Бормочущие

1

– Ростик, Ростик мой любимый, как бы я хотела знать, что творится у тебя в голове, – прощебетала Беата. В лучах утреннего солнца, с полупрозрачными куполами халатика, она выглядела богиней одуванчиков.

Богиня выжидательно замерла, и Ростислав вскинул руку ко лбу, изображая обморок. Оба прыснули со смеху. На скатерть попали капельки овсяной каши, но никто не признался в конфузе. Завтрак продолжался.

– Ну правда, Ростик. – Беата не сводила ясных глаз с мужа. – Как это происходит? Как ты пишешь?

Ростислав пожал плечами. Отодвинул тарелку и накрыл салфеткой следы каши. На красной крепированной поверхности салфетки проступило пятнышко… другое… третье.

– Ну, я беру очень длинную стремянку и лезу по ней к печатной машинке. Потом, очутившись на чердаке, достаю мешочек с отсыпанным временем и леплю из него монетки. Эти монетки бросаю в пасть огромной собаке. Когда почасовая дань выплачена… – Он запнулся, заметив стекленеющий взгляд жены. – Беата, ты же знаешь, это сложно обрисовать парой слов.

– А ты попробуй. Попробуй. Ну же, Ростик, дай мне эту чертову лопату, чтобы я могла накопать червей. Сама, понимаешь?

«"Чертову лопату"? А вот это, пожалуй, обидно», – решил Ростислав. Но имел ли право обижаться тот, кто забрался на вершину и там, по кирпичику из слов, сложил прекрасный темный дворец, путь к которому могли отыскать лишь стертые о страницы глаза?

Чтобы не выглядеть жадным лепреконом с писчей бумагой под мышкой – хотя бы у себя в мыслях, – Ростислав попытался еще раз.

– Это похоже на дверь во лбу, или на экране, или в блокноте, которая распахивается и…

– Слышать не хочу про какие-то дурацкие двери, Ростик! – неожиданно выкрикнула Беата. В ее глазах проскользнула голубая искра. Богиня одуванчиков гневалась. – Двери, двери! Кругом – одни только двери! А знаешь, почему мне плевать на двери?

– Почему? – машинально спросил Ростислав, хоть и не планировал ввязываться в подобный разговор. Уже третий за месяц.

– Потому что всё это – чушь собачья! Я знаю, я уверена, что ответ содержится у тебя в голове. Что там, Ростик? Что помогает тебе пугать людей? Почему они рыдают и бегут к аптечке, а, Ростик? Почему я так не могу?

«Потому что ты – никчемный литератор!» – едва не огрызнулся Ростислав. Вместо этого он уронил голову на руки. Овсянка, легкие бутерброды и кофе вялились на солнце. Хотелось к ним присоединиться. Сгодилось бы и укрытие под салфеткой, что в этот момент усердно пятнала себя кашей.

Его третий фэнтезийный роман, «Сумерки фермы Кешт», имевший на страницах ужасов и крови больше, чем в колонках криминальной хроники за иной месяц, вот уже двадцатую неделю скупался в неприличных масштабах. Настолько неприличных, что они вполне могли быть промышленными. Янков, выпускающий редактор Ростислава, даже повадился звонить ему и тяжело дышать в трубку, после чего неизменно хохотал, обзывал его «конфеткой» и отключался.

Дебютной книге Беаты повезло куда меньше. Ее «Каньон лжи» получился чемоданом, на который читательская служба досмотра налепила такие наклейки, как «посредственность», «оправа для гения», «труд пиявки» и другие не менее обидные. Да, он помогал Беате с рукописью, но главного так и не сказал: невозможно никого удивить, если не умеешь удивляться сам. Не смог. Или не сумел. Или натолкнулся на обычный костный чугун.

Ростислав попытался дотянуться до жены и на полпути, где-то над корзинкой с хлебом, понял, что касаний сегодня не будет. Вздохнул.

– Всё получится, Беата. Главное, не опускай руки. Смотри на мир шире, дорогая.

– Ты просто боишься, что я тоже чего-то добьюсь, не так ли, Ростик?

Он опешил, не зная, как это расценивать. Слова смердели как рыбьи потроха.

– Будь моя воля, я бы дал заглянуть в свою голову, Беата! Дал бы, не сомневайся! – Ростислав вскочил, сгреб салфетку с остатками каши и швырнул ее на стол. – Но тебе это не нужно, ведь так? Зависть не ведает насыщения, верно?

Беата вспыхнула от обиды. Она хотела что-то ответить, но сдержалась.

Тем днем они больше не разговаривали.

2

Ближе к полуночи Беата успокоилась. Весь день она пыталась привести в порядок пятую главу нового романа, но пулеметный треск клавиш, доносившийся из кабинета Ростислава, сводил с ума. Она видела, с какой легкостью он пишет, будто птица машет крыльями – виртуозно и непринужденно; на зависть всем, кто ползает. Это злило. Хотя бы потому, что Ростислав эту самую легкость отрицал.

Отрицал он и тот факт, что работает только днем. По словам Ростислава, закрывая глаза, он видел текст, причем не старый, а новый, еще не написанный. Просто слепки будущих страниц. Беата так не могла. Ее сны были отрезком черноты, начинавшейся вечером и обрывавшейся с утренними позывами организма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.