На грани срыва

– Уверен, что ты знаешь кто и за что его прибил.

– Знаю, – киваю я.

– И не скажешь, конечно же! – закатывает глаза Роман. – Недоверчивая!

Долго смотрю на него, боюсь до дрожи, но все же решаюсь:

– Тебе всё скажу. Но это долгий разговор…

– Я починю окно, которое разбил, – виновато произносит парень, проходя в комнату следом за мной. – Завтра же закажу.

Пожимаю плечами в ответ, потому как это все мелочи по сравнению с более глобальными проблемами в моей жизни.

– С чего начать? – подгибаю под себя ноги, сидя на диване, и киваю Роме на соседнее место. – Располагайся.

– С самого начала, – парень приземляется рядом со мной и очень внимательно рассматривает мое лицо.

Набираю в легкие побольше воздуха и шумно выдыхаю. Как же это сложно, сконцентрироваться на мыслях и рассказать кому-то свою тайну. Но уж точно не сложнее, чем пытаться сыграть экзаменационный концерт для скрипки, глядя в ноты которые ты видишь в первый раз. В этом случае главное начать, а дальше, когда ноты начнут выстраиваться в мелодию, уже дело навыка и интуиции. Так же и тут – главное начать говорить.

– Если с самого начала, то… Вадим был моим несостоявшимся парнем, – грустно усмехаюсь и прячу взгляд, отвернувшись в сторону. – Если так можно сказать про человека, что воспользовался моей слабостью и чувствами, а затем просто выбросил из тачки.

– Ты знаешь кто его убил? – спокойно спрашивает Рома.

– Да… То есть, нет, – качаю головой и поворачиваюсь лицом к парню.

– Что произошло тогда у клуба? Перед тем, как я нашел тебя, – ведет себя так, словно находится на допросе.

– Я повздорила с братом, познакомилась с какими-то парнями, выпила и один из них, узнав что я музыкант, позвал в свой гараж, где репетирует с рок-группой, – делаю паузу и собираюсь с мыслями, чтобы произнести следующую фразу. Раньше мне не было так противно от этих воспоминаний, а сейчас, перед Ромой, стало очень стыдно. – Предложил послушать его новую песню и я согласилась.

После моих слов Рома страдальчески вздыхает и закрывает лицо рукой. Так и думала, ожидала подобной реакции.

– Боже, Инга, подкат стар как «послушать новые пластинки», – усмехается он. – Неужели на это еще ведутся? Я был о тебе более высокого мнения…

Последние произнесенные им слова выбивают меня из душевного равновесия и вновь обида, отравленной иглой, вонзается мне в сердце. Я открываю ему душу, чтобы он выполнил свою основную задачу – защитил, а не учил меня быть скромницей и прилежной девочкой!

– Свое мнение можешь засунуть поглубже в задницу! – моментально вспыхиваю я, выпуская на волю защитные колючки агрессии. – Твое дело молчать и слушать, а не читать морали! Да, понравился парень, да, я была немного пьяна и на тот момент знала куда и зачем иду! И не нужно на меня так смотреть! – не выдерживаю и вскакиваю на ноги, не в силах ровно сидеть на месте от переполняющей злости.

– Как так? – переспрашивает Роман, как ни в чем не бывало, глядя на меня снизу вверх. – Я смотрю на тебя как на объект защиты и не более того. Но я понял, отныне буду молча слушать. Слушаю.

Объект защиты. Звучит еще куда более мерзко, чем он бы назвал меня шлюхой. Безлико, словно я вещь и ничем не отличаюсь от всех остальных людей, что ему приходилось защищать. Как много, интересно, таких объектов уже за плечами Романа и все ли они были женского пола?

– Мы пришли в тот гараж, но парня отвлекли звонком. Он сказал что вернется через пятнадцать минут, мол, тут неподалеку есть еще один гараж и ему нужно помочь другу, – голос дрожит, ведь чем ближе я приближаюсь к главному, тем страшнее становится.

Эти воспоминания мой кошмар и уже никогда не отпустят душу, словно въелись в нее огромным чернильным пятном. Тот день перевернул всю мою жизнь: сломал карьеру, разрушил душевное спокойствие и психику.

Психика… насколько же тонкая организация в наших мозгах. До сих пор не могу понять, что происходит со мной в моменты приступов и истерик. В голове будто что-то щелкает, какой-то невидимый рубильник, все вокруг погружается во тьму и Инга исчезает. Остается лишь тело, словно подвластное неведомой силе. Каждый раз я чувствую приближение панической атаки, иногда могу взять себя под контроль и успокоиться, а иногда бывает уже слишком поздно.

– Иди сюда, – приподнявшись, Рома берет меня за руку и притягивает на диван рядом с собой. – Успокойся, дыши. Я знаю этот потерянный взгляд. Все хорошо, здесь только я. Ты в безопасности. Вдох и выдох, да? – смотрит в глаза, при этом продолжая сжимать мою ладонь и поглаживать кожу большим пальцем.

Концентрируюсь на этих прикосновениях и чувствую, как начинает кружиться голова от переизбытка эмоций, а тело охватывает новая волна неконтролируемой дрожи. Это не страх, это что-то другое, не такое пугающее, а наоборот притягательное.

Набираю воздуха в легкие и рассказываю все что осталось, не таясь.

– Я ждала парня почти полчаса, успела протрезветь и изучить весь его инструментарий, наделать фотографий в соцсеть и даже поиграть на барабанах. Не помню точно сколько и что делала, но времени я провела в одиночестве предостаточно. Устала ждать и решила, что сейчас пойду найду этот второй гараж, плюну засранцу в рожу и свалю обиженно в закат.

Перевожу дыхание и продолжаю тараторить, лишь бы больше в деталях не пересказывать это никому.

– Я нашла тот второй гараж. Напротив стоял кроссовер с открытым багажником и я видела несколько коробок, наполненных пакетами с таблетками. Я слышала, что в клубе появился новый синтетический наркотик и, не знаю чем думала в тот момент, сделала снимки номеров автомобиля, коробок и папки с какими-то документами. Именно в этот момент меня засекли…

– Я отыскал твой телефон, он был разбит вдребезги, словно его специально лупили кувалдой, – перебивает Рома, словно почувствовав мое нежелание пересказывать эпизод с избиением и тем как меня заставляли глотать горсть чертовых таблеток. – В нем не было ничего, карту памяти достали, а внутренняя память не уцелела… Получается, что вся слежка из-за того, что ты просто видела.

Губы предательски начинают дрожать и я закрываю глаза, чтобы успокоиться.

– Я сама разбила телефон, когда убегала, – дрожащим голосом говорю я. – Хвала веку интернета и технологий, да, Рома?

– О чем ты? – хмурится Роман.

– Ты ведь нашел меня тогда почти у самого клуба, да? – опускаю взгляд на его руку, крепко сжимающую мою, и не могу сдержать улыбки. – Я хреновый шпион, Ром, насмотрелась фильмов. Когда немного оторвалась от преследующих меня парней и затаилась за одним из гаражей, я отправила фотки со своей почты на свой резервный адрес. Потом отформатировала память и удалила письмо. Я понимала, что меня все равно найдут, поэтому пыталась оставить хоть какие-то доказательства того что видела. Звонить в полицию было бесполезно, они бы не успели мне помочь.

Рома разжимает мою руку и поднимается на ноги, нервно расхаживает по комнате.

– Телефон нужно было уничтожить, мне это казалось правильным, – пожимаю плечами я, глядя на нескончаемые брождения парня туда-сюда. – Рядом лежали несколько кирпичей, поэтому я воспользовалась ими. Почти сразу после этого меня нашли и…

– Я понял, – прерывает меня Рома, остановившись напротив. – То есть у тебя есть какие-то доказательства?! Инга, это очень важно, прошу сказать честно!

– Они есть, но их нет одновременно.

Поднимаю взгляд на парня и ловлю себя на мысли, что любуюсь им. В окно светит закатное солнце и очерчивает лучами его красивый профиль, подогревая желание бесстыдно смотреть. Отворачиваюсь, как только в памяти всплывает момент из лифта.

Вот же зараза! Словно вирус в моей системе безопасности, этот поцелуй взламывает мою защиту и я до сих пор не могу забыть его или вернуться к прежнему состоянию системы.

– Я боюсь зайти на почту, – тихо произношу я. – Мне кажется, что они следят за каждым моим действием и стоит мне только сунуться в ту сторону, то мне конец. Счет моей жизни пойдет на минуты. Поэтому я предпочитаю придерживаться легенды, что ничего не помню, длительная амнезия, понимаешь? Создать вокруг себя иллюзию безопасности и косить под дурочку.

– Ты права, но это же… Черт, Инга, это же доказательство, – хватается за голову Рома. Как-то слишком распереживался мой телохранитель. – Ладно, мы над этим еще подумаем…

– Мне звонили, но в трубке было молчание. Меня просто проверяли, словно отслеживали реакцию и каждое действие… У меня даже пару раз воровали телефон из сумки, но потом я его находила либо дома, либо на работе. Однажды, я вернулась домой и окна были распахнуты, но точно знаю что закрывала их. На ковре были грязные следы и мне казалось, что я слышу чужое дыхание за своей спиной. Ты не представляешь, каково мне жить… Я чувствовала, что за мной пристально следят, старалась быть осторожна, но появился Вадим и… я не смогла сдержать эмоций. Нужно было просто уйти, а я сорвалась. Совсем превратилась в сумасшедшую, – поднимаюсь на ноги и отхожу к окну.

– Ты точно не сумасшедшая, – раздается голос за моей спиной. – Псих никогда не признается о своем нездоровом состоянии.

Опускаю взгляд на разбитое какой-то железкой стекло балкона, хорошо хотя бы Рома мой многострадальный кактус не уронил, когда залезал в квартиру. Нервно усмехаюсь – до какой же степени парень за меня волновался, что полез в окно. Очень ответственный телохранитель попался.

– Смерть Вадима Нестерова тебя не печалит? Что ж такого он тебе сделал? – подходит ближе и останавливается справа от меня Роман, сцепив руки в замок за головой.

– Тебя не касается и к делу не относится, – фыркаю я, но тут же жалею о своей грубости.

Минута молчания затягивается. Мы просто стоим и смотрим, как на город медленно опускается вечер, прощаемся с солнечными лучами, уже готовыми вот-вот скрыться за линией горизонта.

– До завтра, – бросает Рома и разворачивается, чтобы уйти.

Рефлекторно хватаю его за локоть и открываю рот, чтобы что-то сказать, чтобы остановить, но объективной причины так и не могу придумать. Парень ждет, пристально всматриваясь мне в глаза. От его взгляда перехватывает дыхание и учащается пульс, заставляя кровь с бешеной скоростью течь по венам. Не хочу, чтобы он уходил. Я постоянно одна, либо с братом или подругой, но не более. Одиночка. И это казалось нормальным и даже комфортным до появления Ромы, а точнее до нашего с ним близкого знакомства.

Наконец, он упрощает ситуацию своим вопросом:

– Мне остаться?

– А как мне по твоему ночью спать с разбитым окном?! – улыбаюсь я, отпуская руку парня.

– Пойду хотя бы закрою машину, если ее еще никто не угнал, – говорит Роман и направляется к балкону.

– Эй, выход там! – смеюсь я, глядя на то, с какой легкостью парень перелезает через подоконник.

– Тут ближе, – хитро улыбается он мне в ответ и спрыгивает вниз.

Закатываю глаза и падаю на диван. Задумчиво рассматриваю белый потолок, а на душе отчего-то становится невероятно тепло. Почему-то кажется, что он и сам не желал уходить. Эта мысль поднимает мне настроение и заставляет улыбнуться. Приятно, что кому-то на меня не плевать. Необъяснимо радостно чувствовать себя кому-то нужной.