Безжалостный наследник

Ранее той ночью

Найт

За выпивкой я увидел ее, вспомнил ее.

И она все еще умудрялась связываться с придурками.

Грир Майклсон не могла не влипать в неприятности, даже спустя столько времени и столько лет. Мой приятель по братству, Брайс, обнимал ее. Король титулованных придурков, бродящих по коридорам нашего дома. Я не обязан был любить всех этих ублюдков, и особенно я не любил его – для Брайса и его окружения было отведено отдельное место в аду.

Я потягивал пиво, а брат водил Грир по комнате. Держа ее за глупенькую, но симпатичную спутницу, он стукался кулаками с другими братьями и друзьями, даже не обращая на нее внимания. Если бы он действительно посмотрел на Грир, он бы рассмотрел ее и точно не стал бы отводить взгляд.

Я вот, мать вашу, не отводил.

Белокурые волосы, слегка завитые на концах, дерзкий носик и розовые губы, словно изгибающиеся сверху и снизу. Округлый подбородок, овальное лицо. Она невинно осматривала комнату широко раскрытыми глазами. Она еще не видела меня или, возможно, просто не узнала. Я был совсем не похож на того одиннадцатилетнего подростка с острыми коленками и волосами, которые ни черта не поддавались укрощению. Да и железо я не тягал до окончания средней школы, и излишне говорить, что тот тощезадый парнишка за прошедшие годы набрал вес. Сейчас я с трудом пролезал в рамы большинства дверей как в высоту, так и в ширину.

Ухмыльнувшись тому, как сильно изменилась и Грир, я глотнул пива. Изгибы тела и упругие сиськи она прятала за кроп-топом с длинными рукавами и джинсами, сидевшими значительно выше пупка. Вещи были в основном бабушкиного покроя и хорошо сочетались с видеоклипами MTV девяностых, которые Грир олицетворяла. Она определенно не вписывалась в это место и определенно выглядела как первокурсница. Это, вероятно, было главной причиной, по которой второй по величине парень в комнате, не считая меня, охотился на нее. Пока она расхаживала с ним по комнате, он думал, что сможет воспользоваться этой маленькой белой голубкой, чистой и невинной. Я не видел ее больше десяти лет, но воспоминания до сих пор не покинули меня. Она жила в нашем доме вместе со своей матерью, поскольку та убирала поместье дедушки. По сути, он вырастил меня. Я часто видел эту маленькую голубку.

Я смотрел, как Брайс водит Грир по комнате, почти не разговаривая с ней. Вспомнил некоторые из последних моментов, пока она еще была в моей жизни, и из горла вырвался рык. Ближе к концу там все было не очень хорошо. Даже в одиннадцать лет я осознавал это. Дедушка пытался скрыть от меня многое, защитить, но даже он не смог утаить истинную причину, по которой Грир и ее мать в конце концов уехали. Во многом это произошло из-за меня и потребности дедушки не допускать драмы в мою жизнь. Тогда я был очень ранимым…

Отвлекшись от Грир и этого представления, я перевел взгляд на другую блондинку, которая претендовала на мое внимание. Мелроуз обняла меня своими тонкими руками. Вне колледжа она была моделью, но даже с учетом этого не дотягивала до моего роста. Я обнял ее одной рукой, пытаясь слиться с толпой и отвлечь свое внимание от Грир, мать ее, Майклсон. Было бы странно, не будь я заинтригован. В конце концов, мы не виделись так давно, и мне было любопытно. Излишне говорить, что модели с идеальными сиськами, прижатыми ко мне, оказалось достаточно, чтобы выдернуть, хотя бы слегка, мою голову из воспоминаний.

Так было до тех пор, пока не нагрянули тучи и не хлынул дождь из придурков. Передо мной предстал Брайс Ковентри.

– Найт Рид. Оставишь своего брата без приветствия?

– Брайс. Бро. – Не обращая внимания на Грир, я стукнулся кулаками с парнем, прекрасно понимая, что взгляд глаз, сверкающих, как ограненные сапфиры, устремлен в мою сторону. Я не мог понять, сложила ли Грир два и два и узнала ли меня, но девушка смотрела в мои глаза неотрывно. Снова обняв Мелроуз, я кивнул подбородком в ее сторону.

– Мелроуз ты знаешь.

И Брайс действительно знал ее. Его глаза озорно блестели, когда он очаровывал и ухмылялся одной, прижимая к себе другую. Парень был просто придурком, таким же, как я. Но сейчас все было совсем по-другому, отчасти. Поскольку в этот раз одной из девушек была Грир. Я знал ее.

И, боже, она узнала меня.

Ее губы приоткрылись самым ошеломляющим образом. То, как она нервно облизала их, вызывало всевозможные, мать их, картинки у меня в голове и направляло их прямо в член, который напрягся за ширинкой так, будто у меня никогда не было секса. Из-за этого мне стало достаточно неловко, и я крепче прижался к Мелроуз. Возможно, ей придется позаботиться обо мне чуть позже, и, когда мои пальцы коснулись ее плеча, она поняла, о чем идет речь. Мелроуз положила ладонь мне на грудь.

– Брайс, кто твоя спутница?

Его спутница в данный момент тоже пристально смотрела на меня. Как я уже сказал, Грир узнала меня. Она помнила нашу историю, и то, как ее голубые глаза буравили мои, прежде чем она перевела взгляд на Мелроуз, сказало мне об этом. Грир протянула ей руку.

– Грир Майклсон.

– Мелроуз Эндрюс. – Ее рука вернулась к моей груди. – Ты новенькая? Не видела тебя раньше.

– Только приехала на самом деле. – Грир моргнула, ее внимание снова переключилось. О, да. Она определенно узнала меня. Ее взгляд вернулся к Мелроуз, и когда она улыбнулась, показалось, что в этом была неподдельная искренность. – Первокурсница.

– Но чертовски сексуальная. – Брайс развернул ее, и рычание зародилось глубоко в моей груди, нервируя меня больше, чем следовало. Мне не должно быть никакого дела до Грир Майклсон.

Так какого хрена мои пальцы впились в бутылку пива?

Возможно, так было потому, что я не хотел видеть, как кого-то столь явно чистого и невинного пожирает король придурков. Я беспокойно постукивал кольцом по бутылке, прежде чем поднести ее к губам. Когда я проглотил плотный ком алкоголя, другие образы затуманили зрение. Ранее я уже совершил ошибку, придя на помощь этой девушке, из-за чего ее вместе с матерью в конечном счете выгнали из моего дома. Тот случай с собакой, мое вмешательство были живы в памяти. Я стиснул плечо Мелроуз.

– Мы знакомы. Ведь так, Грир?

Раз уж я и правда ее знал, то мог озвучить это, и, похоже, она почувствовала облегчение от того, что я это сделал. По крайней мере, нам больше не придется притворяться, и, положив руку на грудь, она кивнула мне.

– Верно. Сколько прошло?

– Десять лет. – Которые я не мог забыть. Я слегка улыбнулся. – Как дела у твоей мамы?

В этот момент уголки ее губ опустились, выражение лица сменилось на иное? Что оно выражало? Раздражение? Презрение? Честное слово, грань была настолько незаметной, что ее эмоций мне было не понять. Я просто знал, что мысли о нашей истории определенно крутились у нее в голове, и что бы они ни влекли за собой, они не делали ее счастливой.

– У нее все нормально. Вообще-то, она работает в кампусе. Поэтому мы вернулись сюда.

Мама, без сомнения, дала ей бесплатное образование. Она ни за что не смогла бы позволить частное обучение в Университете Пембрук, в заведении, где нет ничего, кроме крови чистейшего голубого цвета. Благодаря связям семьи я был частью этой элиты, как и многие парни из братства.

Большинство из нас перебрались сюда из моего родного городка, расположенного более чем в двух часах езды отсюда. Мэйвуд-Хайтс – место, кишащее грехом и темной элитой. Братством, известным как Королевский двор. Оно и являлось основной причиной всего этого. По сути, это был клуб для парней, благодаря которому наши отцы и деды стали одними из самых влиятельных людей в стране, а не только в родном маленьком городке. И именно поэтому я и многие в этом зале носили на пальцах одинаковые кольца с изображением гориллы на хромированном ободке. И хотя нас и Мэйвуд-Хайтс могли разделять мили, это не означало, что ценности остались в прошлом. Мне нравилось думать, что я возвышаюсь над теми отбросами, которые вышли оттуда, но даже я не был безгрешен. У меня, как и у всех остальных, было прошлое, и эта девушка видела его часть.

Я кивнул Грир в ответ на ее слова, и, когда Брайс посмотрел на нас, я ухмыльнулся:

– Мама Грир раньше работала на меня.

– На его дедушку, – вклинилась она, маленькая вспыльчивая кошечка, полностью соответствовавшая невинному образу, который воплощала. Ее широкая улыбка возбуждала меня больше, чем я готов был признать. – На самом деле из-за него ее уволили.

– Мать твою, серьезно? – сначала Брайс засмеялся, а потом ударил меня ладонью по груди. – Что ты натворил?

– Ничего, что сейчас стоило бы внимания. – Я переключил свое внимание на Грир. – Прошло много времени.

Прошло много времени, и, хотя в последний раз, когда я видел ее, был сопливым мальчишкой, эмоции, которые она вызывала во мне сейчас, я не мог так легко запереть в прошлом и выдать за реакцию мелкого сопляка, увлеченного первой девчонкой, брошенной перед ним собственным дедом. Грир Майклсон будоражила нервы, была у меня под кожей, и я чувствовал это каждый раз, когда мой склизкий товарищ по братству гладил ее плечи и зарывался носом в белоснежные волосы. Она была не в его лиге, совершенно. Потому что Грир лучше его, лучше, чем все это.

– Откуда вы двое знаете друг друга? – Я боролся с жаром в голосе, глядя на них, пытаясь отвлечься на Мелроуз и ее идеальные сиськи, прижимающиеся ко мне. Соски напряглись под ее топом. Девочка явно изголодалась по мне. Я ощутил сквозь футболку, как она лениво проводит пальцами по моему прессу.

Грир заметила, когда я, нахмурившись, взглянул на нее, и, хотя она открыла рот, чтобы заговорить, этот придурок Брайс ей не позволил.

– Только что встретились в клубе, – промурлыкал он.

Девушка, по сути, была просто куском свежего мяса у него в руках. Он слегка раскачивал ее, этот козлина. Он пытался приласкать ее, когда, пошевелив рукой, провел пальцами по ее груди сбоку. Грир тут же попыталась отстраниться, очевидно испытывая дискомфорт, но Брайс не отпускал ее.

Моя ладонь сжала бутылку. Успокоившись, Грир позволила ему обнять себя. У него была власть, и, возможно, она позволяла ему это, потому что не желала показаться грубой. Постучав по его руке, она в конце концов освободилась.

– Я что-нибудь выпью.

С ее губ сорвался вздох явного облегчения от того, что удалось избежать его ласк. Но одним движением Брайс вернул Грир к себе. Взяв ее за бедра, он притянул девушку поближе, а затем ущипнул за подбородок.

– Принесешь мне пива?

Она кивнула, опять же, думаю, чтобы избежать ссоры. Едва заметно бросила на меня взгляд, и, не успев опомниться, я уже велел Мелроуз следовать за Грир.

– Принеси себе что-нибудь, – сказал я, желая побеседовать с членососом Брайсом наедине. Если бы он собирался просто пообщаться с Грир, то не стал бы к ней приставать. Я поднял свою бутылку. – И мне тоже.

Мелроуз невероятно хотела угодить, как и большинство девушек в ее положении. Пребывание в родном городе давало мне власть. Как и приезд сюда, в новую элиту, состоящую из людей родом из тех же мест, что и я, и подобных им со всего земного шара. В Университете Пембрук была своя кастовая система, и, насколько я или кто-либо еще в этой комнате был в курсе, король тут я. Мой дедушка и родные, по сути, финансировали половину программ в этом кампусе. Здание носило название в честь моей семьи, и много чего другого. Именно об этом я и собирался сообщить Брайсу Ковентри и сразу перешел к делу, едва попросил его уделить мне немного времени. Просьба была сделана в основном из формальности. Этот придурок сделал бы все, что я, черт возьми, захотел, если бы я попросил.

В конце концов мы продолжили наш разговор наверху, за пределами слышимости вечеринки внизу. Я не знал, насколько расшумлюсь, и подозревал, что стану еще громче, если этот парень начнет задаваться.

Войдя в свою спальню, Брайс тут же начал кому-то писать, я же закрыл дверь. Так как у него был оборудован бар, как и в большинстве наших комнат в доме для привилегированных, я решил налить себе виски.

– В чем дело, брат? – когда я обернулся, спросил он, все еще продолжая печатать. Я спросил об этом, и он ухмыльнулся: – Просто говорю Грир, где мы. Хочешь, приведу ее?

Заинтригованный, я взял напиток и прислонился спиной к стене.

– Зачем?

– Не знаю. Думаю о тебе, обо мне, о ней. – Двинув бровями, он вернулся к телефону, а затем швырнул его на кровать. – Сказал ей, чтобы поднималась наверх. Мы можем хорошо провести с ней время. Держу пари, она бы согласилась, а если нет… – Он потянулся к тумбочке и вытащил маленький пакетик. Внутри было несколько таблеток. Не нужно быть ученым, чтобы понять, что у него в руках.

Он подошел ко мне, невозмутимый, как гребаный огурец, и сделал вид, будто опускает таблетки в мой виски.

– Немного кое-чего, чтобы расслабить ее, а? – Он пихнул меня локтем, широко улыбаясь. – Это будет слишком легко.

Да, и правда легко. И очевидно, что для этого парня не было никакой надежды.

Сдерживая гнев, я поставил бокал на барную стойку.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– О чем? – Опять в своем телефоне, маленький засранец. Его глаза внезапно засияли, и вместе с этим он вскинул в воздух кулак.

– Она поднимается, братан. Давай приготовим выпивку.

– Брайс?

– Что? – Как чертов жизнерадостный пацан, он быстро разлил алкоголь, прежде чем лечь в постель. Он действительно собирался сделать это, трахнуть Грир. А я не видел ничего, кроме красной пелены. Внезапно Брайс снова начал переписываться с неистовым восторгом, откинувшись на простыни. Несомненно, он болтал с ней, и прежде, чем я успел подумать, его мобильник оказался в моих руках.

– Чувак…

Он разбился буквально на миллион маленьких кусочков, когда я швырнул его об стену. Лицо Брайса вспыхнуло, и через мгновение он с силой оттолкнул меня.

Парень, мать его, хотел умереть.

Он тут же оказался на полу. Потребовался лишь один удар. Мне не пришлось прилагать много усилий, я весил как минимум на пятьдесят фунтов больше, а он рухнул, словно двухтонная гиря.

– Какого. Хрена. – Он провел ладонью по лицу, красная шишка образовалась у виска. Она начала набухать, едва он отдернул руку, но я не стал ждать, пока ублюдок придет в себя. Рванул к нему, но Брайс был быстрее и бросился на другую сторону кровати. Не успел я опомниться, как он уже тянулся к ящикам комода. Девятимиллиметровый пистолет оказался у моего лица.

Я тут же остановился, не желая иметь с этим никакого дела, и поднял руки вверх.

– Брайс, успокойся.

– Успокоиться, мать твою? – Он обошел кровать, приблизился ко мне, размахивая пистолетом. – Не такой уж и крутой, да?

Скорее я не был идиотом и не особенно горел желанием получить пулю. Честно говоря, нужно было лишь одно быстрое движение и еще один удар, чтобы вырубить его, но я был не настолько глуп, чтобы рисковать, потому поднял руки.

– Опусти пистолет. Давай спокойно все обсудим.

Именно так я и хотел начать, но этот ублюдок явно был двинутым. Я бы сказал, что не хотел его бить, но он не оставил мне выбора. Он угрожал Грир. Физически угрожал ей. И хотя я чувствовал, что ничего ей не должен, это была бы моя вина, если она бы пострадала. Как уже было раньше.

Я просто не хотел, чтобы подобное вновь повторилось.

У меня была совесть, и все. Не более. Брайс Ковентри – новый сорт мудаков, даже в сравнении со мной и всеми моими прошлыми грехами.

Его рука, как тиски, дрожа, обхватывала пистолет.

– В чем дело?

Я бы не смог его успокоить, этот парень был совершенно невменяемым. Серьезно, он наставил на меня гребаный пистолет после того, как его всего-навсего ударили. Так что я знал, попытка поговорить с ним по душам, когда дело касалось Грир, может провалиться. Если что, он мог бы стать ближе к ней, просто потому что знал, что делал.

– Я узнал кое о чем, – сказал я, потянувшись за чем-то, его глаза сузились.

– О чем?

– Кое-что о тебе. – Я опустил руки, но все же держал их так, чтобы он мог их видеть. Я наклонил подбородок. – Я слышал о той стриптизерше, брат.

– Стриптизерше?

Я кивнул.

– Я слышал о ней и о том, что ты с ней сделал. – Это действо было всего лишь одним из списка темных делишек, которые происходили в его доме, но этот ублюдок? Он перешел черту. Он не только изнасиловал ее, как я слышал, но и хвастался этим перед несколькими парнями в округе. Парнями, которым он явно доверял, но у которых не было его уверенности. Я поднял руки. – Теперь опусти пистолет, иначе об этом узнают другие. Люди, до кого бы ты не хотел, чтобы эти слухи дошли.

– Ну, может, мне стоит просто снести твою придурочную башку? – Он нацелил пистолет на мою голову, чертовски глупо. – Может, стоит сейчас нажать на курок.

– Сделаешь это, и кто-нибудь найдет фотографии. – Блеф, ничего больше, но ему это было неизвестно. Я поднял подбородок. – Фотографии того, что ты сделал, будут повсюду. Я сделаю это, ты же знаешь. Нажав на курок, ты не решишь проблему.

Он должен бояться меня, бояться того, кем я являлся, потому что даже после смерти возможности оставались со мной. Это знал он и все остальные парни здесь. Все мы происходили из влиятельных семей, и Брайс не был исключением. Тем не менее он не имел ни малейшего отношения к моей жизни. Но он считал себя важной шишкой. Брайс будто пытался доказать, что он один из нас, но то, как он вел себя сейчас, показало мне, что это не так. Если бы я был на его месте, давно бы уже пристрелил ублюдка, чтобы убрать с глаз долой. Не убил бы, но подстрелил. Если уж на то пошло, то я бы сделал это, чтобы доказать, кто я.

– И все узнают о других фотографиях, – пригрозил я, блефуя еще больше. – И обо всех тех вещах, которые ты совершил.

Вот это комплекс бога, но даже не глядя на это, я опустил руки и направился прямо к оппоненту, и Брайс шаг за шагом начал отступать. С каждым моим шагом.

– Ты знаешь все то, что ты сделал.

И он знал. Что бы ни нарисовало его воображение, оно заставило Брайса отступить еще дальше. В его глазах был страх, вызванный одними лишь угрозами. Я слышал о многом из того дерьма, в которое вляпался Брайс, но, кроме стриптизерши, там особо не было чего-то такого, что могло бы испортить жизнь.

Очевидно, было что-то еще, от чего в его глазах возник настоящий ужас.

Он прислонился спиной к двери, качая головой.

– Ты бы не стал. Я… – У него был дикий взгляд, Брайс размахивал пистолетом, все его тело дрожало. – Я ничего не делал с той девушкой, и мне насрать, что она говорит.

Замешкавшись, я остановился, ни черта не понимая, о чем он толкует, но это было неважно.

Теперь Брайс направил пистолет в другое место, постукивая рукояткой по голове, будто у него был нервный срыв. Он опустился на колени.