- -
- 100%
- +
Село Студенцы расположилось в степях Оренбургской области. Бескрайние поля, засеянные пшеницей, привлекали взгляд Никита Иванов. Сначала он любил бегать к отцу, работающему колхозе, мальчишке нравилось ездить на тракторе. А летом, наблюдать, как колосятся поля.
Но тридцатые годы двадцатого столетия были сложными: засуха заставила поволноваться даже жителей богатых регионов. А у Ивановых была многодетная семья. Никита, родившийся как раз на первую годовщину смерти Владимира Ильича Ленина – 21 января 1925 года, застал самые трудные времена. Становление молодой Советской республики, новая экономическая политика, создание колхозов. В 1932 году, когда мальчишке исполнилось семь лет, пошёл работать в колхоз и одновременно учился в школе. После занятий быстро забегал домой, выпивал стакан молока с хлебом и быстро на подмогу к родителям. Ведь нужно было заработать трудодни, по которым был план. Не выработаешь – не получишь скудного пайка из колхоза. Но несмотря на работу, все-равно закончил 7 классов и стал полноправным членом колхоза.
В мае 1941 года по селе начали появляться новые люди, они настораживали местных жителей. Нет, это были не чекисты. Слава Богу, коллективизацию местные жители прожили, да и урожай был нормальным, на жизнь вроде бы хватало.
– Это шпионы, – говорили меж собой бабы, – скоро война начнется, как пить дай!
Мужики вначале посмеивались. Но разговоры о шпионах не прекращались. Зашёл как-то Никита вечером в местный клуб, начал осматриваться. А сидевшие рядом на лавочке женщины разговаривали меж собой.
– Семёновна, видела, как сегодня у конторы и у сельпо сегодня вертелся мужик?
– В серой рубахе и чёрных брюках?
– Он самый. Подозрительный, уже который день вижу на улице: всё высматривает, у мальчишек что-то выспрашивает. Видела, что разговаривал с соседским Колькой. Подошла потом к нему, спросила, что дядька спрашивал, а Колька ответил, что выспрашивал сколько у него в семье человек, сколько из них работают в колхозе.
–Точно шпион. Наши и так друг друга знают, а этот сведения узнает…
– Как пить дай, быть войне…
В Оренбуржье уже несколько месяцев была напрягающая обстановка.
А 22 июня 1941 года запомнилось всем. Мужчин призвали в армию, поэтому вся нагрузка легла на женщин и подростков. Никита Иванов стал уже за двоих трудиться в колхозе: комбайнёром и трактористом. Он был рослым и смахивал за совершеннолетнего. Поэтому в середине января 1942 года, когда приехали представители военкомата, не задумываясь повезли на сборный пункт. Это увидели соседи и побежали в контору колхоза, где работала Александра Ильинична Иванова.
– Там твоего Никитку на фронт забирают.
У женщины поначалу онемели ноги. Но быстро опомнилась, быстро взяла конторскую лошадь и на санях помчалась на станцию, отыскала сына, поинтересовалась, где командир и стала доказывать, что его нельзя в армию.
– Ему еще шестнадцать, – доказывала мать. – Семнадцать только через неделю. А в армию ведь можно только с восемнадцати.
– Документы есть? – строго спросил политрук.
– Свидетельство о рождении дома.
– Если за полчаса успеете предоставить, то отпустим.
Женщина, как ошеломлённая помчалась на лошади домой, схватила бумаги и снова на вокзал. Когда еще на платформе увидела новобранцев, обрадовалась. «Не успели угнать», – промелькнуло в голове. И тут же к командиру. Тот проверил, сделал какие-то пометки в своих бумагах.
– Никита Андреевич Иванов! – выкрикнул он.
– Я!
– Шаг вперед!
– Вы свободны, проследуйте за матерью.
Какие чувства кипели у стоявших рядом парней, можно только догадываться.
А женщина кинулась на сына, обняла, посадила в сани, и повезла домой. Наивно верила, что война скоро кончится.
Но война продолжалась. Ожесточенные бои за центр и юг Советского Союза продолжались. 9 февраля 1943 года парню пришла повестка. Но тут уже мать была бессильна: парню уже 18 лет.
Направили его учился в Рижское пехотное училище, а потом на учебу в башкирский город Стерлитамак. Попов вроде бы обрадовался, рядом с Оренбуржьем, по соседству с родными краями. Но когда прибыл туда, защемило сердце: вроде до дома рукой подать, каких-то несколько десятков километров, а в гости сбегать невозможно. Ведь военное положение! Можно и под трибунал попасть.
К тому же курсантам не дали доучится, так как немцы подступали к Кавказу. Их – в эшелон и привезли в Северный Донец, где попали в 79 стрелковую дивизию. Прибывшие только что на передовую бойцы вначале обрадовались: их накормили, выдали новое обмундирование, винтовку и будёновку старого образца. Все были довольны, что отъелись до отвала. Такого уже не было давно. Но радость прошла уже к вечеру, когда пришлось идти в первый бой: вот уж была страшная мясорубка. Все, кто остался жив, подумали: лучше недоедать, но не видеть этого ужаса.
У командиров знакомство с личным составом порой было только по списку. Так как после каждого боя было новое пополнение и новые списки.
А Попову везло: несмотря на высокий рост, он умело уворачивался от пуль, проявлял находку и выделялся физическими навыками. Именно поэтому его вскоре направили служить в инженерно-штурмовую бригаду. Бойцам выдали штурмовые щиты из брони, которые одевали на живот и «брали» высотки, в которых засели фрицы. Эта бригада была чем-то сродни нынешнему СОБРу, который освобождает здания от бандитов, взявших заложников.
Шёл как-то бой за одну деревеньку. Названия у бойцов не запоминались. Отсчет шел на поселения «наши» и «не наши». А эта деревня была неизвестно чья: в одном доме советские солдаты, в соседнем – немцы. Колодец находится посредине. А пить хочется всем. Что делать? Начали договариваться, что за водой ходят по очереди: сначала советские солдаты, потом фашисты, а в это время никто не стреляет. Сильнейший пусть определится в бою. Вот такая договоренность существовала между враждующими солдатами. Но при этом заметили, что старые немцы были более разумными и более сговорчиво шли на уступки. А вот молодые были головорезы.
Да и в нашей пехоте были разные люди. Как-то в окопе во время боя, Александр Попов заметил, как один боец выстрелил себе в ногу, упал и лежит.
– Что с тобой, – спросил Никита, когда подбежал к нему.
– Немцы ранили.
– Я же видел, как ты сам себя…
– Нет, немцы, – доказывал раненный.
Его отправили в госпиталь, но Иванову пришлось выступать свидетелем на разбирательстве. Когда его оппонент вышел из больничной палаты, состоялся трибунал, на который вызвали всех свидетелей, которые видели эту ситуацию. Оказалось, что это наблюдало несколько человек.
– Мне хотелось попасть к любимой девушке, – оправдывался парень. – Давно не видел ее. Хочется с ней в кино…
– Но у всех же дома семьи, матери, у кого-то жены, к кого-то девушки, – говорил с презрением майор. – Но никто так не поступает.
Рядового приговорили к смертной казни и повели на расстрел. Долго стояла этак картина у Иванова в глазах. Жалко парня, но поступили с ним правильно. Было обидно, что с тобой рядом попадаются такие трусы, предатели. «Как можно рядом с таким идти в бой? Ведь подведет в любую минуту», – думал Александр. Лучше рядом будет меньше народу, но они будут преданные, которые не убегут и спасут в нужную минуту. И при этом мечтал попасть в танкисты: вот там действительно должна быть команда, готовая в любую минуту примчаться на помощь друг другу. Да что примчаться: в танке замкнутое пространство – бежать и так некуда. Поэтому он с удовольствием принял предложение пойти учиться в училище тяжёлых танков. После выпуска Попов служил командиром танка в Молдавии, Румынии, Прибалтике.
Было ранение и контузия после того, как подбили его танк. Но всем удалось спастись. За тот бой его наградили медалью «За боевые заслуги».
Вернувшись в строй Никита Иванов прослужил еще недолго. 31 декабря 1944 года, его направили в училище самоходной артиллерии, где переучивали личный состав с Т-34 на новый танк СУ-100. Именно последний был разработан под 100-милиметровые снаряды, которые свободно расправлялись с «Тиграми». Это училище перевели в Орджоникидзе, где он и встретил Победу. Но демобилизовался только в 1952 году.
Незадолго до этого уже танкисту, имевшему выслугу восемь лет, предложили пойти работать следователем в МВД Северной Осетии. Выбор был сложным: дома ждала мать, но семьи как таковой не было: холост. Да и привык к военному укладу. Поэтому остался в городе Орджоникидзе. За полтора года успел закончил десятилетку, при этом работал в полную силу.
А в производстве находились самые сложные дела.
Орджоникидзе был столицей Северной Осетии. При этом город был многонациональным: осетин жило чуть больше половины, четверть – русских, остальные – армяне, азербайджанцы, греки и много других национальностей. Проще было сказать, кого там не проживало. Горцы были гордыми людьми, но в послевоенное время жили не очень богато. А жить честным путём хотелось не всем. Поэтому во многих регионах образовывались банды, члены которых занимались кражами, обогащаясь за счет других.
Как раз в 1953 году в милицию стали часто обращаться люди, что у них обокрали квартиру. Заступив на очередное суточное дежурство следователь Никиат Иванов, получил сообщение от дежурного: обратилась пожилая женщина: у нее из квартиры похитили только что купленную шубу.
Выехали на место происшествия. Частный дом был неприметным. Можно сказать – убогим. Муж потерпевшей погиб на фронте, поэтому женщина поднимала дочурку одна. Брала разные подработки: обстирывала более богатых соседей за копейки. А недавно девушка закончила школу и поступила в институт и сетовала, что однокурсницы щеголяли в новых обновках. Вроде бы дочка была скромной, но женщина видела, что ей тоже хочется одеваться красиво и мечтала о новой шубе. Поэтому копила долго, откладывала каждый рубль, который никогда не был лишним. А когда принесла домой долгожданную шубу, была счастлива от того, как обрадовалась дочь, кинулась женщине на плечи со словами: «Спасибо, мамочка!»
Они повесили обновку в шифонерку. Дочка каждый день открывала дверцу и любовалась. Но радость длилась недолго. Как-то женщина, пришла домой и увидела беспорядок. Что случилось? Дочка не могла такое натворить, тем более сейчас она на учебе. В глаза бросилось разбитое стекло в форточке окна. Дверца шифонерки приоткрыта, а там нет шубы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.