- -
- 100%
- +
Мы стоим посреди широкого коридора музыкальной академии, прямо напротив двери с надписью «экзамен». В правой руке я крепко сжимаю ручку скрипичного кофра.
– Я не смогу, Ром, не смогу, – лепечу я и поворачиваюсь к нему лицом.
Голубые глаза… Любящие голубые глаза Ромы пробуждают в моей душе невероятные чувства, заставляя сердце ускорять свой размеренный бег.
– Поверь в себя, как я верю в тебя, – улыбается Рома.
Он наклоняется совсем близко к моему лицу и, крепче прижав к себе за талию, нежно касается моих губ своими. Короткое прикосновение, а земля тотчас уходит из-под моих ног и я падаю в бездну нахлынувших чувств. Задыхаюсь и продолжаю падать, пока этот поцелуй продолжается.
Открываю глаза и вскакиваю с постели. Что за чертовщина?! Губы горят, словно бы это было на самом деле, сердце колотится до оглушающего звона в ушах, а голова идет кругом от полученных эмоций.
Какого хрена вообще?! Почему мой воспаленный мозг выдал во сне именно Рому, почему?! Почему не Тейшера Гонсало?!
Тянусь за телефоном и смотрю на время: почти семь утра, уже бесполезно пытаться заснуть. Сползаю с постели, стараюсь забыть о приснившейся дури, но не могу. Все было настолько реально и до одури приятно, что даже страшно…
Открываю дверь своей спальни, выхожу и замираю, глядя на то как мой защитник стоит на балконе в одних джинсах и что-то читает в телефоне, прислонившись к подоконнику.
Взгляд сам собой скользит по его накаченным мышцам и рельефному прессу, периодически цепляясь за татуировки на слегка загорелой коже. Больше всего мое внимание привлекает вытатуированный знак Наутиз на его груди. Либо Роман совсем не разбирается в рунах, либо же заклеймил себя на вечные страдания и проблемы осознанно.
– Бесстыжая ты, Инга, – усмехается Рома и поднимает на меня хитрый взгляд.
Когда он стал таким дерзким и раскрепощенным?! Создавал ведь впечатление молчуна, ан нет, в тихом омуте…
В памяти тут же всплывают картинки из сна и я из последних сил держусь, чтобы не отвести смущенный взгляд в сторону.
– Тебе можно глазеть, а мне нельзя? – подхожу ближе к балкону и указываю на татуировку. – Ты в курсе, что она значит?
– Да, – коротко отвечает он и выходит в комнату.
Словно специально проходит как можно ближе ко мне, на долю секунды обволакивая своим теплом и особенным мужским запахом. Надевает кофту и, словно хозяин у себя дома, идет на кухню.
Пока пьем кофе, изредка бросаю взгляды на парня и замечаю на его лице усталость. Кажется, будто он и не спал вовсе этой ночью.
Как и планировала, еду в ближайший торговый центр в компании Романа. Утром позвонил брат и наказал сидеть дома, ради моей же безопасности. Ну да, конечно.
– Ты мог бы прекрасно отсидеться в машине, – бурчу я, рассматривая витрину с объективами для фотоаппарата.
– Почему именно объектив? – мастерски игнорирует мои слова Роман, на кой-то черт прицепившийся идти со мной в магазин. – На свадьбы, вроде как, принято дарить деньги…
– Ну уж нет, – фыркаю я и прошу консультанта упаковать подарок. – Лия моя лучшая подруга и я собираюсь подарить ей то, что ей необходимо.
– Ей так необходим телеобъектив и чехол для телефона?
– Ты пошел со мной, чтобы портить настроение или охранять? – поворачиваюсь к Роме и укоризненно смотрю в смеющиеся глаза. Да он издевается! – Просто молчи… Стой и молчи, за умного сойдешь.
Выхожу из магазина и направляюсь в сторону лифта, чтобы спуститься на первый уровень центра, ощущаю дыхание Романа буквально в затылок и это нервирует. Разворачиваюсь, чтобы высказать ему свое наигранное недовольство, но натыкаюсь взглядом на него.
Сердце тут же падает в пятки, а голос словно бы пропадает. Все что мне нужно, так это быть незаметной, или же сыграть наивную дурочку и сделать вид, что я забыла этого медбрата. Или просто спокойно поздороваться… Но страх не позволяет мне сосредоточиться на своих мыслях, разбивая их на части словно мелкий пазл.
Паника, на пару с воспоминаниями той ночи возле клуба, охватывает мой разум и я вновь начинаю терять себя. Я забываю, что нахожусь здесь не одна, разворачиваюсь и ускоряю шаг. В надежде, что нам с медбратом не по пути и он не заметит, я захожу в тесную кабину лифта и понимаю что загнала себя в ловушку, когда он заходит следом.
Он меня не видит, пока не видит…
Пячусь спиной назад и упираюсь в стену, стараясь сдержать рвущийся наружу приступ паники и отдышаться. Я не слышу, что происходит вокруг, ни единого звука. Не вижу ничего, кроме фигуры того мужчины – все остальное превращается в полуразмытое месиво. Грудную клетку стягивает невидимым жгутом и каждый вдох кажется мне последним.
Когда уже вот-вот готова сдаться и отпустить призрачный контроль над собой – чьи-то руки обхватывают меня за талию и, до того как я начинаю кричать от испуга, горячие губы накрывают мой рот.
Я теряюсь в пучине собственных чувств, захлебываюсь эмоциями, забывая как дышать. Мой ночной сон словно повторяется наяву. Внизу живота вспыхивает искра давно забытого желания и я наслаждаюсь этим ощущением. Упираюсь руками в мужскую грудь и, пока мой мозг окончательно не сообразил что происходит, отвечаю на поцелуй. Тепло разливается по телу и все что происходит вокруг на этот миг теряет для меня значение.
Всего на миг.
Страх, внезапно, угасает и на смену ему приходит злость. В тот же момент, вместе с громким «дзынь» открывающихся дверей лифта, в голове что-то щелкает и я резко толкаю Романа в грудь, но он слишком настойчив. Краем глаза замечаю, что кабина уже опустела и опасность быть замеченной миновала, поэтому просто напросто со всей силы прикусываю нижнюю губу парня. От неожиданности он отстраняется и шипит от боли.
– Поцелуи не входят в обязанности телохранителя, разве нет?! – кричу, изо всех сил отталкивая Рому. – Какого черта ты это сделал?!
– Чокнутая! – зло отвечает он, облизывая прокушенную мной губу. – Я только что спас твою шкуру, могла бы сказать спасибо!
– Идиот! – бросаю я единственное слово и бегу прочь из лифта, как вдруг слышу фразу в спину, словно выстрел на поражение:
– Не отрицай, поначалу тебе даже понравилось!
Понравилось. Не понравилось. Не знаю.
Я не буду отвечать, не буду даже смотреть на него. Всю меня трясет от пережитых несколько секунд назад ощущений и я бегу, стараясь игнорировать часто бьющееся сердце и горящие от поцелуя губы. В глазах расплываются силуэты спешащих куда-то людей, голова кружится, а ноги и вовсе словно ватные. Глаза щиплет от слез и это странно, с чего бы?! Все чувства настолько обострились, что я не понимаю хорошо это или же плохо.
Но именно сейчас, в этой чертовой кабине лифта, во мне словно что-то надломилось, будто появилась какая-то трещина в невидимой броне, в которую я себя облачила, и слабости вот-вот вырвутся на свободу. Но этому нельзя дать свершиться, потому что быть слабой я не намерена.
На «автопилоте» я иду к выходу и как можно скорее хочу оказаться на свежем воздухе, в надежде что он приведет меня в чувство и выветрит из головы весь этот ненужный хлам воспоминаний.
– Инга, подожди! – ловит меня Роман на выходе из торгового центра и тянет на себя. – Поехали домой и поговорим!
– Отпусти меня! – вырываю свою руку из его хватки и разворачиваюсь к парню лицом. Чувствую, что из моих глаз бесконтрольно текут слезы. – Оставь меня в покое, прошу тебя! Хотя бы ты, отвали и не диктуй мне что делать! Прошу тебя! – хватаюсь за голову и зажмуриваю глаза.
На нашу перепалку, наверняка, искоса смотрят люди, но мне совершенно плевать. В ушах нарастает шум и голос дрожит, пока я выплескиваю на Рому накопившиеся эмоции. Я не контролирую себя, не понимаю что происходит вокруг, ведь весь мир вращается с бешеной скоростью и я теряюсь в нем, не разбирая ни черта.
Звуки шумного города смешиваются в жуткую какофонию и оглушают, давят на меня. Сознание мутнеет с каждым новым ударом сердца и я приближаюсь к опасной черте обморока.
Больше чем сегодня я никогда не была настолько не в ладу сама с собой. Наконец, в моей голове словно что-то взрывается и ноги тут же подкашиваются. Наступает долгожданная тишина и темнота.
Не знаю сколько времени я пробыла в отключке, но прихожу в себя уже на заднем сиденье автомобиля Романа. Приподнимаюсь на локтях и замечаю его, сидящим на месте водителя и обеспокоенно изучающим мое лицо. В салоне пахнет нашатырем и я замечаю открытую аптечку на соседнем сиденье.
– Скорая уже едет. А пока… Кто он? – спрашивает парень, прожигая своим взглядом.
Прокручиваю в голове недавние события и на «трезвую» голову до меня доходит – он понял. Догадался, что я прячусь от кого-то конкретного и, наверняка, заметил мой испуганный взгляд. Кажется, я и правда задолжала ему очередное спасибо…
– Инга, ты не выйдешь из моей тачки, пока не расскажешь! – нахмурив брови, говорит Рома. – Кто он?!
– Если бы я знала наверняка…
– Отменяй скорую, Рома, поехали домой, – до сих пор не до конца осознавая произошедшее, я выхожу из машины и пересаживаюсь на переднее сиденье.
– Ты уверена? – с подозрением осматривает меня парень и я киваю. – Хорошо, но я жду пояснений твоего поведения.
Роман заводит двигатель и мы выезжаем с парковки торгового центра, будь он неладен.
– А я жду пояснений твоего поведения, – передразнивая его интонацию, отвечаю я.
Стараюсь не смотреть на своего горе-телохранителя, игнорировать его присутствие и забыть тот поцелуй, но взгляд сам собой цепляется за его профиль и спускается к губам. Моментально в памяти, словно в замедленной съемке, всплывает тот миг в лифте, когда на долю секунды я расслабилась и почувствовала себя… кем? Нормальной девушкой, полагаю.
– Я помог тебе, ты не хотела быть замеченной, – ухмыляется Роман, искоса бросая на меня взгляд.
– Можно было меня просто загородить своей широкой спиной! – складываю руки на груди, ощущая как начинает от нервов покалывать кончики пальцев.
– Спонтанный поцелуй с парнем для тебя в новинку? Вот уж не думаю, – поворачивается ко мне телохранитель, выгибая бровь.
Так вот какого мнения он обо мне! Судит по внешнему виду и поведению, по манере общения и, возможно, по ситуации произошедшей год назад. Это меня задевает. Обида вызывает невыносимое жжение в груди, даже становится тяжело дышать.
– Разница лишь в том, что с теми парнями, и не только, я была не против обменяться микробами, – язвительно произношу я каждое слово, продолжая смотреть на губы Романа, растянутые в усмешке.
– Ну ты и язва, Инга, – качает головой парень. – Так кто же тот чувак из лифта?
– Не знаю, – отворачиваюсь к окну, всем видом показывая свое нежелание отвечать.
– Инга, я прошу последний раз мне довериться, – голос Ромы звучит угрожающе.
Я прекрасно понимаю, что должна уже начать ему доверять и даже хочу, но не могу перебороть страх. Страх не только за себя, а за его жизнь в том числе. Если мою тайну узнает кто-то еще, я невольно поставлю человека под удар. На это сложно решиться.
Что странно, Роман не выпытывает информацию, просто напросто молчит. Всю дорогу до дома он смотрит только вперед, а на его лице застывает ледяная маска безразличия.
Не знаю почему, но мне одновременно хочется чтобы он исчез и чтобы был рядом. Что за синдром «собаки на сене» у меня проявился, понятия не имею.
После изнасилования Вадимом со мной что-то произошло. Я перестала доверять и перестала чувствовать. Я даже пыталась влюбиться, найти хотя бы одного, кто сумеет пробиться сквозь эту стену внезапной фригидности. Но увы… Ни возбуждения, ни единой искры удовольствия – лишь физиология и не больше, механический процесс.
Кусаю губы, сама того не замечая, и вновь смотрю на сосредоточенного парня. В голову сами собой лезут глупые ванильные девичьи мысли, а в памяти так и крутятся на репите моменты из сна и лифта.
Смахиваю возникшее наваждение, когда автомобиль останавливается возле моего подъезда и Рома выходит из машины. Достает из багажника покупки и открывает мне дверь.
– Спасибо, – решаюсь я нарушить тишину и, наконец-то, сказать ему слова благодарности, когда мы проходим в квартиру.
– Я сам позвоню Хантеру и скажу, что ничем не могу тебе помочь, – безразличным тоном говорит Рома, глядя на меня сверху вниз. – Мое терпение лопнуло. Прощай, Инга, надеюсь ты справишься.
Несмотря на маску спокойствия, в его глазах бушует пламя ярости, он злится и злится на меня.
– Ром, я не понимаю…
Понимаю.
Он всю дорогу молчал именно потому, что понял – я ничего не скажу. Мне вдруг становится жутко страшно и холодно. Я снова останусь одна, наедине со своими демонами… Нет, не хочу!
– Отныне ты сама по себе! – неожиданно повышает голос мой телохранитель. – Я не могу защитить человека, который мне не доверяет!
Парень бросает на меня гневный взгляд и разворачивается к выходу. За секунду до того, как Рома оставит меня наедине со своей горечью и обидой, я успеваю ухватить его за руку.
Глава 7
РОМАН
Поступаю как последняя мразь – вырываю свою руку из девичьей хватки и ухожу. Я не могу ей помочь, если она сама не захочет. А она не хочет рассказывать детали и, думаю, не захочет делиться ими никогда.
Помимо страха в этой девчонке есть огромная такая гордость, через которую она не станет переступать. Похоже, что Инга это именно тот экземпляр, которому гордость дороже собственной жизни. Из-за этого она не может попросить о помощи и не может адекватно ту же помощь принять.
Да и пошла она тогда к хренам собачьим! Делать мне больше нечего, как с ней возиться!
Уже достаточно того, что я однажды спас ее от неминуемой смерти. По чистой случайности, выходя из клуба, где следил за распространением наркотиков и пытался выяснить дилера, по пути к машине услышал сдавленный женский крик и пошел на звук.
В крови и с переломами, пребывающей на грани сознания я нашел ее за одним из гаражей комплекса. Тогда еще будучи для меня безымянной девушкой, она с таким рвением цеплялась за мои плечи, задыхаясь от боли и теряя себя в темном колодце передоза. Даже несмотря на мою скорость и оперативность действий, Инга могла умереть в тот день, но нужно отдать должное – тогда девчонка яростно боролась за жизнь, это меня покорило.
Эти короткие волосы красного цвета, то ли от крови, то ли от краски, эти приоткрытые опухшие губы, подрагивающие длинные ресницы на подбитых глазах. Никогда не забуду.
Я первый раз кому-то по-настоящему успел спасти жизнь и девушка с растрепанными красными волосами не выходила у меня из головы. Я не мог спать, есть, работать – мысли постоянно возвращались к ней. Я не просто переживал что она не выживет, я думал о ней как о… Девушке. Пару раз приезжал в больницу, чтобы справиться о ее здоровье, но не захотел знакомиться, струсил в последний момент. Просто вернулся домой и успокоился, что ее жизни ничего не угрожает, стал жить дальше, в надежде выбросить ее из головы.
Получилось. Я погрузился в работу и забыл о ней.
Вот уж не думал, что однажды ее брат попросит меня о помощи и заплатит хорошие деньги. Не думал, что снова увижу ее и познакомлюсь поближе. Хотя, отчасти, я был рад что мой объект именно Инга. В душе что-то ликовало и радовалось этому, но я профессионал и умею игнорировать чувства, когда это необходимо.
Строптивая, дерзкая, вредная и невыносимая. И ведь по возрасту не так далеко от меня ушла, а все равно, словно пропасть между нами!
За все то время, которое следил за Огневой, понял что эта девушка обожает перекрашивать волосы, живет театром, является самым настоящим социофобом и не хочет быть слабой. В том злосчастном лифте, когда она с такой жадностью ответила на мой поцелуй, Инга проявила ту самую ненавистную ей слабость и это напугало ее, я это понял.
Вот только не понял какого хера полез к ней целоваться. Серьезно, это произошло… инстинктивно! Просто захотелось. Я сам на секунду забыл кто я, кто она и что мы делаем в том лифте. А это хреново… Пора, наверное, найти себе женщину на одну ночь, а то не дают эти инстинкты мыслить здраво и оценивать ситуацию.
Сажусь в свою машину, завожу двигатель и выезжаю со двора.
К черту, я уже сделал все, что мог для нее.
Убеждаю себя в том, что поступил правильно, но все мысли так и возвращаются к ней, к Инге. Жалость вперемешку с тоской разъедают мою душу похлеще соляной кислоты, принося ужасный дискомфорт в груди. Все мое нутро кричит: «Ты совершаешь ошибку», но я не намерен слушать. Я давал ей шанс и не один, чтобы рассказать правду.
Чтобы хоть как-то отвлечь себя от угрызений совести, включаю радио и поворачиваю на трассу. Нажимаю на кнопку, пока не нахожу радиостанцию со сводкой последних криминальных новостей – нужно загрузить свои мозги какой-нибудь информацией.
«…молодой человек являлся солистом одной популярной молодежной группы, успешно выступал на музыкальных площадках города. Как заявляет отец погибшего, известный депутат Николай Нестеров, его сын не мог быть связан с какими-либо криминальными группировками и тем более не принимал наркотики. Напоминаем, что Вадим Нестеров был найден сегодня в заброшенном доме на окраине города без признаков жизни, в крови обнаружено высокое содержание неизвестного наркотика…»
– Ну конечно, – фыркаю я, отвлекая себя на разговоры с самим собой. – Так я и поверил, что сынок депутата не связан с какими-то криминальными группировками… Ну-ну…
«…Последний раз молодого человека вчера зафиксировали камеры кофейни “Happines” в центре города и, по словам очевидцев, у него произошел серьезный конфликт с девушкой. Поиски производятся при поддержке Николая Нестерова, желающего в полной мере разобраться в гибели единственного сына…»
Сам не понимаю почему, но сердце начинает ускоряться и кажется, что я упускаю что-то очень важное… Прокручиваю в голове вчерашний день и вспоминаю, что именно напротив чертовой кофейни «Happines» припарковал свою машину и видел перепалку Инги с каким-то блондинистым ушлепком.
По позвоночнику пробегается неприятный холодок и дыхание перехватывает.
Как можно скорее паркую автомобиль на обочине и тянусь за телефоном. Начинаю понимать, что сейчас, оставив девушку совсем одну, мог лохануться.
Смертельно лохануться!
Вбиваю в поиске «Нестеров Вадим найден сегодня» и перехожу по первой ссылке браузера. Пока прогружаются фотоматериалы статьи, молюсь, чтобы я ошибся и это был не он.
Если все настолько плохо, как я представляю по поведению девушки, то вчера она выдала себя перепалкой с сынком депутата.
Перевожу взгляд на экран смартфона и со всей дури, раздосадованно, бью по рулю автомобиля.
– Твою мать! – бросаю телефон в сторону, выворачиваю руль и жму по газам, совершенно игнорируя правила дорожного движения.
Похеру вообще! Я сейчас могу по глупости просрать одну важную человеческую жизнь!
Глава 8
ИНГА
Ушел. Ну и отлично! Пусть проваливает, теперь-то моя жизнь вернется на круги своя.
Вопреки моим мыслям, к горлу подступает душащий ком, а на глаза наворачиваются слезы обиды. Мне бы радоваться, что избавилась от надзирателя, но почему-то хочется плакать.
Я его не знаю, совсем же не знаю. По факту, мы познакомились только вчера и мне должно быть плевать на него. Однако, понимание того, что больше я не увижу его бездонные голубые глаза и не почувствую на себе их, будоражащий кровь, взгляд, убивает.
Что-то подсказывает, что он окончательно решил обрубить концы. Я вывела его своим недоверием и прекрасно это понимаю. Он спас мне жизнь, уж он точно достоин доверия. Но… Не смогла пересилить себя и поделиться тайной.
Прихватив полотенце, иду в ванную и настраиваю теплый душ. В груди невыносимо больно, а мысли о Роме, одна за другой, словно свора бездомных собак рвут мою душу в клочья. Глаза разъедают жгучие слезы, но я не дам им воли.
Почему мне так невыносимо, почему?! Противоречивые чувства убивают меня!
Второпях скидываю с себя одежду прямо на пол, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции, и встаю под тугие струи. Упираюсь руками в холодный кафель и подставляю лицо под водяной поток в надежде, что душ без остатка смоет мои слезы вместе с внезапной болью и возникшей слабостью.
Делаю вдох, больше походящий на всхлип, и вновь ныряю под струи душа. Не знаю сколько это продолжается, может быть час, но в тот момент когда боль утихает, совсем не остается слез и я смиренно признаю свою ошибку – выключаю воду.
Я потеряла человека, который мог мне помочь. Более того – он помогал. Какая же я дура!
Надеваю шорты, футболку и, преисполненная решимости, выхожу из ванной. Захожу в большую комнату, включаю свет и собираюсь достать скрипку, чтобы позаниматься, но звук домофона разносится по квартире, отвлекая меня от плана.
Странно, кто может звонить мне? Лия – предупреждает заранее, у брата есть ключ… А больше некому. Разве что… Роман? Вряд ли, он не из тех, кто бросает слова на ветер.
Сердце пропускает удар, когда в моей голове появляется еще одно предположение.
Леденящий страх охватывает тело, я так и стою посреди прихожей, не в состоянии сдвинуться с места. Трель домофона не умолкает, а я не решаюсь поднять трубку. Прислоняюсь спиной к стене и сползаю по ней на пол, глядя в одну единственную точку.
Снова и снова, кто-то очень настырно набирает номер моей квартиры и до последнего ждет ответа. Будь это кто-то из моих знакомых – они бы уже давно написали мне сообщение или просто позвонили. Это явно непрошенный гость.
Наконец, звонок умолкает и я облегченно выдыхаю. Поднимаюсь на ноги и уже делаю шаг в сторону комнаты, как вдруг слышу звон бьющегося стекла на балконе.
Чертов первый этаж!
Все что я могу сделать, так это схватить нож на кухне и запереться в ванной. Я забыла телефон в комнате и не могу даже позвонить в полицию или брату! А встретиться лицом к лицу с «гостем» у меня не хватает духа. Уж лучше играть в маленькую девочку, которая прячется под одеялом от монстра.
До боли закусываю губу, заставляю себя выровнять дыхание и не всхлипывать. До побеления костяшек пальцев сжимаю рукоять простого кухонного ножа, но даже он лучше, чем ничего.
Паранойя ли это? Понятия не имею. Возможно, что да, я окончательно схожу с ума от этой мании преследования.
Шаги… Я слышу, как кто-то шумно, словно у себя дома, расхаживает по моей квартире. Каждый шаг заставляет меня вздрогнуть, а чем ближе он к ванной комнате – тем страшнее становится. Тело охватывает дрожью и я чувствую, как неконтролируемо дрожит моя рука с ножом.
Зачем я тогда полезла куда не просят?! Почему я такая любопытная и честная?! Почему я всегда вляпываюсь в проблемы?!
– Инга! – слышу знакомый голос и вздрагиваю, поднимаясь на ноги.
В груди все переворачивается, когда я распахиваю дверь и встречаюсь взглядом с голубыми глазами Романа.
Вернулся. Это был он. Черт возьми, это был он! Не бросил, все же не ушел… Но почему?
Смотрим друг на друга и молчим. От пережитого страха не могу подобрать слов, мысли путаются, а сердце в груди колотится словно заведенное. Этот визуальный контакт пробирает меня до мурашек и я первая делаю шаг навстречу.
– Инга! – наконец, приходит в себя Роман, удивленно глядя на нож в моих руках. – Почему не открыла?! Что случилось?!
– Ничего, – мотаю головой я и роняю нож на пол. – Я же не знала, что это ты, – шепчу и, бесконтрольно всхлипнув, обнимаю Рому.
В свою очередь чувствую как его руки крепко сжимают меня в своих объятиях. Утыкаюсь носом в шею парня, вдыхаю его особенный запах. Дышу им и не могу насытиться. Кажется, что теперь я буду ассоциировать аромат черного кофе, сандала и кардамона с надежностью и безопасностью. С Ромой.
Его учащенное сердцебиение успокаивает меня и даже заставляет улыбнуться. Вернулся, как же хорошо что он вернулся… Совершенно бездумно касаюсь губами пульсирующей венки на его шее и чувствую, как парень вздрагивает, сильнее сжимая меня в своих руках.
Быстро успокаиваюсь в его объятиях и не могу сдерживать чертову улыбку, она сама собой расплывается на губах.
– Не смог бросить девушку в одиночестве? – язвительно спрашиваю я, отстраняясь.
– Ты объект наблюдения, а не девушка, – на полном серьезе отвечает Роман, выпуская меня из своих рук. Пошарив в кармане, он протягивает свой телефон. – Плохие новости.
Смотрю на экран и снова улыбаюсь. Злорадно и радостно. Ликую в душе от того, что в мире все же есть справедливость!
Сдох, скотина! Слава рунам, богам и вселенскому равновесию!
– Ошибаешься, эти новости очень даже хорошие, – поднимаю взгляд на сурового телохранителя.