Эротическое дежа-вю

– Когда я с тобой, я хочу верить тебе, – призналась она.

– Тогда верь. – Он обнял ее и прижался лбом к ее лицу. – Пожалуйста, Селия. Пока еще не поздно.

– Не поздно что? Что должно случиться?

– Как раз это мы и должны выяснить. И когда узнаем, постараемся предотвратить.

Было так хорошо чувствовать его рядом с собой, так покойно.

– Как я могу помочь? – спросила она.

Долгое время он оставался недвижим и молчал, затем вздохнул и поднял голову.

– Ты сможешь помочь, рассказав все о себе. Мы должны полностью раскрыться друг перед другом и поведать все, что с нами произошло в последние годы. Может, тогда мы найдем ответ.

Несмотря на возбуждение, которое она испытывала по поводу будущего, она боялась.

– А как я могу быть уверена, что ты не наговорил всего этого только для того, чтобы затащить меня в постель?

Это положило конец его отчаянию. Он выпрямился в полный рост, гордо вздернул подбородок. В этот момент она могла поклясться, что перед ней был дух самого Рашида. Он бросил на нее пристальный взгляд, от которого она съежилась.

– Для того чтобы затащить тебя в постель, мне не было необходимости говорить всего этого.

Он был снова уверен в себе, вновь был хозяином положения.

– Ты сказал, что использовал меня.

– Я собираюсь получить от тебя удовольствие. Ты забываешь: тебе это по вкусу, как и мне, и всегда так было.

Позади него садилось солнце, окрашивая небо в причудливые тона.

– Значит, наша связь, – решилась она сказать, – всегда носила… сексуальный характер. Всегда. Ты многому научил меня… руководил мною… много раз раньше. Но должно быть что-то кроме этого.

– Почему?

– Потому что так принято среди людей.

– Забудь о том, что принято среди людей. Тебе никогда не нравилась жизнь других. Предай забвению все, чему учила тебя мать. Выброси из памяти, что хорошо, а что – плохо. Когда ты приходишь ко мне, правила меняются. Дело не в том, чтобы быть хорошей или вести себя как леди.

– А в чем же?

– В уступках.

– А в чем же заключаются правила?

– В повиновении.

Она вся дрожала от тревоги и возбуждения одновременно.

– Я не отношусь к числу женщин, для которых подчинение естественно.

– В этом-то все дело. Ты не должна повиноваться всем, а только мне и лишь в постели.

О Господи!

Она повернулась к нему спиной, чтобы он не смог увидеть, как она уязвлена.

– Сильная женщина, которая добровольно подчиняется своему сексуальному хозяину, это самое восхитительное, что только можно себе представить. Если она принимает решение быть созидательной в постели, уже не важно, как она ведет себя где-либо еще.

Он провел рукой по ее спине. От этого прикосновения она немедленно оттаяла.

– Я знаю все тайны твоей души, Селия. Ты изображаешь леди, но в душе хотела бы быть моей рабыней. Это мой подарок тебе – возможность быть самой собой. Вот почему ты не можешь сопротивляться мне. Вот в чем моя истинная власть над тобой. Я знаю, какие приказы покажутся тебе наихудшими. И мне нравится это.

Он взял ее за плечи.

– Ты тоже хочешь этого. Ты можешь забыть свое беспокойство, только когда ты со мной.

– О… дорогой… О Боже!..

Ее вновь охватило ощущение, что он видел ее насквозь. Его слова будили в ее душе такую страсть, что она вся дрожала. Она не могла сопротивляться этому голосу.

– Ступай в постель.

Она взглянула на него, встретила обжигающий взгляд. И послушалась приказа. На трясущихся ногах поднялась на возвышение, на котором стояла кровать.

– Разденься. Медленно. А я буду смотреть.

Она, словно в трансе, делала все, что ей было велено. Как половые тряпки, бросала она на ковер дорогие одежды – богатые шелка и тончайшие кружева. Она ощутила гордость и возбуждение, когда его взгляд внимательно изучал ее обнаженное тело. Полные груди, тонкая талия, округлые, женственные бедра.

– Теперь на краю кровати встань на колени лицом ко мне.

Она выполнила приказ, чувствуя, как соблазнительно подрагивает при каждом движении ее тело. Она стояла на коленях, прозрачные голубые занавеси балдахина, трепетавшие в воздушных потоках, создаваемых вентилятором, обвивали ее тело. Они то открывали его, то прятали все прелести, как чадра в гареме. Это было чувственное и соблазнительное зрелище.

Он неторопливо приблизился к ней, пожирая ее глазами. Затем подошел к небольшому прикроватному столику, видневшемуся в наступающей темноте, и зажег единственную находившуюся там свечу. Опять приблизился к ней. В мерцании свечи его белая одежда и серебристые волосы явственно выделялись на синем фоне комнаты. На его лицо падали отсветы пламени, создавая неверные тени.

– Сожми свои сиськи руками. Она вздрогнула от этого слова.

– Слово «груди» слишком медицинское. Прибереги его для своих читателей. Когда ты со мной, называй их «сиськами». Повтори.

Она накрыла их ладонями.

– Эти… сиськи…

– …Для меня.

От твердых нот в его голосе она почувствовала легкое покалывание в пояснице.

– Потому что я… принадлежу тебе? Это говорила Селия или Шарлотта?

– Точно. Потому, что ты принадлежишь мне. Ты должна выполнять все мои желания.

Она поиграла со своими грудями: терла их, щипала соски, пока те не затвердели под ее руками, подняла одну из них и полизала ее кончиком языка. Это было представление для него. Она победно улыбнулась, когда увидела выросший бугор на его штанах.

Он стремительно отбросил занавеси над кроватью, взял ее за руки и завел их за ее спину. Он крепко сжимал их своими могучими руками.

Она окончательно потеряла контроль над собой. Вместо него пришло ощущение беззащитности, такое мощное, такое эротичное, что она полностью отдалась ему, растворилась в нем, ощущая огромную силу Ройса. Она чувствовала себя хрупким цветком, приютившим огромную гору.

Когда его другая рука проникла ей между ног, она была уже совершенно мокрой.

– Ты приходила сюда раньше. – Его слова отдавались в ее сердце. – Так же, как ты сегодня пришла ко мне, Шарлотта приходила к Рашиду. Потому что ей необходимо было вновь испытать то, что она узнала в пещере. Помнишь, как тебе это нравилось? Как тебе это было необходимо? Как ты была готова вышибить эту дверь, чтобы добиться своего?

У нее все оборвалось внутри. Она безвольно открыла рот, чтобы глотнуть немного воздуха.

– На столе стояло шампанское. Ты пила. Я взял бокал из твоих рук. Ты разделась тогда для меня, так же как ты сделала это сегодня. Я ласкал тебя. Вот так. Я говорил тебе о том, как безумно хотел тебя. Что один лишь вид твоего обнаженного тела сильно возбудил меня. Я говорил тебе, что, когда мы оба будем готовы, мы сольемся в едином порыве страсти. Я буду целовать твои сиськи, доводя тебя до безумия. – Он наклонился и взял ее сосок в рот. Она издала вздох блаженства. Его рука продолжала удерживать ее запястья. Она чувствовала его нежный и влажный рот на соске. Другой рукой он беспрестанно ласкал ее мокрую промежность, что приводило ее в исступление.

– А потом я положил тебя. – Он перевернул ее и положил на край кровати лицом вниз, так что ее ноги касались ковра. Он не больно пошлепал ее по бедрам, чтобы она шире раздвинула ноги. Все это время он продолжал удерживать ее руки за спиной. Она почувствовала, как он сильными рывками расстегивает брюки, ощутила бархатную мягкость и стальную твердость его члена, входящего в нее. – И я взял тебя.

Он с силой полностью вошел в нее, и она сладострастно застонала. Он начал двигаться в ней, и каждый вход его члена сопровождался ее вздохом. Он просунул свободную руку, нащупал ее бутон и начал умело его массировать. Она чувствовала его всепоглощающую, молчаливую, сокровенную мощь, которая все усиливалась. Он напоминал арабского шейха, атакующего пустыню на скакуне и с мечом.

– Я спросил тебя: ты что-то еще хочешь для меня сделать? Что ты ответила?

– Да все, что угодно, – тяжело дыша, произнесла она. Селия поймала себя на мысли, что все, сказанное им, похоже, было правдой. Она почти физически ощущала слияние прошлого с настоящим и свое неосознанное перетекание из одного мира в другой в бесконечном потоке жизни. Был даже момент, когда Селия, в прошлом Шарлотта, почувствовала себя ими обеими одновременно. Она ощущала внутри себя его огромный член. Его пальцы были липкими от ее соков.

– Все, что угодно, – подчеркнуто повторил он. – Если я прикажу тебе бросить дом и бежать со мной, ты так и сделаешь. Твоя семья, твои друзья и родные, твой дом ничего не значат по сравнению с той радостью, которую я могу дать тебе.

Селия, тяжело дыша, облизывала губы.

– Неожиданно в дверь постучали. Ты замерла. Это могли быть люди твоего отца. Гибралтар – маленький город. Может, марокканцы заметил и, что ты часто заходишь в эту гостиницу. Они могут взломать дверь. Ты хотела бы убежать и спрятаться где-нибудь. Но нет. Я сжимаю твои руки так же, как я делаю это сейчас. Я заставляю тебя наслаждаться опасностью. Она возбуждает тебя, как ничто и никогда прежде. Я по-прежнему держу тебя сзади. Мои пальцы продолжают еще сильнее возбуждать тебя. Мы знаем, что они могут быть за дверью и прислушиваться. Ты попыталась сопротивляться, но в то же время старалась не производить никакого шума, понимая, что они стоят за дверью и по звуку стараются определить, не в этой ли противозаконной комнате находится дочь полковника Ленедауна. Ты знаешь, что тебе надо убежать. Хотя бы выбраться через окно. Но ты не можешь просто исчезнуть. И вместо бегства ты опускаешься на колени и берешь у меня в рот. Да… вот так. Глубже. Ты осознала, что ты получаешь даже большее удовольствие, чем тогда, в пещере? Тебе нравится, и ты должна делать это.

Она задыхалась, ее словно унесло куда-то. Все, что он говорил, она могла видеть, ощущать так, будто это происходило здесь и сейчас. Ей нравилось подчиняться его силе. Она устала принимать решения. Она была рада просто выполнять приказы, чувствовать, наслаждаться этим восхитительным вкусом, делать что-то запретное под самым носом у тех, кто хотел отнять у нее эту сладость. Ее бутон пульсировал, болел, в нем копился жар, который требовал выхода.

Неожиданным, нечеловеческим прыжком она вскочила на ноги и бросилась на кровать. Он избавился от своей одежды и, скомкав, отбросил ее. Затем взгромоздился на нее, резким движением раздвинул ее ноги и с силой вошел в нее. Его хриплые стоны устанавливали ритм, который был и успокаивающим, и возбуждающим одновременно. Каждое его слово уносило ее все выше и выше.

– Тебе так приятно это, тебе понравится делать все, что я велю. Ты будешь на коленях умолять меня предоставить тебе право быть моей собственностью. Ты полностью принадлежишь мне. Ты создана только для одной цели: ублажать мой член. Вся твоя задача заключается лишь в том, чтобы раздвинуть ноги и выполнять мои желания. Я буду использовать твое тело всеми мыслимыми способами. И тебе это доставит неземное наслаждение.

Она окончательно отдалась своим чувствам, вновь и вновь разражаясь новыми взрывами под ним. Она была придавлена его весом, задыхалась, ощущала его внутри себя, осознавала все происходящее как часть самое себя. Голова ее кружилась. Она была без ума от желания и восторга одновременно. Чувство глубочайшего удовлетворения поглотило ее.

Он ласково обнимал ее, убирал пряди волос с ее лица, касался своими губами ее. Он покрывал ее лицо поцелуями, и она вновь погрузилась в поток сладострастия.

– Мне нравится это, – задыхаясь, шептала она. – Мне никогда и ничто еще так не приходилось по вкусу. – Затем, после небольшой паузы, преодолев страх и свои комплексы, она взмолилась: – Давай сделаем это еще раз. Покажи мне то, чему ты учил меня накануне.

Он так и поступил. Показывал ей запретные вещи. Немногие люди осмеливались даже говорить о них. Это было море чистого наслаждения, шокирующая утонченность. Он научил ее приемам, которые испокон веков были известны только опытным куртизанкам. Ведь страсть и освобождение женщины могут превратить акт соития в высокое искусство, они сделают ее неотразимой, и даже самые многоопытные мужчины не в силах будут устоять перед ней. Они будут сметены ее возможностями, ее наслаждением, той радостью, которую она дарит и получает, ее способностью превращать самые безумные мечты в реальность.

Селия не могла насытиться. Она все время жаждала большего. Она перекладывала его слова на свою музыку, и вместе они создавали гармоничную, прекрасную симфонию души и тела. Она ласкала его языком в самых запретных местах, исполняя все прихоти своего повелителя, не забывая при этом и о себе. Селия так быстро вошла во вкус, что нетрудно было поверить, что давным-давно она уже познала все тонкости искусства любви и сейчас просто вспоминала забытое. Охваченная желанием отдать всю себя и еще большей жаждой – получить, она олицетворяла собой само искушение – чувственное и сладострастное. Грешная и невыносимо прекрасная, она лежала на влажных, скомканных простынях с разметавшимися по подушкам волосами. Плавные линии ее зрелого тела манили и обещали ни с чем не сравнимое блаженство. А доверчивость и усердие, с которым она поглощала его семя, помноженные на изобретательность и чувство юмора, лишний раз доказывали, что эта женщина была создана для любви.

Каждый раз все с большим воодушевлением она спрашивала, что же дальше, словно никак не могла насытиться – ни его сексуальными причудами, ни им самим. Она опасалась, как бы Тайлер каким-то непостижимым образом не исчез навсегда.

– А когда мне надоест дразнить тебя, – прошептал Ройс, целуя ее в губы, – я раздвину твои ноги… – Он обхватил рукой свой вздымавшийся к небу член и погрузил его в раскрытое лоно. Селия была настолько влажной, что, несмотря на внушительные размеры фаллоса, она приняла его внутрь с легкостью, устремившись навстречу тому, что не должно было покидать ее тела. – Я буду делать это, пока ты не забудешь, как тебя зовут… пока не станешь желать только одного меня…

– Я всегда хотела только тебя, – горячо зашептала Селия.

И он вновь закрыл ей рот глубоким, страстным поцелуем, чтобы еще раз окунуться в дурманящий аромат ее дыхания. На этот раз Ройс не торопился: как истинный влюбленный, он неспешно упивался ее поцелуями, проводя руками по разгоряченному телу, чтобы сполна насладиться шелковистой кожей своей возлюбленной и нежностью ее губ. Ибо того глубокого удовлетворения и покоя, которое он испытывал, находясь внутри ее тела, Ройсу было мало.

От этой мысли ему стало нехорошо. Он попытался возобновить прерванный разговор, стараясь заглушить в себе нарастающую тревогу. Ройс вдруг ясно осознал, что отчаянно нуждается в Селии, а это не входило в его планы. В смятении он отпрянул от ее губ. Он не собирался заходить так далеко. Во всяком случае, эмоционально. Слишком многое было поставлено на карту. Его план должен сработать, иначе он по– 169 теряет все. Ему необходимо взять себя в руки и вновь стать хозяином положения.

Однако Селия, словно догадавшись о чем-то, с силой притянула его к себе. Обратно, в теплые объятия. К мягким губам, от которых он так безуспешно пытался бежать. Ройс не хотел чувствовать к ней нежность. Горящий отпечаток его ладони на ягодицах своей рабыни – вот что он желал видеть. Конечно, он и не думал причинять ей боль, просто мысль о собственном клейме на ее нежной коже возбуждала его. Однако Ройсу все сложнее было бороться с глубокой привязанностью, которую он начал испытывать к Селии. Трудно было поверить в то, что он, человек, гордящийся своей непоколебимой силой воли, мог так легко попасться на крючок любви. Но такова была сила ее притягательности. Ройс собирался очаровать эту женщину и полностью подчинить своей воле, а в результате он сам безнадежно влюблялся в нее.

Он позволил себе потерять контроль над собой. Эта правда открылась ему с пронзительной ясностью. Он больше не был хозяином своего будущего. Отныне судьба вела его сама.

Селия провела пальцами по волосом Ройса и прижалась к нему еще сильнее. Их сердца бились в унисон.

– Это было замечательно, – прошептала она. – Лучше не бывает.

– Что ты видела? – неожиданно спросил ее Тайлер. Она действительно что-то видела. Но как он об этом узнал?

– Что-то… неприятное, тревожное.

– Расскажи.

– Мне кажется, я знаю, почему Рашид хотел, чтобы Шарлотта потеряла голову от любви к нему и сексу, да так, что ради этого готова была пойти на все. Ты не раз говорил, что Шарлотта знала Гибралтар как свои пять пальцев. Ей были известны скрытые от людских глаз расщелины в скалах, где незаметно могли пристать корабли. Пещеры, удобные для того, чтобы прятать боеприпасы.

Тайные проходы, по которым можно было легко проникнуть внутрь английских укреплений. Она обладала всей информацией, необходимой для захватчиков, готовых напасть на англичан с моря. Именно эти сведения и должен был добыть Рашид. Он был тайным агентом – шпионом. Его подослали марокканцы, чтобы он соблазнил Шарлотту и выведал все, что знала только она. Он хотел заставить ее предать свою семью, родину. Гибралтар. Разве ты не понимаешь, что для нее это стало бы равносильно самоубийству?

Ройс в задумчивости молчал, нежно поглаживая ее плечо.

– Да. Это похоже на правду. Скорее всего все так и было. Но что же случилось потом? Она сдалась? Предала Гибралтар?

– Конечно, нет. Она всем сердцем любила это место.

– Значит, ему пришлось найти другой способ убедить ее.

– Мне кажется, что Рашид отвез куда-то Шарлотту. Я видела кое-что еще. Шарлотта и Рашид вместе, но не здесь. В другом месте.

– Где?

Селия закрыла глаза и сосредоточилась.

– Город, расположенный на холме, за высокой стеной. Белые дома под палящим солнцем. Лабиринт извилистых улочек. Мужчины в восточных халатах, женщины в чадрах. Верблюды, рынки под открытым небом. Одно здание проступает особенно четко. К нему ведет узкая деревянная лестница. Дверной проем украшен ярким орнаментом. Небольшая комната с оштукатуренными стенами. Я лежу на кровати, но… практически ничего не вижу. Толи в комнате темно, то ли у меня завязаны глаза. Я знаю, что Рашид сидит рядом, но все остальное окутывает мрак.

Ройс заметно напрягся, пока Селия описывала свои видения. Когда она умолкла, он отодвинулся и, сев на край кровати, повернулся к молодой женщине спиной. Селия перекатилась на его сторону и, откинув назад гриву огненных волос, подперла голову руками.

– Ты знаешь, где это? – спросила она.

– Танжер, – кивнул Ройс.

Охваченная радостью, Селия села.

– Да. Конечно. Какже я раньше этого не поняла? Там, в Танжере, мы получим ответ на наш вопрос.

Тайлер ничего не ответил.

Она коснулась рукой его спины.

– Это ведь недалеко отсюда, верно?

– Семнадцать миль через Гибралтарский пролив.

– Значит, мы должны ехать туда. Возможно, в городе мы узнаем конец нашей истории. Мы можем отправиться туда завтра. Если плыть на корабле, дорога займет не больше часа.

Ройс опять промолчал. Казалось, внутри его шла какая-то борьба.

Селия обняла его и положила голову ему на плечо. Мышцы Тайлера застыли от напряжения.

– В этом городе мы получим ответ на все наши вопросы. Я чувствую это. Мы должны туда поехать. Пожалуйста, Ройс. Я хочу помочь тебе… нам.

Наконец Тайлер обернулся и посмотрел на нее. Как всегда, взгляд его темных глаз оставался непроницаем. Что скрывалось в их глубине? Волнение или торжество победы?

– Хорошо, – медленно произнес он. – Мы уезжаем завтра.

Селия почувствовала, как ее охватывает радостное предвкушение. Они едут в Танжер. Навстречу своей судьбе.