Помощники

Глава 40

Я официально уволена. Ну, если сказать точнее, то послезавтра будет официально, нужно заехать и забрать свои документы. Но осознание того, что завтра не нужно вставать в самую рань и куда-то спешить, неимоверно грело душу.

Именно поэтому я отключила все будильники и решила посмотреть вечером сериал, расположившись на разложенном диване с любимой шоколадкой. До сих пор улыбаюсь, поглощая любимое лакомство. Надо же, телохранителя приставил, значит, помнит обо мне, не перегорел…

Не помню, в какой момент потеряла нить сюжета и просто-напросто выключила телевизор, погружаясь в царство Морфея.

Впервые за эти несколько недель мне приснился Кирилл. Настолько реально и явственно, что я почти поверила в то, что он сейчас рядом со мной и я дышу его дурманящим запахом, пробуждающим неукротимое желание, а на лице ощущаю его горячие поцелуи. Хватаюсь руками за сильные плечи, прижимаюсь всем телом и жадно целую уже такие родные губы, стараюсь хотя бы во сне, в мире фантазий и несбыточных грез, насытиться своим мужчиной. Сминаю края его мягкой рубашки в руках и на ощупь порываюсь расстегнуть непослушные пуговицы, но Кирилл почему-то отстраняется.

– Спи, моя маленькая сластена, – сквозь пелену сознания, слышу насмешливый хрипловатый голос у себя над ухом и чувствую, как крепкие руки прижимают меня к пылающему жаром телу. Разочарованно вздыхаю и стараюсь прильнуть к мужчине как можно ближе, продлить эти мнимые ласки… Но даже в собственном сне я не получаю того, чего хочу.

Как бы я не мечтала растянуть это головокружительное видение, все когда-нибудь заканчивается.

Солнечный свет, пробивающийся сквозь полуприкрытые шторы, навязчиво светил мне в лицо, заставляя приоткрыть глаза. Смотрю в потолок на золотистые блики и как будто бы до сих пор ощущаю на губах вкус несуществующих поцелуев. Нехотя тянусь за телефоном.

«10:38».

Вот это я поспала.

С непривычки, от долгого сна, голова неприятно гудит, но в теле ощущается полная расслабленность. Все-таки сон – потрясающая штука, способная вернуть волю к жизни даже у самого измученного человека.

Я, наверное, не умею отдыхать, ведь нормальный человек еще полежал бы с полчаса и только потом встал с постели, но нет. Я поднимаюсь и иду в душ, после душа, замотавшись в полотенце, по традиции перемещаюсь на кухню, чтобы приготовить что-то из… оставшихся двух яиц. Да, выбор не велик, нужно было закупить продукты.

Что ж, яичница, так яичница.

Включаю радио на полную громкость и с головой погружаюсь в кулинарные танцы.

В какой-то момент мне показалось, что зазвенели ключи, и хлопнула входная дверь, но я не придала этому значения, поглощенная песней о счастье на иностранном языке. Однако в момент, когда музыка вдруг резко прекратилась, я испуганно повернулась спиной к плите, сталкиваясь с блуждающим по моему телу взглядом карих глаз.

– Кирилл! – только и могу радостно взвизгнуть я, бросаясь на шею к мужчине, стоящему с полными покупок пакетами из продуктового магазина. – Так это был не сон? Не сон, правда?! – наши жаждущие губы находят друг друга, не давая и шанса на дальнейшие разговоры.

– Не сон, – выдыхает между нашими поцелуями Бергер, окончательно бросая покупки на пол и крепко прижимая меня к себе. – Твои танцы в полотенце можно рассматривать как отдельный вид искусства, – смеется он, подталкивает меня к плите и не глядя выключает подгорающий кулинарный шедевр.

– Я так скучала, – шепчу Кириллу в губы и тяну за край темного джемпера, заставляя мужчину его снять.

– Я тоже.

Такой короткий ответ, всего два слова, пять чертовых букв, произнесенных хрипловатым голосом, но от них голова окончательно идет кругом, а здравомыслие весело машет мне ручкой, удаляясь в неведомые глубины подсознания. Я не чувствую ни смущения, ни стыда за то, что сейчас делаю, я просто хочу его прямо здесь и сейчас. Кажется, что если я не получу желаемое, то просто сгорю изнутри, вспыхну словно птица феникс, оставив от себя лишь горстку пепла.

Кирилл понимает все без слов и рывком поднимает и усаживает меня на кухонный стол, сбрасывая на пол сахарницу, со звоном разлетающуюся на осколки, и еще что-то бьющееся, но мне плевать. Все, что меня волнует – это пылкие поцелуи, властные руки на моей талии и музыка ударов наших сердец наравне со сбитым дыханием.

Одежда и мое полотенце летят в сторону, как ненужный атрибут. Ведомые обоюдной страстью, мы не задумываемся ни о чем, ведь сейчас значение имеют лишь укусы, поцелуи, стоны и прикосновения. Все вокруг смешалось в движениях двух изголодавшихся друг по другу и разгоряченных тел.

Будучи почти на краю пропасти жгучего наслаждения, я уже не сдерживаю криков, не контролирую свое тело, доверяясь и полностью отдаваясь во власть сильным рукам Кирилла. Шаг, шаг, толчок, еще один и… я падаю в бездну экстаза, утягивая за собой любимого мужчину.

Бешеный ритм сердца медленно приходит в норму, по телу разливается сладкая слабость, и я с трудом заставляю себя сфокусировать взгляд, чтобы вернуться в суровую реальность.

– Моя маленькая сластена, – довольно шепчет Бергер, проводя губами по моей щеке и запуская пальцы в мои волосы.

Тихо смеюсь в ответ, наслаждаясь этим необыкновенным моментом совместного безумия.

Глава 41

Я вся превратилась в сгусток нервов, ерзая на коленях у Кирилла от нетерпения и ожидая его реакции на найденные мной документы, но мужчина молчал и просто перелистывал сканы туда и обратно.

– Так откуда они у тебя, говоришь? – наконец спрашивает он, повернувшись ко мне и заглядывая прямо в глаза.

– Очень давно случайно занесла в реестр и сохранила, когда брала работу на дом… – растерянно отвечаю и почему-то не могу прочесть по лицу Кирилла, рад он или не рад. – Это ведь то, что нужно?

– Да, – кивает Бергер, и его взгляд на миг мрачнеет. – Мира, ты понимаешь, что тебя могли найти, если бы кто-то прознал про этот документ? Понимаешь, что тебя могли даже… – мужчина не договаривает, а лишь сжимает зубы и качает головой, словно отгоняя негативные мысли. – Ты никому не показывала и не говорила про это?

– Нет, – честно отвечаю я, ощущая себя неловко под его грозным взглядом, – я даже Жене сказала завуалированно, чтобы он не понял.

– Ох, знаю, родная, прости, – Кирилл крепче прижимает меня к себе и утыкается носом в мои волосы. – Ты просто подарок судьбы какой-то, Мира, и я не хочу, чтобы из-за меня ты пострадала. Знаю, сейчас не совсем подходящий момент, но я скучал, как собака… Так хотелось плюнуть на все и забрать тебя, запереться в семейном коттедже в Германии и не вылезать из него до нового года, – с улыбкой произносит он и поднимает взгляд. – Но приходилось мучиться и каждую ночь чуть ли не лезть на стенку, не имея возможности с тобой связаться, увидеть, прикоснуться. Так плохо мне еще никогда не было, знаешь, почему?

– Почему? – дрожащим голосом откликаюсь я и замечаю, как часто вздымается грудь мужчины, а горячее дыхание приятно обжигает мою кожу.

– Потому что я люблю тебя, – безотрывно смотрит мне в глаза Бергер и говорит, выделяя три самых важных слова.

На глаза наворачиваются слезы, и я чувствую, что вот-вот заплачу от счастья. Воздуха не хватает, и я мелко дрожу, так, что непослушный голос срывается почти на писк:

– Я тоже тебя люблю, веришь?

Как же легко стало на душе после этих слов, я словно бы почувствовала, как за спиной вырастают невидимые крылья.

– Верю, – накрывает мои губы ласковым поцелуем Кирилл и нехотя отстраняется. – Все скоро закончится, и мы с тобой уедем, а потом заберем твою семью. Завтра я лично и господин Майер будем подписывать договор с Авдеевым.

– А что с Кареловым? – вспоминаю я скандал Дарьи со Стасом.

– Этот клещ хорошенько устроился. При составлении договора, помнишь, как юлил и просил вносить всякие правки? – спрашивает Кир, и я киваю. – Так вот, эти правки довольно сильно бьют по карману, если выбросить извращенца из договора, но я нашел пути отхода. Осталось лишь убедить Авдеева и заставить сотрудничать, ведь он еще не знает, кто именно выкупает у него компанию. Он общался лишь с посредниками и слышал название нашего холдинга. Конечно, сейчас я мог бы и не выкупать у Станислава всю компанию, имея на руках то, что мне нужно, но все уже почти сделано и назад пути нет. К тому же, я не хотел бы, чтобы он имел дело с Леонидом Артуровичем, он та еще скотина, как и Авдеев старший.

– Значит, завтра поедем вместе? – улыбаюсь и оставляю дорожку из мелких поцелуев вдоль шрама у Бергера на лбу. – Мне нужно забрать документы и поставить где-то свою красивую закорючку.

– Тебя отвезет Женя, у него выходной, будь завтра с ним, – обеспокоенно рассматривает мое лицо Кирилл и серьезным тоном говорит: – Не задерживайся нигде и будь осторожна, идет?

Ну прямо тон большого начальника, серьезного бизнесмена, не иначе как. Даже отчего-то стало капельку смешно.

– Хорошо, Кирилл Викторович, – сдерживая счастливый смех, говорю я. – А возьмете меня к себе в помощницы?

– Нет, – хитро ухмыляется мужчина, видимо уловив суть моей детской игры.

– Почему же, я не удовлетворяю ваши требования? – продолжаю я, давясь смехом.

– Отчего же, вполне, но в помощницы вы не годитесь, Мирослава Вячеславовна, – тоже начинает смеяться Кирилл.

– А куда гожусь? – целую Бергера в нос, продолжая тихо подхихикивать.

Мужчина задумчиво смотрит в глаза и нежно убирает выбившиеся волосы мне за ухо. Приятное покалывание распространяется по коже, и я млею от подаренного прикосновением послевкусия.

– Как только придумаю, обязательно сообщу, – ухмыляется Кирилл. – Можно я возьму флешку с копией договора? Завтра утром прилетает Майер, я должен ему показать документы, все-таки он лучший друг отца.

– Конечно, это же вообще твои документы, – пожимаю плечами я и с надеждой спрашиваю: – Может быть, пообедаем или поужинаем?

– С удовольствием! – отвечает Бергер. – Не зря же я ездил в магазин…

Глава 42

Нет ничего прекраснее, чем провести день с любимым заботливым человеком и утром нежиться в его объятиях. Ощущаю себя просто принцессой какой-то, не хватает только платья, короны и танцующих на подпевках зверей. Вчерашний день можно смело отправлять на полку самых лучших в моей жизни, а их, ой, как мало.

– Поднимайся, соня, – шепчет Кирилл мне на ухо, выключив очередной, и видимо последний, будильник.

– Не хочу, – сонно бурчу в ответ я, продолжая прижиматься спиной к мужчине. – Мне слишком хорошо, чтобы это заканчивалось.

– Милая моя, нам нужно пережить этот день и все, – нежно проводит пальцами вверх от моего бедра Кирилл и останавливает руку чуть выше талии. Толпы мурашек тут же начинают бесноваться по всему телу. – Если ты не проснешься, я приму воспитательные меры, – обжигая шею дыханием, говорит Бергер и слегка прикусывает нежную кожу.

– Принимай, – с предвкушением отвечаю я, растягиваясь в довольной улыбке.

– Ты сама напросилась, – смеется мужчина и делает то, чего я совсем не ожидала.

Он начинает меня щекотать! Ох, мамочки, знает же слабое место!

Начинаю визжать и извиваться, стараясь выбраться из цепких рук, при этом нервно захожусь от смеха.

– Ну хватит! – смеюсь я, наконец, выбравшись из постели и завернувшись в случайно сброшенную ночью простынь. – Я иду в душ и завтракать! – разворачиваюсь и ухожу из комнаты, строю из себя обиженную девочку, аж самой смешно.

Но почти возле ванной я была мастерски перехвачена на руки и доставлена с комфортом. Поток наигранных возмущений был прерван до дрожи сладким поцелуем.

– А я, кажется, говорил, что душ и я отныне понятия неразделимые, – продолжает смеяться Бергер, занося меня в ванную комнату.

Ну, что сказать, человек-слово, сказал – сделал. Да я и не особо против, если честно, водные процедуры обещали быть жаркими и запоминающимися.

Важная встреча Кирилла была назначена на десять, мне появиться в кадровом отделе было необходимо примерно в тот же срок.

Как вчера было решено, до компании мы будем добираться порознь, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Когда мы спустились на улицу, возле подъезда меня уже ждал знакомый белый мерседес и прислонившийся к нему спиной телохранитель в обычных джинсах, толстовке и теплой жилетке нараспашку. Не совсем тот дресс-код, который я представляла себе, но, в конце концов, у парня же выходной и он должен сливаться с толпой, а не выглядеть как телохранитель жены банкира. Которой я не являюсь.

– Отвечаешь головой, понял? – угрожающе смотрит на парня Кирилл, да так, что даже мне становится немного жутко.

– Понял, босс, – спокойно кивает Женя, выпрямившись чуть ли не по стойке смирно.

– Будь осторожна, – быстро целует меня перед уходом на стоянку к своей машине Кирилл. – До встречи вечером.

– Удачи…

В моей груди нарастала странная и незнакомая ранее вибрация, напоминающая тревогу. Но тревожиться же не из-за чего, верно?

Предчувствие – муть, в которую я никогда не верила, но почему-то сейчас мне хотелось броситься вслед за Бергером, схватить за руку и подняться в нашу квартиру, заперевшись на все возможные замки.

Усилием воли подавляю глупые желания и сажусь в машину. Сегодня для Кирилла важный день, я не должна мешаться.

– Важный день, да? – улыбается Женя, словно прочитав мои мысли, и выжимает «газ».

– Да, – стараюсь улыбнуться я.

– Скоро всё закончится и все вокруг будут счастливы, – смеется парень. – Особенно я.

– Почему же?

– А я к вам на постоянную основу напросился, – гордо задирает нос Евгений. – Буду охранять вашу душу от различных тревог на ровных дорогах Германии.

– Я рада, честно, – отвечаю и действительно чувствую некую тень радости. – А как же твоя семья? Родные поедут с тобой?

– Не, – морщит нос парень, – у меня семьи нет, я детдомовский. Из того же, кстати, в котором Станислав Юрьевич рос. Он любит работать с теми, кого душевно понимает.

– Я не знала, прости, – отвечаю я, и в салоне автомобиля повисает тишина.

В голове пульсируют мысли, резко сменяя друг друга, словно кадры кинопленки:

Один день и все закончится.

Один день, и мы уедем.

Один день и у нас будет простое человеческое счастье.

Смотрю в окно, стараюсь радоваться своим умозаключениям, но в душе все словно перебаламутили, разворошили как осиное гнездо, которое гудит, жужжит и словно бы предупреждает о неведомой опасности.

Глава 43

Забрала документы в отделе кадров и очень хотела подняться на наш этаж, но еле-еле отговорила себя не соваться, чтобы не мешать. Вместо этого еду вниз, на цокольный этаж, чтобы поболтать с подругой.

– Ты здесь, Оль? – кричу в пустоту склада я, не находя подружку на рабочем месте.

– Да, – раздается сдавленный стон откуда-то из-за стеллажей. – Сейчас приду…

– Все в порядке? – обеспокоенно интересуюсь.

– Да как сказать, – наконец выходит Ольга почти зеленого цвета. – Поесть нормально не могу, выворачивает! Когда же это кончится уже?! – всхлипывает подруга, плюхнувшись на свой стул.

– Я могу чем-то помочь? – выражаю искреннее сострадание настолько, насколько могу.

– Отмотать время назад и дать мне побольше мозгов, чтобы не вздумала беременеть! – стонет Ольга, закрывая лицо руками. – Я так устала, ты не представляешь! Я постоянно хочу есть, но не могу есть то, что мне хочется – сразу же тошнит. Вегетарианец какой-то у меня сидит, одной травой и водой могу питаться!

– Да ладно тебе, это же не на всю жизнь, большинство через такое проходит, – сажусь напротив Оли, беру за руки и стараюсь успокоить девушку, цитируя различные статьи из интернета. Увы, мои знания в данном вопросе тоже достаточно поверхностны.

– Слава, спасибо, что ты у меня есть, – всхлипывает рыжеволосая, крепко меня обняв. – Что бы я без тебя делала… Не отвечай, сама знаю, помирала бы от жалости к себе меж стеллажей.

Посмеялись, выпили по несколько чашек чая, душевно поговорили… Как же хорошо, когда есть друзья. Настоящие, а не подколодные змеищи, уводящие парней.

Выхожу из компании и направляюсь к стоянке, где в машине меня дожидается весельчак Евгений. После разговора с Ольгой на душе как-то потеплело, но чувство тревоги не угасло окончательно. Изо всех сил надеюсь, что у Кирилла все выгорит и он добьется желаемого, а Станислав не потеряется в закоулках судьбы.

С тоской оглядываюсь на покрытое зеркальными панелями здание, в котором не только провела немало часов, оставила вагон нервов и исписала сотни бумаг, но и обрела уверенность в себе и встретила необыкновенного человека.

– Прощай, – улыбаюсь я и уверенно шагаю к машине.

– Я вам шоколадку купил, – ухмыляется брюнет и протягивает мне белую пористую плитку, когда я сажусь на переднее сидение.

– Спасибо, Жень, – улыбаюсь я, принимая гостинец.

– Куда едем, босс?

– Домой. И не называй меня так, – качаю головой я. – Давай все же окончательно перейдем на «ты»? Так будет удобнее.

– Заметано, – скалится Женя и нажимает кнопку старта двигателя, но, почему-то, ничего не происходит. – Бляха! – ругается себе под нос парень и, разочарованно вздохнув, поворачивается ко мне: – Я это, выйду, посмотрю, может мелочь какая…

– Хорошо, – пожимаю плечами я, концентрируя внимание на шоколадке.

– Тачка-то новая, блядь! Какого хера вообще такие бабки дерут, если она и полгода не откатала! – с досадой произносит парень и громко хлопает дверью.

Ну, бывает, что поделать. Не все в этом мире долговечно, даже вещи и уж тем более люди.

Жую шоколад и параллельно рассматриваю разные смешные картинки в социальных сетях. Евгений, все так же отругиваясь, что-то смотрит под капотом автомобиля, когда я замечаю подходящего к нему главу личной охраны. Валерий Петрович о чем-то говорит с парнем и тот, опустив капот, кивает в мою сторону. На лице мужчины читается легкое удивление.

– Мирослава, а что вы тут делаете с Евгением? – ошарашенно спрашивает у меня Валерий, когда я приоткрываю дверь.

– Я уволилась и… – не успеваю договорить я, так как в разговор влезает мой телохранитель.

– Меня попросили помочь перевезти какие-то вещи и мебель, Мирослава переезжает, – отвечает за меня парень и снова смеется. – В выходной имею право подрабатывать хоть грузчиком, хоть стриптизером.

– Довеселишься ты когда-нибудь, весельчак, – едва заметно улыбается Валерий. – А с машиной что?

– Да хрен ее знает, – грустно вздыхает Женя. – Все в норме вроде как, а не заводится, зараза импортная!

– К машине просто с душой надо, как к любимой женщине, а не как к теще, оболтус! – рычит на парня глава охраны и вновь обращается ко мне. – Вас подвезти? А то что-то мне подсказывает, что это чудо здесь влипло надолго…

– А давайте, Валерий Петрович, – улыбается Женя, вновь влезая в разговор. – Завтра эвакуатор вызову, откатим тачку в ремонт.

– Хорошо, подождите немного, я сейчас подъеду, – как-то не очень радостно отвечает телохранитель, сверкая недобрым стальным взглядом в сторону Евгения.

Улыбаюсь и киваю, выходя из машины и опираясь о галантно предложенную руку Валерия Петровича.

– А зачем едешь ты? – спрашиваю я у парня, когда глава охраны удаляется на внутреннюю стоянку здания за своим авто.

– Я в любом случае должен доставить до квартиры, – спокойно отвечает Женя, что-то быстро набирает в телефоне и поправляет жилетку, под которой я мельком замечаю «плечевик» с пистолетом.

Сердце в миг замирает, и в голове крутится масса разных панических: «А что, если?!», но я их старательно отметаю. Не мог Кирилл взять в охрану непроверенного человека, а значит, что наличие оружия у моего телохранителя – его особая прихоть.

– Жень, – все равно осипшим голосом зову я, вперившись взглядом на торчащую сбоку кобуру.

– Бляха, – тихо выругивается парень, подтягивая ремень разгрузки, – не привык еще, недавно сдал на разрешение ношения оружия. Без него Кирилл Викторович на работу не брал.

В душе боролись сразу два чувства: радости, что мой мужчина предусмотрел такую степень защиты и чувство страха, что все может быть настолько серьезно.

По истечении примерно десяти минут, на горизонте показался уже знакомый тонированный Range Rover, на переднем пассажирском сидении которого я заметила лысого мужчину шкафообразной комплекции. Каким-то смутно знакомым показалось мне его лицо и не внушало должного доверия.

– Жень, я, наверное, поеду на автобусе, – говорю я, буквально ощущая вопли внутреннего голоса.

– Все нормально, Валера чист, – кивает парень, отрезая мои дальнейшие возражения. – Мадмуазель, – смешливо кланяется Евгений, открывая мне заднюю дверь внедорожника.

Глава 44

БЕРГЕР КИРИЛЛ

Встретил господина Майера и двух телохранителей. Незамедлительно показал партнеру найденные Славиной доказательства давнего обмана. До сих пор пребываю в шоке от увиденного, ведь каковы шансы, что именно у этой потрясающей женщины оказался договор моего отца?