся до отплытия корабля в Лондон. Целых два дня, когда нечего делать и остается только вспоминать и курить. Созерцать столь любимые когда-то виды гавани и скалы и казнить себя за то, что была такой дурой. О чем только она думала? Она что, потеряла последний разум? Попасться на такую сказку только потому, что ей было одиноко и очень хотелось поверить.

О, он оказался умен. Сначала он оставил достаточно места для сомнений, а затем сам же их отметал одно за другим. Больше всего ее сейчас угнетало то, с какой легкостью ему удалось провести ее.

Впрочем, ведь сказала же Мэгги Клифтон, что он вроде хамелеона. Для каждой женщины он становится таким, каким ей больше всего хотелось его видеть.

О чем он думал, когда пришел за ней в то последнее утро и узнал, что ее нет? И почему потом он не явился за ней? Она ждала его в любой момент, чтобы потребовать объяснений. Она ожесточилась и готова была к встрече и спору. Но он, по-видимому, понял всю безнадежность этого. Он не вернулся в Гибралтар. И к лучшему. Она больше не желала снова видеть его. Ей хотелось скорее забыть все и продолжать идти своей дорогой.

За исключением одной малости – она не могла забыть. Она мысленно заглянула в недавнее прошлое. Пещера, где они впервые занялись любовью и она поддалась его чарам. Отель, где он так убедительно поведал ей свои мучения и заставил ее страстно захотеть понравиться ему. Кладбище, где она впервые заговорила с ним. Она тщательно выверяла свои шаги, пока наконец не наткнулась на то, что искала: могила, у которой он стоял. Взглянув на нее, она вновь ощутила шок от имени, выгравированном на могильном камне. Шарлотта Ленсдаун. Он заранее все предусмотрел и даже выбрал реальное имя. На случай, если она решит проверить.

Это воспоминание окончательно разбило ей сердце. Она разразилась слезами. Хотя что именно – или кого – она оплакивала, она точно не знала.

Настал час отъезда. Она вызвала коридорного за вещами, затем направилась вниз, чтобы выписаться из отеля. И, выходя из лифта, столкнулась лицом к лицу с Хоумером Клифтоном.

– О, леди Уайберн, рад видеть вас снова. Мы только что вернулись из Танжера. Жуткое место, ума не приложу, какого черта Мэгги вздумалось ехать туда. Вам, наверное, там тоже не понравилось. Вы ведь быстро покинули город. Мэгги, правда, намекнула, что ваш поспешный отъезд как-то связан с Ройсом Тайлером, хотя она точно не знала, в чем там дело. Впрочем, зачем я сую нос в чужие дела?

Утомленная Селия, желавшая в тот момент только одного – поскорее убраться, буркнула:

– Я не желала, чтобы со мной случилось то же, что с вашей сестрой.

Она уже хотела было извиниться и уйти, когда Хоумер посмотрел на нее загадочным взглядом.

– Но, леди, – возразил он, – у меня нет сестры.

Селия стояла в их гостиной, а Хоумер в ярости расхаживал большими шагами перед своей женой.

– Ты бесстыдная потаскуха! Это не мою воображаемую сестру бросил Тайлер. Все это время речь шла о тебе. Ты бегала за ним, выставляя меня на посмешище. Это я должен был выбросить тебя… Наставить мне рога…

Мэгги, вся в слезах, кричала:

– Да не делала я ничего подобного!

– Ты хочешь сказать мне, женщина, что ты не спала с этим мужиком?

– Нет! – возопила она, спрятав лицо в ладонях. – Клянусь тебе!

Клифтон бросил суровый взгляд на жену.

– Понятно. Значит, ты вешалась ему на шею, а он не захотел тебя, так, что ли?

Мэгги с горечью посмотрела на него.

– Ладно, – прошипела она. – Я увлеклась им. И думала, что он тоже полюбил меня. Но когда пришла к нему и унизилась до того, что призналась в своих чувствах, он заявил, что просто был добр ко мне. Добр! Как будто у этого мерзавца вообще есть хоть капелька доброты. Он водил меня за нос, подлец и мошенник. Теперь ты знаешь!

– Значит, все, что вы рассказали, было ложью, – возмутилась Селия. – Эта ваша золовка, все эти россказни насчет того, что султан читал мои книги…

Мэгги встала перед ней.

– Нет. Это чистая правда. Я оказала вам услугу. Этот подлец Тайлер использовал вас так же, как и меня. Он собирался отдать вас султану. С чего бы тогда он, рискуя жизнью, поехал в Танжер?

Селия побледнела.

– Рисковал жизнью?

– Нуда, – бросила она. – Если Ройс Тайлер когда-либо ступит ногой во владения султана, тот непременно убьет его. Для него это что муху прихлопнуть. Вы, конечно, богаты и красивы, и мужики бегают за вами на каждом углу, но вы ничем не отличаетесь от меня. Вы так же попались на удочку этому шарлатану. И он использовал ваши чувства, чтобы сдать вас султану и заплатить ему свой долг.

Пока Селия пыталась переварить все услышанное, Хоумер заговорил с видом человека, пытающегося собрать воедино осколки порушенной гордости и порядочности.

– Леди Уайберн, похоже, я должен принести вам мои извинения. Для меня очевидно, что жена вела себя по отношению к вам как разъяренная ревнивая кошка и полная дура.

– Ну и что из того, – заметила Мэгги. – Ведь это ничего не меняет.

– А истина заключается в том, – продолжил Хоумер, – что я знаю Ройса уже много лет как честного и порядочного человека. И он действительно что-то должен султану Танжера. Он выиграл в карты у султана порядочную сумму в прошлом году в Монте-Карло. Когда тот узнал, что его оппонент медиум, то пришел в ярость и потребовал деньги обратно. Видите ли, умение хорошо играть в карты всегда было предметом особой гордости султана. Можно сказать, основой его честолюбия. Он постоянно хвалился, что никому еще не удалось обыграть его. К тому же он чрезвычайно испорченный, жестокий и мстительный человек. И то, что Тайлер обыграл его, унизив в глазах его европейских приятелей, заело его, как ничто другое. Единственное, чем он мог оправдать свой проигрыш, это убедить себя, что Тайлер использовал свои способности ясновидца, чтобы провести его. Он носил и лелеял в себе это оскорбление, ставшее просто наваждением. Он пойдет на все, чтобы отомстить. И у него есть все возможности беспрепятственно сделать это.

– Он же мог вернуть ему деньги, – вставила Мэгги.

– Нет, не мог. Ройс выиграл честно и по всем правилам. И деньги были ему нужны. Его отец, граф Каннин-гем, оказался на грани разорения. И Ройс использовал свой выигрыш, чтобы анонимно помочь отцу, который отрекся от него. Я все это знаю лишь потому, что банкир, который вел это дело, – мой друг и сообщил мне это под большим секретом. Ройс не хотел, чтобы отец узнал, что именно он поручился за него и внес залог.

Селия вдруг вспомнила реакцию Ройса, когда она сообщила ему, что Мэгги обвинила его в мошенничестве. Он мог бы рассказать Селии всю правду. Но предпочел поступить как джентльмен и не ставить эту дурочку в неловкое положение.

– Более того, – продолжал Хоумер, – я спрашивал Тайлера о вас в нашу последнюю встречу. И по блеску его глаз, по тому, как он по-рыцарски отказался выслушивать сплетни о вас, я решил, что он очень влюблен в вас. Моя жена в приступе ревности совершила огромную несправедливость по отношению к вам. Но я могу с уверенностью сказать, что этот человек никогда не совершит того, что может причинить вам вред. Доля правды в этой истории состоит в том, что султан действительно грозился убить Тайлера, если он когда-либо объявится в пределах Танжера. Я не знаю, что за причины вынудили его отправиться вместе с вами, но какие бы они ни были, вы можете быть твердо уверены, что он подвергает свою жизнь серьезной опасности.

Какие бы ни были на то причины…

Внезапно Селия увидела события прошедшей недели совершенно в ином свете. Загнанное выражение, появившееся в глазах Ройса, когда она сообщила ему, что они едут в Танжер… его сомнения и колебания… его настороженность, когда они прибыли и он требовал дождаться наступления темноты, прежде чем отправиться в город…

Он никогда не собирался продавать ее султану. Он поехал в Танжер – по ее наущению, – отлично сознавая опасность, угрожавшую ему самому. Он был очень испуган. И тем не менее все отбросил в сторону в отчаянной попытке уберечь прошлое от повторения. Попытаться избавить их обоих от того, чтобы они вновь трагически потеряли друг друга. Зная, что Танжер может привести к исполнению рокового предначертания.

Как она могла допустить, что он замыслил столь гнусный план? Как она могла поверить Мэгги Клифтон больше, чем Ройсу?

И вдруг она поняла: он все еще там!

Все встало на свои места. Она круто повернулась к Мэгги:

– Вы сообщили султану, что он в Танжере, не так ли? И в то же утро вы пришли ко мне в номер якобы с дружеским участием…

– Нет! Я бы никогда…

Селия схватила женщину и встряхнула ее.

– Скажите мне правду, или я выбью ее из вас! Мэгги забилась в истерике, но когда Селия еще раз встряхнула ее, та прорыдала:

– Ладно! Я послала записку во дворец. Они пришли и вытащили его прямо из постели. Скорее всего сейчас его уже убили. И я рада этому, вы слышите меня? Рада!

Слишком чудовищно. Эта гнусная, злобная мерзавка смогла проделать такое!

И тем не менее… Мэгги не виновата в этом. Совсем не виновата. Просто она оказалась орудием рока. Судьба сыграла с Ройсом и Селией злую шутку, как и много раз до того, направив события по самому гибельному сценарию. Она в очередной раз не поверила ему. И снова ее действия поставили его в опасную ситуацию. Возможно, это будет стоить ему жизни.

И все по ее вине. Если бы она послушалась своего сердца, а не разума! Если бы она больше доверяла ему…

Но это не могло быть правдой. Просто не может быть, когда они были так близко к тому, чтобы найти решение. Она не сможет жить в мире с собой, зная, что причинила ему столько страданий. Она должна вернуться в Танжер. Она обязана верить, что еще можно хоть что-то сделать.

«Боже милостивый! – лихорадочно молила она. – Не допусти, чтобы оказалось слишком поздно. Я сделаю все, чтобы спасти его. Только позволь мне вернуться вовремя».

Глава 6

Абдулгамид Великолепный, тридцатипятилетний султан Танжера, вперевалку спустился по роскошному переходу из своего дворца на холме, возвышавшемся над Касба. Никогда прежде никто из его приспешников, слуг и евнухов, составлявших его свиту, не видел, чтобы его трехсотфунтовая туша передвигалась с такой легкостью и ловкостью. Он был весь воплощение экстравагантной роскоши: его толстые пальцы были унизаны перстнями и кольцами с драгоценными камнями, богатый дамасский шелк в несколько слоев покрывал его дородное тело, а коренастые ноги в усыпанных алмазами остроносых туфлях проворно несли его к, возможно, главному приключению в жизни. Подобно многим богатым бездельникам монарх умирал от скуки. И вдруг… на тебе!

Четыре дня назад его самый ненавистный враг – сам Ройс Тайлер – чудесным образом попал в его руки. После долгих месяцев охоты, когда он всяческими хитроумными способами пытался выманить его из надежной и безопасной Англии, этот мерзавец сам явился в логово льва. Поразительно! Наконец-то унижение, которому из-за него подвергся султан, будет отмщено. Теперь вопрос состоял лишь в том, как выбрать наиболее болезненный способ, чтобы положить конец жалкой жизни этого мошенника.

И в то же утро произошло еще более поразительное событие. Леди Уайберн – знаменитая английская романистка, удивительная женщина, которая занимала его полуночные фантазии даже дольше и сильнее, чем мысли о мести этому лукавому медиуму, эта волшебница эротической прозы, произведения которой зажгли в нем пламя страсти, как ни одно другое создание Аллаха в этом мире, – так вот именно она прислала ему записку, предлагая самое себя в обмен на свободу этому мерзавцу.

Он немедленно принял предложение. Ловя ее на слове – в конечном счете женщины в ее книгах всегда выполняли свои обещания, – он приказал хорошенько отколотить афериста, дабы выказать ему все свое презрение, и вышвырнуть его на улицу. Его азартный ход в расчете на ее характер блестяще оправдал себя. Буквально через несколько минут караульные донесли ему, что она сдалась охранникам у главного входа.

Пока ее готовили для него, он буквально сгорал от лихорадочного нетерпения. Сцены из ее книг, целые страницы из которых он выучил наизусть, беспорядочно проносились у него перед глазами. А теперь все то, о чем так изысканно и утонченными намеками говорилось в книгах, будет воплощено в жизнь, причем сама авторша сыграет роль восторженной героини. И эта элегантная женщина со столь богатым воображением – ничуть не похожая на нудных красоток, что пачками валялись у его ног, – на многие годы вперед будет продолжать разжигать его истощенные аппетиты своими несравненными сексуальными фантазиями. Станет жемчужиной его гарема.

Когда он подошел к залу тысячи наслаждений, два свирепых охранника, вооруженных кривыми саблями, склонились перед ним в низком поклоне и отворили массивную двустворчатую дверь. За ней открывалось буйство фантазии, воплощенное в шафранном гипсе, расшитых шелках и горах огромных подушек золотистого и лимонного цвета. Почти обнаженные, но с закрытыми вуалью лицами, рабыни разгоняли горячий воздух опахалами из страусовых перьев. Мускулистые нубийцы в белых набедренных повязках, с до блеска натертой маслом кожей цвета эбенового дерева выстроились в ряд в ожидании приказаний. Султан окинул их оценивающим взглядом и подумал о том, какой блестящий контраст их тела составят с его бледнокожей пленницей.