Помощники

Глава 45

– Ну ты и тварь, – сквозь зубы рычит Станислав Юрьевич, прекратив кидаться на меня с кулаками. Сказать, что его удивило мое истинное положение, ничего не сказать. – Как мы тебя просмотрели, вообще?! Боб! – зовет молодого стажера Авдеев. – Где Валерий Петрович?!

– Я не знаю, – пожимает плечами растерявшийся парень, стоящий за спиной своего босса. Парень молодец, кстати, как телохранитель вел себя достойно.

– Какого хрена он не смог узнать, что на меня «работал» немецкий, мать его, предприниматель?! – продолжает бесноваться Стас.

М-да, «братишка», это ты еще узрел лишь верхушку айсберга, а уже почти бьешься в истерике. Сейчас пойдет веселье.

Сам же я стараюсь держать свои эмоции под контролем, потому как если еще моя нервная система даст сбой – мы просто друг друга поубиваем. Руки до сих пор чешутся, чтобы врезать ему по наглой морде за приставания к моей Мирославе. Пусть тогда она еще не была так уж и моей, но все равно эта мысль не дает покоя.

«Главное, придерживаться плана», – говорил мне перед переговорами Генрих, но наблюдать за нервами Стаса почему-то доставляло мне неимоверное удовольствие.

– Это что-то меняет? – как можно спокойнее спрашиваю я, специально испытывая терпение мужчины. – Вы передумали продавать компанию?

– Нет, – злобно отвечает Авдеев и садится на свое место, поправляя пиджак. – Начал отбирать у меня все, так забирай полностью, – сверкает темным взглядом бывший босс.

Намёк уловил, не дурак. Вот только Мира – не вещь, чтобы ее отбирать. Она сама сделала выбор.

– Тогда я предлагаю продолжить, – вклинивается в разговор господин Майер, как будто ощущая мое внутреннее кипение. – Станислав Юрьевич, вы знаете, что не имеете права продавать компанию без согласия своего партнера и будете вынуждены заплатить ему компенсацию? Каким образом вы хотите решать эту проблему в дальнейшем? – едва заметно улыбается Генрих, кинув на меня мимолетный взгляд.

Отличная игра, господин Майер.

– В договоре есть лазейка, – все так же нервно отвечает Стас, потирая руки.

Блефует. Он еще ничего не нашёл, никакой лазейки.

– Интересно какая? – не в силах сдержать усмешки, спрашиваю я.

– Кирилл Викторович, это пока не ваша проблема. Если что, я попросту выплачу Карелову требуемую компенсацию, – наигранно улыбается Станислав. – Я продам эту компанию сегодня, не переживайте. Мне она не нужна.

– Ладно, мне надоело, – встаю я и показываю Майеру на вторую папку с документами, на которую мы убили больше двух недель. – Вот здесь мое единственное возможное решение всех ваших проблем.

Передаю папку Авдееву и наблюдаю за его реакцией, пока тот изучает предложенный контракт. На его лице отчетливо читается удивление, обида и злость.

Не любит, когда кто-то умнее его, бесится. И я его понимаю, у меня бы тоже подгорало, если бы какой-то хрен с горы пришел, кинул мне бумажку и сказал: «Я решу все твои проблемы, я увидел то, что просмотрел ты».

Да, я, в отличие от Авдеева, могу похвастаться многолетним опытом, поэтому считаю, что все делаю правильно…

– То есть, вы предлагаете более выгодное партнерство с гарантией и стабильной финансовой поддержкой, тем самым…

– Тем самым договор с «невыгодным» Кареловым автоматически отваливается, – не даю договорить Стасу я. – Он сам настоял на пункте восемь точка три, я лишь заметил удачную лазейку и не стал тогда акцентировать на ней внимание.

– Но тогда я не смогу продать вам компанию, – откидывается в кресле Авдеев, задумчиво глядя то на меня, то на Майера. – Либо партнерство, либо полное владение.

– Мне – нет, – улыбаюсь я. – Господину Майеру – да. Но на вашем месте я бы с этим повременил. Хотя бы до окончания работ в Лондоне. Ведь после партнерского договора и разделения акций, вы можете переложить управление на мои плечи, при этом все еще оставаться одним из главных управляющих.

Станислав долго, испытующе смотрит мне в глаза и, наконец, отвечает:

– После изучения с юристами я подписываю вот это, – указывает он на партнерское соглашение, – дайте мне время подумать.

– У вас нет времени на раздумья, Станислав Юрьевич, – с нажимом говорю я. – Предложение действует только сегодня, завтра я сожгу эти бумаги. Можете изучать здесь, вызванивать юристов, но подпись сегодня либо есть, либо ее нет вовсе.

Жестоко, но мне кровь из носу как нужно завершить сегодня всю эту волокиту.

– С чего вообще такая щедрость, господин Бергер? – вскидывает бровь бывший босс.

– Считайте, что это подарок на новый год от дальнего родственника, – тихо усмехаюсь я и замечаю на себе осуждающий взгляд Генриха. – Не важно, просто не хочу отнимать у вас всё до гроша. В конце концов, чтобы построить трек-стадион своей мечты и содержать – нужны немалые средства. Реклама, экипировка, судьи… А после продажи компании и выплаты компенсации Карелову у вас их попросту не будет. Вам нужна финансовая подушка безопасности.

– Ну, конечно, вы уже и про трек все узнали, – усмехается Стас. – Хорошо, мне нужно вызвать юристов, но, думаю, что сегодня соглашение будет подписано.

Я облегченно выдыхаю, половина дела сделана, Авдеев не стал особо брыкаться. Остается дождаться его юристов и завершить этот проклятый день.

– Да, – весело отвечает на входящий звонок Авдеев и… стремительно начинает бледнеть. Мужчина бросает на меня испуганный взгляд, и в груди поселяется неприятное предчувствие. Дышать становится тяжело, и галстук начинает душить, отчего приходится слегка ослабить узел. – Я не понимаю, о чем идет речь… Вы не посмеете!… Я не знаю, о чем вы говорите!…

Дурное предчувствие захватывает власть в моей голове и сковывает легкие тугим обручем, не позволяя вздохнуть полной грудью. Руки сами тянутся к моему телефону, быстро отключаю «режим полета» и читаю одно единственное сообщение от абонента Евгений:

«12:15, сломалась тачка, подвезет Валерий Петрович».

Паника нарастает с каждым новым ударом сердца, разбивающим своим частым пульсом виски. Смотрю на Станислава, яростно кричащего в трубку, и в голове повторяю лишь одно: «Только бы не то, о чем я подумал, боже мой, только бы не это…».

Авдеев подходит ближе и, дрожащей от злости рукой, протягивает мне телефон, в черных глазах Стаса скрывается вселенский ужас и неудержимая ярость, словно бы он сейчас сорвется с места и начнет крушить все вокруг. Подношу телефон к уху и, после пары коротких фраз, мое сердце замирает.

Глава 46

СЛАВИНА МИРОСЛАВА

Автомобиль мягко тронулся с места и выехал с парковки. Рядом сидящий Женя не подает никаких признаков тревожности, а вот мне хочется буквально выпрыгнуть на ходу. Смотрю на сидящего передо мной на переднем сидении амбала и изо всех сил стараюсь вспомнить, где именно видела его лицо, но почему-то его образ словно стерся из моей головы, оставив лишь внешние очертания. Может быть, Валерий Петрович с ним где-то появлялся, во время наших со Станиславом разъездов, не помню.

Замечаю, что у лысого мужчины в темном костюме на руках находится планшет, а в ухе торчит наушник. Мельком кидаю взгляд из-за плеча на экран и замечаю знакомый кабинет. Кабинет Авдеева, в котором из всех присутствующих находятся всего два близких мне лица: Кирилл и Станислав. Мужчины на экране сцепились чуть ли не в драке, оттаскиваемые в стороны своими телохранителями. Мое, и без того готовое выпрыгнуть из груди, сердце застучало с пущей силой. Продолжаю наблюдать за происходящим и ощущаю на себе тяжелый взгляд стальных глаз через зеркало заднего вида.

– Хороший начальник охраны работает даже тогда, когда должен отдыхать, – усмехается Валерий Петрович, замечая мой заинтересованный взгляд на экран планшета. Мужчина в наушнике же быстро убирает его из поля моего зрения. – На квартиру едем?

Киваю и откидываюсь в кресле, глядя в окно. Скорее бы приехать, угнетает меня эта обстановка и пугает до дрожи.

Дура! Надо было послать Женю к чертям и поехать на автобусе!

– Значит все-таки уезжаете с Бергером? – вздыхает Валерий, и я, немного замешкавшись, снова настороженно киваю. – Да-а, бывает же… Тут и не поспоришь, что все зло из-за женщин, да? – тыкает локтем сосредоточенного лысого товарища начальник охраны, после чего они на пару хрипло надрывно смеются.

– Это вам с женщинами не везло, Валерий Петрович, – спокойно отвечает мужчине Женя, выпрямившись и заметно посерьезнев.

Я нервно вытираю вспотевшие от переживаний ладони о край своего пальто и стараюсь дышать ровнее, чтобы не выдать своего истинного эмоционального состояния. Снова отворачиваюсь к окну и смотрю на пролетающие мимо автомобили, совершенно не задумываясь о том, где мы едем. Просто смотрю сквозь стекло и пытаюсь успокоить разбушевавшиеся эмоции.

– Бывает же такое, а, Мирослава, – снова усмехается Валерий Петрович, окликнув меня. – Тут несколько лет думаешь, голову ломаешь, как решить две большие проблемы, а оказывается вот оно, как бывает. Конечно, будь я на их месте, может быть, тоже в вас влюбился…

– Я не понимаю, о чем речь, – сипло отвечаю я и вздрагиваю, когда справа от меня раздается щелчок блокируемой двери. Поворачиваюсь к напряженному Евгению и замечаю, что парень уже запустил руку под жилетку и незаметно нащупывает пистолет, при этом подсев ко мне ближе и наклонившись чуть вперед, словно загораживая от сидящих впереди мужчин.

Мое тело охватило оцепенение, по позвоночнику прошлась волна холода, во рту моментально пересохло, и в ребра отчаянно застучало истеричное сердце, словно выколачивая на азбуке Морзе: «А я предупреждало, а я предупреждало!».

– Для вашей же безопасности, чтобы прыгать не вздумали, – холодно бросает водитель, прожигая меня сталью своего взгляда.

– Что происходит, Валерий Петрович? – подает голос мой телохранитель, поскольку у меня от страха буквально пропал дар речи. – Куда мы едем?

И правда, куда мы едем?! Припадаю к двери, глядя в окно, и в надежде, что она откроется, дергаю за рычаг, но все тщетно. Мы уже давно должны были свернуть с насыщенной движением дороги, а все куда-то мчимся в сторону, совершенно противоположную.

– Заткнись и не дергайся, сопляк, – поворачивается к Жене «шкаф», наставляя на моего телохранителя пистолет из-под локтя. – Пушку свою дай сюда, живо!

Евгений бросает на меня короткий испуганный взгляд и даже не думает о том, чтобы послушаться амбала. По напряженным плечам телохранителя понимаю, что он настроен более чем воинственно. Я замираю, в панике глядя ему в глаза, а в голове эхом разносятся слова Кирилла: «Отвечаешь за нее головой!».

– Мирослава, успокойте своего подчиненного, пока он не натворил дел, – спокойно говорит Валерий. – Вам обоим ничего не угрожает, просто так получилось, что вы решение всех наших проблем.

Не в силах даже что-либо ответить, я медленно запускаю руку в свою сумочку, в надежде выудить из нее телефон.

– Милая девушка, не провоцируйте Сашу в замкнутом пространстве, у него не все хорошо с головой после боевой службы, может и убить, – снова смотрит на меня через зеркало начальник охраны. Или кто он на самом деле?! – Спокойно передайте вашу сумку и оружие Александру. Еще раз говорю, вам ничего не угрожает.

Пульс уже оглушал, а страх душил проклятыми цепкими лапками, впивая свои острые когти в мои легкие и не позволяя нормально вздохнуть. Переглядываюсь с Женей и, после долгой секунды раздумий, парень кивает каким-то своим мыслям и резко достает пистолет.

Я не успеваю понять, что именно произошло, а лишь зажмуриваю глаза и тихо вскрикиваю, когда в салоне авто раздается громкий выстрел, и в ноздри ударяет металлический запах. В ушах нарастает гул, и непослушные слезы уже ручьями текут по щекам, обжигая обветренную на осеннем морозе кожу.

– Да етит твою мать, Саня! – кричит Валерий на весь салон. – Просил же, не пачкай мне тачку!

– Ну он дернулся, сам виноват! – снисходительно фыркает лысый «шкаф», забирая выпавший из руки парня пистолет, после чего вырывает из моих рук сумку.

Мгновенно поворачиваюсь к Жене и замираю, глядя на то, как парень, повалившись на сидение, скорчившись от боли и судорожно хватая воздух, отчаянно старается зажать густо кровоточащую рану в своем боку. Я не могу заставить себя пошевелиться, все тело будто схватил паралич, перед глазами пляшут разноцветные круги и от пропитанного железом воздуха к горлу подступает тошнотворный комок.

Боже мой, это же происходит не со мной, правда? Пожалуйста, пусть это будет мой ночной кошмар! Вот сейчас я проснусь, увижу лицо любимого Кирилла, прикоснусь кончиками пальцев к его щеке и все будет прекрасно. Пожалуйста!

– Ну что там? – как ни в чем не бывало обращается Валерий к лысому «шкафу», кивая на планшет.

– Предлагает выгодное партнерство, Карелов автоматически вылетает после его подписания, – басит мужчина.

– Вот тварь, – шипит сквозь зубы Валерий. – Ну ничего, у нас в руках есть козырь, правда, Мирослава?

– Объясните, что происходит, прошу… – захлебываясь всхлипами, шепчу я, подавляя рвотный рефлекс и придвигаясь ближе к раненому Жене. Черт возьми, я даже не знаю, чем конкретно ему помочь, и от этой беспомощности становится еще хуже!

– Женя, Жень, Жень… – дрожащим шепотом повторяю я, в надежде получить хотя бы какой-то ответ, не дать ему потеряться в глубинах сознания.

Осторожно кладу свои руки на окровавленные ладони парня, сиплое дыхание и болезненные рыки вырываются сквозь его плотно сжатые зубы, стараюсь изо всех сил прижать кровоточащую рану, сократив кровопотерю. Дрожащие руки не слушаются и постоянно соскальзывают, я не выдерживаю и срываюсь на самые настоящие рыдания, тем самым позволяя страху покинуть убежище моей души и уступить место нарастающей злости.

– Все нормально, Мирослава, мы уже приехали, – кидает Валерий и быстро выходит из машины, после чего открывает дверь со стороны едва живого Евгения. – Давай вылезай, мужик, извини, что так вышло…

Валерий старается вытащить парня из автомобиля, но я крепко цепляюсь за толстовку Жени, словно за спасительную соломинку, не позволяя мужчине выволочь его из салона.

– Ему нужен врач, пожалуйста, врач! – сквозь всхлипы кричу я, но в этот момент меня вытаскивают со стороны другой двери. – Отпустите, пожалуйста, помогите! – кричу я во все горло и только сейчас замечаю, что мы уже находимся на полупустой внутренней парковке какого-то здания.

– Не ори, дура! – рявкает на меня «шкаф», держа в своих огромных лапах, словно тряпичную куклу.

– Где Женя?! Что вы с ним будете делать?! – кричу я, стараясь выбраться из медвежьей хватки, но все безрезультатно. Мужчина волочит меня в сторону какой-то двери, но я не сдаюсь и продолжаю сопротивляться. В один момент я спотыкаюсь о свою же ногу и падаю, больно сдирая колени о литые блоки. Прилипшая к образовавшимся ранкам цементная пыль болезненно жжет кожу, но я не обращаю на это внимания.

Чувствую, как кто-то поднимает меня, перехватив под подмышки, и разворачивает к себе лицом. Встречаюсь с яростным стальным взглядом и на миг замираю.

– Мирослава, успокойтесь, – с угрозой произносит Валерий Петрович. – Вы сами себе вредите. С парнем все будет хорошо, я уже вызвал помощь, мы отведем его в медицинский кабинет и обеспечим уходом лучшего врача. Ваша задача сейчас без эксцессов дойти с Александром до кабинета Леонида Артуровича и дождаться разрешения этого недоразумения. Вам ничего не угрожает, если будете слушать то, что я вам говорю. Вам понятно?

Леонида Артуровича?! Я не ослышалась?! Этого подлеца и извращенца! Боже мой, так это все из-за него?! А может быть, из-за него избили Кирилла? А может быть, он виноват и в смерти семьи Бергера?!

В груди бушует целый ураган эмоций. Страх, так благополучно «выплаканный» в машине, испарился, оставляя лишь протоптанную дорожку для ярости. Дайте мне сейчас пистолет, и я собственноручно перестреляю своих похитителей, при этом не буду испытывать ни капли жалости.

Сжимаю челюсти и подавляю желание плюнуть в лицо этого паршивого предателя, коротко киваю.

– Вот и отлично. Саня, веди ее к боссу и не смей и пальцем тронуть, понял?! – приказывает Валерий «шкафу».

Меня сразу же тащат к двери, и сквозь пелену яростных слез беспомощности я замечаю, как на парковку заезжает частная медицинская помощь. К начальнику охраны, присевшему на корточки возле лежащего на полу Евгения, подбегает медицинский персонал, что-то говорят и кричат. Дальнейшее мне было не суждено рассмотреть, ведь дверь захлопнулась, и меня за шкирку протащили в лифт.

Глава 47

Стою в лифте и с ужасом смотрю на свое отражение в зеркале напротив: перепачканные кровью руки и пальто, содранные колени, разорванные колготки, заплаканное лицо… За спиной, до сих пор удерживая меня за воротник, стоит лысый «шкаф» по имени Саня, абсолютно спокойный, как будто это не он сейчас стрелял в человека.

От представшей перед глазами картинки тело вновь охватывает дрожь, я опускаю взгляд на руки, и из глаз тонкими ручейками по щекам снова текут слезы. Нервно начинаю оттирать ладони, стараясь избавиться от этого дикого, словно прожигающего кожу, ощущения чужой крови на своих руках. В глазах все мутнеет и идет разноцветными кругами, желудок скручивает спазм, кажется, что вот-вот и меня стошнит прямо в лифте.

– Шевелись! – пихает меня в спину «шкаф», отрезвляя и заставляя выйти из лифта.

Словно в тумане мы добираемся до знакомого помещения – переговорная господина Карелова. Моя злоба угасает и переходит на новый уровень, как в каком-то детективном сериале, когда жертва не сопротивляется, смиряется и становится безучастной к происходящему из-за своего бессилия.

– Леонид Артурович, вот, – басит Саня, грубо проталкивая меня в пустую переговорную.

Встречаюсь взглядом со светло-голубыми глазами, почти стальными по оттенку, и внутри все сжимается от воспоминаний о домогательствах этого человека. Мужчина почти доброжелательно улыбается и подходит ко мне.

– Дюймовочка моя, доброго дня, – подает мне руку, но, заметив уже засохшую кровь на моих ладонях, спешно меняет свой жест на «приглашающий» сесть на диван. – Александр, можете идти. Принесите пока влажные салфетки, нам с очаровательной девушкой нужно поговорить.

Задыхаюсь от ужаса, ведь прекрасно догадываюсь, что именно произойдет дальше. Нужно как-то потянуть время, заговорить зубы или что обычно делают в таких ситуациях?!

– Зачем я здесь? – осипшим голосом вопрошаю я, обхватывая себя руками за плечи.

– Валерий вам не объяснил? – удивленно вскидывает брови мой собеседник. – Как бестактно с его стороны… – плотоядно осматривает меня Леонид Артурович, отчего хочется выпрыгнуть из окна. – Вы голодны? Хотите выпить? Или сразу перейдем к десерту?

– Нет, – качаю головой и наблюдаю за тем, как мужчина наливает в два стакана янтарную жидкость из бутылки, вероятно, коньяк.

– Видите ли, дорогая Дюймовочка, – со вздохом присаживается рядом со мной Карелов, а я испуганно отшатываюсь в сторону от его руки, протягивающей мне стакан. – Не бойтесь, это всего лишь бренди, вам не повредит, – усмехается старикан, делает шумный глоток из своего стакана и вкладывает в мою руку нетронутый стеклянный рокс.

Мне уже нечего терять, а алкоголь и правда может помочь притупить эмоциональное расстройство. Залпом выпиваю налитое и болезненно закашливаюсь от неприятного чувства жжения в горле. Слишком крепкое пойло.

– Умничка моя, – хмыкает Карелов и забирает стакан.

Как предусмотрительно, ведь в моей голове только что появилась мысль размозжить ему башку этим толстостенным хрустальным предметом барной утвари.

– Зачем я вам и что происходит? – откашлявшись, снова спрашиваю я.

– Так получилось, что вы стали моим заветным ключиком, открывающим все закрытые до этого двери, – отвечает мужчина. – Бергер, постоянно раскапывающий историю гибели своей семьи, уже достаточно поднадоел и самое обидное, что на него не было рычагов воздействия. Ему все не давала покоя подстроенная авария. Он даже нашел водителя, спустя столько лет, представляете? И после проигнорировал наше предупреждение, мы были готовы перейти к крайним мерам. Но потом появились вы… Авдеев, еще совсем глупый приблудный мальчишка, несмотря на своей возраст, ничего не смыслит в бизнесе и делает все по накатанной папенькой дорожке. Ему было плевать на все и всех. Он готов был подписать любую бумажку, если его грамотно ткнуть носом. Но потом, как бы смешно не звучало, появились вы…

– Вы хотите заставить их что-то сделать, угрожая моим убийством? Валерий обещал, что мне ничего не угрожает! – дрожу, словно от холода, хотя до сих пор нахожусь в пальто.

– Вы очень проницательны, лапонька, – растягивается в мерзкой улыбке Карелов и проводит рукой по своим засаленным волосам. – Валерий солгал, это его работа. Я намерен получить обещанное и принадлежащее мне по праву любой ценой.

– Принадлежащее по праву? – непонимающе смотрю я на Леонида Артуровича.

– Мы с Юрием Авдеевым почти с самого начала работали вместе, строили связи и ставили компанию на ноги. Я вложил в это дело побольше его самого, – мужчина отпивает из стакана и устремляет свой взгляд куда-то сквозь меня. – После первой вести о его болезни он обещал передать компанию мне, своему главному партнеру, но у старика взыграл отцовский инстинкт и воспоминания о былой любви к погибшей жене. Проснулся чертов голос совести, и он нашел своего сына, кинул меня, отправил парня учиться… Я не узнавал своего друга, ведь еще вчера он был готов отправить на тот свет целую семейку ради сохранности нашего бизнеса, а теперь плакался и ползал чуть ли не на коленях перед своим сопляком. Но это все лирика, ведь благодаря вам и вашей обаятельности я почти достиг цели.

По моему телу медленно разливалось тепло от выпитого алкоголя, разнося совершенно неуместное спокойствие. Какие неожиданные откровения со стороны Карелова. Внутреннее чутье подсказывало, что после подобного меня вряд ли оставят в живых, ведь свидетели – зло для преступника. Я уже собиралась ответить, уточнить тонкости аварии Кирилла, но не успела. Дверь распахнулась, и в кабинет уверенно зашла расфуфыренная Дарья, потряхивая в руке какую-то бумажку.

– Папуль, я к Стасу! Нужно показать будущему папочке липовое доказательство, на слово не верит. Мне сделали волшебную справку, к вечеру обещаю стать невестой, – радостно говорит девушка и останавливает взгляд на мне. Восторженный запал медленно утекает с ее лица вместе с улыбкой, и Дарья испуганно вздыхает, когда замечает мои, до сих пор перепачканные, руки. – Папа, что происходит?!

– Купи билет в Милан и уезжай, – поднимается с места Леонид Артурович и подходит к дочери, ошарашенно делающей шаг назад. – Я дам тебе знать, как только все утрясется.