Не было счастья, да несчастье помогло

Глава 1

Веста сидела на работе, сердито сдвинув брови и кусая ручку. Дурацкая привычка грызть ручку осталась еще c университетских времен. Университетские привычки прочно укрепились, не так просто от них избавиться. Веста работала только первый год, в одной из газет столицы, в отделе «Криминальная хроника». В тайне она мечтает раскрыть какое-то запутанное преступление, изобличить виновника, написать об этом и прославиться. Веста поморщилась.

– Прославишься тут, как же! – с досадой подумала она. Редактор отдела не дает ей серьезных, сенсационных дел, считает ее совсем «зеленой». – А как бы хотелось ввязаться в расследование, и чтобы помощником оказался красавец полицейский, капитан, или нет, майор, – размечталась Веста. – Совмещу приятное с полезным. Давно пора завести любовный роман, но подходящий объект почему-то никак не вырисовывался на горизонте.

Веста прекрасно представляла свой будущий объект обожания. Он должен быть, во-первых, высоким, не ниже метр восемьдесят шесть, во-вторых, брюнет с ясными, карими глазами. Можно, конечно, и с синими или голубыми, но карие все-таки предпочтительнее, и с мужественным подбородком. А в-третьих, он должен быть благородным и любить ее. Веста вздохнула. И где такого найти? Сейчас благородные мужики совсем перевелись. Если благородный, то какой-нибудь «калечный», если классный – обязательно бабник. Вот взять, к примеру, их редакцию. Мужики в основном женатые. С женатиками Веста не желает иметь никаких дел. А неженатые все как на подбор лысые и плюгавые. Она украдкой бросила взгляд на Мишу Шихмана, который сидел за соседним столом: худенький, даже какой-то тщедушный, с огромными, оттопыренными ушами и большой залысиной. Миша усердно набирал текст новой статьи и смешно шевелил губами. Заметив на себе Вестин взгляд, оторвался от компьютера и радостно улыбнулся ей.

– Нет, вообще-то Мишка, конечно, хороший, – с жалостью подумала Веста. – «Но не орел!», как говорила Нонна Мордюкова в каком-то старом фильме, Веста даже не помнит в каком, но что фраза стала крылатой и всенародно любимой, помнит.

Напротив Шихмана сидит Генка Севастьянов: невероятный красавчик и невероятный бабник. В редакции не было ни одной мало-мальски симпатичной девушки, к которой бы Генка не подкатывал. Когда Веста появилась в редакции, первую неделю он не давал ей прохода. Закончилось это тем, что после работы, когда Веста задержалась, он пытался заволочь ее в угол, за шкаф, чтобы там преподать ей уроки любви. Но она не растерялась, так двинула ему коленом в определенное место, что он не только отпустил ее, но и согнулся пополам от боли. Теперь они заклятые враги. Генка игнорирует Весту, но иногда она ловит на себе его полный ненависти взгляд. Посередине комнаты сидит Петр Иванович Найда: тридцатипятилетний, ведущий журналист с большим опытом работы, двумя детьми, погодками и сварливой женой, домохозяйкой. Понятно, что этот вариант тоже никак не устраивает Весту. В других отделах положение не лучше. И вообще, красивых мужиков в редакции кроме Генки Севастьянова нет. А так хочется красивого! Единственный достойный внимания мужчина – это их начальник, Петров Валерий Федорович. Но и этот вариант Веста сразу же отмела, несмотря на очень привлекательную внешность, профессионализм, и даже необыкновенную харизму. Он уже двадцать лет благополучно женат, что не мешает ему менять любовниц раз в полгода. На Весту он смотрит с удовольствием и таким мужским взглядом, что при встрече с ним хочется провалиться сквозь землю.

– Двадцать один год и еще никаких романов! – с отчаяньем думала Веста, продолжая сосредоточенно грызть ручку. – Черт-те что! Так недолго и в старых девах остаться.

Солнечный зайчик отразился от оконного стекла, быстро побежал по стене, и Веста с интересом проследила за его передвижением.

– Если Солнечный зайчик коснется моего лица, у меня скоро будет сногсшибательный роман, который закончится свадьбой, – неожиданно загадала она.

Зайчик скользнул по поверхности стола, по монитору компьютера и задержался у Весты на лице, пришлось даже прищуриться, длинные, черные ресницы соединились в линию, а сердце предательски сжалось от предчувствия скорого счастья. В комнату заглянула веселая секретарша Лина. Она улыбнулась Весте. Солнечный зайчик испуганно убежал.

– Огарева, на выход, к начальнику, – громко оповестила она и подмигнула Весте.

– С вещами? – скромно осведомилась Веста. К начальнику идти ох, как не хотелось. Сейчас опять начнет пялится и пошло шутить, а дело все равно не поручит. Веста тяжело вздохнула. Несмотря на свою молодость, она прекрасно понимала эти далеко обещающие взгляды редактора отдела.

Лина фыркнула.

– Не скромничай! Скорее он выгонит всех сотрудников, чем тебя. Все знают, что он к тебе неровно дышит. А когда смотрит на тебя, то у него в зобу дыханье вообще останавливается. Небось, спит и видит, как бы уложить тебя в постель, если еще, конечно, не уложил, – Лина снова весело подмигнула Весте и скрылась за закрытой дверью.

Веста даже не успела выразить своего возмущения. А чего возмущаться, если это действительно так? Конечно, Валерий Федорович не прочь с ней переспать. Иногда она ненавидит свою внешность, хотя точно знает, что очень красива. Среднего роста, даже самый невысокий мужчина рядом с Вестой чувствует себя довольно комфортно. Хорошая фигура: стройные, красивые ноги, которым могли бы позавидовать самые длинноногие модели, высокая, упругая грудь, третьего размера и, конечно же, тонюсенькая талия. А лицо! Это отдельный разговор. Кожа на лице, как персик, и не белая, а золотистая, с легким румянцем. Глаза большие, миндалевидные, изумрудного, почти нереального цвета, маленький, аккуратный носик, красиво очерченные губы и необыкновенная улыбка. Когда Веста улыбается, на щеках появляются очаровательные ямочки. Тетя Тамара считает ее немыслимой красавицей, и очевидно, она права. Мужчины в присутствии Весты столбенеют, а женщины начинают тихо ее ненавидеть. У нее даже подружки нет, и в школе, и в университете Веста дружила только с ребятами. Мальчишки с удовольствием принимали ее дружбу в надежде на большее. Но пока Веста никого из них не осчастливила. Да, она очень красива! Ну и что? Но ведь внешность это же не главное! Хочется, чтобы ее любили не за красивые глаза, а за что-то большее.

– Например, за мои внутренние качества, – с обидой думала она. – Я ведь не кукла Барби, а живой человек!

Веста сползла со стула, прихватила свою последнюю, недописанную статью и двинула в кабинет начальника. Лина хитро смотрела ей вслед.

Веста постучала в кабинет и, услышав ответ «Да», вошла. Валерий Федорович стоял у окна, и что-то внимательно там рассматривал. Он оглянулся и расплылся в улыбке.

– Садись, Вета, – любезно предложил он, указывая на стул.

Веста скромно опустилась на стул и затаила дыхание.

– Конечно, Валерий Федорович очень интересный мужчина. В такого можно влюбиться. Жаль, что он женат! – пронеслось у нее в голове. – А может, послать к черту свои принципы и закрутить с ним роман? Он, наверное, будет не против.

– Вета, ты у нас, сколько уже работаешь? – поинтересовался он, с удовольствием разглядывая ее. Он неизменно называл Весту, Ветой. Наверное, ему так нравилось.

– Почти год, – проговорила Веста. Она опустила глаза под его напряженным взглядом.

– Вот-вот, – непонятно чему обрадовался он. – Оформляй отпуск, поезжай куда-нибудь. В отделе кадров напишешь заявление, приказ уже там, отпускные твои в бухгалтерии. С завтрашнего дня ты в отпуске.

Веста растерянно смотрела на Валерия Федоровича. Еще вчера он хотел дать ей какое-то задание, а сегодня…

– Я могу идти? – с недоумением спросила она, все еще не веря в свое счастье. Неужели она в отпуске?

– Да! – Валерий Федорович лучезарно улыбался. – Иди Вета, отдыхай, набирайся сил для новых трудовых свершений, – неожиданно он рассмеялся. – Удачи! – он подошел к Весте, заключил ее в свои объятия, нашел ее губы и неожиданно поцеловал. Поцелуй был очень далек от братского или отеческого, хотя по возрасту, он в отцы как раз и годился, учитывая, что Весте двадцать один год, а ему за сорок. – Все, иди! – Валерий Федорович снова отвернулся к окну, и как будто забыл про Весту.

Веста выскочила из кабинета красная, как кумач, с ужасом понимая, что она ничего не сделала, чтобы помешать ему. Это он ее только поцеловал, а что будет дальше? Лина с подозрением покосилась на нее.

– Чего хотел? – заговорщически прошептала она.

– В отпуск отправил, – ничего не понимая, тихо пробормотала Веста и пулей вылетела из приемной.

Веста сходила в бухгалтерию, получила отпускные и с чистой совестью покинула родную редакцию. Машина, которую она взяла у тети Тамары, ее родной тети, стояла за углом здания редакции, напротив кафе. Возле редакции места всегда заняты, вот Веста и парковала ее на стоянке кафе, хотя, конечно, делать это было нельзя. Веста села в машину, повернула ключ зажигания и тронулась с места. Она хотела аккуратно вывернуть со стоянки, но резко дала задний ход, не рассчитала и задела стоящий сзади серебристый «Лексус», который тоже собирался покинуть стоянку. Раздался треск. Машину тряхануло. Если бы Веста не была пристегнута, она бы протаранила лобовое стекло. Веста от ужаса прикрыла глаза. Очевидно весь «зад» «Пежо» разворочен. Тетя Тамара не скажет ей спасибо за свою машину, кроме того, есть еще и владелец «Лексуса». Можно только себе представить, что он сейчас сделает с Вестой! Сколько стоит «Лексус» она, конечно, не знала, но смутно догадывалась, понимая, что таких денег ей не заработать никогда. Владелец «Лексуса», действительно, мгновенно материализовался, распахнул дверь «Пежо» и уставился на нее. Веста набрала побольше воздуха в легкие и быстро заговорила, пока он не успел опомниться.

– Извините, пожалуйста, это моя вина. Давайте попробуем решить все мирным путем, – она виновато улыбнулась. Улыбка шла ей необыкновенно, при этом на щеках появлялись очаровательные ямочки, способные свести мужчин с ума.

Веста прекрасно знала, как мужчины реагируют на нее, и втайне надеялась избежать скандала. Владелец «Лексуса» оказался очень интересным, высоким брюнетом, лет тридцати или немного больше. Он с любопытством разглядывал Весту и зверское выражение лица, которое у него было, когда он открыл дверь автомобиля, постепенно исчезло. На смену ему пришло изумление и насмешливая улыбка.

– О-го! – нараспев проговорил он. – Какие мы, оказывается, красивенькие! А глазки-то у нас зеленые, прямо как омут, я уже утонул. Не плохо бы, чтобы эти изумрудные глазки иногда посматривали по сторонам, а не в зеркало, на себя красивую, и не создавали бы аварийную ситуацию.

Веста закусила от досады губу. Она, действительно, перед тем как тронуться с места, мельком взглянула на себя в зеркало. Откуда он только узнал? Неужели видел или догадался?

– Послушайте, не разговаривайте со мной, как с «блондинкой»! – возмущенно проговорила она, постепенно заливаясь краской. – Я понимаю, что действительно виновата и компенсирую вам потери.

– Значит, не разговаривать с тобой как с «блондинкой»!? – передразнил он. – А ты брюнетка? – искренне удивился парень и уставился на ее длинные, светлые волосы. – Вот бы никогда не подумал. Хорошо маскируешься, детка! – он явно издевался.

Веста вскинула глаза и встретилась с его насмешливыми, карими глазами с поволокой. Эти глаза обещали райское наслаждение. У нее сердце провалилось куда-то вниз. Вот именно такие глаза она и представляла у объекта своей будущей любви. Да-да, именно такие, дерзкие, насмешливые, с золотистыми искорками внутри. Она даже разозлилась на себя, так ей понравился этот парень. Веста решительно вышла их машины, чем привела владельца «Лексуса» в легкое замешательство. Судя по его виду, сила была явно на ее стороне. Парень выглядел слегка обалдевшим, уставившись на ее ноги, которые очень хорошо открывала короткая юбка. Теперь усмехнулась Веста. Ей стало смешно смотреть на парня, который с трудом оторвался от ног и уперся взглядом в ее грудь.

– Смотри, смотри, тут есть на что посмотреть! – с торжеством подумала она. – Конечно, мужики примитивные существа. Когда видят красивую женщину, их мозг расплавляется и постепенно стекает в места, расположенные ниже пояса. И этот тоже не лучше, хотя глаза у него офигенные!

Но этот оказался «крепкий орешек», он очень быстро оправился от незапланированного шока и уже насмешливо смотрел на нее.

– Ну что, поговорим серьезно, детка? – выдал он, наверное, свою самую лучшую улыбку. Улыбка у него действительно была голливудская. И Веста засмотрелась не нее.

– Машина твоя? – лучезарно продолжал улыбаться парень.

Веста оторвалась от его улыбки. Конечно, тетя Тамара разрешает ей брать машину, но документы на нее сегодня Веста как назло не взяла. А вдруг он решит вызвать ГИБДД?

– Какая разница? – растерялась Веста. Ее щеки постепенно заливал румянец.

– Большая! – проговорил парень и переместился к багажнику. – Может быть, ты ее угнала? А может ты вообще террористка? – он кажется, издевался. – Вот такие красивые, террористки и бывают, их специально подбирают, чтобы вносить беспокойство в слабые, мужские сердца. Они в своих машинах возят полный багажник взрывчатки. Кстати, а что у тебя в багажнике?

Он уже по-хозяйски открыл багажник и заглянул туда. И Веста увидела, как его глаза буквально полезли на лоб. Интересно, что это его так удивило? Какой наглец!

– Что это вы себе позволяете? – сурово спросила Веста. – Шарите по чужим машинам без спроса. Может быть, у меня в машине несметные богатства, сокровища! – нахмурилась она.

– Ага! – пришел в себя парень. – Я так понимаю, это сокровище твое? – он кивнул на багажник

Веста подошла к парню, заглянула в багажник и увидела застывшее, мертвое лицо, принадлежащее, скрюченному мужчине. В багажнике лежал труп. Веста охнула и, потеряв сознание, рухнула прямо на асфальт. Очнувшись, она поняла, что сидит на пассажирском месте в своей машине, рядом за рулем находился владелец «Лексуса» и тревожно смотрел на нее. Веста задрожала, хотела выпрыгнуть из машины, но парень удержал ее за руку и захлопнул дверь.

– Не дергайся и не бойся меня, – спокойно проговорил парень. – Как тебя зовут?

– Веста, – с трудом прошептала она, зубы выбивали барабанную дробь.

– Здорово! – удивился он. – Я такого имени еще не слышал. Красивое имя, как и ты. А фамилия у тебя есть?

– Огарева, – голос от страха пропал и звучал совсем тихо.

– Веста Огарева, – нараспев повторил парень. – А отчество?

– Константиновна, – от ужаса она могла только шептать. Голос, казалось, пропал напрочь.

Парень с интересом продолжал смотреть на нее.

– Огарева Веста Константиновна, – задумчиво проговорил он. – Красиво! Ларионова Веста Константиновна еще красивее, правда? Кстати, Ларионов моя фамилия. Ларионов Максим Алексеевич, предприниматель, – он широко улыбнулся. – Ну что? Рассказывай, Веста Константиновна, как ты докатилась до такой жизни, что в машине трупы возишь? – он говорил насмешливо, а карие глаза были очень серьезны.

Скрученная пружина распрямилась, и Веста разразилась рыданиями. Она плакала так горько и отчаянно, что слезы не просто капали, а текли ручьем, и она даже не вытирала их. От неожиданности Максим растерялся, неуклюже прижал ее к своей груди и осторожно погладил по спине.

– Ну, ну, не реви, ладно? – попросил он. – Я хочу тебе помочь. Ты только попытайся все вспомнить и расскажи мне.

– Я ничего не знаю, – заикаясь, пробормотала она. – Когда я брала машину у тети Тамары, там ничего не было, потому что я отвозила ее на дачу, и мы вещи выгружали из багажника. Там, правда, ничего не было, никакого трупа. И этого мужика я вижу первый раз. Я не знаю кто он, и почему оказался в моей машине, тоже не знаю! – она, как маленькая вытерла слезы ладошкой.

– Хорошо, – осторожно согласился Максим. – Когда вы ехали на дачу, трупа не было. А потом? – он был очень серьезен. – Где ты останавливалась? Ведь как-то же труп попал в твой багажник.

Веста задумалась, слезы высохли.

– Возле работы, больше нигде. Я припарковала машину в переулке, за углом от редакции, потому что все места у редакции всегда заняты.

Максим внимательно смотрел на нее.

– Ты работаешь в редакции, журналистка? – он прямо сканировал ее взглядом. – Какой газеты? – он задавал вопросы и был абсолютно уверен, что получит ответ.

Веста назвала газету. Страх потихоньку начал отпускать, но руки ее подрагивали.

– Что мне делать? – поежилась она. – Сообщить в полицию? Черт, черт, черт! Ну, почему все это случается всегда со мной? – с отчаяньем спросила она.

Максим все еще прижимал ее к себе, и Весте вдруг стало неловко. С одной стороны, очень приятно прижиматься к его широкой груди, а с другой… Что он может о ней подумать? Хотя хуже чем есть, он, наверное, уже не подумает. Это же надо! Террористка с трупом в багажнике! Все равно, пора от него освобождаться. Не от трупа, конечно, а от Максима. Веста шелохнулась, попробовала незаметно освободиться из его объятий, но он только крепче прижал ее.

– Не дергайся, ладно? – тихо сказал он и посмотрел ей прямо в глаза. – Я не собираюсь посягать на твою честь. Ты вся дрожишь. Успокоишься немного, и я отпущу тебя сам. А сейчас рассказывай, почему ты сказала: «так всегда со мной»?

Веста тяжело вздохнула.

– Ты в школе или в университете к экзаменам все билеты учил? – тихо спросила она, неожиданно переходя на «ты».

Максим удивленно вскинул брови.

– А это здесь при чем? – осторожно поинтересовался он.

– Нет, ты ответь! – настаивала Веста. – Ей вдруг показалось, что она знает его сто лет, так легко было с ним общаться.

– Ну, хорошо! – улыбнулся Максим. – Если честно, учил только несколько билетов, иногда чуть больше, но всегда вытягивал именно их, а если не вытягивал, все равно, благополучно переписывал.

– Вот-вот! – обиженно протянула Веста. – А я учила все билеты, потому что, если не выучу хоть один, я вытягивала именно его. Понимаешь?

– Нет! – с недоумением проговорил Максим. – Объясни попроще.

– Ну, что здесь непонятного? – с досадой сказала Веста. – Я патологическая неудачница, – она осторожно освободилась из его объятий. – Если я один раз в году не выучила урок, из всего класса вызывали именно меня. На экзаменах я вытягивала именно тот билет из тридцати возможных, который не успела выучить. Твою машину толкнула именно я, хотя на стоянке стоит море машин, труп подложили именно ко мне в машину. Что, нельзя было найти другую машину, твою, например? Теперь понятно? Поэтому, все, кто со мной хоть как-то соприкасаются, автоматически становятся тоже неудачниками. Так что общаться со мной не советую! Диагноз неудачника заразен, – грустно добавила она.

Максим рассмеялся.

– Как страшно! Уже испугался! Кстати, а я везунчик. Поэтому, рекомендую тебе побольше общаться со мной. Из патологической неудачницы ты скоро превратишься в самую настоящую Фортуну. Так! – он нахмурился. – А от трупа-то надо избавляться.

– Как избавляться? – Веста прижала ладошки к горящим щекам.

– Сейчас увидишь, – Максим завел машину, и они отъехали. Серебристый «Лексус» так и остался стоять у обочины.

Веста оглянулась.

– Ты что, не будешь забирать свою машину? – с любопытством поинтересовалась она.

– Буду! – пообещал Максим. – Сейчас позвоню на фирму, машину перегонят к моему дому.

– Куда мы едем? – спросила Веста. Она уже совсем успокоилась. Рядом с этим парнем с мужественным лицом так хорошо и спокойно. И самое удивительное, она его не боится, хотя совсем не знает. Веста незаметно покосилась на него.

– А он красивый! Даже очень, – пронеслось у нее в голове. – И рост именно такой, как мне нравится, а глаза…Как бы не влюбиться. А может, наоборот, влюбиться? Давно пора!

Веста покраснела от своих мыслей и отвернулась к окну.

– Куда мы едем? – удивленно повторила она, когда машина остановилась во дворе нового дома, в центре города. В таких домах квартиры имеют космическую цену.

Максим вышел из машины и открыл пассажирскую дверь.

– Мы не едем, мы уже приехали ко мне. Сейчас я оставлю тебя у себя дома, а сам займусь «твоим трупом», – озабоченно проговорил он. – Давай, выходи из машины. Шевелись, детка!

Веста отрицательно помотала головой.

– Я не пойду к тебе, это неудобно. Отвези меня пожалуйста домой, здесь недалеко.

Максим серьезно посмотрел на нее.

– Нет, Веста! Пока я не избавлюсь от трупа, ты будешь здесь, у меня, потом, если захочешь, я отвезу тебя домой. Да не бойся ты меня! – с досадой проговорил он. – Я не маньяк и не насильник! Честное слово! Мне просто спокойнее, если ты побудешь здесь до моего возвращения, а то с тобой опять что-нибудь приключиться, – он помог Весте выйти из машины, взял ее за руку и решительно повел в подъезд.

Спорить с ним было невозможно. Веста сразу это поняла, притихла и безропотно пошла за ним. Дом был явно элитный. На первом этаже сидел консьерж. Он вежливо поздоровался с Максимом и проводил Весту долгим взглядом. Она чувствовала спиной, как он смотрит ей вслед. Спина мгновенно взмокла от одних только мыслей, которые подумал сейчас консьерж. Они поднялись на лифте на шестой этаж. На площадке было две квартиры. Они зашли. Максим бросил ключи на тумбочку у зеркала и провел Весту в гостиную. Веста огляделась. Квартира двухуровневая, на второй этаж вела лестница. Сама гостиная была большая и очень стильная: белый кожаный диван, таких же несколько кресел, под ногами белый, пушистый ковер. В углу расположен стилизованный камин, на стене плазменный телевизор. Максим усадил Весту на диван и щелкнул пультом.

– Смотри телевизор, детка, и жди меня. Захочешь кофе, найдешь все на кухне. В общем, чувствуй себя хозяйкой, – он широко улыбнулся. – Пожелай мне удачи.

Веста с сомнением посмотрела на него.

– Ты оставляешь меня здесь одну? Не боишься, что я обнесу твою квартиру? Может быть, я домушница? Ты вернешься, а меня нет, вместе с твоими ценностями, – с улыбкой поинтересовалась она.

– Не боюсь! – усмехнулся Максим. – Самая большая ценность сейчас в этом доме – это ты. Кроме того, я заглянул в твой паспорт, когда ты находилась в бесчувственном состоянии. Так что я знаю твой адрес и смогу тебя найти, если ты вдруг захочешь от меня смыться. Но делать этого ты не будешь, так как машина твоей тети Тамары у меня. Я попытаюсь освободить ее от трупа, потом заехать на мойку, а затем в мастерскую. Надо же привести ее в порядок. Кстати, там нужно менять заднее крыло. Завтра утром я заберу ее, надеюсь, она будет готова.

– Я сниму деньги с карточки и все верну тебе, – смущенно проговорила Веста. – Большое тебе спасибо!

– Пока не за что! Я пошел, – улыбнулся Максим. – Дождись меня, пожалуйста.

Хлопнула входная дверь. Веста подошла к окну. Она увидела, как Максим садится в машину. Он задрал голову и посмотрел на свои окна, и Веста быстро отошла от окна. Он сказал: «Дождись». И она начала ждать, забралась с ногами на диван и начала следить за стрелкой часов, которые висели на стене, как раз напротив дивана. Стрелки двигались очень медленно, как в детстве, когда тетя Тамара уходила на работу и говорила: «Видишь стрелочки, одна большая, а другая маленькая. Когда меленькая стрелочка установится на цифре шесть, а большая на двенадцати, я обязательно приду домой». Веста рано лишилась мамы. Она умерла, когда девочке было восемь лет. Веста уже тогда училась во втором классе, и заботу о ней взяла на себя мамина младшая сестра – тетя Тамара. Тетя Тамара работала, но умудрялась в обед забрать племянницу из школы, привести домой и покормить. На большее времени у нее уже не хватало, разве что только добраться обратно до работы. Веста сама делала уроки, а потом садилась на диван, смотрела на часы и ждала тетю. Надо сказать, что тетя Тамара никогда не подводила ее, всегда приходила вовремя. Но однажды, когда Веста ждала тетю Тамару с работы, большая стрелка переместилась с двенадцати на цифру один, потом на цифру два, три, четыре, пять и шесть. Тети Тамары все не было. С Вестой случилась самая настоящая истерика. Тетя опоздала на час, позднее Веста узнала, что на фирме у тети случился какой-то форс-мажор, и поэтому она опоздала. Когда тетя Тамара открыла дверь и зашла в комнату, Веста от слез уже не могла говорить. Тетя тогда очень расстроилась. Она долго разговаривала с племянницей, объясняла, что Веста уже большая девочка и должна понимать, иногда тетя может задержаться. После этого случая Веста уходила в свою комнату, чтобы не видеть ненавистного циферблата часов, но от этого становилось еще хуже. Она настежь открывала дверь в свою комнату и прислушивалась к каждому шороху на лестничной клетке. А когда слышала звук лифта, ее сердце на мгновение останавливалось, а потом как от толчка, начинало, бешено биться. Это было так давно, но сейчас Веста почему-то вспомнила об этом, и сердце снова громко застучало, напоминая стук часов. Это, наверное, потому, что она очень сильно ждала Максима, и не могла дождаться. Его не было четыре часа. Веста уже потеряла счет времени. И когда она услышала, как открывается входная дверь, выскочила в прихожую встречать его. Веста не знала, что было написано у нее на лице, но, когда Максим взглянул на нее, от неожиданности выронил ключи, которые всегда удачно, без промаха, швырял на тумбочку.